Now kiss me, you, fool

      На какой-то момент Луи подумал, что его мир замер, буквально перестал существовать. Музыка, что так раздражала уши, внезапно превратилась в звенящую тишину, огни, то и дело светившие в лицо, померкли, и вокруг воцарилась тьма с одним лишь ярким белым прожектором. И под его светом стоял только Томлинсон и он.       — Не ожидал тебя здесь увидеть, — холодно произнес парень напротив.       — Я тебя тоже, — произнес Луи, постепенно возвращаясь в окружение от этой холодности голоса Гарри — он постарался придать голосу ту же безразличность.       — Поразвлечься пришел? — Стайлс лениво махнул на гей-клуб.       — Что-то типа того, — Луи засунул руки в карманы джинсовки и равнодушно пожал плечами. — А ты?       — Да так, — Гарри поправил волосы, зачесывая их пальцами назад и чуть наклоняя голову.       По телу Луи прошлась волна жара, такая тягучая, что в груди резко защемило — настолько родным для него был этот простой жест. Он почувствовал, будто бы грудь сдавливают стальные тиски, и готов был уйти из клуба, чтобы перестать ощущаться себя так паршиво — однако на лице он сохранил полное безразличие, смотря куда-то мимо Стайлса.       — Ладно, меня там ждут, — сказал Гарри, приподняв один уголок губ в холодной усмешке.       — Пока, — произнес Луи в спину уходящему парню.       Он не знал, зачем все-таки пришел сюда — решил добить себя воспоминаниями или все же надеялся увидеть его? Ну вот, увидел, и что дальше? Смотреть на него, проявляющего полное безразличие? Луи вздохнул и прошел в противоположную от Гарри сторону — в любом случае он решил, что сегодня собирается напиться.       Они познакомились здесь — Томлинсон пришел в гей-клуб впервые еще школьником, хотел найти себе кого-нибудь, чтобы завязать отношения и вскоре, может быть, лишиться девственности. Так посоветовал ему друг из школы, который сделал точно так же.       К Луи весь вечер клеились разные типы — от потных и мясистых мужиков, пытавшихся его напоить, до гламурных педиков, щебечущих о том, какой миленький мальчик им попался — Томлинсон давал отпор каждому. Пока не появился он — кудрявый парень был завсегдатаем клуба и часто находил милых мальчиков на одну ночь. Надо было отдать ему должное — он не предпочитал случайных знакомств и кого попало, был избирательным и даже иногда мог назначить свидание кому-нибудь из понравившихся парней, отношения с которыми почти никогда не складывались.       Однако Луи стал особенным — такой юный и милый, но сдержанный и мужественно дающий отпор вечно прилипающим геям. Он наблюдал за школьником из-за своего столика, пока какой-то парень, сидящий рядом, что-то шептал ему на ухо и накручивал одну из его кудряшек себе на палец.       Парень не церемонясь встал и направился к Луи, когда его, такого маленького, зажал между собой и барной стойкой мужчина в дорогом костюме, чтобы вмешаться — из кудрявой головы напрочь вылетел оставшийся за столиком парень.       — Тебе помочь? — спросил он, опираясь на стойку возле Луи. Его будто бы током прошибло от голубого взгляда школьника — большие глаза оценивали ситуацию и искали пути отхода. Томлинсон все никак не мог отвязаться от напористого мужчины — все грубые слова он пропускал мимо ушей, все удары легко блокировал.       — Стайлс, без тебя разберемся, — рыкнул мужчина в костюме и грубо опустил ладонь на упругую попу мальчика — тот забрыкался и пытался отпихнуть от себя мужчину, выражаясь грубыми словами.       — Мне кажется, что не разберетесь, — упрямо проговорил кудрявый, выпрямляясь. — Знай свою территорию.       — Кажется, ты уже сегодня занят, — мужчина кивнул в сторону уже пустого столика парня.       — Ты ошибся, — холодно произнес он. — Сегодня я хочу этого мальчика.       Луи перестал отпираться, еще раз взглянул на мужчину и парня и испугался — не так он себе все представлял. Он не хотел становиться добычей, за которую будут бороться два совершенно пугающих его человека — к своему стыду он вовсе растерял всю свою храбрость, но все равно виду не подал.       — Отъебитесь, я ухожу, разбирайтесь сами, — начиная грубо вырываться, проговорил он, в глазах его уже начали закипать предательские слезы от обиды на себя и ситуацию, в которую он влип.       — Ладно, — мужчина отступил, морщась. — Не нужны мне сопливые школьники, — он поправил галстук. — Удачно понянчиться, Стайлс, — бросил он, уходя.       Луи зло вытер выступившие на глазах слезы обиды и нахмурившись направился к выходу, но уйти он так и не смог — сильная хватка на запястье остановила его. Томлинсон испуганно оглянулся, готовый ударить нового прилипалу — уже не так сильно он не хотел ввязываться с драку.       — Да отвали ты, блять, — проговорил он, и пальцы на запястье чуть ослабли.       — Пойдем, поговорим, — произнес парень, и снова увидел голубой взгляд, прошибающий его электричеством — Луи не ожидал услышать настолько нежный голос этого парня и кивнул.       Они оказались в кафе в нескольких кварталах от гей-клуба — Луи совсем успокоился и взял себя в руки. Парень заботливо купил ему горячий шоколад и несколько пончиков, подпер голову рукой и стал расспрашивать:       — Ну и зачем ты пошел в этот клуб?       Луи, до этого разглядывавший кудрявого парня, немного смутился и чуть ли не подавился напитком — теперь уже его затея не казалась такой уж и офигенной.       — Ну, мой друг ходил в этот клуб и лишился девственности, посоветовал мне, ну, вот и я… — Луи скрылся за чашкой — лицо парня на секунду вытянулось, после он взорвался оглушительным смехом. Посетители кафе начали оглядываться на их столик — громко смеющегося парня и красного от стыда школьника.       — Прекрати, — разозлился Луи и со стуком опустил чашку на стол. — Да, это смешно, но нечего привлекать к себе лишнее внимание.       — Прости, — все еще смеясь, произнес кудрявый, вытирая слезы. — Но это правда очень смешно. Почему ты не мог найти себе парня и сделать это нормально?       — Не знаю, я особо не афиширую, что я гей, — пожал плечами Луи.       — Интересно, — парень снова опустил голову на ладонь и уставился на Томлинсона, который в свою очередь тоже в открытую его рассматривал.       — Если хочешь, чтобы это сделал я, даже не предлагай, я со школьниками не связываюсь.       — Чего? — возмутился Луи. — Во-первых, с чего ты вообще взял, что я собираюсь себя кому-то предлагать? Во-вторых, почему ты решил, что хоть немного нравишься мне? И в-третьих, ты сам ненамного старше меня.       Кудрявый снова засмеялся:       — А ты не промах. Во-первых, ты сам сказал, что хотел лишиться девственности, что подразумевает то, что тебе, в принципе, не важно, кто это будет. Во-вторых, ты не можешь отрицать, что я просто сногсшибателен. А в-третьих, ну, тут ты прав.       — Я не знал, что в клубе происходит такое, ясно? Я просто хотел с кем-нибудь познакомиться, найти отношения, а не просто ложиться под кого-то. И ты не сногсшибательный.       — Твой друг нашел отношения в клубе? — выгнул бровь парень — он очень редко видел, что у кого-нибудь в клубе завязывались отношения.       — Да, то есть, — Луи нахмурился. — Он позже нашел парня, уже после клуба. Я не хочу делать все, как он.       — Забавно, — проговорил парень, искренне наслаждаясь ситуацией.       — Ладно, спасибо, что избавил меня от того придурка, мне пора, — Луи встал, одернул свою футболку и потянулся за счетом.       — Я заплачу, — старший вложил купюру и встал вслед за парнем, который уже направлялся к выходу.       — Подожди, — окликнул распутывающего наушники мальчика на улице и подошел к нему.       — Чего тебе еще? — буркнул Луи — он твердо решил, что больше никогда не вернется в этот клуб, чтобы больше не встречаться с этим кудрявым парнем, явно насмехающимся над ним.       — Только одно, — пальцы парня нежно обхватили челюсть Луи, и он притянул мальчика к своим губам. Для такого грубого движения поцелуй вышел легким, почти невесомым — он лишь коснулся губ Луи, ощутив вкус шоколада.       Томлинсон сразу же его оттолкнул и заехал ему по лицу — не жалея сил и злости.       — Придурок, — он вытер губы рукавом и заспешил по улице.       — Ты знаешь, где меня искать, — крикнул на прощание кудрявый, проводя языком по нижней губе.       Второй раз Луи увидел его на улице — он возвращался со школы после дополнительной подготовки к экзаменам. Если бы не шоколадные кудри, так сильно запомнившиеся Луи, то Томлинсон никогда бы в жизни не подошел к парню, сидящему на скамейке спиной к нему. Однако самой главной причиной того, что Луи все-таки приблизился к парню, стало то, что все прохожие обходили его стороной — на скамейке лежали кровавые платочки, голова парня была откинута назад.       Луи увидел разбитый нос кудрявого и весь его потрепанный вид и подошел к нему:       — Ты в порядке? — увидев окровавленное лицо, Луи проклял родителей за хорошее воспитание, хотя очень сильно удивился — в такой ситуации этот придурок еще и улыбается.       — Все отлично, — он наклонился, сплюнул кровь и вытер последним чистым платком губы.       — Кто это тебя так? — спросил Луи, присаживаясь рядом, предварительно откинув все красные комки.       — Сколько раз зарекался не завязывать отношения в клубах. Пришел тут один со своим старшим братом и его друзьями, получил, вот, по физиономии, — поморщившись, кудрявый снова откинул голову и поправил в носу платочки.       Луи вздохнул, неожиданно для себя улыбнувшись, он открыл свой рюкзак и достал оттуда нетронутую пачку платков и бутылку воды и передал парню:       — Держи.       — Спасибо, — просто ответил старший — он открыл бутылку, набрал в рот воды, прополоскал и выплюнул красную струю. Луи передал ему чистый платок и наблюдал за тем, как парень пытается разорвать его на две части дрожащими руками.       — Блять, — прорычал он и с закрытыми глазами откинулся на спинку скамейки, бросив свое занятие.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Луи и, забрав платок, разорвал его на две части.       — Нет, голова кружится, — кудрявый даже перестал улыбаться, просто сидел с закрытыми глазами, справляясь с приступом тошноты от вкуса крови во рту и головокружения.       — Вызвать скорую? — Луи пытался достать мобильник из кармана.       — Нет, можешь просто помочь мне? — спросил парень, приоткрыв глаза.       — Чем? — спросил Луи, забывая о своей враждебности к нему.       Кудрявый тяжело наклонился вперед и, опустив голову между коленей, снова сплюнул сгусток крови:       — Вытащи эти штуки из моего носа и поставь другие, а потом помоги мне дойти до дома, — он снова закрыл глаза. Луи замер — не то, чтобы он боялся идти к нему домой, не сообщив маме, он был достаточно свободен и независим — часто гулял с друзьями и возвращался поздно домой, иногда даже пьяным. Однако он испытал сомнения — вдруг парень его обманывает.       — Ладно, — отметив затянувшееся молчание, кудрявый вытащил красные куски платков из носа, откуда сразу же заструилась кровь, и выбросил их. — Не надо, я сам.       Он подрагивающей рукой вырвал из пальцев Луи чистые белые квадратики, скрутил и попытался вставить их в нос, но у него не выходило это хорошо — он крепко сжал челюсти и выдохнул сквозь сжатые зубы.       — Дай сюда, — Луи сел на корточки напротив него и аккуратно помог.       — Спасибо, дальше я сам, — старший даже не потрудился взять бутылку воды и поднялся на ноги. Луи вскочил и сразу же подхватил пошатнувшегося парня:       — Куда идти? — спросил Луи, закидывая его руку себе на плечи.       — Здесь недалеко, — тяжело вздохнув, проговорил кудрявый.       По пути ему определенно становилось хуже — Луи все тяжелее было удерживать на себе вес парня, и он еще несколько раз спрашивал о скорой, на что получал отрицательный ответ.       Около двери Луи пришлось нелегко — он не мог открыть дверь, держа на себе парня. В конечном итоге, кудрявый просто опустился на пол и уронил голову на руки, опустив их на колени.       В квартире Луи даже не осматривался — уложил парня на кровать и побежал в ванную, где, по его словам, лежала аптечка. Луи не знал, что делать — кровотечение в носу парня уже остановилось, он жаловался на головную боль и сильную тошноту.       — У тебя сотрясение, — сказал Луи, передавая ему таблетку обезболивающего и стакан воды.       — Спасибо, медсестричка, — прогудел кудрявый, снова упал на кровать и перевернулся на бок от Луи. Томлинсон не мог решить, что ему предпринять — оставить парня и уйти или же остаться ненадолго. Помявшись немного около кровати, он решил, что посидит здесь, пока парень не уснет — внезапно он понял, что даже не знает имени кудрявого.       — Ты здесь? — тихо спросил парень.       — Да, но я могу уйти, — также тихо ответил Луи.       — Ты можешь… — Луи почувствовал, что хочет сказать кудрявый, и как тяжело ему это дается — сложно бороться со своей гордостью, — остаться ненадолго? У меня просто чувство, будто я скоро сдохну.       — Ладно, — Луи огляделся и сел на кресло около окна — теперь он мог видеть лицо парня в разводах крови. Он написал сообщение маме, что задержится у друга — на ночь он совершенно не планировал оставаться.       — Я Гарри, — сонный голос отвлек Томлинсона от листания соцсети, и он поднял глаза.       — Я Луи, — ответил он и нервно улыбнулся — он волновался, лицо Гарри было слишком бледным, на нем особенно ярко выделялись мазки крови.       — Луи… — поднял уголки губ Стайлс и через какое-то время задышал ровно и мирно.       Томлинсон посидел еще минут тридцать и решил, что ему пора. Он поднялся и, краснея, стянул обувь с ног Гарри, накрыл его пледом, лежавшим до этого на кресле. После долгих раздумий, Луи все же написал записку Гарри о том, чтобы тот сходил к врачу, когда почувствует себя чуть лучше и, подумав еще, оставил свой номер телефона, чтобы Стайлс мог позвонить ему, если ему понадобится помощь.       Томлинсон поставил на тумбочку баночку обезболивающего и бутылку воды и, кинув последний взгляд на спящего парня, ушел из его квартиры.       Стайлс ни разу не позвонил Луи после — Томлинсон сильно волновался из-за этого. У него было два варианта: Гарри стало лучше, потому он не звонил, или он умер прямо на своей кровати.       Долго Томлинсон не мог ходить с этими мыслями в голове, поэтому через два дня после школы он решительно направился в квартиру Стайлса.       — Ты в порядке, — выдохнул Луи как-то поспешно, когда дверь перед ним открылась, и он увидел заспанного и помятого Гарри.       — А ты волновался, — парень тут же растянул губы в улыбке и облизнулся.       — Я… — Луи смутился, пытаясь придумать что-нибудь в свое оправдание.       — Ладно, — Гарри стал серьезным, — я должен был написать тебе хотя бы «спасибо». Я сходил к врачу и да, у меня сотрясение, поэтому я не писал, голова раскалывается.       — А, ну, хорошо, рад, что ты не умер, — проговорил Луи и запустил руки в карманы своей джинсовки, перенося вес с пятки на носок.       — Спасибо, Луи, — серьезно ответил Гарри. — Не хочешь зайти?       — Нет, спасибо, я пойду. Поправляйся, — Луи чуть улыбнулся и ушел, оставив Стайлса отдыхать.       Томлинсон даже не понял, в какой момент он начал общаться с Гарри. Сначала это были глупые и раздражающие сообщения от кудрявого, который вернулся в свой образ веселого, сногсшибательного плохого парня — Стайлс не скупился на пошлые шутки и поддразнивал Луи, которого это жутко злило.       Гарри настаивал на встрече, почти доводя Лу до истерики — и он пришел, клянясь себе, что в первый и последний раз. Он собирался высказать Стайлсу все, попросить удалить его номер и забыть его насовсем — он ошибся. Он не осознал, как нежеланная встреча перешла в приятную прогулку, которой он действительно наслаждался. Гарри даже проводил его до дома и неловко поцеловал его в щеку, стукнув его по лбу — впервые Луи видел парня таким смущенным.       Постепенно Луи больше не отказывался от встреч и ухаживаний Гарри, они проводили все больше времени вместе — у Стайлса дома, в каких-нибудь кафе или просто гуляя, парень даже не боялся брать его за руку на людях.       Случайно Гарри познакомился с мамой Луи и сразу заявил о себе, как о его парне с серьезными намерениями — Томлинсон тогда думал, что умрет. Однако они провели тихий и семейный вечер вместе — Гарри очень сильно понравился его семье, даже отчиму.       Стайлс познакомил Луи со всеми своими друзьями, которые приняли его как своего. Луи часто слышал от них, что, благодаря ему, Гарри остепенился, нашел работу и встал на путь исправления — перестал пить, ходить по клубам и снимать мальчиков на ночь. Томлинсону эти разговоры о прошлом Гарри не нравились — он просто наслаждался своим Гарри, теплым, уютным, заботливым и родным.       Луи смущало только одно — Гарри не спешил с поцелуями, настоящими поцелуями, он лишь нежно целовал его в щеку. Спрашивать об этом Томлинсон не спешил — боялся все испортить, ведь он определенно осознал, что по уши влюбился в парня.       Первый поцелуй стал для него настоящим фейерверком — они сидели у Гарри дома и смотрели фильм. Голова Луи лежала на плече Гарри, пальцы которого перебирали его волосы — они смотрели боевик и шутили над нереальностью происходящего, плохими спецэффектами и ужасной игрой актеров.       Луи занервничал, когда по экрану поплыли титры — ведь весь вечер он думал о том, как поцеловать Гарри и не быть отвергнутым.       — Гарри? — он тихо поднял голову и посмотрел в зеленые глаза.       — Что, Лу? — Стайлс ответил на взгляд Луи, испытывая электрический разряд — так случалось каждый раз, когда он окунался в омут голубых глаз.       — Я… — Луи смутился и выпрямился.       — Что-то случилось? — забеспокоился Стайлс и осторожно взял холодные ладони Луи в свои.       — Нет, — Луи зажмурился, резко подался вперед и промахнулся — он впечатался губами куда-то Гарри под глаз и сильно покраснел.       — Блять, — проговорил он, сгорая со стыда.       — Интересно, — широкая ухмылка украсила лицо Стайлса после минутного удивления. — И что это сейчас такое было?       — Ты тупой? — Луи обидчиво вскинул голову, понимая, что Стайлс над ним издевается. — Я хотел тебя поцеловать, нормально поцеловать!       — Луи, давай будем честными, — Гарри не мог прекратить широко улыбаться. — Нормальным этот поцелуй не назовешь.       — Да иди ты, — Луи начал вырываться из хватки Гарри, но у него ничего не вышло — от бессилия он только обидчиво надулся.       — Прекрати дуться, — хохотнул Гарри. — Я думаю, что с этим можно что-то сделать, — Стайлс обхватил талию Луи руками и приблизил к себе. — Я покажу, что такое нормальный поцелуй.       У Луи захватило дух, когда он оказался сидящим на коленях у Гарри, губы которого были в приятной близости от его собственных. Он опустил руки парню на плечи и прикрыл глаза, когда ощутил теплое касание к губам. Стайлс улыбнулся в поцелуй и отстранился, смотря на Луи, дрожащего и желающего.       Томлинсон приоткрыл глаза и увидел улыбку Гарри, вконец разозлился и попытался слезть с его коленей, чувствуя нарастающую обиду. Руки Стайлса не позволили и с места двинуться — он опустил пальцы на бедра Луи и приблизил свое лицо к его, пылающему.       — Ну же, поцелуй меня, ты, дурак, — выдохнул Гарри, прижимаясь к губам Томлинсона.       У Луи закружилась голова — касание было напористым и мягким одновременно. Он схватил Гарри за шею, приоткрывая рот, куда тут же ворвался язык парня. Луи сдавленно простонал, выпуская воздух прямо в поцелуй — Стайлс откинулся на спинку дивана, Луи же прижался к нему всем телом.       В голове у Луи был чистый лист — он не думал ни о чем, кроме того, что ощущал теплые ладони Гарри у себя на теле, и весь фейерверк эмоций от поцелуя. Он отвечал неумело — они иногда сталкивались зубами, но даже это не мешало Стайлсу брать вверх. Гарри надавил на подбородок Луи большим пальцем, чтобы проникнуть языком глубже, слушая тихие постанывая парня — он покусывал его губы и тут же зализывал укусы, вызывая подергивания Луи. Томлинсон зарылся в волосы Гарри и сжал их в пальцах, стараясь получить больше этого крышесносного удовольствия — он ощущал каждое движение языка Гарри, каждый укус и последующие мокрые касания. Луи до этого, конечно же, целовался, однако это поцелуй, определенно, стал для него самым лучшим.       — Хазз, — прошептал он, когда они решили немного передохнуть.       — Лу? — Стайлс убрал упавшую челку с покрасневшего лица парня и большим пальцем убрал ниточку слюны, соединявшую их губы.       — Я… — Луи покраснел и аккуратно двинул бедрами — Гарри застонал и откинул голову назад.       — Лу, ты… — от этого поцелуя рвало крышу, Стайлс предполагал, что такое может случиться — он сам безумно хотел парня, сидящего на его коленях. Он ощутил пальцы Луи, сжавшие его член сквозь джинсы, и Гарри дернулся, поднимая бедра вверх.       — Малыш, — выскочило у Гарри с придыханием прежде, чем он успел обдумать сказанное.       — Малыш? — скуксился Луи. — Может, мне тебя еще и папочкой называть?       — Ни в коем случае, — Гарри посмотрел на парня. — Лу, прости.       — Ты можешь что-нибудь с этим сделать? — заерзал Луи на его бедрах, проигнорировав извинения, и Гарри не смог удержаться — он резко схватил Томлинсона за бедра и вдавил его в диван, прижимаясь к нему пахом и создавая трение между ними.       — Гарри, стой, подожди… — пальцы Томлинсона легли на плечи Гарри.       — Что? — Гарри остановился, уткнувшись в ключицу Луи.       — Мы сделаем это сейчас? — голос Луи задрожал.       — Нет, — вскинул голову Гарри, — не сейчас. Я не хочу торопить события.       — Тогда что?.. — договорить Луи не успел — Гарри накрыл его губы в новом настойчивом поцелуе и продолжил тереться об него.       — Не против маленького петтинга? — задыхаясь прошептал Гарри.       — Хазз, — Луи дернул бедрами, вцепившись в волосы Гарри.       Им понадобилось немного времени, чтобы в итоге лежать в обнимку на узком диване, вспотевшими и удовлетворенными, нежно и лениво целуясь.       — Может, останешься на ночь? — тихо спросил Гарри. — Я думаю, что твоя мама не будет возражать.       — Да, ведь мне нужно закинуть в стирку штаны, — Луи смущенно уткнулся в плечо Стайлса, вспомнив звезды перед глазами от яркого оргазма.       Первый секс Луи запомнил навсегда — ведь он не ожидал, что все будет настолько романтично. Это случилось через полгода после их первого поцелуя — они были у Гарри дома и отмечали выпускной Томлинсона.       Луи помнил, насколько Гарри был нежен, терпелив и аккуратен, растягивая его и одаривая участки горящей кожи поцелуями. Он никогда не слышал, чтобы Стайлс шептал ему столько нежностей, целуя за ухом и посасывая его мочку. Луи не помнил, чтобы ему было больно — только слегка ощутимый дискомфорт. Он не помнил, когда ему было настолько хорошо — Гарри справлялся со всем просто идеально, Луи буквально таял в его руках. В эту ночь прозвучали первые признания в любви, искренние и нежные, которые повторялись неоднократно.       Все закончилось для них так же, как и началось — внезапно и неожиданно. Они провели все лето вместе, съездили отдохнуть на море, где не стесняясь проявляли свои чувства, нередко натыкаясь на недовольные взгляды окружающих. Это стало лучшим временем для Луи — находиться рядом с любимым человеком, иногда он даже постыдно ощущал себя девчонкой, влюбившейся по самые уши и не думающей о том, что произойдет завтра.       И это самое завтра наступило — неожиданное и ранящее настолько, что Луи почувствовал, будто он тонет. Он только приехал домой на выходные с учебы из университета, в который поступил, благодаря совету Стайлса.       — Нам нужно расстаться, — с порога произнес Гарри, крепко сжав кулаки.       — Это шутка такая? — скептически спросил Луи, хотя внутри все сжалось от страха. — Если ты думаешь, что это смешно, то это нихрена не так, — на последнем слове голос предательски задрожал.       — Это не шутка, Лу… Луи, — прочистив горло, Гарри посмотрел парню прямо в глаза, и Томлинсон понял, что все происходящее — правда.       — Но почему? — спросил он, хватая Гарри за руку. — Что произошло? Это из-за того, что я приезжаю только на выходные? Из-за расстояния? Я могу перевестись, сюда, поближе.       — Нет, не нужно, это хороший университет, — произнес Гарри, выдергивая руку. — Это не из-за этого, — он стоял слишком серьезным и отстраненным.       — Тогда почему? — не понимал Луи. — Ведь все же…       — Нет, не хорошо, Луи, — грубо отрезал Гарри. — Просто я больше не люблю тебя.       — Что? — у Луи выбило весь воздух из груди. — Гарри…       — Прости, я просто больше не хочу обманывать тебя. Прощай, — он сделал шаг к Луи, аккуратно поцеловал его в щеку и ушел, оставив Томлинсона стоять, смотря ему в спину, и медленно рассыпаться на части.       Луи даже не хотел кинуться ему вслед, добиться объяснений, попытаться остановить, плакать и унижаться — он просто закрыл дверь и больше не возвращался в город на выходные, только на праздники, к своей семье.       Луи тряхнул головой, прокрутив в голове все дорогие ему воспоминания, постарался отогнать их от себя и не смотреть в сторону клуба, где развлекался Стайлс. Он заказал себе выпить, решив, что сегодня может напиться — он приехал домой, окончив учебу, насовсем.       У него не осталось друзей, с которыми он мог бы потусоваться — после расставания со Стайлсом он порвал со всеми, кто мог бы напомнить ему о его болезненной первой любви. Поэтому промотавшись весь день по городу — дома его встретили с радостью, но почти сразу же разбежались по своим делам — он решил зайти в этот клуб, добить себя воспоминаниями и действительно напиться.       Луи на самом деле забыл, насколько этот город пропитан воспоминаниями о Стайлсе — он и понятия не имел, что каждое место настолько сильно будет ему напоминать о нем. Томлинсон решил, что и так испортил себе настроение и взбудоражил нервы, гуляя по городу, что ему не станет хуже, если он зайдет в клуб, где они впервые встретились.       Однако увидеть Стайлса, повзрослевшего, возмужавшего и ведущего разгульный образ жизни, Луи не ожидал — не ожидал увидеть его вообще или все же надеялся? Он не знал, что чувствует сейчас.       Томлинсон на самом деле не заметил, как напился — он перестал контролировать свои действия, все больше пил и чаще курил: пагубная привычка появилась в университете. Луи танцевал с кем попало, даже не разбирая того, кто его трогает и трогает ли он кого-то. На момент он даже забыл, что в клубе где-то сидит Стайлс и наблюдает за ним.       — Привет, — Луи на плечи опустились чьи-то руки, и он ощутил тело, прижимающееся к нему. — Ты так повзрослел, — ухо обдало горячим дыханием, и Луи обернулся.       Он не узнал этого мужчину, искренне улыбающемуся ему — строгий костюм стал единственной вещью, на которую Луи обратил внимание.       — Мы знакомы? — спросил он, перекрикивая музыку.       — Оу, милый, ты забыл, — мягко улыбнулся мужчина и прижался к уху Луи. — Я тот самый парень, у которого тебя отобрал Стайлс в твой первый день здесь.       — К черту Стайлса, — раздражительно проговорил Луи и утянул мужчину в танец. Может быть, если бы тогда он затусил с ним, ему бы не пришлось столько всего переживать и страдать?       Луи не заметил, как оказался прижатым к барной стойке, позволяя незнакомому парню целовать свою шею.       — Таким ты мне нравишься больше, — прошептал мужчина. — Может, поедем ко мне?       — Поехали, — Луи решительно взял его за руку и потащил к выходу.       До машины они не дошли — мужчина толкнул Томлинсона к стенке в переулке между клубом и закрытым магазином и начал грубо его целовать. Луи уже не понимал, что творит и где находится — он неосознанно потянулся к ширинке парня, когда того оторвало от него с непонятной силой.       — Стайлс! — злобно крикнул мужчина.       — Я тебе давно сказал, чтобы ты не заходил на мою территорию, — прорычал Гарри.       Луи смутно понимал, что происходит, и хотел возразить Стайлсу, но не смог сказать и слова — его жутко затошнило, и он ощутил головокружение. Он не мог сфокусировать взгляд на происходящим перед ним, просто стоял, опершись спиной о стену, и пытался понять — реально все это или нет.       — Ты! — внезапно скулу пронзила боль, Луи ничком упал на грязную землю и застонал.       — Блять, — раздался испуганный голос, и Луи ощутил, как щека отрывается от земли, и его сажают на колени. Проведя рукой в воздухе в попытке оттолкнуть от себя чьи-то руки, Луи склонился пополам — голова вконец закружилась, и его стошнило.       Рвотные позывы не прекращались до тех пор, пока Луи не начал задыхаться — он начал заваливаться в бок от бессилия, но чьи-то руки не дали ему упасть в лужу собственной рвоты. Луи тяжело дышал и пытался вытереть рот рукавом, но не смог пошевелиться — застонал и закрыл глаза, полностью отключаясь.       Проснулся он, совершенно не понимая, где находится — голова болела настолько сильно, что он даже не мог нормально оглядеться. Хотелось опустошить Ниагару — во рту был отвратительный вкус рвоты. Он со стоном перевернулся, но пожалел об этом в ту же секунду — голова буквально взорвалась пульсирующей болью.       — На, выпей, — послышался голос сбоку, и Луи приоткрыл глаза — перед ним сидел Стайлс, сонный и уставший, насколько Томлинсон мог заметить в своем состоянии. Гарри держал стакан с водой в одной руке и таблетку — в другой.       Луи, не поднимая головы, протянул руку, в которую Стайлс вложил таблетку, и опустил ее в рот — Гарри помог ему запить.       — Спасибо, — прошептал Луи и закрыл глаза, на секунду ему показалось, что пальцы Гарри коснулись его щеки.       Когда Томлинсон проснулся снова, он увидел Гарри, сидящим на кресле и читающим какую-то книгу — он не спешил подать вид, что очнулся. Он смотрел на парня — его кудрявые волосы стали куда длиннее, свисали до плеч крупными кудрями, черты лица заострились и немного погрубели, однако это все равно был он — тот, кого Луи до сих пор отчаянно любит.       Он пошевелился и сел, с облегчением ощутив, что головная боль ушла — однако все тело болело, будто бы он кубарем скатился с лестницы. Он под взглядом Стайлса пытался вспомнить, что вчера было — не успел ли он натворить каких-каких-нибудь глупостей.       — Почему я без одежды? — спросил Луи, заглянув под одеяло — боксеры были на нем.       — Ничего не было, если ты об этом, — глухо отозвался Стайлс. — Ты просто заблевал всю свою одежду в переулке около клуба и пока я тащил тебя сюда.       — Спасибо, что не оставил. Я сейчас уйду, — Луи встал с его кровати и согнулся пополам. — Какого черта все так болит? — Луи ощутил ноющую боль во всем теле и лице.       — Ну, — Гарри как-то медленно поднялся с кресла и подошел к Луи, у которого сперло дыхание от этих движений. — Ты вчера нажрался, чуть ли не позволил Крису трахнуть себя в переулке, я съездил тебе по лицу, ты упал лицом в асфальт, потому что совершенно не мог стоять на ногах. А пока я тащил тебя сюда, ты пытался отпираться и несколько раз сам падал на землю, и я не собираюсь за это извиняться.       — И не надо, — Луи стыдливо отвел глаза, стоять в одних боксерах перед Стайлсом, отчитывающим его, будто бы не прошло этих шести лет, совершенно ему не нравилось. — Где моя одежда?       — Она еще не успела высохнуть, — проговорил Стайлс.       — Дай мне что-нибудь из своего, я уйду, — твердо сказал Луи, заглядывая в глаза Стайлсу.       — Прими душ сначала, — Гарри вышел из комнаты, направляясь на кухню. — От тебя воняет.       Луи сморщился от такого поведения Стайлса, но, так ничего и не сказав, направился в ванную — он тщательно принял душ и почистил зубы, используя только пасту. После он почувствовал облегчение — теплая вода расслабила мышцы, голова стала яснее и ощущения чистоты поселило в душе облегчение.       На стиральной машинке Луи обнаружил свежее полотенце и тут же обернул его вокруг бедер — ему не хотелось появляться в таком виде перед Стайлсом, но все же пришлось выйти, чтобы попросить одежду.       В квартире было холоднее, чем в ванной — его кожа сразу покрылась мурашками, стоило ему войти на кухню.       — Я могу одолжить у тебя одежду? — спросил Луи, смотря, как Стайлс убирает кудри на лоб, наливает в чашку кофе и поворачивается к нему. Томлинсону с трудом удалось сдержать усмешку — Стайлс оглядел его тело и замер на несколько секунд прежде, чем передать ему чашку.       — Выпей, я принесу одежду, — Томлинсон принял горячую чашку, проводил Стайлса взглядом и сделал глоток, с радостью ощущая, как жидкость попадает в организм.       Гарри вернулся со спортивными штанами, футболкой и толстовкой — Луи смутно припомнил, что это его вещи, которые он оставил у Стайлса шесть лет назад.       — Ты их хранил столько лет? — он поднял бровь, цепляясь взглядом за чистые боксеры.       — Ага, и каждую ночь спал, уткнувшись в то место на штанах, где обычно находится задница, — ядовито ответил Гарри.       — Почему не выкинул? — спросил Луи, натягивая футболку.       — Я только сейчас их нашел, — закатил глаза Гарри. — Не ищи в этом смысла, я не особый любитель разбирать вещи.       — Окей, — Луи вернулся в ванную, чтобы одеться и сразу же уйти.       Он смотрит на себя в зеркало несколько секунд, чтобы понять, насколько сейчас его лицо выдает его чувства — одежда полностью пропахла запахом Гарри да так, что ноги подкашивались. Луи ополоснул лицо холодной водой, гадая, что сейчас делает Стайлс.       Он все же вышел из ванной, схватив в охапку свои не высохшие вещи, и направился к двери — все больше отходя от опьянения, он ощущал, насколько знакомые и родные стены давят на него.       — И ты просто уйдешь? Даже не поговоришь со мной? — Луи остановился и оглянулся — Стайлс стоял, опершись на косяк, скрещивая руки на груди, рубашка оголяла его ключицы и татуировки под ними.       — Да, я должен сказать «спасибо»? — Луи повторил позу Стайлса.       — А ты изменился, — проговорил Стайлс, ухмыльнувшись как-то незнакомо для Луи.       — Все мы меняемся, Стайлс. Я то же самое могу сказать о тебе, — сказал он, мечтая выйти из квартиры.       — Мне интересно только одно — давно ли ты стал подстилкой? — Гарри оттолкнулся от косяка и медленно подошел к Луи, однако остановился на безопасном расстоянии.       — Что ты несешь? — нахмурился Томлинсон — таким холодным парень казался ему чужим.       — Ты вчера нажрался, обтирался со всеми ублюдками и чуть ли не дал себя трахнуть этому придурку, — продолжал Стайлс, смотря прямо в глаза Луи, которому от каждой фразы становилось неуютно — он чуть ли не поежился от ледяного взгляда и жестких слов.       — Тебя это вообще не должно волновать, — нашелся Луи. — Ты притащил меня сюда ради этого?       — Странно, но меня это волнует, — сдержанно произнес Стайлс. — Просто интересно, когда ты стал таким.       — Да пошел ты, — начал злиться Луи. — Не знаю, зачем ты вообще в это влез, у меня мог бы быть хороший пьяный секс, — ухмыльнулся Луи и провел рукой по губам и подбородку.       Гарри не сдержался, действительно не сдержался — в два больших шага преодолел расстояние между ними и ударил Луи по лицу. С того момента, как Томлинсон вошел в клуб вчера вечером, Стайлс больше ни о чем не мог нормально думать — и когда увидел Томлинсона в компании Криса, не смог остановиться и вмешался.       — Ты охуел?! — Луи отлетел к стене, вещи выпали из рук — он с трудом удержался на ногах.       — Хочу стереть ухмылку с твоего лица, — тяжело дыша, выплюнул Стайлс.       Томлинсон вскочил на ноги — он не собирался оставаться в долгу и решительно двинулся на парня, намереваясь нанести ответный удар. Гарри использовал слабое состояние Луи и парировал выпад, чтобы нанести еще один — злость сжирала его изнутри. Он не мог поверить, что Томлинсон смог явиться после стольких лет и на его глазах вести себя подобным образом в клубе — Луи знал, что Стайлс наблюдал за ним.       Луи снова потерял равновесие и зло посмотрел на Стайлса:       — Какого хуя, ты творишь, придурок? — прошипел он, вытирая кровь с разбитой губы. — Нахрена ты затащил меня сюда, сначала корчишь из себя заботливого волонтера, а потом накидываешься, будто я должен перед тобой отчитываться? — он смотрел на злого Стайлса и пытался понять его мотивы.       — Зачем? — Томлинсон снова потребовал ответа. — Зачем?!       — Я не знаю! — заорал Стайлс. — Забудь и проваливай отсюда. Я не хочу тебя видеть, — сам для себя Стайлс все понял и решил, но озвучивать этого определенно не собирался. Он сжал кулаки и отвернул голову от Луи, ожидая, когда тот уйдет, но вместо этого получил по лицу.       — Я не думал, что ты такая мразь, Стайлс, — Томлинсон не ощущал ничего кроме ярости, сковавшей тело. — На чувствах моих поиграть решил? Что ты хотел проверить? Люблю ли я тебя?       Он наступал на Гарри, сжимая кулаки:       — Ты бросил меня тогда, ничего толком не объяснив. А сейчас, после этих шести гребанных лет, еще смеешь устраивать представления, изображая из себя жертву? Чтобы ты знал — я ненавижу тебя.       — Это я тебя ненавижу! — Гарри снова кинулся на Луи — завязалась драка.       Они наносили друг другу удары, не желая уступать — Томлинсон практически забыл о боли в своем теле, но до тех пор, пока кулаки Гарри не встретились с пострадавшими местами и ноющими мышцами. Стайлс не жалел сил, пока не услышал первый болезненный стон Томлинсона, и остановился:       — Лу?       — Не смей меня так называть! — Томлинсон вскинулся и нанес особенно сильный удар по лицу Гарри.       Они продолжили драку, сшибая все на своем пути — Гарри отлетел к комоду, и вещи с него рухнули на пол. Томлинсон сломал полку в шкафу, оказавшись прижатым к ней спиной — Стайлс практически сомкнул руки на его горле.       Луи оттолкнул от себя парня и ударил его в живот — оступившись, Гарри потерял равновесие и полетел на пол, утаскивая за собой Томлинсона. Они перекатывались по полу, каждый желая одержать верх и нанести наиболее болезненный удар и не желая отступать.       Луи оседлал бедра Гарри, прижимая их к полу, руки сомкнул у него на шее, несильно сдавливая — Стайлс схватил его за запястья и оскалился:       — Задушишь меня?       — Сдался ты мне, душить такое дерьмо, — Луи стал наносить на лицо Гарри удары, чувствуя острую ненависть к нему — по щеке, губам, снова по щеке. Стайлс перехватил его кулак, поднял колено, сталкивая его со спиной Томлинсона, сразу же меняя их положениями.       — А вот мне это будет весьма приятно, — Гарри сильно сжал горло Луи, смотря, как парень заглатывает последнюю порцию воздуха и хватает его за запястья.       Луи ощущал сильные пальцы вокруг шеи и открывал рот в бессильной попытке сделать вдох — он чувствовал, как легкие жгло, напряжение стянуло ему голову и глаза начали слезиться. Он забил по рукам Гарри, пытаясь образумить — меньше всего он хотел умереть сейчас и от его рук.       — Блять, — заглянув в голубые глаза, Стайлс резко убрал руки, словно ошпарившись — слезть с бедер Луи он так и не смог, смотря, как парень отчаянно хватает ртом воздух.       — Охуел… Что… блять… с тобой… случилось… — задыхаясь Томлинсон пытался отползти, но ослабевшее тело не слушалось.       — Прости, Лу, прости, — Стайлс слез с парня и дрожащими руками помог ему сесть — Томлинсон не сопротивлялся.       Они сидели на полу напротив друг друга и оба тяжело дышали — Томлинсон приводил дыхание в порядок, Стайлса трясло от сковавших эмоций.       — Что это была за хуйня? — хрипло спросил Луи, потирая горло. — Я действительно подумал, что ты задушишь меня.       — Самое страшное, — глухо проговорил Стайлс, все также сидя с опущенной головой, — что я тоже так подумал. Тебе лучше уйти.       — Ты правда думаешь, что я сейчас уйду и оставлю тебя вот так? — спросил Луи, пытаясь разобраться в хаосе в голове. — Тебе стоит объясниться.       — Ты правда меня ненавидишь? — спросил Гарри, застыв с опущенной головой и отвернувшись от Луи.       — Никогда, — ответил Луи и прижался спиной к стене, устремляя взгляд на Стайлса. — А ты? — он откинул голову, однако все равно смотрел на спину парня.       — Ни разу, только себя, — он запустил руки в волосы, слыша глухой из-за его пальцев голос.       — И почему же? — Луи застыл — сейчас он сможет все выяснить.       — Знаешь, я был эгоистом — всегда делал только то, что хотел…       — Ты правда хочешь рассказать мне сентиментальную историю о том, как я изменил твою жизнь? — Луи даже не испугался того, что оборвал Гарри, и тот не захочет вообще ничего рассказывать.       — Ты прав, это все хуевая лирика, она никому не нужна, — усмехнулся Стайлс. — Но нам все равно нужно поговорить об этом.       — Я бы хотел узнать, почему ты бросил меня, — проговорил Луи, прочистив горло. — Если бы я знал, что произойдет за эти два дня после моего возвращения, я бы никогда не позволил тебе уйти тогда.       — Я не поступил в университет, в который поступил ты, и не смог с этим смириться, — сказал Стайлс. — А ты был так счастлив, что учишься там, твоя мама так гордилась тобой. Поэтому я подумал, что тебе будет лучше без меня, груза, который ты просто будешь тащить за собой. Я понял, что всю жизнь проведу тут и решил уйти. Да и ты так легко меня отпустил, что я подумал, что это все к лучшему.       — Ты блять что?! — Томлинсон подался к Гарри. — Подумал? Придурок! Тебе не приходило в голову поговорить со мной?       — Много раз, правда, после того, как я ушел, — Стайлс все так же не поворачивался к парню.       — То есть ты соврал? Просто напиздел и ушел из-за какого ебанного университета? — Томлинсон развернул парня к себе, чтобы заглянуть ему в глаза.       — Да. Не сказать, что я ждал тебя все шесть лет, — слабо ухмыльнулся Стайлс. — Я привык, что тебя нет, и все. Думал, что, когда ты вернешься, я тебя увижу и встречу, как друга. Но на самом деле я был не готов к этому. Ты уже не такой, каким был раньше, — ухмылка стала горькой.       — Ты тоже, — тихо проговорил Луи. — Знаешь, мне было больно, очень больно. Ты был моей первой любовью, и я все шесть лет гадал, почему ты разлюбил меня…       — Будешь рассказывать мне, как я изменил твою жизнь? — подколол Стайлс.       Луи, чуть улыбнувшись, как-то неосознанно потянулся к парню — ему хотелось стереть с его лица такую горькую усмешку. Он осторожно коснулся пальцами уголка его губ, провел большим пальцем по щеке и коснулся мягких кудрей — Стайлс следил за глазами Луи и впитывал в себя эти прикосновения, ощущая, что тонет в голубом взгляде.       — Прости, — Томлинсон коснулся ранки на губе Гарри, отмечая красную скулу.       — Это мне надо просить прощение, — тихо ответил парень и оттолкнул от себя руку Луи.       — Нельзя простить тупость, Стайлс, — проговорил Луи, улыбнувшись. — Ты будто просишь прощение за то, что у тебя зеленые глаза.       Они тихо засмеялись — оба испытывали неловкость и не знали, что делать, как поступить дальше.       — Ты все еще любишь меня? — спросил Луи, не выдержав этой тяготеющей тишины.       — После всего, что сейчас произошло, ты спрашиваешь? И еще я тупой? — покачал головой Стайлс.       — Блять, я просто хочу это услышать, придурок, — Луи нахмурился — он понял, что сейчас находится слишком близко к Стайлсу.       — Все эти шесть любил и не мог забыть ни одной минуты, проведенной с тобой, — прошептал Гарри, приближаясь к Луи. По взгляду парня Томлинсон понял, что он нуждается в тех же словах, что и он.       — Люблю, — просто прошептал он, не отрывая взгляда от зеленых глаз — они сидели и смотрели друг на друга, просто наслаждаясь смешанным дыханием и давно забытой родной близостью.       — Ну же, поцелуй меня, ты, дурак, — прошептал Луи — второго приглашения не требовалось. Стайлс улыбнулся и поцеловал Луи как в тот, первый раз — нежно и напористо. Однако долго сохранять нежность не получилось — поцелуй стал животным. Они боролись за первенство — сталкивались зубами и лбами, кусали губы друг друга, краем сознания отмечая металлический вкус поцелуя.       Томлинсон даже не заметил, как оказался сидящим на бедрах Стайлса и сжимающим его волосы на затылке — руки Гарри давно оглаживали его под футболкой, намереваясь стянуть ее.       Томлинсон схватил Гарри за челюсть, углубляя поцелуй до невозможности, отмечая где-то на фоне звук рвущейся футболки.       — Черт, — задыхаясь прошептал Стайлс, опуская взгляд на тело Луи.       — Согласись, что теперь мы можем посоревноваться в сногсшибательности, — усмехнулся Луи.       — Я не об этом, — Луи поморщился, когда ощутил боль после прикосновения пальцев Гарри — он неосознанно отстранился от касания. Томлинсон опустил взгляд и увидел наливающийся синяк на ребрах, коснулся его пальцами и усмехнулся.       — Неплохой удар, — он посмотрел на Стайлса и коснулся синяка на его скуле.       — У тебя тоже, — Стайлс, поморщившись, отстранился от руки Луи, но зрительного контакта не прервал.       — Тебе нужен лед, — проговорил Луи, рассматривая лицо Стайлса, но слезать с его коленей не стал. Гарри провел теплой ладонью по голой спине Луи, опустил на поясницу, аккуратно прижимая к себе.       — Действительно хочешь прерваться? — пальцы Гарри спустились ниже — прямо под резинку спортивных штанов Луи.       — Нет, — Луи снова начал задыхаться, заерзав на бедрах Гарри.       Их губы снова соединились в поцелуе — жестком, напористом и страстном, будто бы и не было короткой заминки. Гарри сильно сжал ягодицы Луи, приподнимая и притягивая ближе к себе, пока тот тянул его за волосы, почти вылизывая его рот.       Томлинсон надавил на плечи парня, укладывая его на пол, и спустился губами к его шее, кусая и тут же зализывая укусы — руки сами потянулись к рубашке Гарри, расстегивая. Стайлс позволил Томлинсону покусать его шею и распахнуть рубашку, но тут же перевернулся, прижимая парня к полу, устраиваясь между его разведенных ног. Гарри под восхищенным и затуманенным возбуждением взглядом Луи стянул с себя рубашку и припал к шее Томлинсона — к синякам от своих пальцев он добавил туда еще и засосы.       Луи заскулил — волна боли от шеи прошлась по всему телу и слишком сильно отдалась в паху. Он поднял бедра, совершенно не собираясь забирать у Стайлса первенство, и потерся о его член своим через одежду.       — Нет, Томлинсон, сейчас все будет, как я захочу, — Гарри опустил рукой бедра Луи, прижимая их полу, а другой — отводя в сторону голову Луи за челюсть и припадая к шее губами, пошло ее облизывая.       У Луи сперло дыхание — он и не помнил, когда так сильно кого-то хотел, возбуждение стало почти болезненным. Он ощущал язык Гарри на шее, его пальцы у себя на штанах, стягивающих их вниз вместе с боксерами — холодный пол буквально сводил Томлинсона с ума, заставляя подрагивать от соприкосновения с ним. Луи опустил руки на тело Гарри, поглаживая и стараясь прижаться к нему, чтобы создать трение члена о его живот — сводили с ума увеличившиеся за прошедшие годы мышцы парня.       Увидев перед собой открытое тело Луи, такого нуждающегося сейчас, возбужденного, красивого, Гарри застонал, оперся на руки по обе стороны от него и глубоко его поцеловал, следом пытаясь нашарить на полу пузырек смазки.       Луи отчаянно хотел прикоснуться к себе — он потянулся рукой к своему члену, но Стайлс перехватил ее и прижал к себе.       — Помоги мне, — прошептал он, чувствуя, как Томлинсон тут же начинает расстегивать его джинсы. Он снова опустил губы ему на шею, начиная спускаться ниже по его телу, покрывая поцелуями каждый участок кожи и каждый синяк.       Облизнув один из сосков Луи, Гарри опустил руку на его член и провел большим пальцем по головке, вызывая громкий стон парня:       — Гарри! — Томлинсон сжал волосы парня в руке, избавляя того ногами от джинсов и боксеров.       Гарри опустил руку и сжал оба их члена в своей ладони, начиная дрожать над Луи — он гортанно застонал и провел рукой сначала вверх, после вниз. Луи под ним забился, толкаясь бедрами вверх и почти скуля:       — Пожалуйста, Гарри, — волосы липли ко лбу, во рту пересохло — он то и дело облизывал пересохшие губы.       — Пожалуйста? — усмехнулся Стайлс, прижимаясь к Луи, целуя его за ухом и спускаясь ниже на шею. Он опустился к животу Луи и поцеловал место чуть ниже пупка, выпирающие тазовые косточки, двигаясь к бедрам. Он намеренно игнорировал член Луи, сочащийся естественно смазкой, оставляя засосы на его бедрах — все шире разводя его ноги.       — Стайлс, блять, — Луи было уже больно — темные круги закрутились перед глазами от того, насколько сильно он хотел кончить.       Гарри подул на горячую плоть, прижимая бедра Луи к полу и зажмуриваясь — собственное возбуждение становилось все тяжелее игнорировать. Он наклонился и аккуратно поцеловал головку члена Луи — Томлинсон дернулся и застонал, снова вцепляясь в волосы Гарри.       Стайлс начал двигать головой, смыкая пальцы у основания члена Луи, не давая ему кончить раньше времени — пальцы Томлинсона сильнее сжимали волосы и подталкивали больше взять в рот. Стайлс втянул щеки и начал двигать языком, позволяя Лу выгибаться под ним:       — Гарри, пожалуйста… Хазз, — Стайлс чуть не подавился, услышав из любимых губ нежное прозвище. — Хочу кончить, прошу… Хазз…       Гарри двинул головой, расслабляя горло, пока не уткнулся носом в лобок Томлинсона и опуская пальцы — Луи, всхлипнув, застонал и выгнулся, сжав волосы Гарри на затылке. Он даже не ощутил боли в спине и теле — оргазм полностью накрыл его, заставляя видеть звезды перед глазами и ощущать всепоглощающую нирвану, охватившую его тело и разум.       Стайлс проглотил все без остатка и намеренно поцеловал Луи, врываясь в его рот — Луи застонал прямо в поцелуй, прижимаясь к Стайлсу еще ближе. Томлинсон опустил руку и сжал член Гарри, начиная водить по нему рукой, внимательно вглядываясь в его лицо — Гарри еле держался на руках, дрожа, он зажмурился и задышал через сжатые зубы.       Луи чуть приподнялся на локте и прижался губами ко рту Стайлса, продолжая двигать рукой, пока пальцы не сжала его волосы на затылке и не потянула его голову назад — Томлинсон застонал и ощутил горячее дыхание около уха:       — Остановись, — рыкнул Гарри.       — Не хочешь кончить? — спросил Луи, ощущая новую волну возбуждения.       — Хочу кончить глубоко внутри тебя, — горячо шептал Стайлс.       Луи застонал и послушался — он не помнил Гарри таким властным и страстным. Их секс всегда был разным — от нежного и тягучего до быстрого и жесткого, но таким развратным и пошлым — никогда.       — Перевернись, — приказал Гарри, буквально поднимая бедра Луи и переворачивая его. Томлинсон встал в коленно-локтевую и почти задрожал от предвкушения — Стайлс надавил ему на лопатки, заставляя откровенно выгнуться.       Гарри, наконец, нашел тюбик со смазкой, рухнувший с комода, и выдавил себе на пальцы, медленно растирая — взглядом он изучал Томлинсона. Луи наблюдал за Гарри из-за плеча и дрожал — ему до боли захотелось почувствовать его в себе.       Гарри пошло улыбнулся, обвел колечко мышц и плавно ввел один палец — Луи дернулся и застонал. Стайлс замер, пытаясь понять — внезапное чувство дежавю накрыло с головой, будто бы снова он лишает Луи девственности и все у них происходит в первый раз.       — Гарри? — беспомощно позвал Луи, двигая бедрами навстречу пальцу.       — Скажи мне, — Гарри навис над парнем, прижимаясь к его спине животом, — сколько у тебя было парней после меня?       — Ни одного, — захлебнулся Луи от шепота на ухо. — В смысле, никто не был во мне…       Стайлс задохнулся, поцеловал Луи в плечо, плавно двинулся поцелуями по позвонкам и ввел второй палец, медленно оглаживая Луи и разводя пальцы. Стайлсу рвало крышу — он был единственным, кому Луи позволил заполнять себя.       Гарри двигал пальцами до тех пор, пока Луи не уронил голову и не начал сам насаживаться — Стайлс добавил третий, стараясь найти нужный угол. Он медленно растягивал Луи — собственный член пульсировал и требовал внимания, и Гарри сжал зубы.       Гарри медленно двигал пальцами, стараясь найти необходимую ему точку — Луи вскрикнул, дернулся особенно сильно и громко застонал, кусая себя за руку. Стайлс понял, что нашел нужный ему комочек нервов и еще раз толкнул туда пальцы:       — Гарри! — Томлинсон вскинул голову и сильно выгнулся в спине, ощутив мощную судорогу по телу.       Стайлс, выдохнув, вывел пальцы из парня с пошлым хлюпающим звуком — Луи снова застонал и двинул бедрами навстречу Гарри, ощутив неприятное чувство опустошенности. Стайлс распределил смазку по члену и приставил головку к Луи — Томлинсон снова двинул бедрами. Гарри навис над парнем, оперся руками по обе стороны от него, снова прижимаясь к его спине и опуская губы на место, где шея переходит в плечо, и плавно толкнулся в Луи.       Томлинсон застонал, ощущая чувство дискомфорта и наслаждения одновременно — он и забыл, насколько Гарри большой. Парень ждал, пока Луи привыкнет — кусал его и целовал его плечи и шею:       — Иди сюда, — прошептал он, обнимая Луи за талию и поднимая его.       — Гарри? — спросил Томлинсон, оказываясь в смущающем положении — он стоял на коленях спереди Гарри с его членом внутри.       — Поцелуй меня, — рыкнул Стайлс, грубо поворачивая его голову к себе, и сделал первый толчок. Луи застонал в поцелуй — заводя руки и обнимая Гарри за шею, впуская его язык в свой рот.       — Какой ты развратный, — Гарри повернул голову Луи к зеркалу. Томлинсон застонал от увиденного — он со стоящим членом стоял на коленях, обнимая Гарри за шею, вытянувшись так пошло и развратно, что щеки начал заливать румянец. Он не помнил, когда делал что-либо настолько откровенное и развратное — руки Гарри лежали на его бедрах, сжимая их и направляя на себя.       У Луи открылся рот — в зеркале он перевел взгляд на Гарри. Парень, зажмурившись и хмуря брови, сосредоточенно делал грубые толчки — его мышцы напряглись, кожа покрылась испариной, волосы прилипли ко лбу, губы были искусанными, красными и влажными. Луи неосознанно застонал, понимая, насколько сексуально выглядит Стайлс и насколько идеально они подходят друг другу, сливаясь воедино — оттеняющие всю эту красоту свежие синяки на их телах заставляли трепетать в руках Гарри.       Стайлс застонал, ощутимо укусив Томлинсона в плечо, и опустил руку на его член, начиная двигать рукой в одном темпе — Луи закрыл глаза, вцепляясь в шею Гарри сильнее. Он был готов упасть на локти — сил удерживать себя не оставалось, оргазм все больше и больше накатывал на него.       — Гарри, я сейчас… — Луи откинул голову на плечо парню и сильно зажмурился, чувствуя тот самый пик.       Толчки Гарри стали рваными и жесткими, он до новых синяков сжал талию Луи, утыкаясь в основание его волос, и кончил с протяжным стоном, продолжая по инерции двигаться, доводя себя до пика. Томлинсон взорвался следом, почти соскальзывая на пол, пальцы Гарри — единственное, что его удерживало.       — Люблю… — сбивчиво проговорил Стайлс, оставляя нежные поцелуи на плечах Луи, крепко обнимая его за талию.       — Люблю, — повторил Луи, пытаясь не потерять реальность от сильных рук, сжимающих его.       — Нужно в душ, — прошептал Стайлс через несколько долгих секунд, не двигаясь, только тяжело дыша в шею Луи.       — Нет сил, — ответил Томлинсон, почти оседая на пол.       — До кровати дойти точно нужно, — поддерживая Луи, ответил Стайлс, поднимая взгляд на него и целуя его волосы.       Они, обессиленные, все же легли на кровать — Луи накрыл их одеялом и повернул голову к окну. Стайлс смотрел на него, положив руку ему на грудь:       — Прости за это, — он поднял пальцы к шее Луи.       — Забудь, — Луи полностью повернулся к Стайлсу и поморщился от боли во всем теле. — Останусь у тебя, пока все не пройдет.       — Останешься со мной, без всяких «пока», — ответил Стайлс. — Из-за твоей «грязной» задницы придется стирать постельное белье.       — Ты хочешь, чтобы я остался? — спросил Томлинсон.       — Если ты готов к этому, — пожал плечами Стайлс. — В общем-то, я понимаю, что придется нелегко наверстывать эти шесть лет, но да, я хочу, чтобы ты остался.       — Я останусь, — улыбнулся Луи, — меня давно никто так не трахал.       — Я единственный, кто трахал и будет трахать тебя, — ухмыльнулся Стайлс.       Внутри Луи все перевернулось — он увидел сейчас того Гарри, в которого влюбился много лет назад, он неуверенно улыбнулся и убрал с его лица прядь волос.       — Я люблю тебя, Хазз, — проговорил он. — И пусть это дерьмовая лирика и сопли, но я правда страдал все это время и не мог забыть тебя.       — Лу… Не было и дня, чтобы я не жалел о том, что сделал. Я люблю тебя, — прошептал в ответ Томлинсону.       Прижавшись к Гарри, Луи ощутил до боли родной запах и, закрыв глаза, будто бы вернулся на шесть лет назад — руки Стайлса крепко обхватили его и придвинули к себе еще ближе. Дыхание парня окутало волосы Луи — они вдыхали друг друга все глубже и глубже, не собираясь расставаться даже на секунду ближайшие лет шесть, а, может, и больше.