Август

Не поняв, как это получилось, Кира открыла калитку. Решив, что это весёлая игра, вместе с ней выбежал и Мишка. Девушка не обратила внимания на пса, ей было важно лишь добраться домой и увидеть, что эти фотографии — просто ложь призрака, ещё одна уловка, которая призвана заставить её убить саму себя. До этого ведь призрак никого не убивал и не заставлял это сделать никого другого. К сожалению, это не значит, что он не попытает. Но Кира бежала с надеждой, которая и придавала ей сил. Мишка не собирался домой. Он забегал вперёд, смотрел на девушку и, убедившись, что она всё ещё бежит, устремлялся вперёд или останавливался, обнюхивая очередной кустик, оставаясь далеко позади, но потом снова обгонял. До города Кира добежала, не останавливаясь, но уже после первого же квартала она вынуждена была перевезти дух. В этом районе она почти не бывала и не знала толком, как попасть домой. У прохожих спросить девушка боялась. Любой из них мог оказаться марионеткой призрака. После того, как ей оказалась та женщина, Кире вообще начало казаться, что все люди стали слугами Августа и только ждут того, чтобы набросится на неё с ножом. Уже стемнело, когда Кира добралась домой. Мишка всё ещё был с ней. Пусть умом девушка понимала, что собака тоже может служить призраку, может, благодаря дрессировке, а не гипнозу, сути это не изменит, но рядом с добродушным увальнем Мишкой Кира чувствовала себя немного спокойнее, поэтому не спешила его прогонять. Окно всё так же обуглено. За месяц ещё ничего не сделали с этим. Дверь оказалась открыта, хотя родители всегда запирались на ночь.  — Мам! Пап! — позвала Кира, но ответа не было. — Мам! Вы где? В доме тихо и пусто. Девушка щёлкнула выключателем у двери. Не сработало. Кто-то вырубил электричество. Зачем? В темноте добравшись до следующего выключателя, который был на кухне, Кира опробовала другой выключатель. Тоже не сработало. Дальше её комната. Пожар не тронул проводку, свет должен был включиться, но тоже ничего не произошло. Наощупь добравшись до спальни родителей, продолжая их звать, Кира снова опробовала первым делом выключатель, хотя было ожидаемо, что и он не сработает. Глаза привыкли к темноте, но различали только очертания предметов. Они сумели уловить два силуэта на кровати. Подойдя ближе, Кира взялась за плечо одного из них, пальцами почувствовала что-то влажное, но успокаивая себя, решила, что это пот, ведь ночь была довольно тёплая, а родители спали почему-то с одеялом. Девушка потрясла тело, которое, казалось, принадлежало её отцу, но никого результата.  — Папа! Папа! Просыпайся! — кричала она, но никого результата. — Мам! — она толкнула другое тело. Ничего не изменилось. Тут включился свет, и Кира вскрикнула от ужаса. Оба родители в крови, впитавшейся в постельное бельё. Август не лгал: их действительно убили. От страха Кира бросилась бежать к выходу. Мельком она увидела на кухне призрака, но ноги несли её дальше. Схватившись за ручку входной двери, девушка с силой подёргала её. Заперто. Этот призрак запер её в доме с двумя трупами?! Где ключ? Ключей четыре: отца, матери, Киры и запасной. Её ключ лежал в рюкзаке. Но, где он сейчас, неизвестно. Может, в её комнате? Нет, это не проверить, сделать даже шаг в сторону спальни, где лежали трупы, было невыносимо страшно. Рядом на стене висели куртки. Возможно, в их карманах найдётся хоть один ключик? Общарив карманы трёх-четырёх предметов верхней одежды, от спешки срывая их с петель, Кира заметила красные пятна на стене. Сразу она не обратила на них внимания, настолько желала найти ключ, но когда всё было сорвано, а ключа не нашлось, девушка глянула на стену и обнаружила там не просто пятна, а целую надпись кровью «Это твоя вина!». Уловив краем глаза движение, Кира вздрогнула и повернулась. Это был Август. Его одежда тоже была в крови, пару красных пятен на левой щеке, и всё та же ухмылочка.  — Нет, это твоя вина! — закричала Кира первое, что пришло в голову. — Зачем ты их убил?! Август хихикнул:  — Ты же сама мне сказала, что не хочет быть эгоисткой и уходить из жизни одна. Теперь, когда говориться, на том свете ты встретишься с родителями. Я всё для тебя устроил. Если мало, могу ещё соседей и этого парня, которого ты называешь кошачьей породой, перед тобой отправить. Ну? Кого ещё хочешь с собой ещё взять?  — Ты чудовище!  — Тихо, не ори так, ты и мёртвого разбудишь.  — Ты и так не спишь, хотя умер полвека назад.  — Как же ты не хочешь ни понимать, ни умирать, — призрак тяжело вздохнул и покачал головой. — В любом случае, пусть я чудовище, но вслед за тобой я отправлю не только твоих родителей, но, если понадобиться, весь город. Только от тебя зависит, сколько будет жертв. Несколько минут звенящей тишины, холодной словно сама смерть. Кира не знала, что делать, сейчас ей хотелось жить, как никогда раньше, хотелось сбежать далеко-далеко и жить, но между ней и ближайшим окном, куда можно было сбежать, которое было на кухне, стоял призрак, который в этот раз уже был готов к её выпаду. От безысходности у Киры подкосились ноги. Она не знала, что делать. Слёзы снова спёрли дыхание. Чего стоит её жизнь в сравнении с жизнями всех тех, кого Август ещё может убить? Лучше умрёт она, чем ещё десятки или сотни ничего не подозревающих жителей города. Так будет правильнее, но… жить так хотелось.  — Повтори ещё раз, — с всхлипами начала Кира, — почему именно я? Почему смерти моих родителей не дали тебе шанса стать живым?  — Ты нарушила баланс жизни и смерти, — теперь призрак говорил серьёзно. — Ты подошла слишком близко к границе между ними и зацепила то, что находится на той стороне, а именно меня. Я открою тебе тайну: мы оба сейчас ни живы, ни мертвы. Там быть не должно.  — А ненужные смерти, по-твоему, не нарушат этот твой баланс?! — сквозь слёзы выкрикнула Кира.  — Почему же? — Август снова ухмыльнулся. — В отличие от тебя, они все переходят границу. Не важно, сколько умрёт, а сколько родиться, это не нарушит баланс. Опасно лишь ходить по острию ножа на краю пропасти, что сейчас делаешь ты. Каждая минута приближает тебя к неизбежным страданиям, и лишь смерть спасёт тебя, пусть это и смешно.  — То есть я должна была умереть перед тем, как мы встретились? — всхлипнула Кира.  — Ага. Упал бы этот кирпич или что там с чуть большей высоты, нам обоим не было бы проблем, — Август сел на пол, как будто он тоже устал от всего этого. — Ты бы сразу меня узнала, не называла бы Ангусом зря, сразу бы поняла, что значит «против». Ну, как бы то ни было, держи таблеточки, — он достал из кармана целый блистер и бросил Кире, которая уже настолько устала от этих пыток, что была готова его принять. Девушка взяла с пола яд, покрутила в руках. Название препарата было написано на неизвестном для неё языке. Сами таблетки оказались мелкими, белыми, ничем непримечательными.  — Просто выпей и спокойно усни — кошмар закончиться, — голос Августа был такой приятным и спокойным, что хотелось просто слушать и слушать. Он казался самым родным и понимающим человеком в мире. «Странно так думать об убийце родителей», — подумала Кира. Ей стало настолько всё равно, что она даже выдавила одну таблетку. Неуклюжие пальцы выронили её на ковёр, она покатилась всё дальше и дальше и остановилась в метре от девушки. «Никакой мусор не должен лежать на полу», — вспомнила Кира слова мамы и, встав на четвереньки, потянулась за таблеткой и заметила окрашенные в красный ворсинки ковра, образующие пятно в диаметре сантиметров двадцать. Как она его раньше не замечала? Похоже, слишком была увлечена эмоциями. В ноздри ударил запах железа, ранее не ощутимый, теперь он привёл в чувства и заставил вспомнить желание жить. Только теперь это желание не заставляло выбивать свободу кулаками и бежать дальше и дальше, оно побуждало думать, как обмануть призрака.  — Да оставь ты эту таблетку, — хмыкнул Август. — Тебе и остальных хватит.  — Слушай, — Кира села на колени, вертя эту таблетку между пальцами, — Может, выполнишь мою последнюю просьбу?  — И ты выпьешь?  — Клянусь, что выпью все десять.  — Слушаю.  — Ты же говорил, что Вана посадили. Это правда?  — Да. Врач подтвердил, что травки, которые я подмешал деточкам в еду, были запрещёнными. Обвинили твоего дружка. Он будет сидеть в колонии для малолетних, ему ведь уже шестнадцать, — призрак говорил так беспечно, что Киру это даже начало злить, но она не подавала виду, она и так достаточно накричалась.  — Сделай так, чтобы его оправдали.  — Что? Но… — Августу явно не понравилась эта просьба.  — Если освободишь и я в этом смогу убедиться, то сразу же выпью все десять таблеток, — не дала ему сказать Кира. — Как я поняла, тебе надо, чтобы я добровольно покончила с собой. Вот твой шанс!