We Can Be Braver

      Есть что-то особенное в присутствии в чужом доме перед началом вечеринки. Джено чувствует это предвкушение в воздухе, словно электричество по коже, затишье перед бурей.       Ему это нравится, несмотря на небольшое волнение. Джемин все продолжал бегать вверх и вниз по лестнице, улыбаясь каждый раз при встрече с Джено, пока второй стоял на кухне и готовил бутылки, стаканы и различные закуски.       Джено предполагал, что Джемин пригласит помочь кого-то еще из своих друзей, но, когда он пришел, их было всего лишь двое. Когда он спросил об этом Джемина, тот лишь пожал плечами и сказал: «Все мои друзья бесполезны». Затем улыбнулся, подмигнул Джено и добавил: «Все, кроме тебя».       Джено покраснел и засмеялся, возвращаясь после этого к работе.       Уже подходило время к появлению гостей. Темнота снаружи давила на окна, делая внутреннюю часть дома меньше, но несколько ярче. Почти в каждой комнате висели горящие лампы, уже играла музыка — какой-то современный плейлист. Родители Джемина не так давно попрощались и ушли на вечеринку по соседству.       Джемин прошел в свою комнату, переоделся в темно-серую рубашку, которая выглядела немного серебристой, словно атлас. Расстегнутые три верхние пуговицы открывали вид на его острые ключицы. Он, как всегда, отлично выглядел и улыбался так, будто и сам об этом прекрасно знал.       — Спасибо за помощь.       — Не за что, — Джено отвернулся и спросил, немного колеблясь. — Могу я спросить тебя кое о чем?       — Конечно.       — Почему ты всегда водишься со мной, ведь у тебя так много крутых друзей?       — Многие мои друзья очень шумные, — слегка засмеялся Джемин на прозвучавший вопрос, но вовсе не высокомерно. — А ты спокойный, и мне это нравится. Я чувствую, что мне не стоит так усердно стараться, понимаешь? Еще они явно не круче чем ты.       — Ох, правда?       — Думаю, ты отличная компания, Джено.       — Спасибо, — Джено чувствует, что его уши начинают слегка гореть, может быть, из-за того, что прозвучало его имя.       — Хочешь выпить?       — Я подожду остальных. Джемин не отвечает, просто что-то наливает себе и залпом опустошает стакан.       — Пора начинать.

***

        Джено упускает тот момент, когда все действительно начинается. Вот они стояли с Джемином на кухне, а сейчас уже рядом стоит Ренджун, который что-то кричит Джисону, танцующему в толпе пришедших людей. Вокруг шум, свет и различные запахи. Алкоголь, извивающийся в организме, словно теплая змея, но это не все. Какое-то беспокойство, которое Джено никак не может понять, из-за чего начинает нервничать. Он не может расслабиться, и Ренджун утаскивает его подальше от импровизированного танцпола к закускам.       — Что с тобой? — в конце концов спрашивает друг, но Джено лишь пожимает плечами.       — Думаю, мне нужно выпить что-то покрепче.       — Сначала съешь что-нибудь, а то потом будешь болеть. Джемин сказал что-то не то?       — Нет, ничего.       Ничего. Просто странная смесь чувств, что преследовала Джено некоторое время до этого, но теперь он думает, что наконец-то понимает их значение. За исключением того, что этого не может быть, это не может быть что-то еще, потому что это… этого просто не может быть, вот и все. Во всяком случае, не для Джено.       — Идем, — говорит Ренджун, и Джено проходит за ним на кухню. Здесь так много народу, и многое изменилось спустя всего лишь час, когда Джено был здесь один, из-за чего ему кажется, что он задыхается. Им приходится с трудом добраться до стойки, и Ренджун смешивает для Джено напиток, вероятно, удостоверяясь, что он не слишком крепкий. Очень жаль, правда. Все, чего хочет Джено — это заглушить свой страх и отключиться.       Джено точно не знает, сколько сейчас времени, но уверен, что уже после полуночи. Он смотрел на фейерверки в саду, Ренджун и Джисон стояли по обе стороны, смеялись и обнимали его под дождем яркого света, и он был счастлив, но это все закончилось.       Он не уверен, что правда сейчас так сильно его волнует, несмотря на то, что он стоит во дворе Джемина, просто пытаясь отдышаться. Ренджун и Джисон где-то разговаривают с Ченле и еще несколькими ребятами из Китая, и Джено пришлось извиниться, чтобы отойти подышать свежим воздухом, чувствуя, как сжимается грудь.       Теперь он стоит здесь, его легкие горят.       На улице ужасно холодно. Джено чувствует, как трудно ему становится дышать, видит белое облако перед собой, мурашки бегут по его телу, но он не обращает внимания. Он слишком пьян, чтобы чувствовать это, слишком пьян, чтобы чувствовать хоть что-то, кроме необъяснимого страха.       Хотя, это и не страх вовсе. Просто волнение. Он просто немного взволнован и все. Это должно быть все.       Джено не может перестать думать об этом с того момента, когда Ренджун сказал ему, что Джемин не может быть натуралом. Но он думает не о нем, а о себе.       Это нормально — быть не натуралом, Джено это знает. Чувствовать себя так — нормально и для других людей. Но для него? Это не так. Это никогда не относилось к нему напрямую, он никогда сам об этом не думал; но сейчас он здесь, снаружи, совсем один, потому что не мог смотреть, как танцевал На Джемин, потому что это заставляло его чувствовать себя настолько странно, что он начинал задыхаться ни от чего. Это заставляло его сомневаться во всем, и Джено хотел проклясть за это Джемина, хотел обвинить его во всех вещах, которые сейчас происходят из-за него.       Но это не вина Джемина. Он просто открыл Джено глаза на новые возможности. И ничего не изменится, правда? Разве не так все говорят? Джено все еще Джено, и ему все еще нравятся девочки. Это нормально. Он может просто, нет, он будет просто игнорировать эту часть себя. Не быть натуралом — это для других людей, не для него. Джено просто парень, который хорош в футболе, тот, кто ненавидит математику и общается с творческими ребятами и иногда с На Джемином и его друзьями. Он — парень, который помогает с вечеринками, любит кошек и держится сам по себе.       Он не из тех, кто киснет во дворах других людей в панике по поводу симпатии к мальчикам. Он не будет таким.       Верно?       — Ой, Джено!       Джено повернулся и увидел Донхека, который встал рядом с ним и протянул принесенный с собой стакан.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Донхек, отпивая из своего стакана. Его щеки покраснели от алкоголя, но он выглядел устойчивым и очень радостным. — Я думал, что найду тебя на танцполе. Хотя, знаешь, ты плохо выглядишь.       — Может быть, позже. Мне нужно немного подышать, — сказал Джено.       Они замолчали на мгновение. Джено иногда забывал, что Донхек может быть спокойным и задумчивым. С тех пор, как он начал встречаться с Марком, они не так много времени проводили друг с другом, но Донхек все еще один из близких друзей Джено, и еще очень смелый парень. Он всегда готов согласиться на любую нелепую идею Джисона, всегда серьезно относится к тому, что считает правильным, и Джено думает, что он похож на Джемина. По сравнению с ним, Марк отстойный, но он тот, кто удерживает Донхека на земле, тот, кто называет его «солнце», тот, кто заставляет Донхека остановиться и подумать. Приятно видеть, когда они не становятся слишком отвратительными. Должно быть, здорово иметь что-то подобное.       — Бро, ты в порядке? — хмуро посмотрел на него Донхек.       — Я не знаю, — прошептал Джено. Нет, это не так. Он хочет сказать это вслух, понять, изменится ли что-нибудь. Может, потом все станет лучше и пройдет. Может, это временно. Может, это нереально. Может…       Но это кажется таким настоящим. Сердце Джено стучит в ушах. Это кажется таким настоящим, и Джено от этого в ужасе…       — Эй, — заботливо произнес Донхек, кладя теплые руки на плечи Джено, — все хорошо.       — Могу… Могу я кое-что тебе рассказать?       — Ты ведь никого не убил? — прищурившись, спросил Донхек.       — Нет, я… Что?       — Что такое?       Я не знаю, я не знаю, я думаю, со мной что-то не так, но я не знаю.       — Я, ах… как… как ты понял, что ты гей?       Брови Донхека практически стали не видны за его красной челкой.       — Эм, ну, я просто знал это? Я никогда не влюблялся в девушек, как другие, так что… Подожди. Почему ты спрашиваешь?       — Может быть… — сказал Джено, разглядывая гравий. Тот хрустит под ногой, когда он переносит на нее свой вес, и он пытается сосредоточиться на этом, а не на вихре чувств внутри него. — Я не знаю. Я думаю, что может быть, я… мне тоже нравятся парни? Я не знаю.       Наступила короткая тишина, во время которой Джено чуть не умер, прежде чем Донхек закинул голову назад и разразился смехом, таким громким и внезапным, что Джено вздрогнул.       — Тебе? — прохрипел Донхек. — Парни? Джено, чувак, да ты самый натуральный натурал.       Джено не знал, чего он ожидал. Возможно, немного понимания. Немного успокаивающих слов. Немного сочувствия.       Но это Донхек, подумал Джено, пытаясь подавить в себе горькое разочарование, наполняющее грудь. Это Донхек, и Марка нет рядом, чтобы заставить его задуматься о том, что некоторые шутки несмешные.       — Бедняга. Но не волнуйся, ты скоро протрезвеешь. Увидимся позже, Джено, — похлопал Донхек его по плечу, восстанавливая дыхание, и исчез внутри, все еще смеясь, и оставляя Джено одного, снаружи, в холоде.

***

      Джено пьет все больше и больше. Завтра он будет ненавидеть себя за это, но он и сейчас ненавидит себя, так какое это имеет значение? Больно слышать то, что сказал ему Донхек, но, может быть, он был прав. Может быть, Джено просто запутался, но сейчас наступил новый год, и он мог бы начать его, еле держась на ногах.

***

      Он пришел в себя в каком-то кабинете после того, как пытался спрятаться от своих друзей, и сидел в кресле. Черная кожа была прохладной при касании, но в то же время гладкая и приятная, и Джено проводит пальцами по подлокотнику, постепенно успокаиваясь.       Ему хочется плакать.       Потребовалось много смелости, которой у Джено обычно очень мало, чтобы рассказать свои чувства вслух. А затем его ошарашили ответом, как будто думали, что это нестрашно, как будто бы до этого Джено не был напуган непредвиденной реакцией, раз он не мог не думать об этом последние несколько недель.       Но Джено мог только притворяться. Как только он сказал это вслух, то понял, что это правда, и это его пугало, а потом Донхек…       Он шмыгнул носом и опустил взгляд вниз, на свои руки. Его продолжает трясти с того момента, как ушел Донхек, а сейчас он слишком пьян, чтобы контролировать это. Это чувство. Оно появлялось все чаще и чаще, и Джено совсем не знал, как ему с этим справиться. Тревога все еще медленно текла по его венам, и он всеми силами старался ее удержать, но если что-то снова резко ее вызовет…       Дверь открылась, из-за чего Джено вздрогнул.       Это Джемин. Джено не хочет сейчас его видеть, но в то же время он хочет смотреть на него вечно. Эта его дурацкая рубашка, дурацкие волосы и его глупое лицо.       — Вот ты где, — сказал Джемин. — Мы все собираемся в гостиной через десять минут поиграть в правду или… эй, ты в порядке? Джено?       Сейчас Джено слишком пьян, чтобы притворяться, слишком пьян, чтобы оттолкнуть Джемина, когда тот садится рядом. Джено чувствует запах алкоголя, когда он наклоняется, чувствует запах пота и одеколона, который всегда напоминает Джено весну. Потому что Джемин — яркая личность. Невообразимо яркая.       — Что случилось?       — Ничего. Я просто… — зажмуривает глаза Джено. Все начинает вращаться. Он чувствует руку Джемина на своей шее, как он плавно поглаживает его затылок большим пальцем. Джено выдыхает, и слова льются вместе с его дыханием, торопливо и невнятно. — Знаешь, вот у тебя есть секрет, и ты хочешь с кем-то поделиться, но боишься их реакции? И ты думаешь: «Хорошо, они мои друзья, я могу им все рассказать», да? И ты рассказываешь, а они просто смеются над тобой, и тогда тебе просто хочется исчезнуть.       — Ох, детка, — Джемин прижимает Джено к своей груди, и все то, что держал парень в себе сейчас просто непроизвольно вырывается. Он не может ничего с собой поделать, не может сдержать слез, как бы неловко это не было, потому что он пьян, и ему больно, а еще у Джемина такие приятные объятия.       Джено не может сказать, сколько времени ему потребовалось, чтобы успокоиться. Час или лишь минута, но сейчас это не имеет значения.       — Кто это был? — мягко спрашивает Джемин. — Я разберусь с ним. Ты должен знать, что твои чувства настоящие, и если твои друзья не видят этого, то, может быть, тебе стоит завести новых?       — Я просто… это было трудно. Трудно для меня. Но Хек, он часто говорит много лишнего, знаешь, и иногда даже не замечает, что зашел слишком далеко.       — Прости. Хочешь, я позову Ренджуна?       — Нет, я просто… тебе нравятся мальчики, да? — внезапно спрашивает он.       — Почему ты спрашиваешь? — поза Джемина вмиг меняется и становится словно оборонительной.       Джено уже не может остановиться. Он уже далеко зашел, сказал очень многое, и уже неважно, что это Джемин, и что они едва ли друзья друг другу, и Джено думает, что он потрясающий.       — Потому что я думаю, что ты поймешь меня. То есть, ты ведь должен был в какой-то момент это осознать, да? И я просто думал, что знаю, но потом Хек сказал, что я такой же натурал, как и они, и теперь я, блять, больше ничего не знаю и хочу, чтобы это все прекратилось. Я так запутался, будто я уже не знаю, кто я, а лишь знаю, кем хотят видеть меня остальные, но это все другое, и ничего не подходит. Я все время чувствую себя неправильным, но никому не мог сказать об этом, потому что они будут такие же, как Хек, и не поверят мне.       Джено пытается восстановить дыхание, пока Джемин сжимает его руку. Это хорошо и плохо одновременно. Долгожданное освобождение, и уже становится неважно, что собирается сказать ему Джемин. Джено не может на него смотреть, но он чувствует себя легче, более опустошенно и увереннее. Это правильно. Это то, что он в себе подавлял. То, что резало его изнутри, но такова правда.       — Эй, это нормально. Хек знает тебя только снаружи. Внешнего тебя. Только ты сам знаешь себя и свои чувства изнутри, понимаешь? И что бы ты не чувствовал или к кому бы не были эти чувства, в этом нет ничего плохого. Ты меня слушаешь? Это важно, — Джемин приподнимает пальцами подбородок Джено, пока тот смотрит на него. Его глаза темные и искренние, и Джено старается отвернуться, вдруг заволновавшись. — С тобой все в порядке, кем бы ты ни был. Хорошо? Это единственное, что имеет значение. Тебе не нужны другие люди, чтобы доказать самому себе. Да, иногда трудно понять, что тебе кто-то нравится, но пусть это останется между нами. Хорошо?       Джено кивнул, и Джемин слегка улыбнулся.       — Отлично. Так ты думаешь, что ты не натурал? Это круто. Может потребоваться немного времени, чтобы осознать и принять это, но все в порядке. В смысле, я знаю, каково это. Просто не скрывайся. Позволь себе чувствовать. Это тоже очень важно.       Джено чувствует себя немного подавленным. Джемин вытирает дорожки слез с его щек. Прикосновения обжигают кожу, но Джено не хочет его отпускать.       — Спасибо, — вздыхает он. — Правда. Я просто не знаю, это так странно. Прости, если ты думаешь, что все это бред. Ты такой хороший.       — Ничего, — засмеялся Джемин. — Ко мне приходит много людей со своими внутренними трудностями.       — Хм, друг каждого, но не лучший.       — Что?       — Очередной слух о тебе.       — О, ну, я немного большее, чем слух. Сейчас ты в порядке?       — Думаю, мне стоит пойти домой.       — Ты уверен? Кто-то может тебя забрать?       — Я могу дойти сам, — покачал головой Джено.       — Ты пьян и можешь потеряться. Я позову Ренджуна, чтобы он проводил тебя.       — Нет, пожалуйста, не надо. Он будет спрашивать, почему я плакал, а я не хочу врать, но и рассказывать — тоже, я просто, пока не могу этого сделать…       — Эй, хорошо. Я провожу тебя.       — Но это твоя вечеринка.       — Все будет в порядке. Марк может позаботиться обо всем минут двадцать.       Джемин встал и протянул руку Джено, за которую тот ухватился.

***

Групповом чат: Топ Трио

Джен (02:01) если вам интересно я дома не волнуйтесь

  Инджуни (03:16) Джено, ты где @ ой, забей ты в порядке? поговорим позже завтра

***

Инджуни (13:34) отлично, я выжил как дела?   Мочисон (13:44) хочу умереть убейте меня моя ГОЛОВА   Инджуни (13:45) должен был послушать меня   Мочисон (13:45) замолчи  

Джен (13:46) к сожалению, я тоже проснулся

Мочисон (13:46) какого фига ты вчера ушел? Ренджун должен был со мной станцевать, и это было нелепо   Инджуни (13:46) ребенок, заткнись я просто уничтожил ту песню blackpink, и ты это знаешь еще мы играли в правду или действие ты пропустил какую-то ерунду, которую я сейчас никак не могу вспомнить почему ты ушел так рано :(((

Джен (13:47) я весь вечер был словно не в своей тарелке после фейерверков стало только хуже поэтому Джемин проводил меня до дома

  Инджуни (13:48) он сделал что? Мочисон (13:48) это напоминает влюбленную парочку   Инджуни (13:49) почему ты просто не сказал нам, мы бы пошли с тобой :(

Джен (13:49) вы веселились, я не хотел вам мешать

  Мочисон (13:50) он бросил свою собственную вечеринку, чтобы проводить пьяного идиота до дома…

Джен (13:50) в отличие от НЕКОТОРЫХ людей, он хороший

Мочисон (13:51) еще слишком рано утверждать об этом   Инджуни (13:52) главный вопрос тебе сейчас лучше? мы должны собраться позже помните о моей приставке? ага Мочисон (13:52) после этого невозможно отказаться  

Джен (13:53) я иду

 

***

  На Джемин (17:40) привет тебе лучше? я забыл сказать тебе вчера, но не говори, пожалуйста, никому, что я гей, ладно? нет, мне не стыдно просто, знаешь~ люди много болтают

Джено (17:44) оу, да, кончено это меня не касается, так что я не стану говорить

  На Джемин (17:44) круто, спасибо! я еще хотел сказать если тебе хочется поговорить об этом или о чем-нибудь еще, но ты не хочешь говорить своим друзьям ты можешь поговорить со мной я знаю, это трудно и прочее но я умею хранить секреты просто, чтоб ты знал~  

Джено (17:45) оу спасибо

      — Кому ты пишешь? — спросил Ренджун, забирая телефон Джено и убирая его на кровать позади себя. — Сфокусируйся на своей задаче.       — На задаче, — повторил Джено, пытаясь победить Джисона в игре, хотя бы ради Ренджуна. Больше времени Джено тратил на то, что смеялся над ними и ел чипсы, пока ему не написал Джемин.       — Джемин, — сказал им Джено, стряхивая крошки со своей толстовки.       — Он проверяет твое состояние? — спросил Ренджун.       — Ага.       — Какое милое дерьмо, — бормочет Джисон, не отрывая глаз от телевизора. — Когда-нибудь Ченле…       — Ах, простите, что? — спросил Ренджун.       Губы Джисона сжимаются в линии, с явным сожалением на лице. Ренджун пододвигается ближе к нему на несколько дюймов.       — Поконкретнее, пожалуйста.       — Я говорил тебе, что это было свидание, — восклицает Джено. — Как в кино!       — Это не так, — тихо произносит Джисон, с большей искренностью, чем когда-либо.       Ренджун забирает джойстик из его рук (не без помощи Джено) и толкает Джисона обратно на кровать.       — Тогда на что это было похоже? Не слишком ли ты маленький для свиданий?       — Мне шестнадцать, — сказал Джисон. — И у меня ни с кем не было никаких свиданий.       — Но тебе хочется.       — Разве это ненормально?       — Но ты хочешь свидание с Ченле.       — Возможно.       — О Боже, это так мило, — сказал Джено, и Джисон слабо пытался оттолкнуть его, пока тот трепал его по щекам. Джено и Ренджун провели почти две минуты, возбуждено переговариваясь и умиляясь.       — Так ты пригласишь его? — спросил Ренджун.       — Нет.       — Почему нет?       — Потому что это одна лишь нервотрепка, чувак. Он тоже может это сделать! — сердито вздыхает Джисон.       — Но будет ли? Я не знаю. Может, тебе следует быть чуточку смелее, — сказал Ренджун.       — Это так благородно.       — Заткнись, Джено.       — Но это ведь действительно так!       В конце концов, Джисон отказался говорить об этом, поэтому они вернулись к игре. Но Джено все продолжал размышлять. Джисон никогда не упоминал о своей влюбленности, и он, кажется, не паниковал так, как Джено. Может, он, как и Донхек, просто знал об этом, поэтому и не рассказал сразу.       Может, это значит, что это может быть неплохо и для Джено тоже. Может, это нормально, и он просто должен как-то принять себя.

***

      Прогулка по территории школы с На Джемином похожа на паркур, только вместо препятствий — люди, и Джено отчаянно пытался их избежать. Джемин говорил с каждым, кто приветствовал его, а это буквально каждый второй человек, поэтому Джено уже начинал сожалеть. Небольшая группа старшеклассников останавливается на какое-то время поговорить с Джемином, сам парень смеется и даже не думает двигаться быстрее.       И все было бы нормально, но Джено слишком неловко от таких вещей, и он стоит всегда на шаг позади Джемина, пока тот не начнет его знакомить. Хотя, разговор никогда не застревает. Джено не стесняется, просто он тихий. Он скорее тот, кто спокойно сидит и слушает, а не участвует сам.       Люди знают Джемина, и Джемин знает каждого, но это всегда напоминает одно и то же: словно ты на чьей-то вечеринке, увидел клип и танцевальную практику. Ничего схожего. И сам парень позволяет им это. Джено становится интересно, знает ли кто-нибудь из них настоящего Джемина.       Джемин наконец прощается с «Мы должны встретиться позже, Тэн!» и возвращает свое внимание назад к Джено. Джено почувствовал это разливавшейся теплотой по коже.       — Как ты ладишь со всеми этими людьми? — спрашивает он до того, как Джемин начнет приставать к нему. Джено знает, он этого хочет, он уже увидел озорной блеск в его глазах.       — Я люблю людей, — говорит Джемин. Это такой простой ответ, но в то же время такой очевидный — конечно, Джемин любит людей. Он любит каждого. Он обнимает каждого, спрашивает каждого про их увлечения, разговаривает с ними и заставляет их смеяться.       Джено кажется, что люди слишком утомительны, за редкими исключениями.       В конце концов, они доходят до кофейни. Джено не верит, что им понадобилось полчаса, чтобы прийти сюда, когда здесь буквально три минуты от школы, но, опять же, он обычно не ходит вместе с Джемином.       Вообще-то, он даже не ожидал вот так идти куда-то вместе с ним, но Джемин поймал его после урока с вопросом, не хочет ли он пойти с ним выпить, и Джено согласился. У него не было идей получше, да и Джемин казался слишком взбудораженным. Поэтому сейчас он здесь, заказал горячий шоколад и потянулся за бумажником, но Джемин схватил его за запястье, останавливая.       — Я угощаю, — легко сказал он, и Джено слегка поплохело. Он не уверен почему. Джемин хороший, и у него есть деньги, вот и все.       Они нашли небольшой столик в конце помещения, рядом с окном. На улице уже темнело, внутри было тепло и уютно, но Джено чувствовал напряжение. Он все еще не привык к общению с На Джемином, особенно после того, что тот о нем узнал, и стол оказался слишком маленьким для двух взрослых парней, как они. Джемин продолжает постукивать своей ногой о ногу Джено, его тепло чувствовалось даже через джинсы.       — Так, — говорит Джемин, потягивая чай и разглядывая Джено, — ты все еще волнуешься об этом?       Джено думает, что «это» относится к тому, что он не натурал, и факт того, что Джемин хочет об этом поговорить, заставляет его лицо краснеть в несколько раз быстрее. Он не знает, что отвечать, прошла всего неделя, и Джено думал об этом каждую свободную секунду. А их было очень много. В конце концов, зимние каникулы только закончились.       Еще он много думал о Джемине, всегда открывая для себя что-то новое. Он думал о том, какой парень невероятно яркий, добрый и вообще идеальный. Он думал о его танце в костюме волшебника, как блеск на его скулах заставлял его кожу светиться, словно небольшой Млечный Путь. И да, Джено определенно все еще волнуется.       Но он не мог выложить все это Джемину.       — Уже не так сильно, — ответил Джено.       — Ты собираешься рассказать своим друзьям? То есть, ты хочешь это сделать?       — Может быть. Я не думаю, что они отнесутся к этому плохо, просто это… — Джено замолчал. Просто «что»? Почему он не может рассказать Ренджуну? Особенно когда друг остался таким невозмутимым после того, как узнал, что происходит между Джисоном и Ченле. Значит, что и Джисон не будет против этого. С другой стороны, у самого Донхека есть парень, но он все равно так реагирует.       — Ты только что сам это понял, — сказал Джемин. — Я думаю, это все еще что-то новое и важное, и ты думаешь, что оно будет таким и для других тоже, но, по правде, это просто очередная вещь. Никто не будет о ней так волноваться, по крайней мере так, как думаешь ты.       — Для тебя это важно? — спрашивает Джено.       Джемин замолчал, и Джено подумал, что его это сбило с толку.       — Ага, вроде того, — признается Джемин.       — Тогда почему ты никому не рассказываешь?       — Мне нравится моя репутация, — сказал Джемин. — Может показаться, что я трус, и, может быть, так и есть, просто… Мне нормально. Я не чувствую необходимости кому-то говорить об этом.       Тогда почему ты рассказал мне, хотел спросить Джено, но не стал. Технически, Джемин и не рассказывал ему. Джено просто сказал, а Джемин подтвердил.       — Так что ты и не обязан кому-то об этом рассказывать, если хочешь, можешь держать все в себе, — поспешно говорит Джемин, словно боится, что Джено его осудит.       — Я знаю, — говорит Джено. — Скорее всего, я расскажу Ренджуну… позже. Мне просто интересно…       — Интересно что?       — Почему ты так добр ко мне? — Джено прикусывает от волнения нижнюю губу. — Ты не обязан это делать, и это тебя никак не касается, так что…       — Я просто не хочу, чтобы ты себя плохо чувствовал, — сказал Джемин. Джено поднял глаза на него, и Джемин выглядел таким серьезным, не отводя взгляда от собеседника, было заметно, что это действительно для него важно. — Для некоторых людей бывает сложно принять это, и не каждый может справиться, поэтому я просто хочу убедиться.       Джемин протягивает свою руку через стол и берет руку Джено. Его кожа холодная после держания кружки, потому что по каким-то неизвестным причинам Джемин заказал холодный чай даже посреди этого морозного январского дня.       — Я просто не хочу, чтобы с тобой случилось так же.       — Так же?       — Да, — Джемин отвел взгляд, но не отпустил руку Джено. — На самом деле я… Не принял это так хорошо, знаешь. Я был тем еще мудаком, пока не собрался с духом.       — Оу, — это, вероятно, самая личная вещь, которую Джемин когда-то ему говорил. Момент казался таким хрупким, словно Джемин вот-вот закроется, если Джено скажет что-то не то, но Джено вообще не знал, что сказать.       — Прости, — говорит Джемин с беззаботным смешком, убирая свою руку. И Джено хочется ударить самого себя. — Я просто…       — Нет! — восклицает Джено. — То есть нет, то есть… Спасибо. Ну, за то, что рассказал мне. И выслушал. Ты ведь знаешь, что также можешь мне о чем-то рассказывать, да? Я не знаю, насколько хороши мои навыки в советах, но выслушать я могу.       — Ох, это круто. Это на самом деле другое, просто я обычно никому не говорю о… ну, о таких вещах. Так что это здорово.       Они смотрели друг на друга какое-то время, и Джено чувствовал себя странно, как будто кто-то тянет их с обеих сторон друг к другу и прижимает.       — Хорошо. Так, — говорит Джемин и отпивает свой чай, — ты начал то эссе по литературе?       Странное чувство быстро испаряется, и возвращается Джемин, которого все отлично знают: беззаботный, веселый и дерзкий. Они говорят и говорят, и Джено не замечает того момента, когда перестал нервничать.       Проводить время наедине с Джемином довольно неплохо. Может, из-за того, что Джемин заполняет тишину и помогает принимать решения, когда Джено чувствует себя неуверенно. Может, потому что Джемин единственный, кто знает о его секрете, и это заставляет его чувствовать себя так, словно он может быть более открытым. Вот так, один на один, Джемин отличается от обычного себя, как будто он прячется за тем человеком, как иногда бывает за обедом. Сейчас он кажется менее веселым, но более искренним. Это хорошо.       Джено не знает, как это видит Джемин. Может, он наедине всегда такой и со всеми. Наверное, потому что он дружит со многими людьми.       Или, может, Джемину правда нравится проводить с ним время (Джено надеется на это).

***

      — Эй, Джено, ты слышал? — спросил Ренджун с очень подозрительной улыбкой, поставив свой поднос на стол. — Ходят слухи о Джемине и о тебе.       — Прости? — Джено остановил ложку с макаронами перед своим ртом и опустил ее назад в тарелку.       — М-м-м, люди видели тебя вчера в кофейне. Появились две версии: первая — это то, что ты пытаешься подружиться с популярными людьми, используя влияние Джемина, — улыбка появилась на лице Ренджуна, — и вторая — это то, что у вас было свидание.       — Влияние? Я что, знаменитость с рейтингом номер два? Какого черта? — Джено, потрясенный, сидел молча целых четыре минуты.       — Это единственное, что тебя начало волновать?       Нет, это не единственное. Джено просто в ужасе.       — Понятно, что это было не свидание.       — Люди говорят, вы держались за руки, — Ренджун поднимает брови, будто спрашивая, было такое или нет, и Джено качает головой.       — Это не свидание. И даже если он держал мою руку, это необязательно должно что-то значить, потому что он делает так абсолютно с каждым.       — Так все-таки держал!       — И что дальше? — простонал Джено.       — Я не знаю, просто это мило. Эти слухи забавные, ну, знаешь, все думают, что ты натурал.       Джено замер. Думают. Все думают, что он натурал. Ренджун знает? Он ведь тоже знает о Джемине, хотя никто, по сути, не должен.       — Джено?       Он может просто сейчас ему рассказать. Это легко. Это должно быть легко. Это просто Ренджун, лучший друг Джено около ста лет, который смотрел с ним «Королевские гонки РуПола», * когда они больше ничего не могли придумать. Ренджун, который давал советы для свидания, несмотря на то, что сам никогда не был в отношениях. Ренджун, который надирал задницу Джено, хотя был ниже и слабее него. Ренджун должен был быть первым человеком, которому признается Джено, именно он, а не Джемин.       — Ладно, насчет этого… — начал Джено, чувствуя появляющийся румянец, сползающий на ключицы. Он больше не произносит ни слова, потому что Ренджун, резко перегнувшись через стол, выбивает из него весь воздух своим ответом, и его ложка скользит по столу.       — О Боже, — воскликнул Ренджун. — О Боже, Джено! Я знал это!       — Ты знал… что?       — Я ждал! Двенадцать лет ждал! В Азкабане! Я предсказывал…       — Ренджун, потише, черт возьми!       К удивлению Джено, Ренджун сел на свое место, глаза его сверкали немного сумасшедшим ликованием.       — Так ты собрался мне рассказать, что ты по мальчикам?       — Ага, — вздохнул Джено. Энтузиазм Ренджуна одновременно заразителен, но в то же время и подавляющий, — но мне все еще нравятся девочки…       — Это круто, — сказал Ренджун. — Сейчас я наконец могу переименовать чат в «Радужную команду». «Пидоры и Джено» звучит не так красиво.       — Чего?       — Ты ведь знаешь о Джисоне, да? О нем с Ченле. И я би, вот так, — ухмыляется Ренджун, на что Джено просто хлопает глазами.       — Это безумие, — ответил он слабо.       — Если под безумием ты имеешь в виду, что это потрясающе, то да. Серьезно, я рад, что ты рассказал мне. Я горжусь тобой, — Джено видит тот момент, как глаза Ренджуна округляются. — Стой. Как долго ты знаешь? Как ты понял? О Боже, это было свидание!       — Нет! Ничего не было! Я просто постепенно это осознал. Ну знаешь, просто наблюдал за, ну, людьми и разными вещами.       — За кем ты наблюдал? Это был На Джемин?       — Ренджун, — застонал Джено.       — Да я шучу, — засмеялся Ренджун и хлопнул по столу. — В любом случае, Джемин для тебя слишком популярен.       Может, ему стоит сказать, что он прав, но у него слишком много секретов, которые нельзя рассказать за один раз.

***

 

Джено (22:33) я рассказал сегодня Ренджуну

  На Джемин (22:34) чуваак, давай подробности!!! что он ответил?

Джено (22:34) он сказал, что уже знал наверное, для него это странно но он не против

 На Джемин (22:35) аааа, это так круто!!! я рад за тебя!

Джено (22:35) думал, что умру прямо там но все хорошо я будто бы вываливаю все это на тебя особенно сейчас

На Джемин (22:36) неет, я всегда готов к такому!!! я горжусь тобой расскажи мне все

Джено (22:36) ты уверен, это может быть неприятно как сырные чипсы

  На Джемин (22:37) на секунду ты заставил меня заволноваться но я серьезно р а с с к а з ы в а й

Джено (22:37) ладно-ладно знаешь, Ренджун мой лучший друг очень давно так что я знаю, что он бы отреагировал нормально но из-за того, что он мой лучший друг, я вдвойне волновался потому что его мнение важно для меня но он не против этого и ты тоже, и это правда очень мне помогло, потому что я действительно волновался если честно, я до сих пор волнуюсь, но мне уже лучше не знаю, я просто рад, что у меня есть такие люди, как вы так что, спасибо о боже, это так мерзко пусть уже поздно, но я сейчас очень эмоциональный, не трогайте меня

На Джемин (22:39) о мой бог это так мило если бы я был рядом, то обнял бы тебя прямо сейчас, так что это будет первой вещью, что я сделаю, когда мы завтра встретимся я собираюсь обнять тебя так крепко, ты даже представить не можешь, что тебя ждет  

Джено (22:39) звучит как угроза

На Джемин (22:40) :)

Джено (22:40) Марти, мне страшно **

На Джемин (22:40) не верю, что ты правда использовал это удалить и заблокировать  

Джено (22:41) отчаянные времена требуют отчаянных мер

На Джемин (22:41) заткнись и иди спать так я смогу БЫСТРЕЕ ТЕБЯ ОБНЯТЬ

Джено (22:42) агх

  На Джемин (22:42) ты ведешь себя так, словно тебе не нравится :((  

Джено (22:42) делай, что задумал спокойной ночи!

На Джемин (22:42) :))) доброй ночи~