Два одиночества

       Как только он сделал свой первый шаг, ему в руки дали меч. Сначала его научили убивать, а затем ждать. Ему вбили это в подкорку, наградили железобетонным, отточенным до тупого автоматизма навыком. И он не спорил со своей природой в этом вопросе. Потому не проигрывал… Ну, по крайней мере, всухую. Ему не нужно было смотреть на часы, чтобы знать, сколько времени. Его внутренние ритмы в разы точнее любого хронометра. Да, он умел ждать. Но ненавидел это делать. Всеми фибрами души.       -Ц-ц!       Он был здесь впервые, поэтому не считал себя вправе хозяйничать. Вот и разместился на кухне, даже не заглянув в другие комнаты. Уселся на жёсткий табурет по-турецки и попытался погрузиться в медитацию. Внутреннее равновесие никак не находилось. Взбудораженное сознание то и дело цеплялось за реальность и уносило мысли далеко за пределы необжитой квартирки, рисуя в голове жутковатые образы и очертания пропитанных мраком улиц Готэма.       Слишком громко капала вода из протекающего крана. Слишком назойливо вопила сигнализация чьей-то машины на улице. Слишком навязчиво ветви деревьев скрежетали по окну. Слишком долго не было хозяина халупы.       И Дамиан не выдержал. Бросил мимолетный взгляд на электронные часы. Он и без них прекрасно знал, что время уже давно перевалило за полночь и неумолимо двигалось к утру. 03:49 — мигал электронный циферблат.       Робин вздохнул и положил себе на колени дедовскую саблю. Его благословение и проклятье. Награда и наказание. Сталь, попробовавшая кровь, вечно будет жаждать и просить еще. Так же, как и его душа. И хотя в таком оружии больше не было необходимости, юный ассасин брал его с собой во время длительных отлучек в качестве дополнительного оснащения… Или пытался заставить себя так думать. Уэйн снял перчатки и вынул клинок из ножен. Свет фонаря ослепительно сверкнул на острейшем лезвии. Подросток благоговейно коснулся пальцами стали, наконец, обретая душевное равновесие. Да, так значительно лучше. Дамиан Уэйн Аль Гул холодный, расчетливый, резкий, безжалостный и несгибаемый, как и его сабля. Залог его спокойствия и свободы. Робин снисходительно смотрел на окружающий мир потому, что знал, при необходимости верное оружие поможет покинуть его. Не сдавшись врагам или обстоятельствам.

***

      Раз. Два. Три… Передохнуть, опершись на обшарпанную стену. Четыре… Черт! Проклятые ступени! Каждая казалась непреодолимым препятствием. Ноги, налившиеся свинцовой тяжестью, не желали слушаться. В левом ботинке противно хлюпало, значит, икру задели серьезнее, чем думалось. Правый бок жжет огнем, словно к нему прикладывают раскаленное железо. В массовой драке, когда десяток головорезов бросается на одного, сложно в полной мере контролировать ситуацию. Легко упустить из виду незначительную деталь, вроде, ствола в руке очередного противника, которого, казалось, уложил навсегда ударом в висок. Стреляли в упор, броня сдалась под натиском свинца, и теперь лохмотья кевлара цвели кровавыми астрами в районе ребер.       Дело дрянь? Все как всегда. И очередная кровавая баня, устроенная для людей Пингвина, не добавляет ситуации позитива и светлых красок. Разве что — красных и багровых тонов.       В носу свербит от пороха, а на языке металлический привкус. Идти еще далеко. Ему нужно покорить Эверест — целый лестничный пролет. Какой черт дернул его поселиться на третьем этаже?       Джейсон привычно нашарил в кармане смятую пачку, вытряс из нее сигарету. Колесико зажигалки несколько раз прокрутилось под скользким от крови пальцем прежде, чем брызнуть искорками. Горький дым царапнул горло, и Колпак закашлялся. Курево — хреновое лекарство от огнестрела. Виски — будет получше. Но до него и аптечки еще целый Эверест.       Тодд провел одеревеневшими пальцами по кобуре, ладонь коснулась успокаивающе прохладной ребристой рукояти крупнокалиберной пушки. Да, он буквально сросся с оружием. Джейсон Питер Тодд убойный, действенный, как и его пистолет. С прямыми и грубыми линиями, выточенный, отлитый, собранный ради эффективного и радикального устранения проблем. И пусть на нем стоит штамп «Робин», это не помешает бойку самопроизвольно взрывать капсюль в угоду правосудию и смерти, которая так нехотя выпустила его из своих объятий, чтобы столкнуть с отвратительной правдой.       Джейсон давно перестал быть самонадеянным мальчишкой, точно рассчитывая свои силы и возможности. Он хорош, но патроны рано или поздно кончаются у всех. Поэтому Тодд всегда приберегал один. Для себя. Ему хотелось верить, что он сам хозяин своей судьбы. Что в нужный момент сможет лично решить, когда сойти с пути, пустив пулю в голову своему величайшему врагу. Самому себе. Это тоже иллюзия. Стабильности и свободы воли.       Фильтр обжег кожу. Бычок отправился на замусоренный пол подъезда и был смят каблуком армейского ботинка. Пора покорить очередную вершину. Джейсон собрал все свои силы и оторвался от стены, чтобы преодолеть последний лестничный пролет до своей квартиры.

***

      — Какого блядского хрена ты тут делаешь?! — Красный Колпак раздраженно щелкнул предохранителем и спрятал пушку обратно в кобуру.       — Ц-ц, Тодд, — Робин выпрямился из боевой стойки и отправил саблю в ножны. — Ты опоздал.       — Чего?! — Джейсон поперхнулся от возмущения. — А ты не охренел часом, ГМО? Врываешься в мою конуру, ножичком машешь и выделываешься!       — Ты меня спровоцировал. Слишком долго в дверном замке ковырялся. Все нормальные люди к себе домой через окно заходят, — Дамиан сложил руки на груди и задрал подбородок, тщетно стараясь казаться выше на фоне шкафообразного старшего брата.       — Разуй глаза, упыреныш, я слегка ранен, — Тодд указал на пулевые отверстия. — Давай я тебе колено прострелю и посмотрю, как ты будешь по крышам сигать. Ставлю сто баксов, заскулишь и побежишь к папочке.       — Ц-ц, заткнись, псих! — голос Робина лязгнул сталью. — Если не хочешь, чтобы я тебя добил, как раненную лошадь. Поверь, ничтожество, никто не будет кидать твою никчемную тушу в Яму Лазаря.       — Надорвешься добивать, жертва оборота, грыжу заработаешь, — глумился Джейсон, продолжая перегибать палку и наступать на больные мозоли подростка.       Ему снова пришлось опереться о стену. И теперь он оставлял на беззаботных обоях в цветочек кровавые разводы.       — Скорее на твоем поганом языке эта грыжа вылезет, — выплюнул Дамиан с презрением. — Порублю тебя в фарш после того, как заживешь, убогий, — пообещал паренек.       — Сделаю в твоей башке парочку пулевых отверстий, когда тебе стукнет 21, — ухмыльнулся Джейсон.       На этом обмен любезностями, уже ставший традицией, закончился.

***

      Дамиан прибился к Джейсону полгода назад. На первых порах приходил раз в пару недель, затем стал наведываться чаще и с завидной регулярностью. Притом, для Джейсона все еще оставалось загадкой, как мальчишка умудрялся вычислять его очередной схрон. Тодд ради спортивного интереса применял все методы конспирации, тем не менее, рано или поздно в очередной квартире обнаруживался сын Бэтмена. Так что Колпак не без оснований начал подозревать, что тут не обошлось без Дрейка.       Сначала Робин просто молчал. Сидел в каком-нибудь углу, сопел, гневно сверкал глазищами или точил свою сабельку. Джейсон хмыкал, никчемная игрушка. Что от нее проку, если любой торчок со стволом может пристрелить тебя из подворотни, будь ты хоть двести раз наследник Аль Гула? В слух Колпак эти мысли не озвучивал, берег чувства младшего брата.       Присутствие Робина раздражало, а потом Тодд привык. Начал заполнять холодильник с расчетом на двоих. Дамиан тоже перестал дичиться и подал голос. Конечно, это была колкость. Так и повелось, встречали друг друга чуть ли не площадной бранью. Притом, мелкому нужно было отдать должное, он очень быстро совершенствовался в злословии, постепенно отходя от своей излишней высокопарности.       И если раньше мальчишка приходил только отсидеться после стычек с отцом, то вскоре его визиты стали целенаправленными и более продолжительными. Неуклюжая забота старшего брата была искренней и ненавязчивой. Тодд не задавал лишних вопросов, не лез в душу, не читал нотаций. Иногда он просто ставил перед Дамианом тарелку вкуснейшего куриного бульона с сухариками и вальяжно удалялся чистить свои многочисленные пистолеты. В благодарность Робин помогал ему в этом деле.       Неожиданно у них нашлось много общего: темы для общения, предпочтения в еде, музыке и даже литературе. Они могли взахлеб обсуждать «Гордость и предубеждение», готовя экипировку к очередному патрулю, а могли самозабвенно лаяться за уборкой. Бывало, младший задерживался на несколько дней. Тогда Колпаку приходилось заморачиваться с готовкой, а Дамиану ходить за продуктами и выкручиваться на кассе, когда Тодд вносил в список покупок свой излюбленный Гиннес.

***

      Джейсон доковылял до ванны, оставляя за собой дорожку из мелких капель крови. Дамиан выглянул из кухни и тревожно проводил спину старшего взглядом. Предчувствия не обманули его. Тодд словил пулю и не одну. Тревога чернильной мутью заволокла сердце. Робин выдохнул через нос, беря свои эмоции в узду, сейчас необходим холодный рассудок. Он последовал за Колпаком и нашел того в плачевном состоянии. Джейсон тяжело привалился спиной к стиральной машине, раскинув длинные ноги на полу. Рядом уже валялась открытая аптечка, больше похожая на дорожный чемодан. Тодд тяжело дышал, запрокинув голову. Полы, тумбочка, раковина — все венчали бордовые отпечатки рук, кафель усеивали рубиновые капли.       Джейсон почувствовал чужое присутствие, разлепил один глаз и посмотрел на Дамиана.       — Мелкий, ты же голодный, наверно. Я знал, что ты придешь. Загляни в холодильник, там…       Он не договорил, зашелся тяжелым кашлем. Больше Робин не медлил.       — Ложись и не дергайся, Тодд, — приказал он, засучивая рукава.       — Неужто спасать меня будешь, Мышь-Малыш? — прокряхтел Джейсон, сваливаясь на бок, а затем принимая горизонтальное положение.       — Попытаюсь. Но надеюсь, ты сдохнешь.       — Облезешь. Я еще шафером на твоей свадьбе буду, — ухмыльнулся Колпак, он не глядя пошарил в аптечке и достал оттуда початую бутылку виски.       — Нет, мне толковый Робин понадобится, когда стану Бэтменом вместо отца, — возразил паренек и принялся избавлять торс Тодда от брони с помощью скальпеля. Он уже не удивлялся наличию алкоголя среди лекарств.       — Опять ты за свое! Вот на хера тебе престарелый Робин? — Джейсон откупорил бутылку и приложился к горлышку.       — Лучше престарелый и пьющий, чем зануда-Дрейк. Он же любому мозг съест за полторы минуты ложечкой для горчицы. А посторонних вообще не рассматриваю. Я не отец, всякое отребье собирать не стану!       — Это правильно, — кивнул Джейсон, до него не сразу дошел смысл сказанного. — Погоди, что?! — встрепенулся он.       — Ну, хорошо, Грейсон не отребье, — снизошел Робин, откинул кровавые лохмотья, в которые превратилась экипировка Колпака, помыл руки спиртом и стал изучать раны.       — Кто бы сомневался, — буркнул Тодд.       Он зашипел сквозь зубы и выгнулся дугой, когда юный ассасин бесцеремонно сунул палец в раневой канал и пошарил там. Удовлетворившись осмотром, Робин сделал вывод, что не все так страшно, как казалось. Одна пуля прошла по касательной, распахав бок Джейсона (надо штопать), вторая застряла в ребре (придется повозиться, чтобы достать, понадобится много обезболивающего), а третья чудом увязла в броне, оставив на коже огромный кровоподтек.       — Тодд, ты счастливчик, — констатировал мальчишка. — К сожалению, жить будешь.       Дамиан оставил раны брата в покое и повернулся к аптечке, достал инструменты для извлечения пули, а затем начал снаряжать шприцы обезболивающим и антибиотиками.       — Ага, везет как утопленнику! Сейчас меня будет усердно лечить самый лютый крендель из всей бэт-семейки, — обреченно вздохнул Колпак.       — Иди к Грейсону, раз не нравится, он заштопает тебя, будто рождественскую индейку — уродливо и наперекосяк, — обиделся Робин. — Или звони своему драгоценному Замене, чтобы приблудный часами решал, как лучше наложить шов и штудировал медицинские справочники, пока ты сдыхаешь от потери крови.       — Нет, не вариант, мне еще с одними утырками разобраться надо, — помотал головой Джейсон, уловив в голосе младшего нотки ревности. — Так что пошевеливайся, Мышь-Малыш.       — Тогда заткнись и постарайся не дергаться, — Дамиан без предупреждения всадил Тодду лошадиную дозу обезболивающего в бедро прямо через штанину и без паузы — антибиотики.       — Ах, с-с-с-сука, — процедил сквозь сжатые зубы Колпак.       — Ц-ц, сам такой!       — Это я не тебе, внук Сатаны. Штопай, не отвлекайся.       — Нет, начнем с ребра, — хищно улыбнулся Уэйн младший и помахал перед лицом старшего пинцетом.       — Дай ствол? Я сам застрелюсь!       — Ага, и оставишь меня без шафера?       — Дикки позовешь.       — Чтобы он мою гипотетическую невесту увел?       — Значит, во мне ты уверен?       — Нет, просто ты уродливый… И лысеешь, — Робин примерился к ране.       — Ааа-хааа-хха, сукин ты сын!!! — взвыл Колпак, когда хирургическая сталь впилась в его тело.

***

      Джейсон проснулся от палящей жажды. Язык прилип к пересохшему небу. В горле горело и першило. Он неловко пошевелился и под левым боком завозился кто-то маленький и теплый. Колпак с трудом разлепил глаза, захлопал ресницами, прогоняя ощущение песка. Он проморгался и нашел себя лежащим на диване у стены. Дамиан примостился около него с краю. Он был взъерошенный, сонный и бледный. Смотрел осоловело, но пристально, изучая лицо брата, приподнявшись на локте. В изумрудном взгляде читалось беспокойство.       — Сколько? — собственный голос показался Джейсону скрипучим, как старые рессоры.       — Двое суток, — Дамиану не требовалось уточнений, чтобы понять, о чем спрашивает Колпак.       — Блядство… И-и-и? — Колпак понял, что младший толком не спал все это время, и ощутил укол совести. Видимо, мелкий только задремал, а он разбудил его своей возней.       — Присматривал за тобой. У тебя был жар, ты бредил. Я не мог оставить тебя даже на минуту, — Робин свел соболиные брови к переносице. — Как самочувствие?       — Нормально. Спасибо, Мышь-Малыш, я перед тобой в долгу, — Джейсон подивился такой заботе, мысленно прикидывая, чем можно отблагодарить брата.       — Ц-ц, Робином отработаешь, — буркнул подросток. — Ты, наверное, пить хочешь? — он встал, пригладил растрепанные волосы и поправил горловину водолазки.       — Еще как!       — Сейчас принесу, — пообещал Дамиан, сунул градусник под мышку раненому и пошел на кухню.       — Шикарно, мне принесут пресловутый стакан воды… Хотя я бы не отказался от пива, — Тодд растянул потрескавшиеся от температуры губы в ухмылке, разглядывая потолок.       — С тебя хватит и того виски, что ты умудрился вылакать, пока я штопал твою шкуру, — донеслось из кухни.       — Садюга! — проскрипел Джейсон.       — Наследственность, — Робин вернулся и сунул в ладонь Тодда бутылку прохладной минеральной воды. — Вот, расходуй экономно, — он забрал градусник, внимательно его рассмотрел, кивнул, оставшись довольным показаниями, и завалился на диван. — Я планирую отоспаться.       — Вообще-то, в квартире есть еще спальня, так что нечего тут моститься. Понимаю, ты смог доволочь меня только сюда. Но сейчас я в норме. Вали в душ и спать. Можешь даже взять одну из моих футболок, чтобы не щеголять в этой форменной водолазке.       — Нет, тебе еще нужен присмотр, — отрезал Дамиан, устраиваясь удобнее. Он свернулся калачиком и максимально прижался к здоровому боку Колпака спиной.       Тодд подождал, пока брат устроится, погладил его по голове и закрыл глаза, готовясь провалиться в нормальный сон, а не лихорадочное забытье.       — Джейсон? — натянутый голос Робина разорвал мягкую, дремотную тишину.       — Мм?       — А как было там? Ты помнишь? Что ты чувствовал?       Сонливость как рукой сняло. По телу пробежал холодок и неприятная волна мурашек. Следовало ли ожидать такого вопроса от Дамиана? Конечно, нет. Его скрытность и тотальное недоверие могли гарантировать Колпаку некоторое спокойствие касательно этой темы.       — Ну-у-у-у, — протянул Джейсон, стараясь выиграть себе время, и растерянно соображая, что ответить ребенку, который тоже заглянул за грань. — Как тебе сказать, дьяволенок… Хм-м-м-м…       На самом деле у него всегда был готов ответ. Он тысячу раз отвечал на подобный вопрос Дику, Тиму, Рою, Кори и даже Брюсу.       — Ц-ц, не тяни, — поторопил Дамиан, не оборачиваясь. — Я приму любую информацию.       — Я не помню, мелкий, — в тысяча первый раз соврал Тодд.       — Понятно, — буркнул Робин. — Я тоже, — после непродолжительной паузы добавил он и замолчал.       Колпак тяжело вздохнул, с горечью осознавая, что Дик Грейсон обязательно нашел бы нужные слова, смог успокоить, согреть и подбодрить, не кривя при этом душой и не прячась за маской безразличия. Джейсон снова неловко потрепал Дамиана по волосам.       — Ты мешаешь спать, Тодд, — рыкнул Робин. — И вообще, мне пора, я тебе не нянька! — он сорвался с места.       Мальчишка собрался за минуту. Натащил на себя броню и сиганул в окно среди бела дня. Джейсону осталось лежать и прикидывать, сколько он будет ползти до кухни, где сможет разжиться сигаретами и виски.

***

      Упругие струи дождя шелестели по крыше платформы междугороднего автовокзала. Вода собиралась в бурые потоки и устремлялась в ливневки, пенясь и громко журча. Свет фонарей и диодных плафонов импровизированного перрона дробился в широких лужах мелкими искрами и звездами. В воздухе витали запахи озона, мокрого асфальта и хот-догов из привокзальной закусочной.       Все, кто ждал своего рейса, предпочли укрыться в стенах теплого и хорошо освещенного зала ожидания. Красный Колпак был на платформе один. Сидел на скамье и меланхолично созерцал буйство стихии. Проклятый Готэм. Он не хотел его отпускать. А Джейсон не хотел оставаться. Собственно, его никогда и ничто не держало в этом Богом забытом месте. Он потер скулу, с которой еще не сошел лиловый синяк, так любезно оставленный ему приемным отцом. До его рейса оставалось всего пара минут…       — Ц-ц, Тодд!        Джейсон обернулся. Робин изваянием застыл за его спиной. Капюшон глубоко надвинут на глаза, руки сложены на груди, спина прямая, словно натянутая струна.       — ГМО, — Колпак слегка растерялся, он не ожидал, что его будут провожать.       — Уезжаешь? — мальчишка презрительно изогнул бровь.       — Да.       — Нет! Ты бежишь как последняя крыса, которой ты всегда и был, приблудный!       — Полегче с выражениями, пташка, — предостерег Колпак. — У меня нет настроения изображать дипломата. Что ты тут забыл?       — Я преследовал преступника, — отчеканил Робин.       — И где же он?       — Прямо передо мной.       — И что я натворил, Мышь-Малыш?       — Не сказал младшему брату, что уезжаешь, и не попрощался с ним. Ты… Ты хуже Бэтмена! — голос Дамиана дрогнул.       В груди кольнуло, как от глубокой и острой занозы. Джейсон поднялся со скамьи и встал напротив брата. Только сейчас он заметил, насколько Робин ниже и меньше него самого. Только сейчас в полной мере осознал, что перед ним совсем еще ребенок.       — Дэм, — начал Джейсон. — Послушай…       — Ц-ц, — Робин демонстративно отвернулся, но не отстранился.       — Мы с Брюсом не уживемся в одном городе. Рано или поздно, это должно было случиться. Мне тесно в Готэме, тут случилось слишком много дерьма.       — Неубедительно, — бросил Робин. — Надо решать проблемы, а не бежать от них, поджав хвост, будто последний трус.       — Ты пришел, чтобы вывести меня и получить хороших пиздюлей напоследок? — не выдержал Джейсон.       Робин не шелохнулся. Он сбросил капюшон и прижег Джейсона взглядом, полным обиды.       — Я думал, ты никогда не поступишь как Грейсон! Не сбежишь, никому не сказав. Я всегда считал, что ты честнее с самим собой и окружающими, но…        Дамиан запнулся, шмыгнул носом и опустил длинные ресницы. Они были мокрыми. Скорее всего, от дождя. Или слез… Джейсон все понял. Слишком поздно. Как всегда. Красный Колпак сгреб Робина в охапку, оторвал от земли и прижал к себе, баюкая, и гладя по спине, словно собственного сына. Мальчишка не пытался вырваться, он уткнулся лицом в плечо Тодда.       — Мышь-Малыш, прости, что соврал тебе. Я помню, все помню… Там было очень темно…       — И очень холодно, — глухо вставил Дамиан.       — Я ощущал лишь отчаяние…       — И страх…       — Пустоту…       — Одиночество…       — Да, одиночество, — кивнул Джейсон.       — Абсолютное и непреодолимое… Вы помогли отцу вернуть меня, но иногда мне все также холодно, темно и одиноко. И я перестаю видеть разницу между этим миром и тем…       — Все как у меня, мелкий, все как у меня. И в этом нет ничего ужасного. Мы не виноваты, что так вышло. Мы сделали все, что могли, — убеждал Джейсон и Робина, и самого себя. — Ты не одинок, у тебя есть Альфред, Брюс, Тимстер, Джон, Юные Титаны. Дикки вообще души в тебе не чает.       — А ты?       — И я, ГМО, — Джейсон поставил Робина на землю, порылся в карманах и положил на ладонь Дамиана патрон калибра 12,7. — Вот, это талисман, теперь он принадлежит тебе.       — Ты носил его отдельно, не в обойме? — удивился юный Уэйн, уже обо всем догадываясь.       — Да, это мое лекарство от головной боли, — подмигнул Тодд. — Я выйду на твой коммуникатор, как только немного разберусь с делами.       — Хорошо, буду ждать, — кивнул Дамиан.       — Я тоже, — Красный Колпак легонько щелкнул младшего брата по курносому носу, подхватил дорожную сумку и размашисто зашагал к своему автобусу.

***

      Дамиан зажег палочку благовоний и вставил ее в стаканчик с рисом. Затем уселся на циновку посреди своей комнаты в позе лотоса и приготовился медитировать. Его взгляд остановился на подставке, на которой покоилась красивейшая сабля из дамасской стали, а рядом лежал крупнокалиберный патрон. Оружие покрывал небольшой слой пыли. Вот уже семь дней никто не прикасался к предметам, таящим в себе смерть. Неделя тишины. Долго. Но Робин умел ждать. Оказалось, это проще, когда ты не одинок.       Подросток закрыл глаза и отпустил сознание на Восток.