Август

— Вот как, — выдохнул психолог, выслушав рассказ о выколотом глазе и надписи на стене. — Что я могу тебе посоветовать: постарайся показать, что ты его не боишься, поговорить с ним, узнать, почему он так себя ведёт. Решение всех проблем начинается с понимания сути проблемы. Вот и ты попробуй понять, что этому парню нужно. Если не получится и будет хуже, то я позову психиатра, он назначит лекарства. Хорошо?  — Угу, — Кира кивнула, но не была уверена, в том, что у тебя получится. В пустой комнате ждать это призрака было страшно мучительно, но эти мучения были недолгими. Вскоре дверь с тихим скрипом приоткрылась и в палату начала течь кровь, но это не произвело должного эффекта. Девушка даже вздохнула с облегчением. Всё-таки ожидание, во время которого в голове возникают жуткие образы, было страшнее, чем просто красная жидкость, втекающая из коридора среди бела дня. Кира хотела открыть рот, чтобы что-то сказать, но не успела. Из-за двери показалась рука. Сначала только кисть, но она высовывалась всё дальше и дальше, не шевеля пальцами и кажась неживой. В какой-то момент её, кто-то просто выбросил. Отрезанная рука ударилась в стену, оставив на белой, чуть пожелтевшей от времени стене, красный след и упала на пол. Это выглядело больше мерзко, чем страшно. Стараясь не смотреть эту неудавшуюся попытку напугать, Кира заявила:  — Покажись уже, мазохист! Дверь открылась полностью. В луже крови сидел этот же призрак, у которого сейчас не было левой руки, но его глаза выглядели абсолютно здоровыми. «Ну, конечно, — подумала Кира. — Если у тебя так быстро всё отрастает, то можно заниматься со своим телом такими вещами». Призрак просто седел и смотрел на неё, как будто девушка совершила поступок достойный осуждения, прервав специально устроенный для неё кошмар.  — И зачем тебе это? — спустя недолгого молчания снова заговорила Кира.  — Догадайся, — недовольно фыркнул призрак.  — Я не знаю, брата близнеца, тем более такого мазохиста, у меня нет и никогда не было. Могу предположить, что мама в молодости сделала аборт или потеряла тебя, а ты почему-то за это… Кира превращалась, ведь призрака очень рассмешило её предположение.  — Нет, не так всё тривиально, — выдохнув смех, он встал, молча сделал пару шагов к своей руке, валяющейся на полу, поднял её и, размахивая из стороны в сторону, как какой-то игрушкой, стал прохаживаться по комнате. — Ну, можно сказать, что я твой ангел-хранитель.  — Тогда почему мне на голову кирпич упал? — сама Кира, конечно, этого не помнила, но рассказать про этот инцидент успел ей уже не один человек. — Твоей же работой было защищать меня от подобного.  — Моей? — хихикнул бескрылый ангел. — Тогда твоей работой было не ввязывать в глупые авантюры типа ночного похода на стройку, — он указал на девушку отрезанной рукой, которая сумела согнуть пальцы и указать прямо на нос. — Что ты можешь сказать в своё оправдание?  — Все подростки так делают! — фыркнула она.  — Это не оправдание. У тебя есть своя голова, чтобы думать.  — Ладно, есть. А вот это вот что за крипипаста?  — Наказание, — ангел приставил отрезанную руку обратно, она встала на место очень точно и аккуратно. Когда ладонь другой руки её отпустила, она больше не отпала. О том, что было, напоминала только кровь на полу и одежде. — Я могу уберечь тебя от роковых случайностей, а не от собственных глупостей. Подобное должно наказываться.  — То есть то, что мне кирпич упал мне на голову, не было случайностью?! — Кира едва не подняла голос на этого ангелочка.  — Вот именно, это была твоя оплошность, за которую нужно расплачиваться, — ангел злорадно ухмыльнулся. Кира тяжело вздохнула и откинулась на спинку кровати, скрестив руки на груди. В ней уже не было страха, она чувствовала только раздражение, этот невидимый для других парень уже действовал ей на нервы.  — Ладно, — выдохнула девушка. — Зачем это тебе? Служение Богу? Невидимка скептически поднял бровь:  — Я и не знал, что ты такая верующая. К сожалению, всё не так просто. Если этот Бог где-то там и есть, то я уже точно ему не служу. Только сказать я тебе ничего не могу, — парень запрыгнул на подоконник открытого окна. — Это слишком сложно, чтобы ты сейчас могла понять. Просто запомни: я не пойду ни на какие компромиссы, мне просто нужно твоя смерть. — Ха! Тогда почему не убьёшь меня прямо сейчас? — не подумав, выпалила Кира.  — Почему? — парень вынул из кармана скальпель и, быстро прицелившись, словно дротик, бросил его в Киру. От испуга она рефлекторно зажмурилась. Не почувствовав боли, девушка открыла глаза. Этот призрак с надменным выражением лица смотрел на неё, всё ещё сидя на подоконнике. Кира обернулась: скальпель валялся на полу такой же чистый и белящий, каким и должен быть.  — Я не могу тебя убить, для меня ты тоже своего рода призрак. Но сама ты вполне способна покончить с собой. У меня ещё много времени, чтобы сделать это. Не боишься расчленёнки и крови — сделаем по-другому.  — Ладно, — выдохнула Кира. — Могу я знать, хотя бы имя того, кто желает мне смерти?  — Не можешь, — призрак снова ухмыльнулся. — У меня его просто нет. Имена нужны только живым, а не живой. Я и в прямом, и в переносном смысле твоя смерть. Если хочешь меня как-нибудь назвать, придумай сама. Мне всё равно.  — Смерть, которая не может убивать? — уточнила Кира, вставая с кровати.  — Убивать я могу, но не тебя, — легкомысленно завила призрак, сидя на подоконнике открытого окна и даже не глядя на Киру.  — А я тебя могу убить?  — Не–а-а-а-а-а…. Призрак с криком полетел вниз. Девушка просто столкнула надоевшего собеседника с его удобного, обдуваемого ветром сидения. Да, он упал, но легко поднялся и крикнул:  — Бесполезно!  — Неплохо, — добродушно улыбнулся психолог, выслушав Киру. Теперь беседа проходила уже в его кабинете. Он был небольшим, зато уютным, весь обставленный цветами и выполненный в тёплых древесных оттенках.  — Только меня немного пугает то, что он хочет меня убить, хорошо, что хоть не может, — выдохнула Кира. — Как-то странно, его самого я не боюсь, а вот… что если он так и будет мешать мне жить?  — Ты уже сделала многое, — мягко и спокойно говорил мужчина. — Продолжай в том же духе. Просто показывай, что ты его не боишься, так он отстанет от тебя. Только пойми: если ты продолжишь его видеть и с ним разговаривать, то мы… — он на мгновение прервался, думая, как лучше это было бы сказать, — нам придётся перевезти тебя в другое отделение. Думаю, ты и сама понимаешь, в какое.  — Я знаю, — кивнула Кира. — Могу иди?  — Подожди. Могу дать ещё один совет. Ты говорила, что у него нет имени. Попробуй придумать какое-нибудь хорошее имя, которое будет нравится и тебе. Он часть твоего подсознание, таких, как он, могут обрадовать или разозлить любые мелочи. Кто знает, может, после того, как ты дашь ему имя, он прекратит думать о твоём убийстве? Кира шла по коридору, раздумывая над тем, какое же имя подойдёт парню, которые её бесит. В любом случае, ему надо дать хорошее имя, путь он на деле далеко не идеал. Девушка перебирала в голове разные имена, но все они казались либо слишком хорошими, либо слишком плохими. Филип? Не то. Филя, как собака из детской передачи. Егор? Это имя, хоть должно было быть цельным, делилось в голове на две части: «е», что значило «да», и «гор», что должно было ассоциироваться с горами, но воображение упорно доставляло букву «е» в конец. Конор? Кира слышала пару раз это имя в иностранных фильмах, но оно ассоциировалось почему-то со смазливой мордашкой и скверным характером. Вроде, подходит, но это имя девушке слишком нравилось, она могла бы так назвать своего принца из снов, но не это неизвестно откуда появившееся недоразумение. Идиот! Вот потрясающее имя. Как раз для того, кто слишком раздражает. Кира так и хотела назвать призрака, наплевав на совет психолога. Этот якобы ангел за три своих появления попортил больше крови, чем все остальные мальчишки за всю жизни.  — … так надоели эти больные, что хоть вешайся.  — Да думай ты о хорошем: снег сойдёт — и скоро лето, а там и отпуск. Кира случайно подслушала разговор медсестёр. Ей было абсолютно не интересно знать, о чём они там болтают, но следящая реплика, как часто и бывает, случайно, сама это не подозревая, подала очень хорошую идею.  — А где там тот отпуск? Только в августе и дождусь. Точно! Август! Это же не только месяц, но ещё и мужское имя. К тому же, Кира где-то читала, что оно означает «священный», что как раз сочетается с тем, что этот призрак назвал себя ангелом. Теперь девушка знала имя самого раздражающего существа во всей вселенной, его звали Август.