Piece of masterpiece

— Госпожа Шерон! Леди обернулась. Кажется, она не сразу заметила, как в комнату зашел её слуга. — Что подать, когда трое вернутся? Девушка перевела свой взгляд обратно к окну. — Алисе подавать мясо вприкуску, помимо главного блюда из баранины, — отвечала она, задумчиво при этом хмурясь, — а Гилберту и Озу по плану: первое, второе с салатами и чай. — Какой чай? — спросил вдогонку Зарксис. — Корнский (*). Со cконе (**). Более вопросов не возникало, ибо дворецкий поторопился скорее выполнить все приказания к должному времени, до наступления которого оставалась не так уж и много. Час пролетел быстро, но, тем не менее, исполнительность Брейка не подвела его и на этот раз. Когда наступило время подавать первое, ости только поспели явиться в гостиную. — Шерон! — с радостью воскликнул Оз, увидев девушку за столом. — Добрый вечер, господин Оз, как прошла поездка? После заданного вопроса лицо Безариуса значительно помрачнело. — Все… в порядке, — потер он затылок, впав в думу. В комнату позднее всех зашел Гилберт. То, с каким усилием он поправлял плащ, стало ясно, что он только что переоделся. — Опаздываешь, старина Ворон! — ехидно заметил Брейк, сощурившись. — Я еле стянул с себя этот дурацкий костюм! — проворчал брюнет сердито. — Как только они в нем ходят… Брейк подпер подбородок руками и заинтересованно подался вперед. — Ученики Латвиджа? — хитро улыбнулся он. — Они самые. — буркнула Алиса вместо Ворона, пока тот собирался что-то сдерзить в ответ нерадивому Шляпнику. В разговор мягко влилась Шерон. — Там учится молодой господин Элиот Найтрей?.. — проговорила она, наливая чай в чашку. — Довольно яркая личность, не заметили, мистер Оз? — встрял Брейк, уже заранее зная всю произошедшую с гостями историю, так как по пути в гостиную он встретил мистера Оскара и разузнал все, оттого и решил лишний раз позабавиться, глядя на лица прибывшей троицы. Безариус тем временем нервозно грыз ногти, не беря даже в толк то, что такой вредной привычки он никогда прежде не имел. Он даже не слышал, как в то самое время жертвой допроса стал уже не он, а его Цепь – Алиса. Внезапно двери в гостевую залу распахнулись, и сидящие, оторвавшись от трапезы обернулись. — Добрый вечер! — праздничным тоном поприветствовал всех зашедший Оскар Безариус. — О... а я-то думал… — протянул Брейк, прикрыв язвительную ухмылку длинным рукавом, — Это наш нарушитель-вуайерист, предположительно стянувший у школьниц их униформу, да?.. После услышанного бровь у Безариуса нервно задергалась. — Ох, как грубо, Зарксис… — процедил Оскар, кинув на беловолосого испепеляющий взгляд, — Что ж, я пришел не за этим… Решив не утруждаться долгими лирическими отступлениями, он вскрыл темно-зеленую стеклянную бутылку, начиная разливать бардовое содержимое по фужерам. — А по какому поводу, дядя? — спросил младший Безариус с интересом. Мужчина заулыбался. — Хоть мы и не разузнали, в кого все же влюбилась Ада… — он вздохнул, сделав не продолжительную паузу, на выдохе продолжил, — Выпьем за наше возвращение и за то, что мы, наконец, здесь все вместе! Все в готовности подняли бокалы со стола. — За ваше здоровье! “За здоровье”, — подхватили остальные, начав чокаться друг с другом. На стол начали брызгать мелкие капли вина. В один прекрасный момент кто-то умудрился даже пролить полбутылки на скатерть, но это случилось только после двух предыдущих… — Про…клять… е, — пробубнил Гилберт, схватившись за голову, когда вписался ею в дверной косяк. Алкоголь окончательно затуманил его рассудок, после последней принятой дозы и теперь Гил еле стоял на ногах, а когда передвигался, то вовсе не осознавал, что делал параллельно… Опершись рукой на цветочный столик, он задел нечто плечом. Повернув голову, он с трудом распознал в этом нечто “подозрительно зеленое” лицо Алисы. — Тупой кролик… — прошипел Гилберт, направив осоловелые глаза на комнатный цветок, приняв его за Алису, — Опять нзываешь меня пталатым?.. Проворчав что-то невнятное он, рыча, сжал кулаки. — Н…ннавижу тебя, тпая Крльчиха! — в порыве злости он начал терять гласные в произнесенных словах, чем вызвал кучу отзывов со стороны, в особенности от Брейка. Скептично приподняв бровь, красноглазый скривил рот. — М-да, … какие трели! Оскар, находившийся еще пока в здравомыслии, улыбнулся. — Гил никогда не умел пить, — усмехнувшись, он сделал глоток дурманящего напитка и откинулся на спинку софы. Когда же брюнет сцепился с настоящей Алисой, то настала пора вмешаться Озу, а после образовалась “куча мала”, которая едва ли не закончилась массовыми побоями, если бы вовремя не вмешалась юная наследница Шерон. В свою очередь леди, конечно, тоже была уже достаточно пьяна, чтобы не лезть, но все же внедрилась и разняла образовавшийся “клок”. — Перестаньте!! — вскрикнула девушка, громко топнув ногой, и тогда все вокруг покорно смолкли. На лице Рейнсворт блистал алый румянец, а дыхание сбилось. — Ра-зой-ди-тесь… — выдохнула она раздельно, по слогам, чтобы охмелевшим стало понятно, что предпринять после её слов. Первой неожиданно сообразила Алиса. Несомненно, это могло показаться спонтанным решением с её стороны, но она ушла. Только после того, как она приблизилась к столу и с жадностью стала поглощать мясной рулет, стало ясно – это было своевольное решение, а не послушание. Стоявший же на своем месте Ворон, еще долго всматривался в лицо Шерон, и лишь потом с огорченным видом махнул на нее рукой направился на балкон, где стоял его господин , спокойно вед беседу со Шляпником. — Пркрати грзить мъего гсподина, Брейк! Пошатываясь, Рэйвен зашагал в сторону говорящих. — Г…господин, — неприлично громко икнув, Найтрей тут же по привычке вознес руку, чтобы прикрыться, но через мгновенье, уже забыл о спланированном. — Мистер Пьянь явился. — заключил Брейк, изогнув губы. Брюнет яростно закричал: — Я не Пянь! Заплетшись в ногах, он оступился и, вцепившись в плечи стоявшего перед ним Безариуса, еле устоял на ногах. — Господин… — собрался Найтрей с силами, — Я хотел вам… кое-что сказать… Безариус с состраданием взглянул на своего слугу: — Я слушаю, Гил… — сочувственно ответил блондин, вытянув шею. Рэйвен набрал в легкие воздух, после чего со слезами выдохнул: — П… прошу вас, поберегите себя, господин, иначе я… я буду огорчен. Очень… По его щекам стекли слезы. — Настолько жалок, что даже не смешно, — помотал головой Зарксис. — Гил… — склонился Оз к осевшему на пол Найтрею, присев рядом с ним на корточки, — послушай меня… Прислонив ладонь к растрепанным смольным кудрям парня, он ласково произнес: — Не беспокойся обо мне, — на лица Безариуса просияла улыбка. — Я знаю, что ты всегда очень волнуешься обо мне, но… Он поджал губы, подбирая нужные слова. — Пришло время, когда я должен сам позаботиться о себе. — вымолвил он наконец, встав с места. — Понимаешь?.. Ворон молча воспринимал информацию. Подняв на блондина глаза, он с грустью посмотрел на него. — Все будет хорошо, Гилберт. Пожелав через плечо “Спокойной ночи”, он вернулся в залу, где подобрал на руки спящую Алису, и потом ушел вовсе, исчезнув во тьме коридора. Там же вскоре, скрылся и Зарксис, с горем пополам протиснув в дверной проем полусонного Оскара, направившись в комнату, чтобы отделить напившемуся гостю спальное место. Гил еще несколько минут находился на балконе, так же сидя на холодном мраморе, глядя в мертвую точку, где-то впереди себя, но потом вдруг осекся. Его привлекла изящная фигурка, лежавшей на диване Шерон Рейнсворт, которая, как видимо, задремала после принятого вина. Некоторое время, что-то предпринимая у себя в голове, Ворон тяжело поднялся с места и зашагал в сторону девушки… — Что же вы, мисс Рейнсворт, сидите тут одна? — пошатнувшись, Гил рухнул на пол подле задремавшей наследницы, которая тут же проснулась от услышанного грохота, — И вам не скучно?.. Леди перевела затуманенный взор на Найтрея. — Я… в полном… порядке. — моргнув, вымолвила она и опустила голову обратно на сложенные руки. Гилберт, уясняя сказанное, вдруг вцепился в плечо Рейнсворт. — Поговори со мной, — заявил он, сверля девушку мутными глазами, — Не молчи. Леди медленно встала с софы, приняв сидячее положение. Рука Найтрея упала вниз. — Неужели… не о чем? — восприняв молчание Шерон, как брошенный в свой огород камень, Ворон распрямился и, поднявшись на колени, схватил девушку за запястья. — А с Грунером есть о чем? Да?! — повысил голос он, дернув её на себя. На глазах девушки выступили слезы. Боль пронзила скованные руки, и она сжалась. — Нет!! — сквозь плач, воскликнула она, и раздался звонкий шлепок. Выпустив руки наследницы, Гил оторопел. Щека вмиг побагровела от полученного удара. Скрыв лицо скрюченными ладонями, Шерон зарыдала. — Мне… не о чем говорить с ним, — запинаясь, выдохнула она, — Как теперь и с тобой. Всхлипнув, она вытерла мокрые ресницы и подняла на Найтрея покрасневшие глаза. Увидев лицо девушки, Ворон вдруг почувствовал, как начинает трезветь. — Я думала о тебе лучшее… — с трудом произнесла она, сдерживая новый подкативший поток слез, — а ты … Вскочив с места, Шерон выбежала за дверь, оставив Гилберт в комнате одного. Сам же парень, застыв, пытался взять в толк произошедшее, с каждой новой секундой осознавая, что он посмел совершить… (*) — Корнский чай. Корнский чай (также известен как Девонширский чай, кремовый чай) - чай, к которому принято подавать булочки сконе, сливки и джем. Корнский чай продаётся в чайных по всей территории Соединённого Королевства (в частности, в Юго-Западной Англии) и в других странах Содружества. Название "Девонширский чай" происходит от графства Девон в Англии, где этот чай является местной традицией. Точное происхождение "кремового чая" является спорным, хотя есть основания полагать, что традиция есть хлеб со сливками и джемом уже существовала в Тавистокском аббатстве в Девоне в XI веке. (**) — Скон (англ. scone) — небольшого размера британский хлеб быстрого приготовления, традиционно приготовляемый в Шотландии и на юго-западе Англии. Он обычно делается из пшеницы, ячменя или овсянки, с пекарским порошком как пищевым разрыхлителем. Скон является основным компонентом так называемого девонширского чая со сливками. Изначально сконы готовились круглыми и плоскими, обычно размером с блюдо среднего размера. Они делались из пресного овса и выпекались на сковородке, затем разрезались на треугольной формы куски и подавались к столу. Сегодня многие назвали бы большой круглый хлеб такого рода «лепёшкой» (англ. bannock), а его кусочки — словом «скон». В Шотландии оба слова часто используются попеременно. Когда разрыхлитель стал доступным массам, сконы начали готовить в духовке. Современные сконы широко доступны в британских и ирландских пекарнях, продуктовых магазинах и супермаркетах. Сконы, продаваемые в магазинах, обычно круглые по форме, хотя встречаются и шестиугольные. Приготовленные дома сконы имеют различные формы, включая треугольники, круги и квадраты, и часто готовятся по уникальным семейным рецептам.