Сначала.
10 декабря 2018 г., 22:35
Вот уже которую неделю Соня специально провоцирует своего нового одноклассника — Мирона Федорова. Их первая встреча произошла чуть меньше месяца назад, но уже успела запасть в душу. Тот день Соня проклинала всеми проклятьями древних времен.
Несколько часов назад закончились посиделки с друзьями и Соня медленно плелась домой. Шел месяц март, и на улице даже ночью было довольно комфортно ходить в любимом уютном бомбере и короткой юбке. Большинству парней не всегда нравятся её наряды да и Сонино поведение в целом. Она далека от образа приличной девчонки, а в некоторых моментах больше напоминает неуклюжего мальчика.
До начала занятий остаётся меньше трёх часов, а Сонька пьяна и не спавши всю ночь. Нежный мартовский ветерок приятно убаюкивает на ходу. Машнова так увлеклась распитием пива на скамейке с Андреем и Ваней, других друзей не было, да и не нужно, эти самые-самые, что не заметила восхода солнца.
Зайдя в квартиру, Соня поставила на плиту чайник и ушла в душ — какая-никакая, она всё-таки девушка. Бахнув две кружки кофе, стало немного легче, и мозг мог переваривать хоть какую-то информацию. Уже через два часа начнется первый урок в её новой школе. Перешла недавно, но знала, что там учатся Ваня и Андрей, школы одно время между собой общались, так что она их знала не по наслышке. На почве перехода удалось каким-то мистическим образом с ними закорешиться. Оказалось, они бывалые ребята с необычными жизненными принципами, а не кучка неудачников.
Соня зашла в свою комнату и плюхнулась на кровать. Ноги уже сводило от долгой ходьбы. Зайдя в переписку класса, в которую её любезно добавила староста, она узнала какие уроки будут. В хламе вещей и прочей ерунды нашлись только пара учебников и пенал. В прочем, Соне сейчас не до этого. Она запихнула их в портфель, в котором на дне лежала баночка "Жигулевского", еще прохладная.
Брови у Сони были весьма тёмные, и не нуждались в подкрашивании, только раз в месяц их надо было выщипывать. Машнова взяла в руки темно-красную губную помаду. Лёгким движением она выразительно накрасила губы, пару раз помусолила друг об друга и чмокнула ими. Сонечка выглядела как дешевая шлюшка, именно этого и добивалась. Быть несмышленой девчонкой для всех — так будет проще.
Оделась она весьма развратно для школьницы-десятиклассницы. Колготки в сеточку от которых рябит в глазах были неотъемлемым аксессуаром её гардероба. Юбочка осталась та же, но к ней прибавилась нежно-голубая блузка и жилет.
Полтора часа. Соне хотелось прилечь на мягкую подушку и просто чуть-чуть подремать, но факт остается фактом, она заснет, и никакой будильник не разбудит. Пролистав ленту в ВК, Соня зевнула и уже никуда не собиралась идти, как вдруг :
<Буду ждать тебя в холе, не опаздовай первым руский> — Это был Ваня Светло, и судя по написанию, русский он не любил.
Соня завязала шнурки на своих любимых кроссовочках и бодрым шагом шла в школу. Алкоголь выветрился, а глаза уже не слипались. Прохладный ветерок ерошил короткие волосы и придавал бодрости. Благо до школы оставалось пройти пару кварталов.
Ваня, как и обещал, встретил — поздоровались дружескими объятиями. До урока ещё полчаса, поэтому Ваня решился провести экскурсию. Соня мило захихикала.
— А это наша столовая и обитель всего святого, — Ваня невольно облизнулся, — Здесь Андрей однажды ругался с поварихой насчет супа.
Соня все разглядывала и скромно улыбалась, убирая темную прядку волос за проколотое ушко. Это была настоящая эпопея — узнать как выживают в этой школе Ваня и Андрей.
— А учителя у вас злые? — захлопала глазками Соня.
— Да как у всех, — Ваня пожал плечами, — Хотя есть один, не злой, но странный.
Накрашенные глазки Сони расширились, явно ожидая продолжения.
— Да вроде русский преподаёт, а сам иногда на немецком шпарит, — перешёл на шепот, — Возможно даже матом.
У Машновой невольно вырвался смешок.
— И все?
Ваня уж было хотел ответить, но его перебил звонок. Все, как муравьи, поползли в свои кабинеты. Ваня схватил Соню за руку, что, кстати говоря, было очень неожиданно, быстрым шагом потащил за собой, пробираясь через толпу.
Они быстро зашли в класс, там все еще только усаживались на свои места, учителя не было, зато была свободна последняя парта у окна. Соня кинула портфель рядом и села на стул, начиная всех разглядывать. В класс со вторым звонком зашел на вид интеллигентный парень, худощавый. Как отметила Соня, ростом он, наверняка, ниже большинства старшеклассников, это вызывало улыбку. Но несмотря на такой недостаток, он все равно казался строгим и не терпящим непослушания.
— Это тот самый Мирон, — шепотом пробурчал Ваня. Когда они сидели в ночном парке большинство разговоров шло именно о нём. Ходили слухи, что он спал с одной девчонкой, а именно с Яной Калитой — бывшей Андрея. На почве этого, когда слухи подтвердились, они расстались. Как позже выяснилось Янка действительно текла по нему, но тот давал отворот-поворот. Об этом гудела вся школа на следующий день после расставания, Андрей хотел наложить на себя руки, но Светло как истинный друг подставил плечо.
Мирон сел рядом с каким-то пареньком, у которого покрашены волосы, в узких кругах называли Иван Рудбой. Андрей и Ваня рассказывали, что помимо истории с Яной, Мирон был сторонником так называемого "Версуса", а не "Слова". Из-за этого в классе шла внутренняя борьба. Версус и Слово — это небольшие объединения для молодёжи, но не для всех. Так сказать игра только для своих. Там проходили нелегализованные подпольные бои, где унижали оппонента морально, желая сломать как личность. По рассказам такие случаи реально были. Тех людей потом никто не видел. Версус естественно был элитой и возглавлял его Мирон, Ваня с Андреем отстаивали Слово.
Чуть позже в класс вошёл так называемый учитель. Лицо с узкими карими глазками и акульим носом внушало страх. Как сказал Ваня, его зовут Дмитрий Фёдорович Хинтер.
— Достаем двойные листочки, пишем фамилию, имя, — он подозвал к себе какую-то девчонку с первой парты, скорее всего это была та самая староста, что добавила Соню. Учитель дал ей листы с вариантами. Как только такой листок оказался у Машновой, она поняла, что напишет на два, ведь в прошлой школе они такого не проходили. А эта, в которую она перевелась, считалась гуманитарной, с углублением языков и литературы. Прозвенел звонок с урока. Все начали потихоньку собираться, а Соня до сих пор сидела на десятом задании. С русским у неё были небольшие проблемы, особенно со знанием теории.
— Тебе долго еще? — Ваня заглянул к ней в листок и огорченно похлопал по плечу, — Я тебя за дверью подожду.
Соня оглядела класс и увидела недовольный взгляд Яны. Она терлась рядом с учителем, который что-то усердно писал в блокноте.
— Яна, если вам опять что-то непонятно подойдите после уроков, — девушка закачала головой и с довольной улыбкой вышла за дверь.
Соня нахмурилась, уж очень не хотелось показывать своё незнание правил русского языка перед новым учителем.
— Так, — он щелкнул пару раз ручкой по столу, — Новенькая что ли?
Соня опустила голову и едва заметно кивнула. Машнова подошла к учительскому столу и положила свой слегка помятый лист. Он взял его в руки и быстро пробежался взглядом. Послышался смешок.
— Значит так, подойдешь ко мне после уроков, я буду здесь, обсудим твоё дальнейшее обучение, — говоря это, Хинтер злобно сверкал глазами.
Соня сглотнула накопившейся в горле ком. Стало не по себе. По рассказам ребят этот Хинтер любил подыскивать себе несмышленных учениц, а потом...
Отсидев все оставшиеся уроки, Соня забыла подойти к Хинтеру и уже собиралась уходить. Девушка направилась к раздевалке. Ваня ушёл после третьего, мол болит живот, отпросился у медсестры. Машновой придется идти домой одной. Около подоконников стояли Мирон и тот покрашенный-перекрашенный пацан, Рудбой. Соня уселась неподалёку от них, чтобы перезавязать шнурки.
— Эй, Сонечка, — послышалось справа. Это был Мирон. По спине пробежал холодок. Естественно всплывал вопрос — откуда он знает ее имя? Рудбой, что стоял рядом тихо скулил в кулак от смеха. Что они задумали? И Ванечки нет как на зло.
— Отсосешь за мармеладку? — а Мирон не сбавляет градус, — Говорят в прошлой школе ты помышляла такими грязными делами.
Они оба ржали и глумились над бедной Соней. А ведь этот Фёдоров изначально таким приличным показался, а на деле мудак мудаком. Нет, в прошлой школе её тоже этим доставали, но она привыкла к выкрикам "шкура" "шлюха", а тут это как-то обыграли, при чем весьма не дурно.
Единственным правильным решением было просто уйти, потому что сейчас у неё нет прикрытия со спины в виде Вани и Андрея.
Соня мигом закинула портфель за спину и быстрым шагом направилась в сторону Федорова. Соня столкнулась с ним плечо об плечо, от чего Мирон приземлился на подоконник. Машнова нарочито громко топала, не забыв хлопнуть большими дверьми выхода школы. Сзади слышался лишь смех. Он эхом отразился о стенки черепной коробки и остался там. На глазах Сони появились слезы, которые ветер тут же унес в даль. Возможно она просто отвыкла от обзывок и потеряла хватку, а может это из-за того что этот еврей это сказал — неважно. Соня поклялась себе, что никому больше не позволит так с собой обращаться, особенно жиду.
