Piece of masterpiece

На фон можете по желанию включить "Kajiura Yuki – Parting Song (OST Pandora Hearts)"... P.S. Но несмотря на то, что трек завершающий в аниме, у меня еще далеко не конец!

      Колеса никогда не били так громко, а лошадей никогда не загоняли так сильно. Наперебой со стуком и тряской экипажа, дергалась рука Гилберта, с трудом выводя нужные буквы на клочке бумаги. Перо противно срывалось, оставляя капли чернил и даже отпечатав жирную кляксу в углу листка, который вскоре был поспешно свернут и обвязан голубой ленточкой, которая всегда покоилась у него в кармане, на случай, если придется завязать волосы в хвост.       Весь мир скачет перед глазами, как бешеный, когда он бежит к пункту назначения, пролетают перед глазами мгновения, виды руин старого города, воспоминания, вся его бездарная жизнь, которая только в последний месяц стала потихоньку обретать смысл.       Смысл так же начали обретать его сны: к чему они были предначертаны ему. Ему всегда снилась путаница, и от этого он всегда ерзал во сне. Его преследовали эти люди, в красных плащах привратники смерти. И вот сейчас он лицом к лицу с ними, видит каждое их лицо. Одно из них до боли знакомое. До боли, потому что именно он причинил боль его другу, его господину, хоть и в прошлом, но все же…       Вот Кровавый Кролик, как когда-то десять лет назад пытается сразить одного из привратников. Того, с большим клинком и вот, спустя мгновение, он рассыпается, словно замок из сухого песка…       Вот Оз, его бывший господин, его друг, его товарищ, метко выпускает пулю в другого человека в красном плаще. А за его спиной еще отряд служителей в черно-белой форме, обороняются от надвигающихся вражеских Цепей.       Вот Брейк, тот самый смешливый Зарксис Брейк, сейчас серьезен как никогда и мощным ударом сбивает с ног Винсента, которого теперь посадят в тюрьму за приобщение с преступниками.       Вот Руфус Барма, да! Именно он, Руфус Барма, вызывает Цепь Додо, чтобы приостановить необратимый ход событий и придержать на время открывающиеся Пятые Ворота.       Вот она, Цвай. И вот пуля, летящая прямо ей в висок. Попадает. Он давно мечтал отомстить ей. И на этот раз он не промахнулся. Капли крови брызгают на пол и беловолосая Баскервилль сражена.       — Гилберт, сзади!!       Эта светловолосая девушка, Лотти, Цепь которой большой лев - Леон, сейчас пытающийся отражать атаки Кровоухой Цепи, налетает на Гилберта, но тут же с глухим ударом падает наземь, неестественно вывернув шею. Расширенные глаза Найтрея горят дьявольским огнем, словно под аффектом. На его руках очередная чужая кровь…       Пуля за пулей, он все ближе приближается к приоткрытым Вратам и вот, враг его позади цепко хватает его и тащит за собой. И платит за это.       — Отойди!       Он никогда не слышал голос Брейка настолько громким. Тот хватает Рейма и тащит назад, от образовавшегося Пути в бездонный параллельный мир, который в очередной раз хотел затянуть в себя город Сабрие, повторив трагедию векового происшествия.       Над руинами вырисовываются очертания исполинской Цепи, которая с диким криком взмахивает черными крыльями, после чего врата в Бездну с грохотом начинают закрываться и затягивать в себя Черноклылую Цепь и её обладателя. Ворон, сила которого может подчинить Путь Бездны, самозабвенно теряется в её энергии, жертвуя собой и своим контрактором.       — Отдай!.. Отдай это ей! — сбивчиво дыша, говорит Гилберт и протягивает стиснутую ладонь Рейму, которого Зарксис с силой оттягивает от засасывающей воронки назад. Он взглянул в карие глаза Лунеттеса, и тот, поймав его янтарный сильный взгляд, сжал бумагу в руке, услышав угасающий баритон Найтрея:       — Отдай это Шерон!       Буквально всучив в ладонь Лунеттеса пропитанный чернилами сверток, он исчезает во вспышке яркого света, в буре черных витающих в воздухе черных перьев, в мрачной Бездне.       Он понятия не имел, как сказать это ей. Он просто отдал послание прямо ей в руки, когда появился перед ней поздно вечером, после их возвращения. Рейму казалось это жестоким, – взять и сказать, хотя он даже не брал в толк то, что молчание порой оказывается жестче самой правды…       — Что это?.. — растерянно спрашивает юная наследница, увидев знакомый почерк, развернув облентованный свиток.       Она подняла глаза, окинув взглядом окружающих. Все стояли молча, потупив головы. Нервно вздымая грудью, она наскоро выпалила:       — Где Гилберт?       Вперед шагнул Зарксис. Подняв красный глаз он, сглотнув, судорожно вымолвил:       — Гилберт мертв, Шерон.