Only Human

      — Нет, подделать такой сигнал не сложно, — ответил ей Гаррус. — Другой вопрос, зачем. Ты подозреваешь, что это ловушка? Опять Коллекционеры?       Разнообразия ради сегодня они махнулись местами: он восседал на ящике «М-35», Шепард же в задумчивости облокотилась на консоль, изучая скруглённые металлические бока главной батареи.       — Не знаю. Скорее, мне хотелось бы, чтобы это послание оказалось ловушкой, — рассеянно отозвалась она. — В это поверить проще, чем… во что бы то ни было.       Вторые сутки «Нормандия» дрейфовала на орбите Тенебриса, ожидая просвета в движении электромагнитного циклона на той точке поверхности планеты, откуда, по расчётам СУЗИ, мог исходить сигнал бедствия.       Призрак снова вышел на связь час назад. Он сообщил, что «Церберу» удалось выйти на одного из бывших снабженцев «Байнери Хеликс», который не отличался особой щепетильностью в вопросах преданности и за солидное вознаграждение смог закрыть глаза на заключённые с компанией соглашения о неразглашении, подтвердив, что десять лет назад самолично собирал экспедицию на одиннадцать персон. Место назначения от него держали в тайне, но ресурсы и оборудование подбирались из расчёта на экстремально холодные климатические условия, что вполне соответствовало покрытому ледяными шельфами Тенебрису. Провизия, по его свидетельствам, закупалась из расчёта на четверых декстро-аминных и семерых представителей лево-аминных видов.       Было в словах Призрака то, что насторожило её гораздо больше. В те годы «Байнери Хеликс» по большей части уже принадлежала Сарену Артериусу, и мятежный Спектр вряд ли мог обойти вниманием отправку экспедиции на Тенебрис: мероприятие подобного масштаба не могло быть организовано без его ведома – и прямого распоряжения. Призрак выдвинул предположение, что Тенебрис мог стать для Сарена отправной точкой вступления в контакт со Жнецами. Если именно эта заснеженная планета привела отступника к «Властелину», то какие бы ещё тайны она ни хранила, Шепард предстояло выяснить их самолично. И волнение снова принесло её к берегам здравомыслящего спокойствия Гарруса.       — Слишком уж внезапно вылез такой подарок судьбы, тебе так не кажется? — осведомилась она.       — Допустим, — согласился турианец, сложив перед лицом когтистый домик из ладоней. Капитан невольно узнала в этом жесте свою привычку делать так же в минуты напряжённых мыслительных процессов. — И если это действительно ловушка, то ты, конечно же, с радостью в неё ринешься, чтобы это подтвердить?       Она усмехнулась. Гаррус всё ещё продолжал быть тем, кто знал её лучше остальных. Хотя другим вовсе не требовалось знать её настолько близко, чтобы понимать, с какой готовностью она сунет голову в очередную западню. В этом смысле Шепард была подобна палке, которую уполномоченные лица пихали в капканы для их обезвреживания.       — Придётся рискнуть. — Она нехотя задрала голову, безучастно рассматривая потолок отсека. — Нам пригодится любая информация о Жнецах, которой мы ещё не располагаем.       Гаррус молчал довольно продолжительное время, и в тишине, разбавленной мягким гудением батареи, чувствовалось беспокойство.       — Я всё ещё считаю, что это не самая лучшая идея, — осторожно выразил он сомнения, и без того крутившиеся у неё на уме.       — Знаю, — с досадой отозвалась Шепард. — Она и с самого начала была так себе. Но это не значит, что я полезу туда не подготовившись. Поэтому я здесь – из нас двоих стратегическое мышление лучше у тебя. Твоя задача – помочь мне учесть все риски и разработать план действий.       Гаррус окинул её внимательным взглядом.       — Давай подойдём к этому со стороны логики, — предложил он. — Если ловушку устроили Коллекционеры, почему им должно быть выгодно заманить тебя именно туда?       — «Нормандия» не сможет сесть на планету. Следовательно, мне нужно будет покинуть корабль на челноке и высадиться туда. При численном превосходстве небольшую группу десантирования нейтрализовать проще, чем целый корабль, а без поддержки с орбиты – тем более, — уверенно ответила капитан.       — А ещё это значит, что ты нужна им живой, Шепард. В противном случае они бы уже давно предприняли попытку снова напасть на «Нормандию».       — И мои бренные останки снова разметало бы по космосу.       Его жвалы непроизвольно дёрнулись при этих словах, и её кулаки сжались.       — Прости, — отрешённо сказала она, глядя в точку прямо перед собой. — Несмотря на все старания лучших инженеров «Цербера», защита «Нормандии» оставляет желать лучшего. И хотя я знаю, как много сил ты вложил в настройку «Таникса», уповать на его мощь будет глупо. Всего лишь одно прямое попадание в корпус из их орудия – и мы все покойники.       Он не нашёл, что сказать ей на это. Шепард обхватила себя за плечи.       — Что ж, — продолжила она напоказ бодрящимся тоном, — если «Нормандия» не сможет сесть на поверхность планеты, то и их корабль тоже. А это значит, что он будет где-то поблизости. Возможно, уже сейчас они здесь. Придётся сказать Джокеру мониторить ближайшее пространство и на всякий случай просканировать соседние планеты. Не сомневаюсь, что у такой продвинутой расы, как Коллекционеры, наверняка есть технологии против наших систем обнаружения, но проверить стоит. При появлении их корабля «Нормандии» нужно будет как можно быстрее улетать, благо что движок у нас теперь помощнее и манёвренности больше, чем у их неповоротливой посудины.       Мысленно Гаррус не мог не восхититься ею – собравшись, коммандер начинала просчитывать действия и возможные последствия не хуже него.       — Считай, сделано, — кивнул он. — Идём дальше. Время твоей высадки на Тенебрис ограничено. У тебя будет чуть меньше двух часов до начала нового шторма. Если Коллекционеры уже поджидают тебя там, им понадобится надёжное укрытие, которое защитит их от электромагнитного излучения.       Капитан встрепенулась – штурм укреплённых позиций противника был простым и понятным ей делом.       — Это может быть база экспедиции Кэллоуэя – при условии, что он действительно был там, — заметила она.       — Не будем торопиться с выводами, но не исключаю такую возможность. — Гаррус легко побарабанил пальцами по ящику. — Собственно, на этом факты заканчиваются. Что с ними делать, ты и без меня знаешь. Дальше начинаются сплошные домыслы. Например, то сообщение, от начала и до конца. Мог ли Кэллоуэй говорить именно о тебе десять лет назад, если вы никогда не встречались и не были знакомы?       Шепард так и не решила для себя, что она думает о содержании сообщения. Чем больше она углублялась в размышления об этом, тем больше противоречий в нём находила. И тем больше не по себе ей становилось. Вытравить неприятное ощущение беспокойства, вызванное отчаянием в искажённом помехами голосе Алекса Кэллоуэя, никак не получалось.       — Я не единственная Шепард во Вселенной, — наконец сказала она. — Может, он имел в виду кого-нибудь с такой же фамилией.       — И много ли твоих однофамильцев гоняется за Жнецами? Нет, несмотря на весь мой скепсис, я всё-таки думаю, что речь идёт о тебе. Он ведь сказал – «передайте ей».       — Прошу прощения за то, что вмешиваюсь в ваш разговор, — заявила вдруг СУЗИ, заставив их обоих вскинуться. — Я навела справки: десять лет назад среди служащих Альянса насчитывалось сто четырнадцать человек с фамилией Шепард. Помимо вас, коммандер, остальные сто тринадцать были мужского пола.       — Спасибо, СУЗИ, — хмыкнул Гаррус. — Видишь, Шепард? Ты такая одна.       — Но на тот момент я только закончила учебку, даже распределение на Элизиум ещё не получила, — без особой уверенности сказала она. — Я не понимаю, как… Откуда Кэллоуэй мог знать, что я буду иметь дело со Жнецами, это же звучит как полный бред! Если только он не предвидел будущее…       — Потому я и говорю: сплошные домыслы. И если мы собираемся рассматривать это сообщение всерьёз, то получается, что десять лет назад кто-то знал про тебя, про нашествие Жнецов и пытался сообщить об этом всем, кто мог услышать сигнал. Но до появления судна «Цербера» никто не смог поймать его из-за электростатических помех. Очень удобно у них получилось, не находишь?       Она метнула в него настороженный взгляд.       — Тебе тоже кажется, что Призрак к этому как-то причастен?       — Я не доверяю ему, точно так же, как и ты. Если бы это не было ахинеей, я бы даже заподозрил, что он работает на Коллекционеров. Но тогда для него не было бы никакого резона воскрешать тебя и направлять против них.       Шепард наконец сменила позу, привалившись к консоли спиной. С плеч её руки переползли в скрещение на груди.       — Звучит ни черта не логично, но… запомни всё-таки эту мысль, — попросила она. — Что-то в ней мне не нравится, хоть убей, но не могу понять, что конкретно. Потом помозгуем. Пока мне ясно только то, что Призрак продолжает преследовать свои цели. И я буду подыгрывать ему, пока не пойму, чего он добивается на самом деле.       — Не переусердствуй, изображая из себя наивную идиотку, — хмыкнул Гаррус. — Насколько я понял, с такими людьми, как он, лучше не играть в игры – это его поле битвы, где он с радостью сожрёт тебя с потрохами и даже не поперхнётся. Будь максимально осторожна с ним.       — Гордость не позволяет мне и дальше плясать под его дудку, — пробормотала Шепард, нетерпеливо постукивая себя по подбородку. — Но если это единственный способ выяснить, чего он хочет, то, видимо, я ещё попляшу.       Гаррус развёл мандибулы в улыбке.       — Ты ненавидишь танцы, — напомнил он.       Она смерила его долгим загадочным взглядом и пожала плечами.       — Всё потому, что танцую не с теми.       И вновь повисло молчание – каждый задумался о чём-то своём.       — Кого возьмёшь с собой? — поинтересовался Гаррус. Вопрос прозвучал обыденно, но по его напряжённым плечам было ясно, что ответ имел для него первостепенное значение.       — Мордина, — ответила она. — Он как раз хотел протестировать какую-то штуку, которую разработал против Коллекционеров.       Капитан искоса глянула на него и тряхнула головой, отгоняя такой уютный образ Гарруса за столом её каюты. Она точно знала, что нужно делать, чтобы больше не видеть его перед собой, и ей это не нравилось. Но выбора не было, особенно сейчас, когда перед ней стояло так много задач, требующих всего её внимания.       — И Джек, — добавила она решительно. — Пора её выгулять. Пусть проветрит голову.       Во взгляде Гарруса она ожидала найти удивление и, возможно, непонимание. Наверное, даже надеялась, что он захочет привычно оказаться рядом и присмотреть за ней – сильнее, чем ей хотелось попросить его об этом самой. И из-за того, как он задал вопрос, ей до последнего казалось, что он будет уговаривать включить его в группу на эту миссию. Однако Гаррус лишь кивнул.       — Ей не помешает, — безразлично сказал он.       Шепард сильно ущипнула своё бедро с той стороны, где он не мог это увидеть, заставляя себя запихнуть поглубже горчащее разочарование. Ей не в первый раз пришлось напомнить себе, что она давно не подросток и должна вести себя соответственно – трезво и здравомысляще, как и полагается командиру, от решений которого зависит судьба всех членов команды. Из переменных строгого уравнения, где на одной стороне равенства лежали жизни, а на другой – успех их миссии, личные чувства требовалось исключить. Однако они постоянно втискивались в её расчёты с настойчивостью константы, внося в душу полную сумятицу, и выкорчёвывать их с каждым разом было всё тяжелее.       Гаррус не оспаривал её решение и не напрашивался в отряд – такой исход полностью соответствовал правилам субординации. Ведь именно этого она и добивалась. Это было правильно, логично и, в конце концов, обосновано. Ещё по Новерии ей помнилось, что теплолюбивые турианцы плохо переносят холод. Но почему же тогда ей было так гадко от чувства сосущей пустоты под ложечкой?       Как только она перестала понимать себя, всё окончательно пошло наперекосяк. Возможно, хорошенько проветриться здесь нужно было совсем не Джек.

***

      — Бррхваулг, — выразительно сообщила Джек унитазу, стоя возле него на коленях. Её лицо приняло весёленький зелёный оттенок.       — Господи, ну как, как ты умудрилась перепутать свою еду с едой Гарруса? — простонала Шепард из-под прикрытия пальцев. — Она же стоит отдельно и пахнет так, что даже самый запущенный насморк за пять метров прошибает! А ещё контейнер специально подписан – «Для Гарруса». Неужели ты ничего не заметила, когда ела её?       — Буооорх…       — Насколько я поняла из отрывистых объяснений мисс Джек… — доктор Чаквас выдержала паузу, пережидая очередной булькающий поток, исторгаемый телом преступницы, — в течение пары суток она принимала участие в крупном онлайн-чемпионате по покеру и не имела возможности прерваться на полноценный приём пищи. Как только чемпионат завершился, она направилась на кухню и взяла с полки холодильника первую попавшуюся порцию. В силу пристрастия мисс Джек к пагубным привычкам её обоняние оставляет желать лучшего, так что посторонний запах её не смутил. Чувство голода и сонное состояние довершили остальное.       — Подождите, а про надпись дайте я сама угадаю: «манала я читать ваши писульки, что хочу, то и беру», правильно? — саркастически поинтересовалась капитан, чьи подписанные сэндвичи с консервированной бужениной пропадали из холодильника с завидной регулярностью.       Джек подняла вверх дрожащую руку с большим пальцем, который немедленно сменился на средний, и вновь согнулась в судороге. Доктор Чаквас сочувственно похлопала её по плечу, вызывая у той раздражённое подёргивание, и протянула ей стакан с раствором для промывания.       — Не лезет… — сквозь рвотные позывы выдавила девушка, слабо отпихивая руку врача.       — Пейте, если не хотите увидеть свой желудок плавающим в унитазе по частям, — раздельно и очень внушительно велела Карин.       Повинуясь её тону, Джек приняла стакан, отпила немного, сморщившись так, словно это был уксус, и тут же крепко обняла фаянсового друга, ознакомив его с новой порцией содержимого её богатого внутреннего мира.       За спиной Шепард, цокая каблуками, возникла Миранда.       — Что здесь происходит? — спросила она, выглядывая из-за её плеча и обозревая развернувшуюся в женском туалете драму.       — Промывание желудка, — ответила за капитана доктор Чаквас. — Вы вовремя, доктор Лоусон, мне понадобится ваша помощь.       — Какая? Подержать ей волосы? — Миранда участливо вздёрнула подбородок.       Джек медленно повернула к ней бритую налысо голову, вытирая рот.       — С-сука, — прошипела она, и её ладонь зажглась сиянием биотики, — я тебе сейчас…       Договорить ей не дал очередной порыв опорожниться, который, к всеобщему облегчению, развеял потенциальный заряд.       — Мисс Джек, выяснять личные отношения будете позже, когда ваш организм будет к этому готов. Не заставляйте меня прибегать к помощи сдерживающих браслетов, — строго предостерегла Чаквас. — Доктор Лоусон, вас это тоже касается: не провоцируйте бедную девочку на агрессию, в её состоянии это ни к чему хорошему не приведёт. Лучше принесите из медотсека кружку Эсмарха.       Старпом кивнула и отправилась за требуемым предметом. «Бедная девочка», оторвавшись от унитаза, проводила её ненавидящим взглядом.       — Док, я щас сдохну, — умоляюще прохрипела она. — Не могу больше пить, глотка уже блевать болит… Сделайте что-нибудь другое, а?       Врач сочувственно склонилась над ней.       — Кружка Эсмарха – это не для питья, — пояснила она и под одобрительное бухтение Джек оглянулась на капитана. — Коммандер, в таком состоянии мисс Джек не сможет принять участие в вашей миссии. Рекомендую подыскать замену.       — Прости, Ше… Ввуооооргл…       — Я уже поняла. Развлекайтесь, — пробормотала женщина и поспешила ретироваться, пока Джек не познакомилась поближе с полезной медицинской процедурой.       Ворвавшись в отсек к Гаррусу так, словно за ней черти по пятам гнались, она поспешила забаррикадировать за собой дверь под его удивлённым взглядом.       — У меня для тебя две новости, плохая и плохая, — торопливо проговорила Шепард. — И пока я буду их озвучивать, начинай надевать броню. Это срочно.       Турианец вскинул надбровные пластины, пытаясь понять, не шутит ли она – лицо капитана было непроницаемо серьёзным.       — Новость первая: ты остался без ужина, — выпалила она. — Новость вторая: его съела Джек.       — Оу, — произнёс он сочувственно. — С ней всё в порядке?       — Доктор Чаквас о ней позаботится. Но на твоём месте я бы всё-таки уже начала надевать броню, потому что сейчас ей… начнут прочистку.       — И? — в замешательстве спросил Гаррус.       — Когда на «Нормандии» раздастся взрыв, я хочу быть как можно дальше отсюда. И тебе придётся поехать со мной на Тенебрис вместо Джек.       Он изменился в лице и бросился доставать доспех из-под койки.       — Пятнадцатиминутная готовность, Гаррус, — бросила Шепард, вылетая из отсека в сопровождении его краткого «Понял».       За дверью она остановилась на пару секунд и самым нецивилизованным образом хрюкнула в кулак от прорывающегося нервного смеха.

***

      Следуя заданным координатам, челнок совершил плавный манёвр и приземлился на снег, втопившись в сугробы почти на высоту лодыжки. Шлюз открылся с трудом, впуская внутрь потоки леденистой крошки.       Идущий первым Мордин сориентировался быстрее всех.       — Глубина снежного наноса более трёх метров, — сказал он, сканируя пространство за шлюзом при помощи своего инструментрона. — Структура рыхлая, поверхность неплотная. Стандартный вес не выдержит. Копать сегодня не планировал. Рекомендую активировать эффект массы.       Настроив в костюмах систему управления нулевым элементом на нужные показатели, команда выбралась из челнока со всеми возможными предосторожностями. Шепард активировала встроенные в ботинки снегоступы и сделала несколько шагов на пробу – корка свалявшегося наста держала её облегчённое антигравитационным эффектом тело вполне уверенно.       На Тенебрисе царила полярная ночь, мрак которой едва ли могло разогнать слабое освещение от Люциса – крошечной голубоватой луны планеты. Во все стороны, насколько хватало взгляда, простирались пологие вершины снежных гор. Команда стояла на широком плато с небольшим уклоном возле подножия одной из них и напряжённо вглядывалась в тени. На такой открытой местности их маленький отряд был как на ладони.       — Видите что-нибудь? — спросила Шепард, стискивая штурмовую винтовку.       — Вроде чисто. Следов тоже не видно, — отозвался Гаррус, вертя головой по сторонам. Слабый отблеск визора за стеклом его шлема уверил её в том, что окрестности он проверил тщательно и во всех доступных спектрах зрения.       — СУЗИ?       — Магнитосфера планеты искажает показания сканера, коммандер, но с достоверностью в восемьдесят шесть процентов признаков движения не наблюдается, — подтвердил искусственный интеллект через лёгкое потрескивание помех.       Капитан позволила себе немного выдохнуть. Немедленного нападения пока не предвиделось, но и расслабляться прежде времени не стоило.       — Джокер, придерживайся плана, — велела она. — Засечёте хоть малейшее движение – улетай. ССД держи наготове.       — Так точно, кэп, — голос пилота, слегка искажённый посторонними шумами, был до неприличия невозмутим. — Положа руку на сердце – и, говоря о сердце, я имею в виду тумблер привода ССД – могу вас клятвенно заверить, что больше не дам свою детку в обиду каким-то тараканам-переросткам.       — Очень мило с вашей стороны, мистер Моро, — с плохо скрываемой иронией заметила СУЗИ.       Шепард не удержалась от улыбки – СУЗИ фактически являла собой мозг «Нормандии», и грубая металлическая обшивка судна заменяла ей тело. Она неожиданно осознала, что хоть никогда и не воспринимала «Нормандию» как бездушный транспорт, но без синтезированного голоса СУЗИ, поначалу казавшейся ей лишним и чужеродным элементом, этот корабль никогда по-настоящему не жил.       — Я говорю про «Нормандию», а не про тебя, так что заткнись и не отвлекай меня, — раздражённо проворчал Джокер.       — Не засоряйте эфир, — строго напомнила капитан. — Если всё пройдёт хорошо, увидимся через… — она сверилась с таймером на омни-инструменте, — час сорок две. Всем приготовиться.       — Конец связи. — Джефф завершил передачу со своей стороны.       Гаррус, высоко вскидывая колени, прохаживался на снегоступах в паре метров от неё. Для пальцеходящего турианца было с непривычки тяжело балансировать на плоских сетках.       — Чёртовы штуки, — пробормотал он. — Если сегодня я не сломаю себе ноги из-за них, это будет чудом. Что мы всё-таки ищем, Шепард?       — Источник сигнала. Базу, я полагаю, — без особой уверенности ответила она, проверяя температуру окружающей среды.       Инструментрон показывал бодрые минус пятьдесят один по Цельсию – холода не чувствовалось, пока терморегуляционные системы их костюмов ещё справлялись, но при таком морозе время на поиски укрытия было ограничено. Капитан очень надеялась, что Алекс Кэллоуэй оставил аварийный маячок в менее суровых условиях, исходя из тех же соображений.       — Шепард, — Мордин взмахом привлёк её внимание, указывая направление отслеживаемой частоты. — Туда.       В сотне шагов от места посадки за ближайшим выступом скалы обнаружились врезанные в массив горы добротные стальные ворота с поднимающимся к ним трапом. Снега здесь было не так много – подветренная сторона горы не позволяла стихии разгуляться. Поверхность нанесённых сугробов казалась нетронутой, но это ещё ни о чём не говорило. Если их отряд добрался сюда, оставляя минимум следов на корке снега, то Коллекционеры с их крыльями тем более могли это сделать.       Ворота были раздвижными, хоть и недостаточно широкими для внедорожного транспорта – «Молот» в них точно бы не прошёл. Отсутствие любых источников внешнего освещения придавало им заброшенный вид. Однако, подойдя поближе, Шепард уловила едва слышное гудение, исходящее от поверхности створок.       — Вход под защитным контуром, — сообщил Гаррус, уже терзая клавиши своего инструментрона. — Мне понадобится пара минут на взлом.       — Действуй, — кивнула она.       Скрывшись в тени у скалистого выступа, Мордин с оружием на изготовку внимательно созерцал окружающую обстановку. Каждый поворот его головы и каждое движение были выверены до автоматизма многолетним боевым опытом – служба в саларианской ГОР имела свои преимущества. Капитан не впервые брала его на миссию, но всё же в очередной раз подивилась тому, как органично он занимал своё место в команде, без лишних распоряжений с её стороны всегда оказываясь именно там, где нужен ей больше всего. Прежде такого безмолвного понимания ей удавалось достичь только с Гаррусом.       — Никаких признаков Коллекционеров. И тихо, — негромко сказал Мордин, замечая её появление за спиной. — Слишком тихо.       Шепард довелось побывать на множестве безжизненных планет с самыми разнообразными условиями, и на подавляющем большинстве из них стояла абсолютная тишина. Но сейчас она была склонна согласиться с профессором – тишина этой планеты была не просто всеобъемлющей. Не было слышно ни дуновения ветра, ни шелеста переносимого им снега – ничего. Только звуки их дыхания в шлемах и собственное сердцебиение. Нарочитое отсутствие звуков на Тенебрисе казалось настолько концентрированным, что оно буквально смотрело им в спину. И это ощущение очень недобро подхлёстывало её интуицию.       — Да, здесь как-то… гнетуще, — ответила она.       Внезапно небо прорезали всполохи красного света, заставляя её вскинуть голову и застыть. В памяти замелькали смертоносные лучи «Властелина», прочерчивающие глубокие борозды в Цитадели, и Шепард невольно отшатнулась на шаг назад, чуть не выронив винтовку.       Жнецы? Здесь? Сейчас?!       — Находимся за полярным кругом, — пробился сквозь панику, бьющуюся в висках, спокойный голос Мордина. — Всего лишь полярное сияние. Кислород люминесцирует в верхних слоях атмосферы.       Самообладание разбило ступор страха лишь несколько долгих мгновений спустя, напоследок пришлёпнув её по спине потными ладошками. Вместо вспышек машин смерти на небе развернулась мерцающая лента причудливой формы, каждую секунду меняющая очертания в вихляющем течении, и снежное плато залило неровным багровым сиянием. Зрелище даже можно было бы назвать красивым, если бы не зловещий оттенок, придававший ему такое сходство с роковым лучом.       Шепард покосилась на саларианца – он не смотрел на неё, пролистывая что-то на инструментроне. Наверняка считывал показания с её имплантов и стал свидетелем того позорного выброса адреналина. Хотя порою профессора невозможно было остановить, сейчас она была ему благодарна за то, что все свои наблюдения о её состоянии он держал при себе. Или, по крайней мере, высказывал их наедине, когда рядом больше никого не было.       «Соберись!» — велела себе капитан, делая глубокий вдох. Она пробыла здесь лишь несколько минут, но эта планета уже начинала действовать ей на нервы.       — Шепард, — позвал Гаррус. — У нас проблемы.       Обернувшись, она обнаружила турианца сидящим на корточках возле ворот. Он сосредоточенно прощупывал их боковой каркас.       — Если вкратце, то в файервол встроен активатор детонации. Хакнем защитный контур – и всё взлетит на воздух.       — Значит, всё же ловушка, — подходя, обречённо резюмировала она.       — Сюрприз, но нет. Во всяком случае, не та, что мы предполагали. Это грубая заплатка, наспех встроенная, и я узнаю её код. Он написан турианскими спецами.       — Турианскими? — переспросила капитан, склоняясь к нему в сомнении. — Как по-твоему, стали бы Коллекционеры подделывать турианский код?       — Очень сомневаюсь. — Гаррус мотнул головой, ни на миг не прекращая поиски чего-то на боковой поверхности входа. — Мне ещё не приходилось взламывать сетевые узлы Коллекционеров, чтобы с уверенностью ответить тебе на этот вопрос, но я подозреваю, что для проникновения им бы пришлось переписать всю систему под себя. Здесь код не тронут, а подобными заплатками часто пользуются турианские диверсионные группы.       Шепард выпрямилась, наблюдая за его действиями.       — Ты сможешь её обойти? Или как-то отключить?       — Не за то время, которое у нас есть. Несмотря на то, что протоколы безопасности устарели, на защиту здесь не скупились. Слишком долго провозимся.       Его поиски наконец увенчались успехами – издав победный щелчок жвалами, Гаррус нашёл маленькую, почти незаметную панельку на правом каркасе ворот и с осторожностью поддел крышку лезвием инструментрона. Под ней обнаружились разнообразные проводки и индикаторы.       — Я могу замкнуть цепь защитного контура, — сказал он. — Это вызовет перегрузку системы, но активатор детонации при этом тоже сработает.       — Передумал насчёт копания, — неожиданно заявил Мордин со своего поста. — Сообщите, когда начинать.       — Копать не придётся, профессор, — авторитетно заверил Гаррус. — Я не смогу отключить детонацию, но смогу её отсрочить. У нас будет приблизительно… шесть минут на поиск и обезвреживание бомбы.       По жесту Шепард саларианец молча приблизился и занял место у ворот.       — Мордин, займите позицию здесь и дайте знать, если что-то заметите, — велела капитан. — Гаррус и я проникнем в здание и поищем бомбу.       Профессор коротко кивнул, отворачиваясь и возводя ПП в боеготовое положение.       — Готова? — спросил Гаррус, сжимая в руках тонкие проводки.       Она вскинула винтовку и кивнула. Турианец закоротил проводки, приложив одну зачищенную жилу к другой. Между его пальцев вспыхнул сноп искр, и створки дрогнули, но больше ничего не произошло. Озадаченно посмотрев на них, он снова скрестил проводки, однако двери по-прежнему оставались неподвижными.       — Доводчики промёрзли, — констатировал Гаррус. Мельком осмотрев ворота, он указал Шепард точку на стальном полотне чуть выше её колена. — Ударь сюда со всей силы, когда скажу. На счёт три: раз, два, три!       По его команде они вдарили ногами по створкам одновременно, каждый со своей стороны, и ворота, натужно скрипнув, наконец соизволили разъехаться.       Шепард проскользнула внутрь первой, подсвечивая путь фонариком на оружии. Шлюз входной камеры послушно зашипел, уравнивая атмосферное давление с внутренним. Когда он открылся, даже через броню она ощутила поток тёплого воздуха, обогнувший её тело.       Продвинувшись вперёд, они очутились в широком прямоугольном коридоре. Выглядел он обезличенно-стандартно, как и любой модульный отсек баз быстрой развёртки – невысокий потолок, стены, обшитые пластиковыми панелями, решётчатый железный пол – и был пуст. Тусклая подсветка на угловых стыках мерцала аварийным красным и едва справлялась с тем, чтобы вычленять из темноты очертания дверей, расходящихся во все стороны.       Махнув Гаррусу налево, она нырнула в ближайшую правую дверь, чтобы обнаружить за ней небольшую столовую, совмещённую с кухней. На столе стояло несколько кружек с логотипом «Байнери Хеликс» и тарелка с засохшими остатками чего-то, что наверняка было съедобным много лет назад; на полу валялась грязная ложка. Последние сомнения в том, что корпоративная экспедиция, в составе которой находился Алекс Кэллоуэй, была реальной, развеялись быстрее дыма от сигар Призрака.       Капитан быстро приоткрыла дверцу висящего на стене шкафчика – тот был набит консервами. Соседние содержали посуду и вакуумные брикеты с пищевыми концентратами. В нижних ящиках стойки лежала кухонная утварь и яркие упаковки неких съестных припасов – всё выглядело новым, почти нетронутым. Ничего интересного или угрожающего в этом помещении больше не было.       — Столовая, — сообщила она турианцу, возникшему в коридоре почти синхронно с ней. — Чисто.       — Склад, — кратко отрапортовал Гаррус. — Чисто.       Разделившись с ним у следующей пары дверей, Шепард попала в комнату, очевидно, некогда служившую помещением для сна и отдыха – и здесь царила полная разруха. Луч фонарика выхватил из темноты постельные принадлежности, беспорядочно валяющиеся на полу и усеянные каплями чего-то тёмного. Клочки синтетического наполнителя, вырвавшиеся из разодранных подушек и матрасов, усеивали отсек пушистыми шариками. Несколько коек валялись на боку или вовсе были перевернуты вверх ножками, на металлических дверцах в стойке шкафчиков местами красовались глубокие вмятины. Диванчик у стенки выглядел так, словно в него попала граната. Небольшой пластиковый столик рядом лишился трёх ножек из четырёх, зияя расколотой напополам столешницей.       Настороженно ступая, женщина прошла вперёд, заглядывая во все углы: хотя здесь не было ни единой души, живой или же мёртвой, эта комната будто бы кричала о подстерегающей опасности.       За дверью в дальнем конце обнаружилась душевая и туалет. Одна из раковин была разбита, осколки керамики, заляпанные тёмными потёками, валялись на полу грязным крошевом.       — Я в жилом отсеке, — сказала она, припадая на корточки и внимательно изучая пятна. Желудок болезненно сжался, когда на поверку они оказались засохшей кровью. — Бомбы тут нет, но повсюду следы борьбы.       — Зал систем жизнеобеспечения, — сосредоточенно отозвался Гаррус. — Если бы я устанавливал бомбу, то заложил бы её именно здесь, чтобы генератор при взрыве… Проклятье! Шепард, это генератор!       Подорвавшись, она бросилась обратно в коридор, в дверь напротив – за ней скрывалось просторное помещение, в центре которого на небольшом возвышении стоял генератор. Гаррус обнаружился у подножия силовой установки – опустившись на колени, он уже вскрывал щиток под панелью управления. Откинув крышку, он пробежался взглядом по толстым кабелям, по ряду переключателей и отчаянно выругался на родном языке. Переводчик Шепард, словно стесняясь, выдал смутное указание на интимную связь между руками и местом, откуда у всех гуманоидных рас растут ноги.       — Кто бы это ни сделал, они взломали логический блок управления генератором и запустили протокол самоуничтожения. — Гаррус лихорадочно щёлкал тумблерами. Генератор возмущённо гудел в ответ на его действия: на экране консоли неумолимыми цифрами шёл обратный отсчёт до взрыва, показывая чуть меньше двух минут. — Если он инициирован, программно это уже не остановить. Прекратить подачу питания вручную не получится, тут куча дублирующих систем. Если только… — он замер на секунду, обдумывая возможные варианты, и уже увереннее сказал: — Да. Остаётся только одно.       С этими словами он вскочил на ноги и быстро бросился в ближайший угол. Сетчатая решётка пола гулко бренчала под его сапогами.       Гаррус откинул угловую секцию напольной решётки и подозвал капитана поближе. Внизу в специальных пазах обнаружилась пузатая батарея. Толстенный силовой кабель, связывающий её с генератором, уходил глубоко в толщу стены.       — Видишь этот красный индикатор? — спросил он, показывая на крошечный огонёк над местом крепления кабеля. — Здесь самое слабое место. Стреляй чётко в него, и предохранитель выйдет из строя. Попадешь на пару сантиметров выше или ниже – батарея взорвётся.       — Не беспокойся, уж стрелять я умею, — хмыкнула она, доставая из-за спины «Цикаду» и тщательно прицеливаясь. Турианец отступил на пару шагов.       В замкнутом помещении зала выстрел, многократно отражённый стенами, прозвучал оглушительно. Из аккуратной дырочки, чернеющей теперь на месте индикатора, заструился тонкий дымок.       — Надо же, и правда, — усмехнулся Гаррус, сноровисто кидаясь дальше. — Батарея в том углу на тебе.       — Откуда такие необоснованные – сомнения – в моей – меткости, Вакариан? — поинтересовалась Шепард, дёргая следующую решётку с усилием на каждое слово: давно не смазывавшиеся петли ни в какую не хотели поддаваться.       Пульс гремел в ушах – до взрыва оставалась минута.       — Не далее как на прошлой миссии, когда я попросил тебя кинуть мне термозаряд, ты запустила им мне в лоб, — донёсся громкий голос турианца. Из-за генератора ей не было видно, что он делает в противоположном углу, но лязг металла и выстрел сообщили, что Гаррус расправился со второй батареей.       Прекратив бесполезные попытки поднять решётку, капитан как следует наподдала по петлям пяткой тяжёлого сапога – с третьего удара они жалобно хрустнули, позволив ей наконец откинуть сетку в сторону.       — Если ты не заметил, в тот момент я пыталась не дать громиле из «Затмения» сломать мне руку, — возразила она и выстрелила в индикатор.       Почти сразу же за её спиной раздался ещё один выстрел, и все батареи оказались поверженными. Гаррус метнулся к щитку генератора и щёлкнул тумблерами – мигнув напоследок, экран отключился на цифре 13. Лампы погасли вместе с ним, и зал погрузился во тьму. Гудение генератора стихло.       — Готово, — выдохнул Гаррус, сползая на пол в свете её фонарика, и развёл жвалы в широкой улыбке за стеклом шлема. — И между прочим, через пару минут ты закинула ещё один заряд прямо в мой воротник.       Шепард поймала себя на том, что без удержу улыбается ему в ответ. Её колени слегка подрагивали, и сейчас она была бы совсем не против упасть где-нибудь рядом с другом.       — Это только подтверждает мою меткость, — фыркнула она. — Всего лишь закрепила результат.       Он тыкнул в её сторону когтистой рукой в перчатке.       — Но ты не можешь отрицать, что стреляю я намного точнее тебя.       Капитан закатила глаза.       — Выясним это как-нибудь в другой раз. А сейчас, если ты наконец замолчишь, то сможешь даже услышать, как я тебя хвалю. Отличная работа, Гаррус. — Она неожиданно спохватилась о третьем члене своего отряда, до сих пор соблюдавшем молчание: — Мордин, вы меня слышите? Что там у вас?       — Слышу, — раздался в динамике спокойный голос саларианца. — Тишина. Ничего и никого.       — СУЗИ?       — Угроз не выявлено, коммандер. Противник не обнаружен, — через потрескивания подтвердил синтезированный голос. — Продолжаю сканирование.       Несмотря на бурное начало, всё складывалось довольно неплохо. И Шепард это почему-то очень не нравилось.       — Ладно. Профессор, подгоните челнок поближе к входу и давайте к нам, — распорядилась она. — СУЗИ, веди наблюдение.       Получив от обоих краткое подтверждение, она коротким движением головы призвала Гарруса следовать за собой:       — Идём. Там оставалась ещё одна дверь, которую мы не проверили.       В отличие от остальных, последняя дверь располагалась в торце широкого коридора и была надёжно укреплена полосами армированной стали. По обеим сторонам от неё большие обзорные окна были наглухо закрыты раздвижными щитами. Рядом с дверью висел довольно навороченный кодовый замок с биосканером. Несмотря на отсутствие электричества, на его маленьком табло горела подсветка.       — Заблокирована, — резюмировал Гаррус. — У неё есть независимый резервный источник питания. Кто-то очень не хотел, чтобы эту дверь открыли.       — Значит, нам как раз туда, — уверенно произнесла капитан.       Оставив турианца творить колдовство над кодовой панелью, Шепард вернулась в жилую комнату – что-то в творящемся там хаосе не давало ей покоя. Осторожно откидывая валяющиеся подушки и простыни, заглядывая под койки и в прикроватные тумбочки, она нашла несколько личных мелочей и предметов первой необходимости – из тех, что всегда держат под рукой. Даже при срочном отъезде владельцы обычно забирали такие вещи с собой в самую первую очередь. По многим предметам было очевидно, что для своих хозяев они представляли памятную ценность – их просто не могли бы оставить так сиротливо валяться на полу. Следы крови и крупной драки тоже не внушали оптимизма.       — Такое ощущение, что участники экспедиции просто бросили всё и исчезли, — напряжённо заметила она в канал связи.       — По моему опыту, если кто-то исчезает на ровном месте, обычно в этом ему сильно помогают, — отозвался Гаррус. Следом сразу же раздался истерический писк электроники, и он сдавленно прошипел: — А, чтоб тебя…       В коридор она вышла одновременно с появлением Мордина.       — Челнок у входа, — быстро доложил саларианец. — Слишком заметно. Нужна система оптической маскировки. Могу разработать.       — Я ценю любые предложения по усовершенствованиям на своём корабле, но не сейчас, профессор, — терпеливо ответила Шепард. — Давайте обсудим это после миссии.       — Разумеется, — незамедлительно согласился он, хотя по задумчивому взгляду учёного было видно, что его резвые мысли уже умчались в туманные изобретательские дали, обкатывать будущее новшество.       Гаррус тряс левой кистью, морщился и тихо ругался сквозь зубы.       — Замок оказался с подвохом, — досадливо сказал он. — За панелью на случай взлома был резервуар с какой-то кислотой.       — Ты ранен? — обеспокоилась капитан, хватая его руку и тревожно рассматривая её в луче фонаря. — Ох, чёрт…       На его перчатке красовалась обугленная дыра; кожа под ней покрылась жуткими вспузырившимися волдырями. Даже сквозь мощные фильтры костюма чувствовалась химическая вонь чего-то едкого.       — Да всё в порядке, в основном досталось перчатке, меня почти не задело. — Он осторожно попытался высвободиться из её хватки, но она не собиралась так просто отпускать его. — Эм… Ты не могла бы… Шепард, отдай мою руку, пожалуйста.       Мордин за её спиной деликатно кашлянул. Вздохнув, она отошла, уступая место доктору, который сразу занялся своими прямыми обязанностями, невзирая на неубедительное сопротивление турианца. Шепард только молча порадовалась тому, что включила его в состав отряда. Если она и могла кому-то доверить заботу о ранах Гарруса, так это его профессионализму.       Дверь всё же поддалась манипуляциям – там, где раньше находился кодовый замок, под изъеденными кислотой электронными потрохами горел зелёным маленький индикатор.       — Я пока осмотрюсь тут, — предупредила она и потянула за рычаг ручного открытия двери. К её удивлению, та поддалась легко, открывая проём в темноту, и Шепард вошла внутрь.       По сравнению с генераторной и жилым отсеком помещение было относительно небольшим. Фонарь мазнул по столам с мониторами и различному оборудованию непонятного назначения. На широком постаменте в центре комнаты на подставках лежало два шара с серебристо-глянцевой поверхностью. Их контуры отозвались мягким сиянием, когда луч скользнул по ним, но потом тёмная сердцевина с жадностью рассеяла и поглотила ослабевшие крупицы света.       — Здесь, кажется, лаборатория, — Шепард прошла немного вперёд и посветила в глубину комнаты. У дальней стены стояли медицинская капсула, рабочая станция и гет.       Годами отточенный рефлекс заставил её палец нажать на спусковой крючок прежде, чем мозг смог анализировать то, что видят глаза. Пули прошили грудной корпус зафиксированного в стойке робота лишь мгновением раньше, чем она поняла, что тот не двигается. Секундой спустя в лабораторию ввалились Гаррус и Мордин с пушками наперевес. Свет их фонариков почти тут же воткнулся в гета.       — Я, э-э… Прошу прощения, — нервно усмехнулась Шепард. — Не сразу увидела, что он отключён.       Опустив оружие, спутники оставили её маленькую оплошность без комментариев – на её месте каждый из них поступил бы так же. Расовые различия и разница в возрасте между ними не играли никакой роли, когда полученный в боевой обстановке опыт рано или поздно приводил всех к одной и той же догме – лучше сначала стрелять, а потом спрашивать, чем наоборот.       Мордин заставил Гарруса присесть на ближайший стул и невозмутимо продолжил обрабатывать его конечность запасами из полевой аптечки, хотя турианец не оставлял мужественных попыток убедить доктора, что вполне способен подождать до возвращения на «Нормандию».       — Химический ожог – не шутки, Вакариан. — Учёный строго помахал пальцем перед носом пациента, завершая бинтовать его руку. — Не нагружайте кисть. Кожа травмирована, может лопнуть. Изображать героя безответственно. Занести инфекцию легко. Вылечить – сложно.       — Не стоит запугивать меня медицинскими страшилками, профессор, — проворчал Гаррус. — Вам, врачам, только дай повод: закроете в медотсеке, и попробуй потом от вас сбежать.       Капитан живо вспомнила, как часто закусывала удила в спорах с Чаквас после самых незначительных ранений. Чем больше ей претила стерильная обстановка медотсека, тем более вежливой и терпеливой становилась врач. Но даже с боем отвоевав право на свободу, Шепард никогда не забывала о том, кого стоит благодарить за своё доброе здравие.       — Думаю, Гаррус просто хотел сказать «Спасибо, доктор», — предположила она, выдав тому лёгкий укоризненный тычок в плечо.       Турианец фыркнул, и морщинистый рот Солуса разгладился в короткой улыбке.       Шепард сверилась с таймером – до наступления шторма у них оставался час и ещё двенадцать минут.       — Полагаю, то, что мы ищем, находится в этой комнате, — объявила она. — Если десять лет назад у «Байнери Хеликс» на руках уже был один из гетов для изучения, то Призрак может быть всё-таки прав: первый контакт Сарена и Жнецов состоялся благодаря сведениям, полученным здесь. И, как ни странно, пока у меня складывается впечатление, что Коллекционеры сюда вообще не совались.       Гаррус осторожно заглянул за подвешенного гета.       — У него нет ядра и чипа памяти. — Он щёлкнул пальцами по тому, что заменяло роботу лицо. — Просто оболочка. Из него нам уже ничего не вытащить.       Мордин присел на корточки возле рабочей станции – внизу её корпуса обнаружились дыры от выстрелов, обнажавшие оплавленные электронные внутренности. Он посветил фонариком в одно из отверстий.       — Блок данных на месте, — сообщил он. — Повреждён, но можно извлечь.       — Странно, что его не забрали, — пробормотала Шепард, роясь в ящиках столов и находя там только бесполезный хлам.       — Базу собирались взорвать, — напомнил Гаррус, с интересом изучающий лабораторную технику. — Они были уверены, что до сервера никто не доберётся.       — Но если всё равно взрывать, зачем тогда эти таинственные они стреляли в терминал? — озадаченно поинтересовалась она.       — Спроси что полегче, Шепард.       Мордин снял с рабочей станции раскуроченную крышку и углубился в начинку из плат и проводов.       — Вакариан, — позвал он, указывая фонариком на что-то внутри. — Взгляните.       Гаррус подошёл к саларианцу, склонился к системному блоку терминала и крепко поджал жвалы к челюсти.       — У меня закончились все ругательства, — неприязненно процедил он. — Теперь я буду ненавидеть инженеров Сарена молча.       — Ну что там ещё? — вымученно осведомилась капитан.       — Снова грёбаный резервуар с кислотой. На креплениях блока данных есть предохранители – если попытаемся снять его, не отключая их, кислота зальёт блок и уничтожит его окончательно.       — Так отключи их, в чём проблема? — спросила она, смутно предчувствуя, что всё не так просто.       Гаррус обернулся и вперился в неё скорбным взглядом. Из-под шлема его голос звучал глухо.       — Проблема в том, Шепард, что для их отключения требуется питание. Нужно снова запускать генератор.       Капитан едва удержалась от того, чтобы не впечатать ладонь в шлем со звоном. В последнее время этот жест стал одним из её излюбленных – его приходилось практиковать всё чаще и чаще.       — Но мы же уничтожили все батареи, — простонала она.       — Именно. Но я видел одну здесь, на складе.       — И она ещё работает?       — Не имею ни малейшего представления. — Турианец вздохнул и поднялся с колен. — Вот только для включения генератора нужно минимум две батареи.       Повисла зловещая тишина. Никому из них не хотелось верить, что высадка на Тенебрис пройдёт впустую, так бездарно окончившись в шаге от искомого.       — В принципе, — медленно сказал Гаррус, — есть ещё один вариант. Можно снять запасной элемент питания с челнока – он всё равно что батарея, только другого формата и ёмкости. Чтобы приспособить его для подключения, придётся немного повозиться, но другого выхода я не вижу.       Шепард по привычке прикусила краешек нижней губы. Ломать технику у неё получалось гораздо лучше, чем чинить. Возможно, потому, что с починкой она разбиралась исключительно старым дедовским методом – если не работает, треснуть посильнее, при необходимости повторить до достижения желаемого результата. Ремонт генератора был далеко за пределами её понимания.       — А вы что скажете, Мордин?       — По специальности генетик. Не электрик, — категорически отозвался профессор. — Вакариану виднее.       — Тогда приступай, — велела она турианцу, и он кивнул, покидая помещение поспешным шагом.       — Руку не напрягать! — вслед ему строго напомнил доктор.       Оставив Мордина изучать лабораторию, капитан в третий раз вернулась в жилой отсек – её тянуло туда как магнитом. Повинуясь смутному ощущению, среди завалов испачканных в пятнах крови одеял и простыней она продолжала искать личные вещи членов экспедиции, пока не наткнулась на то, что должна была найти. В её руках была рамка с фотографией – самой обычной, распечатанной на плотном картоне. Несмотря на эру продвинутых донельзя цифровых технологий, некоторые люди всё ещё предпочитали сентиментально доверять воспоминания бумаге. С фото ей улыбалась счастливая человеческая семья – подтянутый мужчина в синей форме Альянса, женщина в элегантном зелёном платье и славный мальчуган лет пяти у отца на коленях. Лицо мужчины она узнала сразу – Призрак прислал его досье сразу после их первого разговора о Тенебрисе. Алекс Кэллоуэй.       — Что же с тобой произошло? — прошептала она, погладив его искренне улыбающееся лицо на картинке. — Что ты хотел мне сказать, Алекс?       Фоторамка осталась безучастной к её вопросам.       Внезапный треск в динамике отвлёк её от созерцания находки.       — Шепард, — раздался неуверенный голос Гарруса, — я снаружи, и тут… что-то странное.       — Коммандер, в миле к северу от вас обнаружено движение, — неожиданно ожила СУЗИ, и треск многократно усилился. Она добавила что-то ещё, но из-за помех, превращающих её голос в хрипящий вой, капитан не разобрала ни звука.       Наверное, никогда в своей жизни она не бегала быстрее. Если бы сегодня на Тенебрисе проводились соревнования по спринту в броне, Шепард взяла бы первое место и пару галактических рекордов в придачу. Вылетевший из лаборатории Мордин нёсся где-то далеко позади.       Врезавшись всем телом в кнопку открытия шлюза входной камеры, а потом и внешних ворот, она увидела, как Гаррус стоит у челнока, сжав рукоять тележки-антиграва, и напряжённо всматривается вдаль.       Капитан подбежала к нему с грацией крогана, по пути едва не пропахав носом сугроб, и смогла затормозить только в падении на плечо друга, но даже это не оторвало его от созерцания пейзажа. Повернув голову, она наконец увидела, что привлекло его внимание, и издала возглас изумления.       С ближайших горных вершин, тягуче переваливаясь через хребты, на плато медленно стекала сияющая металликом волна. Под неярким светом Люциса она ослепительно вспыхивала отдельными искорками и слизывала снежные холмы метр за метром, покрывая их своей бурлящей массой. Зрелище завораживало и гипнотизировало одновременно.       Воздух вокруг задрожал, когда до слуха Шепард долетел странный звук. Сначала он казался негромким шипением белого шума, но, постепенно нарастая, превратился в уверенный стрекот, который с каждой секундой становился всё громче и громче, приближаясь вместе с подступающей волной.       Она пришла в себя только от оклика Мордина – стоя у ворот базы, он порывисто махал ей рукой, призывая их возвращаться внутрь.       — Гаррус, бежим! — крикнула капитан, хватаясь за тележку с лежащим на ней элементом питания, и рывком толкнула её к базе.       Турианец вздрогнул от этого движения, словно чары, удерживающие его на месте, распались, но при этом он не сразу осознал, где и зачем находится. Помогая Шепард толкать антиграв, он сделал по инерции несколько заплетающихся шагов и зацепился сетками снегоступов друг о друга, рухнув в снег с головой.       Искрящаяся волна, оглушительно стрекоча на повышающихся децибелах, надвигалась быстрее, чем ей казалось сначала. Серебристая масса набирала скорость и высоту по мере приближения к ним, уже нависая над скалой увеличивающейся громадой.       Шепард, сосредоточив все свои силы в одной точке, пихнула тележку в сторону подбегающего профессора и рванула назад к Гаррусу – он всё барахтался, утопая в сугробе в безуспешных попытках найти точку опоры. Мучительно долго, как в замедленной съёмке, вытягивая его за руки, она успела сделать лишь несколько шагов по направлению к трапу, когда стрекотание превратилось в скрежещущий визг, и волна накрыла их сверху, погребая их тела под собой и прижимая к земле с чудовищной силой.