Мы будем петь в одиночестве

Вечер пятницы прошел, на удивление, отлично: по возвращению домой Маринетт смогла спокойно пролежать на кровати почти что до шести вечера, а после этого предложила родителям помочь им с выпечкой кексов. После этого, часов в девять, девушка позволила себе ещё больше расслабиться и начертить ещё парочку дизайнов женской одежды. Рисунок был длинным платьем, конец которого доходил до пола, а перед находился на уровне коленей. Карандаши, увы, куда-то делись, но в мыслях Маринетт представила это как нежное и прозрачное тёмно-синее платье с белоснежными серебристыми снежинками, которое бы могли украсить наряд на плечах и талии. — Неплохо вышло, Маринетт, — вылетев из своего укрытия, Тикки уселась на плечо хозяйки, которая не без удовольствия разглядывала свое творение. — Спасибо, Тикки, — радостно ответила она ей, легонько чмокнув в щёчку. Квами радостно засмеялась, отчего улыбка на лице Маринетт засияла ещё больше. Неожиданно телефон, лежащий рядом с блокнотом, мило пиликнул. Маринетт удивлённо глянула на время: десять часов вечера. Странно, уже так поздно. Неизвестный номер. Маринетт нахмурились, разблокировав телефон, и, локтем облокотившись об стол, положила подбородок на руку. ???: Привет, Маринетт! Прости, что пишу тебе в такое позднее время, но мне нужна твоя помощь. Не могла бы ты через пару минут открыть пекарню? Мне нужно спрятаться от кое-кого. Адриан. — Адриан. — Что? — Ему нужна помощь, Тикки, вот что! Сорвавшись с места и совсем забыв о упавшем на пол телефоне, Маринетт спускается вниз. У родителей даже забывает спросить разрешения, как двери в пекарню уже открыты. Маринетт, стоя около двери и заметно красная, наконец-то видит чей-то темный силуэт. Зеленые глаза смотрят прямо на неё, и когда парень словно залетает в пекарню, Маринетт тут же закрывает пекарню обратно. — Адриан? — спрашивает робко, начиная бояться, что впустила не того, кого нужно. — Правда, прости, что так поздно, — парень снимает чёрный капюшон, и Маринетт с облегчением видит, что это и правда её одноклассник. А затем снова понимает, что это, вообще-то, Адриан, и опять начинает краснеть. — Я уйду совсем скоро! — Да ничего страшного, а-ха-ха! — Маринетт нервно смеётся, начиная сминать низ своей мятой футболки. — От кого прячешься? Может быть, хочешь кота? Адриан тихо кидает «Да», и Маринетт летит на крыльях любви, чтобы сделать чай. Наливая кипяток в маленькие красивые чашки, Дюпен-Чэн краешком глаза наблюдает за парнем своей мечты: тот сейчас расслабленно сидит за столом, подпирая щеку рукой, и осматривает помещение. Через некоторое время он переводит взгляд на Маринетт, и чуть позже встречается с её взглядом. Маринетт тут же вспыхивает, отворачиваясь, и достает сахарницу. — Сколько чаше..ложек сахара? — Две. Маринетт тихо угукает, совсем не понимая, как начать хотя бы какой-нибудь диалог. Единственное, что у них получается, так это чисто случайно встречаться взглядами. Наверное, в этом либо виновата сама Маринетт, либо что-то что-то важное произошло в жизни Адриана. Обычно, когда одноклассник остаётся с ней один на один, он всегда пытается разрядить обстановку, замечая, как девушке неудобно говорить первой, либо просто прекрасно улыбается своей упомрачительной улыбкой и с теплотой смотрит на свою одноклассницу. А сейчас он молча сидит за столом, осматривая, в который раз, первый этаж, и лишь слегка приподнимает уголки губ, когда встречается с взглядом голубых глаз. Что ещё страннее было видеть, так это Адриана в черном худи. Капюшон неаккуратно спадал на его плечи, хотя должен был покоиться на спине. Растрепанные волосы только придавали этой картине ещё более потерянного содержания, и никогда раньше Маринетт не задумывалась о том, что Адриану просто прекрасно подходит черный цвет. Конечно, Маринетт почти что каждый день видела его в черной футболке, но в том случае он всегда носил что-то на подобии белого пиджака сверху. Адриан, совсем не замечая такого глубокого анализа себя, медленно запустил руку, которая ранее покоилась у него на щеке, в свои волосы, растрепывая их ещё больше, и, вздохнув, уткнулся лицом в локоть. — Что-то случилось? — тихонько спрашивает Маринетт, аккуратно ставит одну чашку недалеко от рук одноклассника, а другую на обратной стороне, и садится напротив Адриана. — Не очень бы хотелось втягивать тебя во всё это, — так же тихо отвечает ей Адриан, и они снова встречаются взглядами. На этот раз в зелёных глазах Маринетт видит беспокойство и точно такую же усталость. — Но именно поэтому ты здесь, разве нет? Адриан молчит в ответ, а Маринетт мысленно ликует, потому что она спокойно разговаривает с ним, а не заикаится, как всегда. Хотя в такой обстановке она, по идее, не смогла бы и слова произнести. Неожиданно замечая, что Адриан из-за её вопроса немного сжимается и несколько становится меньше, она тут же исправляет себя: — То есть, если это действительно то, что ты не хочешь мне рассказывать, то не нужно, п-пожалуйста. Прости. Из гостиной послышался какой-то шорох, а затем Маринетт смогла услышать отчетливое мамино "Маринетт!". — Я вернусь через секунду! — чуть громче шепнула Маринетт, а затем скрылась за дверью, которая вела в ту самую гостиную. *** Возвращаясь в пекарню через минут семь, Дюпен-Чэн даже и не ожидала увидеть Адриана, где-то в середине лекции с мамой задумываясь о том, что он, наверное, ушел. Адриан допивал вторую чашку чая, которая принадлежала самой Маринетт, что заставило девушку смутиться: она уже успела сделать глоток теплого малинового чая. — Мама разрешила нам посидеть ещё полчаса. Правда, перед этим она прочитала мне лекцию, поэтому я задержалась, прости. Адриан обернулся к девушке, мягко ей улыбаясь, и несколько бабочек в животе решили выбить весь дух из своей хозяйки. — Я не буду задерживаться здесь надолго, правда. — Хорошо. Понравился чай? — Что? А, да, очень вкусный. Прости, что выпил всё. — Ничего страшного! — Давай присядем? Я все же хочу поделиться этим с тобой. Маринетт послушно кивнула, немного смущаясь, и присела на мягкий диван, который совсем недавно оказался в их доме. Он был бледно-шоколадным с мягкими подушками, который отличались только более темным оттенком, чем сам диван. Адриан присел с другого края. — Ты ведь знаешь моего отца, верно? — Да, — кивнула Маринетт. — Габриель Агрест известный дизайнер. — А ещё ты знаешь Хлою Буржуа из нашего класса. — Адриан прилёг на спинку дивана. — А-а-м.. Габриель Агрест и Хлоя не совсем хорошо смотрятся, если бы они стояли рядом с другом другом. — Маринетт тихо засмеялась, хватаясь за подушку и прижимая ее к себе. Говоря честно, ей не очень нравилось то, что разговор начинался с Хлои. Агрест-младший вначале помедлил, прежде чем продолжить дальше: — Недавно отец рассказал мне, что договорился о чем-то вместе с отцом Хлои. А неделю назад я узнал о том, что они хотели бы видеть нас в браке. Полный провал. Маринетт крепче сжала подушку в своих руках, пытаясь не поддаваться панике. Её мечте никогда не представлялось сбыться. Заметив резкую смену в настроении одноклассницы, Адриан тут же добавил: — Я не говорю о том, что я с Хлоей обязательно поженимся. Они просто хотят нас сблизить настолько, чтобы мы сами вступили в отношения. А я этого не хочу. — Почему? — слегка резко спросила Маринетт, а затем словила удивленный взгляд Адриана. — Я имею в виду, Хлоя, не смотря на её поведение, не такая уж и плохая. Её можно исправить, если.. потребуется. — Хлоя - моя подруга с детства, и я знаю её намного лучше, чем кто-либо. Она точно не тот человек, с которым я желаю связать жизнь. — Тогда в чем проблема? — Хлоя всякими способами пытается заполучить моё внимание. Помнишь, сегодня в школе она заступилась за меня, когда мы опоздали на последние уроки? Она сделала это не по доброте своей. — Оу, — единственное, что смогла ответить Маринетт. В таком случае понятно, почему Адриан выглядел таким подавленным после её слов. — Подожди, значит, Хлоя на самом деле ничего не говорила тебе про безопасность? Где же ты был тогда? — О, это совсем не важно! — Ладно. Скорее всего, Адриан, так же как и она, прятался где-нибудь, пока не убедился, что все в действительности в порядке. Маринетт уверена, что ей не стоит переживать на этот счёт. — Получается, — складывая «два плюс два» в своей голове, Маринетт оборачивается к Адриану. — Тобой интересуется девушка, в которой ты абсолютно точно не заинтересован и даже думать об этом не собираешься. — Выходит, что так, — парень горько усмехнулся. — Но ты сказал недавно, что они просто начали пытаться вас сблизить, чтобы вы вступили в..отношения. Если она предложит тебе и ты ей откажешь, все ведь будет хорошо? Адриан снова запускает руку в свои волосы, оставляя их позади, чем мгновенно морально убивает Маринетт. «Пожалуйста, перестань так делать, Господи, просто перестань!!» С зачесанными назад волосами и серьезным лицом Адриан выглядел ещё более потрясающим, чем обычно. Маринетт не долго сможет это вынести. — Меня тревожит то, как Хлоя отреагирует. Она ведь серьезно обидется на меня и будет игнорировать. Вдохнув побольше воздуха, Маринетт быстро выговорила: — Тогда ты можешь найти себе девушку до того, как она признается тебе, и тогда, когда она увидит, что ты уже влюблен в кого-то, перестанет пытаться?... — Маринетт, — каким был его голос прекрасным, когда он произносил её имя. — Почти каждая девушка в Париже влюблена в меня из-за..моей внешности, или денег, или просто из-за желания стать популярной. Я желаю искренних чувств между мной и моей девушкой, и не желаю врать своему отцу на счет своей влюбленности. — Я не подумала об этом, прости. Адриан тихо подвинулся ближе к Маринетт, опуская свою руку ей на плечо. Девушка мелко вздрогнула, переместив взгляд чуть выше. Снова встреча взглядами. В этот раз слишком маленькое расстояние. — Я в самом начале даже и не планировал заставлять тебя думать, как мне выкарабкаться из этой ситуации, но ты мне уже во многом помогла, Маринетт. Огромное тебе спасибо. Адриан снова улыбается, приобнимая девушку за плечи, а второй кажется, что она вот-вот улетит куда-то не на то небо. — Уже очень поздно, мне нужно возвращаться домой. Увидимся в воскресенье, Маринетт! Дюпен-Чэн наблюдает за тем, как парень её мечты вот так просто уходит от неё, и, не в силах даже просто провести его к выходу, глупо улыбается и машет ему в знак прощания. Тот мягко улыбается и машет точно так же. Сегодня Маринетт поговорила с Адрианом по душам. Сегодня она показала себя с лучшей стороны. Это чудесное воспоминание останется у неё на долго. И она даже не расстраивается, что слушала Адриана, говорящего о Хлое.