Sad bitter cherry

Через тонкое стекло черной оконной рамы, покрытое царапинами и местами даже порванной паутиной, слабо просвечивает солнце. Оно словно бы старается проникнуть внутрь и прогнать тьму, которая уже много лет царит в этой комнате. Но кажется, что все тщетно. Прозрачные занавески, тоже потрепанные временем колыхаются от легкого дуновения ветерка. Рука неизвестного поправляет ткань, прикрывая помещение от солнечных лучей. В комнате витает слабый запах сигарет, а сами окурки валяются в жестяной банке на подоконнике. Их хозяин любитель выкурить пару сигареток за час. Сердце парня медленно бьется, в такт его умеренным вдохам и выдохам. Пока что он мирно спит на чужой кровати, прижимая к себе ладони в попытке защититься от неизвестного. От чего он еще не понимает. Он не понимал всю свою еще пока короткую жизнь, от чего он хотел защититься, когда увидел свою отметку? Она казалась ему опасной, смертельной. Вестником чего-то ужасающего. Но затем он стал скрывать ее всеми возможными способами. Но она не желала, чтобы про нее забывали, как о каком-то пустяке… Вечерами Тэхен сидел на кровати и до боли сжимал челюсть, когда отметка на его запястье сильно жгла кожу. Словно бы его родственная душа недовольна им и желает ему много мучений. Но какова же была тому причина? Парень не знал… Резкий порыв ветра и занавески подымаются к полотку, еле слышно шурша. Одеяло мнется под чужим телом, когда его обладатель переворачивается на другую сторону. Веера длинных черных ресниц поднимаются и делают пару взмахов. Где он? Тэхен поднимается на кровати и трет свои глаза, пытаясь привыкнуть к полумраку, в котором видно только далекие очертания вещей. — Ты очнулся… — раздается низкий голос и чья-то голова поворачивается в углу комнаты. Черные глаза, словно их хозяин был волк, сверкают в темноте — Я так ждал этого. — Где я? — потерянно спрашивает напуганный парень, прижимая к себе кулаки, которые готовы в любой момент отвечать на удары со стороны неизвестного. — У меня дома. Прошу простить за темноту…но я так привык в ней жить. Черная тень поднимается с кресла и делая пять шагов, оказывается рядом. Лучи солнца, которые смогли проникнуть сквозь дыры оконных занавесок, освещают его вылепленное скульптором лицо. — Ш-шуг-га?.. — голос Кима прерывается. — Ш-ш-ш… — следует ответ и холодная рука накрывает его щеку, нежно поглаживая каждый сантиметр столь гладкой кожи, до которой хотелось дотронуться еще в первую встречу — Давай просто помолчим. Я хочу насладиться моментом. Его бездонные глаза смотрят в небесные и между их зрительным контактом проходит разряд электрического тока. Сердце шатена пробивает сильный удар, от которого он чуть ли не задыхается. Он тонет в чужих притягательных глазах. Медленно и болезненно. Брюнет медленно, сантиметр за сантиметром приближается к чужому лицу. Тишина, повисшая в комнате давно, становится еще тише. Слышно только сильно бьющееся сердце Тэхена и взмахи ресниц Мина. — Ст-то… — Дай мне насладиться сладостью твоих губ — произносит тихий рокот, от которого пробегаются мурашки по всему телу, заставляя кровь застыть в жилах. Старший придвигается на максимально недозволительное расстояние, его губы в двух миллиметрах от желаемых и спустя какю-то нелепую долю секунды, он жадно впивается в них, грубо терзая, но наслаждаясь их нежностью. Голубоглазый перестает дышать, широко раскрывая глаза, но поддаваясь внутреннему неизвестному чувствую, отвечает на столь жаркий поцелуй.