Черно-белым миром

Ровно в семь часов вечера щелкнул и разомкнулся увесистый замок металлической двери. Девочка отложила книжку в сторону, сонно потерла глаза, и забравшись в серые бархатные тапочки, поплелась на кухню. Ужин проходил молча. Мать сосредоточенно хрустела морковкой из салата, а Луиза задумчиво перебирала вилкой кусок курицы. -Луиза, ты не хотела бы обсудить со мной новую книгу? — как бы, между прочим, спросила женщина. Девочка подняла усталые глаза и вздохнула: -Это не настоящая история, мам, поэтому я перестала ее читать. -Луиза, ты ведь уже не маленькая, — раздраженно ответила мать, — я давно тебе твержу, что все истории не настоящие — художественные произведения обычно выдумывается автором из головы. Девочка вздохнула и грустно покачала головой: -Ты ничего не понимаешь, мам… Брови женщины сильно нахмурились, и лицо стало особенно напряженным. Немного подумав, она предложила: -Хорошо, доча, принеси книгу, будем анализировать ее прямо сейчас. Девочка встала из-за стола и послушно просеменила в свою комнату. -Вот, мам- вернувшись она протянула матери книгу средних размеров, в твердой синей обложке, обрамленной золотым узором. -Так… Да ты садись не свое место, Лу, не волнуйся, — сказала женщина заинтересованно перелистывая немного смятые страницы совсем новой книги. Девочка послушно опустилась на стул и продолжила свое любимое занятие — тыкать вилкой в свою еду. -Луиза, — вдруг нахмурилась женщина, лицо ее покраснело от злости, -Ты что сошла с ума? -Что такое, мам? -Эта книга стоит очень дорого! Зачем ты испортила ее, разрисовав? Тебе, что, пять лет?! Девочка насупилась и испуганно пролепетала: -Я всего лишь хотела украсить эти черно-белые картинки… -Зачем, Луиза? -грустно вздохнула мать. -Но ведь они цветные, и я это четко вижу. Просто… они не дорисованные. На лице женщины отразилась великая скорбь, отчаявшись она отложила книгу в сторону и больше не смотрела на Луизу. Остаток ужина прошел в молчании, не доев свою порцию девочка встала из-за стола, поблагодарила маму, и помыв посуду, направилась в свою комнату. А за ней снаружи щелкнул тяжелый замок металлической двери, девочка была заперта… «Здравствуй, дорогой друг! Что, соскучился по мне? Прости, я была немного занята различными делами. Сначала мне нужно было дочитать книгу, которую недавно мне купила мама, а после я пошла ужинать. Друг, в прошлый раз я рассказывала тебе о своем детстве, точнее о моем пребывании в детском саду, но была я там немного, ведь в пять лет я перестала ходить в садик — тогда я легла в больницу. Но, друг, я решила, что о больнице расскажу тебе несколько позже, а сейчас хочу рассказать тебе немного о школе… Начнем с того, что в школу я пошла, как и обычно это бывает, в семь лет. Сначала мама хотела отдать меня в специализированную школу, но мой папа настоял на том, чтобы я пошла в «самое обыкновенное учебное заведение для среднестатистического ребенка». Уже в начале августа я немного волновалась по этому поводу, что я пойду в школу, и от этого у меня начинала сильно болеть голова. Замечая мои частые головные боли, мама предложила вообще отложить мой поход в школу, но папа все же убедил ее. Примерно в двадцатых числах августа, мы с папой пошли в магазин. Там было много народу, и все толкались, наступая друг другу на ноги. Еще там пахло краской и чем-то неприятным, как-будто не совсем настоящим. В этом магазине папа купил мне серую жилетку из какого-то плотного материала и такую же расклешенную юбку, а также белую блузку с рукавами-фонариками. Мне очень нравилось, как я выглядела и это немного подбадривало меня перед походом в школу. Когда мы стояли на линейке, все шумели и громко хлопали, от этого мне стало немножечко плохо снова, но зато, когда мы прошли в свои кабинеты, мне стало чуть-чуть лучше и веселее. Я познакомилась с ребятами, и они сразу показались мне очень милыми… Но это было только первое впечатление… В последующие дни моего пребывания в школе дети все сильнее и сильнее понимали, что я чем-то отличаюсь, что я не такая, как они, из-за этого у нас возникали конфликты и разногласия. Однажды, в октябре, в начале третьего класса, я проснулась утром и поняла, что больше не хочу ходить в школу. И не пошла… С этого самого дня, друг, я нахожусь на домашнем обучении: сначала ко мне домой ходили учителя, носили толстые учебники и задавали по ним упражнения; а после, одна из них — учителница математки — объявила, что я безнадежна и перестала к нам ходить, посоветовав маме, отдать меня в специализированную школу. В специализированную школу я так и не пошла, так как такая школа у нас в городе одна, и то — платная, а платить деньги за обучение мама тогда просто не могла… Именно поэтому я сейчас сижу дома, сама читаю книги, которые мама мне приносит, сама занимаюсь «письмом», с арифметикой помогает мама. Письмо дается мне легче всего, математика идет не очень. Еще врач сказал, что у меня есть какие-то проблемы с мышлением, поэтому я не всегда могу трактовать смысл прочитанных книг правильно. Я очень часто вижу, как моя мама раздражается во время обсуждения книг со мной, будто я говорю что-то неправильно. Меня очень огорчает данный факт, но понимать истории по-другому я, увы, не умею.»