Незваный гость

      Целый день выдался тихим, ни звонков с просьбами о помощи, ни внезапно решивших навестить Максимова беглых преступников, даже Пса было не слышно не видно целый день. Поэтому бывший мент предался безделью и сну.       На часах было около часа ночи, когда мирную тишину квартиры Максимова нарушила барабанная дробь с той стороны двери. Пес отреагировал первым и своим громким лаем вынудил Максимова бросить в него подушкой. Пес обиженно заскулил и замолк, а вот незваный гость был настойчив.       Поняв, что досмотреть десятый сон ему не дадут, Максимов с матом про себя встал и пошел к двери встречать полуночное нечто. Открыв дверь, он с удивлением обнаружил пьяного, но еще держащегося на ногах, Леонидова, с почти допитой бутылкой водки в одной руке, второй же он опирался на косяк двери, чтоб не упасть.       «О как, — сказал Макс, — и как это понимать?» — в ответ на него посмотрели два в стельку пьяных глаза бывшего? друга.       «Макс, привет, а я к тебе по важному делу», — шатающееся нечто в костюме пьяно улыбнулось, смотря на хозяина квартиры.       Максимов схватил Леонидова и затащил в квартиру, не очень-то хотелось, чтобы кто-то из соседей увидел подобную сцену.       «Ну, давай, рассказывай, что за срочное дело появилось в час ночи, что для него пришлось так нажираться», — говорил Макс, попутно усаживая Леонидова на табурет и помогая ему снять пальто. Гость пьяно улыбался, глядя на все манипуляции с его не очень-то послушными конечностями, и молчал.       Максимов решил, что как-то не клеится разговор у них в прихожей, поэтому, придерживая бывшего друга, довел его до дивана, на который тот упал так, что пес, до этого мирно сопевший на нем, спрыгнул и ушёл в другой конец комнаты.       «Водички будешь или тебе чего покрепче?» — из кухни крикнул хозяин квартиры, на что получил тишину. Подождав пару секунд, Максимов с водой вернулся к дивану, на котором сидел Леонидов и смотрел перед собой потупленным взглядом.       «Леш, — Макс присел рядом, — может, расскажешь, что случилось?» — уже начиная беспокоиться, он взглянул на Леонидова. Повисла тишина, в которой через несколько секунд прозвучало только одно слово: ты.       «Не понял, — произнес в замешательстве Максимов, — что ты имеешь в виду? Вы с Леной поссорились из-за меня что ли?»       Упоминание имени жены, у одного бывшей, у другого настоящей, вызвало странную усмешку у последнего.       «Ма~а~акс», — с какой-то кошачьей, похожей на мяуканье, интонацией, сказал Леша. Вот это уже не на шутку напрягло, и даже напугало видавшего всякого опера.       «Леонидов, ты обдолбался конфискованной наркотой?» — Максимов взял в свои руки его лицо и попытался разглядеть по глазам признаки употребления наркотиков. А сам Леонидов в ответ на такой жест рвано выдохнул и залился краской, отводя глаза в сторону.       «Перебрал с алкоголем, банально» про себя заключил после «обследования» бывший опер.       «Ложись спать здесь, так и быть», — произнес Максимов, и после этого собрался было встать и пойти укладываться самому, но его быстро схватили за руку и повалили на диван.       «Леша! Твою мать!» — заорал Макс и попытался рывком встать на ноги, но замер, почувствовав, как его заключили в объятья сзади руки Леонидова, а в шею уткнулись носом.       «Макс, — тихо донеслось сзади, — я к тебе пришел. Я не хочу так больше. Я с тобой хочу быть», — шепот Леши разрезал тишину квартиры с таким же успехом, как и здравый смысл хозяина квартиры.       Мысли Максимова метались со скоростью света, но одна из них затмевала все и билась не реже, чем бешеное сердце в груди Макса — это правда? Одно движение — и Леонидов оказался под ним, сверкая своими пьяными глазами и молча задавая немой вопрос, который обоим был понятен, как и ответ на него.       Максимов осторожно, как будто боясь спугнуть то, что сейчас витало в воздухе вокруг них, прикоснулся своими губами к губам Леонидова, доконца еще не веря, что это не сон.       «Мало», — выдохнул Леонидов и впился требовательным поцелуем.       У Максимова сносило крышу. Где-то пару секунд на задворках сознания еще пытался истерить его собственный голос разума, что это неправильно, что этот человек мужчина, что он увел его жену, но быстро заткнулся, уступая место лишь желанию…              Услышав протяжный стон умирающего, судя по всему, человека, Максимов взял завалявшуюся таблетку от похмелья и налил в стакан воды. В два шага дойдя до Леонидова, он протянул сначала таблетку, а потом смотрел, как за миллисекунды исчезает вода в стакане. Макс облокотился на спинку дивана и молча смотрел на растрепанное недоразумение, которое с каждой секундой становилось всё менее отличимым от помидора.       «Макс», — тихо пробормотал Леонидов, рассматривая одеяло перед собой.       «Просто скажи, — также тихо начал Максимов, — это была ложная надежда?» Он боялся ответа. Знал его, но представить отказ в голове это не так, как услышать его вживую. Он не первый год знает Лешу, не первый год осознает, что с его стороны отношение к напарнику весьма неоднозначны, но всё же успешно скрывал это. До сегодняшней ночи.       В комнате повисла тишина. Макс тихо развернулся и дошел до кухни, зачем-то взял нож и начал нарезать помидор для салата, хотя есть не хотелось уже от слова совсем. Он ожидал, что Леонидов сейчас соберется, наспех приведет себя в человеческий вид и без слов покинет его квартиру. Поэтому, когда сзади его обхватили чужие руки, а шею обдало горячим дыханием — он замер.       «Я не хочу так больше. Я с тобой хочу быть», — специально или нет, Леонидов прошептал ту же фразу, которая, наверно, навсегда осталась в памяти Максимова.       Развернувшись, Макс встретился глазами с ним, с человеком, одно присутствие которого всегда сбивало ритм сердца, и в глазах которого читалось такое же безграничное счастье, пока что смешанное со страхом и неверием, но уже заглушаемое разливающимся океаном чувства, о котором теперь знали они оба, но признаются в этом еще не скоро, ведь у них еще всё только начинается…