Без сахара

Мелкие капли дождя стучат по окну в такт бьющемуся сердцу. Люди на улице с каким-то раздражением забегают под крыши ближайших зданий и достают мобильники, сверяясь с прогнозом погоды. Один Чонгук слабо улыбается, всматриваясь в тёмные тучи, нависшие над городом. Ему совсем не холодно или грустно, он не попал под дождь только потому, что после уроков не лежал на кровати, как делали это все нормальные ученики, вернувшись со школы, а нетерпеливо выглядывал тёмный автомобиль на дороге. Чонгук уселся на сидение машины как ни в чём не бывало, только тихо поздоровался и отвернулся к окну, словно не желал встречи с Тэхёном. Желал, ещё как. Они не виделись около недели, но ощущение было такое, что их выбросило на разные острова на целый месяц, не меньше. Чонгук краем уха слышал разговоры брата с Тэхёном, пока добросовестно выполнял домашнее задание, и, по сути, Ким никуда не исчезал. Всегда находился где-то рядом, но не проникал в повседневную жизнь. А так хотелось… По крайней мере, Чонгук не признается в этом. И в том, что рад видеть Тэхёна — тоже. Он предпочитает молча смотреть на размытые очертания деревьев за окном и не замечать, как они оказываются далеко от чужих глаз. Подальше от дома как-то спокойнее, появляется мнимая уверенность в том, что их никто не увидит, не узнает о тайных встречах. Есть в этом что-то романтичное и пугающее одновременно. Тэхён почему-то не включает музыку, чтобы разбавить тишину, и Чонгук совсем не против слушать тихое гудение машины. Так даже лучше. Взгляд ненароком переключается на расслабленные черты лица мужчины. Тэхён сосредоточен на дороге, дышит спокойно (Чонгук почему-то акцентирует на этом внимание) и едва слышно сглатывает накопившиеся во рту слюни. Парень только может позавидовать такому спокойствию: его коленки бьются друг о друга, показывая нетерпеливость, а короткие ногти царапают кожу на руке, чтобы хоть как-то отвлечься. Чонгук старается занять голову чем-то другим, кроме идеального, на его взгляд, профиля, но когда начинает покусывать губы, то невольно вспоминает их прошлую встречу. Мысли о поцелуе не заставляют себя долго ждать. Чёрт. — Как поживает Сокджин? — внезапно интересуется Тэхён, даже не поворачиваясь к нему. — Нормально, — Чонгук отвечает на автомате. Тэхён видел друга не больше двух часов назад и обсуждал с ним планы на выходные, поэтому спрашивать подобное не имеет никакого смысла. Оба понимают это и оба молчат. Может, так надо? Автомобиль останавливается в неизвестном для парня месте. Он оглядывается и видит серые многоэтажки вдалеке, людей на улице толком нет, а если бы кто-то и хотел прогуляться, то вряд ли решился бы промокнуть под дождём. Так тихо. Чонгук вздыхает, прислушиваясь к собственному сердцебиению, поджимать пальцы на ногах получается само собой. Он думает о том, что было бы неплохо, если бы Тэхён сжалился над ним и спросил ещё какую-нибудь бессмысленную вещь. Например, что он ел на обед. Чонгук бы весело ответил, что ничего, потому что нервничал и пытался придумать себе любое оправдание согласиться на встречу. Ему просто одиноко и скучно, а Тэхён взрослый и интересный — вот так он решил на математике. Или Ким мог бы спросить, как ему спалось ночью. О, Чонгук бы в подробностях описал, что он делал, пытаясь сомкнуть глаза. — Ужасная погода, да? Тэхён мог задать абсолютно любой вопрос, но из всех существующих он озвучил именно этот. Серьёзно? — Ужасный день, — Чонгук хмурится. — Ужасная неделя. Ужасная жизнь. — Все подростки драматизируют? — Нет. Только те, кто сильно раздражен. Или расстроен. — Ты расстроен? — Тэхён наконец расстёгивает ремень безопасности, поворачивается к нему лицом и тянется к бедру. Так просто и буднично, будто делает это каждый божий день. Чонгук не дышит, наблюдая за тем, как тот освобождает его от ремня и возвращается в исходное положение. — Немного, — или Тэхён полный идиот, раз не замечает чужого раздражения, или просто притворяется. — Наверное. Я не знаю! Конечно, Чонгук злится. Даже не знает, из-за чего именно. Тэхён не искал с ним встречи целую неделю. Не звонил, не интересовался здоровьем. Нет, он совсем не обязан делать этого. Но ведь Ким же взрослый, должен понимать какое ранимое сердце у школьников. Как быстро те накручивают себе всякую ерунду. — Мы будем целоваться? — громче ожидаемого спрашивает Чонгук и сам же округляет глаза от своего вопроса. Тэхён реагирует странно: сначала не хило так удивляется, потом чуть ли не смеётся на весь салон. — У тебя глаза как у оленёнка. Милого оленёнка. Знаешь Бэмби? Честно говоря, Чонгук выпадает из реальности на секунд пятнадцать. Он пытается сообразить, кто такой этот Бэмби, и смешно щурит глаза. Тэхёну хватает этого замешательства, чтобы рукой придвинуть к себе озадаченное лицо. Ладонь у мужчины тёплая. Шея у Чонгука чересчур чувствительная. Хорошее совпадение. — Почему ты такой нетерпеливый? — Тэхён даже ответить не даёт на свой озвученный вопрос. Он мягко касается губами кончика носа, целуя и замечая, что тот прикрывает глаза и тихо выдыхает на лицо. Чонгук по-детски раскрывает рот и руками цепляется за чужие широкие плечи. Все звуки мигом исчезают, только сердце продолжает отбивать чечётку. Ему так волнительно, что он готов промолчать целую вечность, лишь бы ощущать тёплое дыхание совсем близко. Тэхён в свою очередь улыбается от приступа умиления и всё же решается отступить от своей тактики подразнить подольше. Он сам ждал этого момента довольно долго. Ким целует в губы аккуратно, медлит, позволяя прочувствовать поцелуй. Чонгук и правда не кусал свои губы всю эту неделю: те такие мягкие и влажные — оторваться просто не хватает сил. Тэхён улыбается в поцелуй, представляя, как парнишка сдерживал себя от любимой привычки. Эта мысль определённо согревает в дождливую погоду. Чонгук неуверенно отвечает, издавая тихий стон, от которого сам же жутко смущается, однако только пододвигается ближе и кладёт влажные ладони поверх щёк с двух сторон. Лёгкий поцелуй перерастает в нетерпеливый. Оба несдержанно прикасаются друг к другу, желая оставить такой приятный момент в памяти. В голове туман расползается, а в классических брюках становится неудобно. Тэхён и не думал, что сможет возбудиться из-за такой шалости. Тело слишком остро реагирует на прикосновения этого паренька. Он с улыбкой отстраняется от Чонгука и прячет взгляд в окно. Это было так… волшебно? Чонгук ещё долго сидит с прикрытыми глазами, облизывая губы, и не издаёт ни звука. — Ты хорошо учишься? — Тэхён спрашивает как-то серьёзно, вглядываясь в капли дождя на лобовом стекле, и окончательно вытаскивает Чона из своего воображаемого мира. Чонгук клянётся, что видел облака вокруг себя, но те моментально растворились в воздухе после того, как Тэхён отстранился. — А? Если бы за самый милый вид на свете можно было давать награду, то она точно принадлежала бы Чонгуку. Парень такой взъерошенный — прям олицетворение невинности. — Эм, — Ким чешет затылок, считая свой вопрос глупым. — Тебе не надо дополнительно заниматься? — Вы хотите со мной позаниматься, мистер Ким? — улыбается Чонгук. — Что? Нет. У тебя же сейчас нет никаких дел? — мягко говоря, Чонгук в недоумении. К чему ведут эти вопросы он не знает, но ему они точно нравятся. Тэхён поворачивается к нему лицом и, заметив появившийся вопрос в глазах, поясняет: — У меня через три часа встреча, я могу отвезти тебя домой прямо сейчас. Если ты, конечно, хочешь… — А если нет? Тэхён ухмыляется. Маленький чертёнок. — Думаю, на сегодня хватит. Мне нужно привести себя в порядок и заехать домой. — Можно с тобой? — Тэхён жалеет, что увидел этот умоляющий взгляд, потому что Чонгуку отказывать он явно не умеет.

***

Чонгук точно не знает, зачем Тэхён берёт его за руку, пока они поднимаются на лифте до нужного этажа, ведь всю дорогу он молчал и думал о своём, но решает тактично промолчать, тем более, что он совсем не против такого расклада. Ким сжимает ладонь парня и повседневным тоном говорит, что мужчина, с которым он должен встретиться через несколько часов, пунктуальный до мозга костей, и если он опоздает хотя бы на минуту, Сокджин будет жутко злиться. «Каждый клиент важен», — эту фразу Джин повторяет на каждом собрании. Тэхён лишь хмыкает, не находя в этих словах глубокого смысла. Чонгук по-прежнему молчит, позволяя тому высказаться в полной мере, и периодически кивает — показывает, что слушает, а сам только и думает о том, что давно хотел удовлетворить своё любопытство касаемо холостяцкой берлоги хёна. Аккуратный ли Тэхён? Умеет готовить или в силу своей занятости ужинает вне дома? Чонгук знает его не так давно, но если сравнивать Кима с братом, то последний обходит друга по всем параметрам. Однако назвать Тэхёна неряшливым точно нельзя. — Хочешь кофе? — Чонгук аж вздрагивает, отвлекаясь от своих мыслей. Он стоит в прихожей, неторопливо разуваясь, и заторможено кивает, когда Тэхён выглядывает с кухни и выжидающе на него смотрит. — Я не пью кофе, — поставив свои ботинки рядом с туфлями мужчины, Чонгук замечает и женскую пару обуви. Тэхён ловит чужой взгляд и неловко говорит: — Сестра приезжала на выходных, — слишком неуверенно для правды, но Чон делает понимающий вид. Сокджин никогда не говорил, что у Тэхёна есть сестра. — Может, чай? — Да, без сахара, пожалуйста. — Без сахара? — Не люблю сладкое. — Понятно. Тэхён хороший хозяин: доброжелательный, внимательный, вежливый, в конце концов. Но даже это не позволяет Чонгуку расслабиться. Он хлопает глазами, разглядывая журнальный столик, на котором стоят две нетронутые кружки. В квартире, благодаря автоматическому освежителю воздуха, пахнет апельсинами и корицей. Если честно, Чонгук ожидал увидеть небольшой беспорядок или хотя бы одну грязную тарелку. К сожалению или к счастью, кругом было чисто. Чонгук даже замечает аккуратно расставленные по размеру фигурки на полке. Ни одного не задвинутого шкафчика, ни пыли на телевизоре — ничего. Это больше настораживает. — Ты давно живёшь один? — они сидят на чёрном кожаном диване совсем близко, едва соприкасаясь локтями, поэтому Чонгук спрашивает тихо и осторожно. Что ожидает услышать — непонятно. Тэхён совсем недавно разошёлся со своей девушкой. Не сошлись характерами — или как там говорят ещё, — она оказалась той ещё стервой, забрав добрую половину заначки, как некую плату за потраченное время. Деньги забрала, а свои красные туфли в прихожей забыла. Загадочные существа эти женщины. Но Тэхён не держит зла на неё, если только чувствует маленькую вину в расставании. Человек он такой: чувствительный и добродушный. — Давно, — решив, что Чонгука вовсе не обязательно посвящать в свою личную жизнь, Тэхён даже улыбается, кладя руку на напрягшееся плечо. — Всё в порядке? — Вполне. Он не врёт, лишь уберегает от ненужной информации. Это же нормально? — Так дело не пойдёт, — Тэхён сжимает ткань чужого пиджака. — Ты слишком напряжён, хочешь… — Поцелуйте меня, — спокойно говорит Чонгук, поворачиваясь лицом. — Я хотел предложить поиграть в видеоигру, — ухмыльнувшись, мужчина убирает руку и откидывается назад. — Если ты так хочешь, то целуй сам. Чонгук выгибает бровь, якобы переспрашивает, и Тэхён просто кивает. Просто всем своим видом говорит, что разрешает делать с ним всё, что он пожелает. Ну, вообще-то только поцеловать, но Чон воспринимает это по-своему. Он ещё секунд десять вопросительно смотрит на него, а потом слишком неожиданно (для себя) приближается к нему. Тэхён смотрит расслабленно, приподнимая уголки губ, когда Чонгук беспокойно дышит и пытается заглушить белый шум в голове. Кажется, мир вокруг пропадает, остаётся лишь преспокойный Ким в красивом дорогом костюме и эмоции. К слову, последнее просто переполняет его. Чонгуку неловко, стеснительно, но в то же время интересно и любопытно. Такую роскошь, как вольность в действиях, можно получить не каждый день. Тем более, когда дело касается самого Ким Тэхёна. У мужчины всегда всё расставлено по полочкам: усердная работа, отдых с друзьями, три раза в неделю спортзал, занятия по саморазвитию. Тэхён не старается соответствовать каким-то критериям, просто в его жизни всегда существовали чёткие законы и правила. Чонгук явно не влезает в эти рамки. Парень неуклюже забирается на крепкие бёдра и задерживает дыхание, стараясь уловить чужое настроение. Ему неприятно? Тяжело? Неудобно? Рой вопросов жужжит в ушах, но ни один из них Чонгук не осмеливается озвучить. Он боится испортить этот момент. Тэхён тихо выдыхает и закрывает глаза. Уметь отпускать ситуацию порой необходимо. Ким обещает себе разобраться со своими тараканами в голове в ближайшее свободное время, сейчас же просто хочется ощущать тяжесть другого тела и периодические подрагивания. — И когда ты набрался столько смелости, — хмыкает Тэхён, обратно выпрямляясь. — Когда понял, что Вы боитесь? — не без издёвки отвечает Чонгук и ловит вопросительный взгляд в ответ. — О, только не говорите, что это не так. — Я боюсь не тебя, а последствий. По-твоему, всё нормально? — Тэхён сглатывает, как только Чонгук начинает шевелиться. Пожалуй, позволять вытворять этому наглецу всё, что вздумается, было не самой лучшей идеей. Чонгук замечает его реакцию и немного расслабляет плечи. — Я думаю, что проводить время с людьми, которые тебе нравятся, это в порядке вещей. Тэхён хмурится. Да, с Чонгуком он согласен, но это не отменяет того факта, что связи, которая только зарождается между ними, быть не должно. Он мечется между здравым смыслом и внутренним желанием и старательно отодвигает плохие мысли в сторону. Наверное, не стоило приезжать к Чону после школы. Он задумывается на минуту: а что будет, если он всё-таки возьмёт себя в руки и прекратит общение с Чонгуком? Будет ли тот злиться, зная его характер, или, наоборот, оставит всё как есть? — Тэхённи-хён? — взволнованный голос вытаскивает из размышлений. Чонгук оплетает руки вокруг напрягшейся шеи и заглядывает в глаза. Взгляд у него растерянный. Чёрт. Тэхён злится на самого себя, однако, прокручивая в голове слова Чонгука ещё раз, улыбается. — Ты впервые назвал меня хёном? Как мило, — щёки моментально вспыхивают, и Чонгук смущённо отворачивается. — Эй, — Тэхён аккуратно цепляется длинными пальцами за его подбородок и поворачивает голову к себе, — мне приятно слышать это от тебя. Чонгук долго смотрит в ответ, скользя взглядом по лицу мужчины вверх-вниз, а потом, набравшись смелости, нетерпеливо припадает своими губами к другим и сразу же целует. Тэхён сначала лениво отвечает на поцелуй, не прикрывая глаз, наблюдая, как ресницы Чонгука трепещут, но затем, подхватив волну чужой пылкости, кладёт ладони на его щёки и перехватывает инициативу. Он целует влажно, поддаваясь на уловки младшего. Чонгук будто специально пошире открывает рот и тянет на себя, раскидывая свои сети. Было неразумно со стороны Тэхёна считать Чона по-детски глупым. Чонгук только с виду кажется легкомысленным, на самом деле он давно понял, как нужно вести себя рядом с ним. Чонгук чувствует чужой язык у себя во рту и победно жмурится, вкладывая в поцелуй всё желание. Тэхён целуется потрясающе: то страстно покусывает нижнюю губу, то медленно целует в уголки губ. Кажется, что в этот момент по щелчку пальцев отключаются все мысли и тревоги. Жар в груди расползается по всему телу, расплетает языки и руки, даёт волю в действиях и заставляет довериться инстинктам. Тяжелые дыхания друг друга смешиваются, но прерываться никто не намерен. Тэхён скользит ладонями по пиджаку парня и больно сжимает бока, одновременно переключаясь с влажных губ на открытую шею. Несдержанный стон, который неожиданно срывается с уст, немного напрягает Чонгука. Он неосознанно шевелит бёдрами, сжимая губы между собой, чтобы больше не издавать звуков, однако это не остаётся без внимания. — Не сдерживайся, — загнанно дыша, говорит Тэхён, прерываясь на секунду. Он смотрит на галстук Чонгука, из-за которого тому некомфортно, фокусирует взгляд и избавляет шею от петли. Чонгук уже хочет подать голос, как Тэхён вновь тянет на себя, усаживая поудобнее, и опаляет горячим дыханием ухо. Он плавится от этого, напоминая воск, и ненароком задушенно стонет. Маленькое кольцо в ушах оказывается во рту быстрее, чем Чонгук успевает сообразить. Тэхён посасывает серебро, а потом игриво проводит языком по мочке уха, отчего тот прогибается в спине, мотая головой. Ему определённо понравилось это, Тэхён и не сомневается, но Чонгук сравнивает чужое действие с контрольным выстрелом в голову. Ну всё, допрыгался. Он мычит в протесте, пытаясь избежать повторного соприкосновения, но Тэхён специально облизывает ещё раз, а потом целует, не обращая внимания на то, что Чонгук начинает тереться пахом о бедро. Понять, что происходит, удаётся не сразу. Чонгук жалобно стонет и замирает. Тэхён тяжело дышит, по-прежнему сжимая тонкую талию, и ловит чужой короткий вздох губами. Сначала он ничего не понимает, а потом широко улыбается и убирает руки на место. Чонгуку требуется ровно минута на осознание происходящего и ещё две на жуткое смущение. Он вскакивает с бёдер мужчины, точно ужаленный, и удаляется из комнаты. Кофе и чай на столе давно остыли. Электронные часы мигают зелёным огоньком, и минуты слишком медленно сменяют друг друга. Воздух плотный, тишина заполняет комнату постепенно. Тэхён откидывает голову на спинку дивана и долго смотрит в потолок, прислушиваясь к тихому журчанию воды из ванной. В голове царит полная пустота, которая сменяется перевариванием произошедшего. Он ещё раз несдержанно улыбается, раздвигая ноги шире, ведь брюки неприятно сдавливают напряжённую плоть. Тэхён продолжает сидеть на диване, размышляя о случившемся, пока в это время Чонгук, всё-таки отыскав ванную комнату, пристыженный самим собой, смотрит на своё отражение в зеркале. Он рассчитывал на многое, но точно не на то, что спустит в штаны от одних только поцелуев. И вот вроде в этом нет ничего ужасного. Он доходит до такой «ступеньки» впервые, с кем не бывает, перенервничал. Но на душе всё равно противно и стыдно! И ещё немного обидно. Было интересно, что Тэхён позволит сделать ещё, а тут полный провал по всем фронтам. Он умывает лицо в четвёртый раз, стараясь не обращать внимание на пятно, которое впиталось в школьные брюки и расползлось в стороны, когда в дверях показывается встревоженный Тэхён. — Всё в порядке? — Ким наклоняет голову к плечу, вглядываясь в пунцовое лицо, и Чонгук вынужденно поворачивается спиной. — Ты же не переживаешь из-за этого? — Я кончил в процессе поцелуев в это дебильное ухо, да, всё отлично, хён! — выходит немного нервно. Тэхёна пробивает на смех, а Чонгуку плакать хочется от всей этой ситуации. — Зато теперь ты знаешь свои слабые места, — по-доброму говорит Тэхён, подходя сзади. Он кладёт руки на вздёрнутые плечи и давит на них, заставляя опустить. Что, собственно, Чонгук ожидал от себя, он не знает. До этого накатывающий оргазм удавалось контролировать. По сравнению с настоящими поцелуями, мастурбация — такое себе занятие, Чонгук теперь не уверен, что сможет расслабляться привычным способом. Сдаться всё же приходится. Тэхён больше не смеётся и не улыбается. Он предлагает принять душ и закинуть вещи в стиральную машину, уверяя в том, что всё в порядке. Стараясь не показывать своих переживаний, разом свалившихся на плечи, Тэхён обещает подыскать ему что-нибудь подходящее из своего гардероба и быстро уходит, оставляя его одного. Ему самому необходимо привести мысли в порядок. Понравилось ли ему? Несомненно. Чонгук такой… покладистый, отзывчивый и очень чувствительный, совсем неопытный в поцелуях, но зато искренний. Его открытость подкупает, притягивает, а невинность только подогревает интерес. Давно он не чувствовал такого трепета, прикасаясь к чужому телу, давно не боялся сделать больно своими неосторожными движениями. Чонгук дарит совершенно другие эмоции, его не хочется вжать в первую попавшуюся поверхность и хорошенько… Тэхён прикусывает язык. Нет, нет, нет. Нужно думать о другом. С женщинами всё происходило стандартно: недолгие ухаживания, знаки внимания и щедрые комплименты. Тэхён любил приглашать к себе домой после нескольких дней или даже часов знакомства, устраивать романтические вечера, неторопливо разговаривать за бокалом вина и наблюдать, как девушки сами проявляют к нему интерес и первые намекают на продолжение вечера. Он довольно хорош собой, природа не поскупилась и наделила его притягательной внешностью, а именно: ровным носом, выразительными глазами, обрамлёнными густыми длинными ресницами, широкими, но аккуратными бровями, полными губами, которые стоит слегка растянуть в улыбке, как многие представительницы слабого пола буквально сходят с ума; низким голосом, приятно отдающимся в ушах, широкими плечами и довольно высоким ростом. Тэхён притягивал к себе восхищённые взгляды, и было глупо скрывать то, что ему льстило чрезмерное внимание. Он подпитывался нередкими комплиментами, но никогда не зазнавался, если только пользовался для своей же выгоды. Разве это плохо? Каждый хочет нравиться окружающим, просто некоторые не признают этого. И всё же, сколько бы раз Тэхён не целовал женщин, сколько бы не получал удовольствия от их прикосновений, отрицать того, что прижимать к себе Чонгука — очень приятно, бессмысленно. С ним как-то всё по-другому: ощущения более опьяняющие. Интересно пробовать что-то ранее неизведанное и в то же время страшно до чёртиков. Куда же приведёт его тяга к мужскому телу? Он бьёт себя по щекам, жмуря глаза, и вздрагивает, будто понял одну важную вещь. Целовать другого парня ему нравится. Нет, даже не так. Целовать именно Чонгука ему очень нравится. У того ладони большие и сухие, шея не пахнет приторными духами, длинные волосы не залезают в рот, из-за чего приходится вынужденно останавливаться. С Чонгуком намного проще в какой-то степени — Тэхён прекрасно знает, как работает его тело, какие действия ему будут приятны, а какие — нет. Но это ведь парень! — Господи, — еле слышно шепчет мужчина себе под нос, закрывая лицо ладонями, — прости меня грешного. Мыслям он сопротивляется до последнего, всё пытается найти себе оправдание, но в итоге от бессилия садится на диван и вздыхает. Лицо Сокджина перед глазами возникает неожиданно, оно словно пытается разбудить совесть и специально издевается над сознанием. Тэхёну и так плохо, а тут ещё собственные мысли добивают. Как теперь смотреть в глаза лучшему другу после того, что он делал с его братом двадцать минут назад? Кажется, теперь до конца жизни его будут преследовать угрызения совести. И почему он позволяет Чонгуку быть рядом? До добра это точно не доведёт — Тэхён сойдёт с ума явно быстрее. Тёплый душ расслабляет мышцы. Чонгук подставляет лицо струям воды и блаженно хрипит. Мозг отключается на время, перекрывая каналы потока мыслей. Пять минут он ни о чём не думает, просто стоит и упирается ладонями в стенку кабинки, а затем с осторожностью исследует полки с шампунями и гелями и открывает каждый бутылёк по очереди. Приятный аромат персика щекочет ноздри, Чонгук ставит галочки в голове и понимает, что теперь персик всегда будет ассоциироваться с Тэхёном. Когда он, завёрнутый в полотенце, выходит из душа и пытается прикрыть своё обнажённое тело, Тэхён встречает его и провожает в спальню. Вручает неизвестный комплект одежды и выходит из комнаты, давая время на переодевание. Чонгук мысленно благодарит того за понимание. Оставшийся наедине с самим собой, он не упускает возможности изучить комнату. В ней нет ничего необычного: простая двуспальная кровать с серым покрывалом, шкаф-купе с большим зеркалом, прикроватные тумбочки и небольшой стол с выключенным ноутбуком. Вполне приемлемо для человека, работающего в офисе, но даже к простым мелочам, таким, как фоторамка на полке или аккуратная стопка книг на столе, Чонгук испытывает интерес. Он борется с желанием заглянуть в шкаф с вещами, чтобы втянуть носом тэхёнов запах, и затем без спешки переодевается в чёрные обтягивающие джинсы и в худи такого же цвета. Очень интересно, куда Тэхён надевает эти вещи, ведь чаще всего Чонгук видит мужчину в классических костюмах и рубашках. Чистый комплект нижнего белья он решает оставить нетронутым. Тихие шаги в коридоре заставляют отвлечься от телефона. Тэхён убирает мобильник в карман и выходит к Чонгуку. — Я привезу твои вещи позже, хорошо? — Ким оглядывает его с ног до головы и не сдерживает довольной улыбки. Чонгук кивает. — Недурно выглядишь. — Спасибо. Очень неловко смотреть в глаза, поэтому Чонгук намеренно избегает настойчивого взгляда. Он всё ещё чувствует себя странно после произошедшего, хотя Тэхён и выглядит как обычно. Лучше Чонгуку не знать, что мужчина пять минут назад кусал уголок диванной подушки, чтобы заглушить свой вой. Тэхён должен казаться расслабленным и вести себя непринуждённо, иначе Чонгук начнёт переживать. Он прячет слегка трясущиеся ладони в карманы брюк и старательно делает вид, что ничего серьёзного не произошло. Совсем. Подумаешь, целовался с младшим братом лучшего друга, делов-то. Всё в порядке вещей. Кажется, Тэхён сейчас нервно рассмеётся, а потом заплачет. Хорошо, что врать он научился прекрасно. Тэхён мастер скрывать свои эмоции — без таких навыков во взрослом мире просто не выжить. Он предлагает довезти его до дома, но Чонгук отрицательно качает головой, бросает на прощание скомканное «пока» и буквально вылетает из квартиры. — Пока, — уже вслед шепчет Тэхён и как-то грустно улыбается. Каковы будут последствия сегодняшнего дня? Остаётся только гадать и надеяться на то, что совесть не затянет петлю на шее раньше, чем сделает это Джин.