Live. For me

      Караи. Настоящее чудовище, воспитанное Ороку Саки. Это его творение, которое он создавал на протяжении всё тех же шестнадцати лет. День изо дня, в совсем еще хрупкое создание, Шреддер вкладывал всю ненависть, которая поселилась в его сердце, чтобы та, в свою очередь, в будущем стала его правой рукой, машиной для убийства, безоговорочно выполняющей любой его приказ. Но Саки любил девочку, любовью, на которую мог быть способен только он. Оно и неудивительно, ведь этот ребенок все, что осталось ему от его возлюбленной Шен.       В ту ужасную ночь, когда случилось непоправимое, Ороку Саки вытащил младенца из огня. Не сразу, отнюдь не сразу. Выбежав из начинающего полыхать жилища, воин помчался прочь, оставляя позади раздавленного утратой Хамато Йоши. Однако, те же самые неведомые силы, заставившие его убить любимую, вернули его назад. Саки сам не понимал, что творит. Он вбежал в дом в тот момент, когда, казалось, живым оттуда уже не выбраться. Языки пламени ласкали его кожу, оставив на его лице шрам, изуродовав на всю жизнь. Отткуда воин знал, что Йоши не вытащил ребенка, не успел? Схватив младенца, Саки пообещал оберегать его ценой собственной жизни.       Девочку он назвал Караи, что на японском означает жесткий, суровый. С самого детства она воспитывалась как воин. За проказы ее жестоко избивали, за послушание - награждали. Названный отец никогда не дарил ребенку ласку, как подобает родителям, что, в свою очередь, дало плоды: девочка уважала и чтила отца. В нем она видела человека чести, воина, на которого хотела быть похожей во всем. Дитя, по определенным причинам, даже не догадывалось, что Шреддер не ее родной отец. Искусный лжец, Ороку Саки, сочинил легенду, в которой некий завистник оставил ее без матери, заставляя сердце девочки погружаться во тьму. Он знал, что однажды настанет тот час, и дочь встретит родного отца, но отнюдь не ради объятий, а ради мести. Безумец ждал невыносимо долго, но всё же, свершилось! Весточка уже спешила в Японию, туда, где он оставил свое дитя дожидаться своего часа.       Япония. Штаб-квартира клана фут. На первый взгляд хрупкое тельце поднимало в своих руках меч, для очередной тренировки. Ее движения были грациозны и легки, катана свободно вырисовывала круги, нанося смертельные удары незримым врагам. Подобно ветру, девушка ласкала своими прикосновениями, сметая все на своем пути, перерастая в ураган. Годы тренировок с лучшими воинами Шреддера не прошли бесследно, Караи могла одержать победу в любом поединке.       - Госпожа, Караи! Не смел бы Вас потревожить, не было бы это столь срочно! - влетел в покои своей госпожи запыхавшийся ниндзя.       - Что там у тебя? - не по своим годам, Караи обладала холодным голосом и убийственным спокойствием, не под стать своему названному отцу.       - Послание от мастера, госпожа. Ждет Вас в Нью-Йорке, незамедлительно, - тараторил фут, не поднимая взор на юную особу. Здесь она пользовалась уважением.       - Мне нужен самолет и пара моих лучших воинов. Вылетаем сегодня же! - она поняла, в чем дело. Наконец это свершилось, и мерзкое существо, погубившее ее мать, выползло на свет. Ненадолго.       Спустя тринадцать часов Караи прибыла в Нью-Йорк. Времени на отдых не было, хотелось сразу приступить к делу. Гнев - чувство не присущее настоящему воину. Да и черт с ним! Сердце требовало мести. В юности Караи часто задумывалась о том, какой могла бы быть ее жизнь, будь ее мать жива? Воспитывали бы ее как воина и главу клана, или же материнская забота вырастила из нее настоящую леди? Ту, которая носит красивые платья и изысканную обувь, а не катаны за спиной. Ту, у которой на завтрак кофе и круассан, а не очередная изматывающая тренировка. Ту, которая мечтает выйти замуж, а не о мести. Ту, за которую будут бороться мужчины. Ее настоящую. Но у нее все это отняли. И тем хуже для них. Бомба замедленного действия активирована.                                                                                     ***       Поздно молить судьбу быть благосклонной. Она и так уже сделала не малый подарок, подарив Йоши четырех сыновей, и он должен оберегать их. На кону стоит столь высокая цена, что, кажется, намного проще сложить оружие и сдаться. Это имело бы смысл, если бы Шреддер смог все закончить на старой крысе. Но его жажда мести не имела границ, что ставило на кон жизни еще совсем юных подопечных Сплинтера. Что ж, стоит собрать всю волю в кулак, забыть старую боль и научить черепашек всему, что умеет сам, пока еще есть время, пока Шреддер дает им фору. Нападение Саки лишь вопрос времени, а черепашки слишком слабы для борьбы с этим чудовищем. Хоть силы и не равны, попытаться все равно стоит, ведь, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанского.       Тренировки братьев начались незамедлительно. Каждое движение, каждый взмах оружием оттачивались до идеального, любая ошибка могла стать смертельной. Братья учились прикрывать друг друга, работать в команде, ведь первая их вылазка на поверхность не увенчалась успехом лишь по причине работы "каждый сам за себя". День за днем они становились ближе, ноги сильнее, рука, направляющая оружие, тверже. Ранее просто братья превращались в один живой организм, машину, в которой каждая деталь важна. При нависшей угрозе, слова "не станет одного, не станет всех" стали настолько реальны, что каждый из братьев больше не боялся за собственную жизнь. Главное, сберечь остальных, чего бы это ни стоило.       - Дети мои, спустя месяцы удручающих тренировок, я хочу проверить, чему вы научились. Не будь все так серьезно, таких мыслей у меня и не возникло бы никогда, однако, ситуация изменилась. Сегодня я проконтролирую вашу вылазку на поверхность. И хочу сразу одернуть вас, видя ваши счастливые ухмылки: это не просто вылазка, а очередная усердная тренировка, которая в свою очередь может быть весьма опасной, если брать в расчет людей Ороку Саки, ныне известного как Шреддер. Ваших навыков еще не достаточно, чтобы вступать в бой с ними, поэтому я взываю к вашим трезвым умам: будьте предельно осторожны. Эта тренировка не для того, чтобы показать свои боевые умения, а отточить навыки ниндзя скрываться. Выдвигаемся после полуночи. - Сплинтер знал, насколько рискованным было его решение позволить выйти на поверхность, и равно настолько же он знал, что иначе его сыновья ничему не научатся, не имея практики. Враг почти у ворот, и пускать все на самотек никак нельзя.       - Да, сенсей, мы поняли, - ответил, уже узаконившийся лидер команды, Леонардо.       - Вам не кажется, что учитель уж слишком утрирует ситауцию? - решил поинтересоваться у братьев Рафаэль. Он, конечно, не был настолько глуп, чтобы недооценивать опасность, но ему казалось, что Сплинтер, уж слишком их запугивает. Ребята и так еще не совсем пришли в себя после поражения, а слишком частые тирады об опасности, которые их ожидают при встрече с людьми Шреддера, и вовсе убивают всякую надежду.       - Утрирует? Раф, с каких пор ты стал читать книги? Или понабрался таких словечек из своих поединков по боксу? - юмор Донни был понятен только ему самому. Хотя он и смахивал больше на сарказм.        Раф уж было открыл рот, мол, не такой уж я и тупой, но Леонардо как всегда его одернул, начиная свои праведные речи, на что темперамент только хмыкал:       - Отец просто очень волнуется, я ни разу его таким не видел. Да что говорить, мы не знаем всей силы этих ниндзя, и должны быть готовы, поэтому попрошу вас сосредоточиться на тренировке, а не на всяких глупых мыслях.       - Как скажешь, Сплинтер младший. - очередное фырканье от мистера "угрюмость", за которым последовал уход на свидание с железом. Леонардо бесило это до чертиков, но ему хватало терпения не подавать виду, ведь Раф единственный, кто не совсем верит в Лео как в лидера.       - Забей, Лео. Это же просто Раф. Он всегда лезет на рожон, тебе ли это не знать. - Донателло всегда вставал на сторону своего спокойного брата и всячески старался его поддержать, когда Раф начинал брыкаться.       - В том то и дело, Дон, что знаю. Поэтому и волнуюсь за него еще больше. У него ума хватит ринуться в бой. - Лео тяжело вздохнул.       Бремя старшего брата и лидера вкупе доставляло ему немало хлопот. Разобраться в какой-то братской ссоре не составляло огромного труда, а вот вести за собой отряд дело другое. Он никогда и не думал, что будет заниматься чем- то подобным. Еще после первого поражения толика неуверенности в себе засела в сердце лидера, и даже после стольких месяцев тренировок это чувство никуда не делось. Принимать решения, а в их ситуации порой и тяжелые, за других, Лео не совсем осознавал как это. Так же как и не осознавал, насколько правильным было решение Сплинтера выбрать лидером именно его.       Стрелки на часах неумолимо приближались к отметке двенадцать. Братья готовились к вылазке, собирали оснащение. Донателло хотел было опробовать свое новое изобретение - очки ночного видения, но строгий мастер пресек его желание, дабы его целью было научить сыновей ориентироваться в темноте без каких-либо прибауток ( именно так он назвал новое оснащение Донателло). Будет время и для использования всяких навороченных штучек его умного сына, но пока главное полагаться только на свое зрение.       Полночь. И вновь шум города дурманил юные умы. Но в этот раз все по-другому, уже все по-взрослому. Наставления Сплинтера, четкие указания, расстановка ролей. Все должно быть выполнено в точности, как задумано. Потренировались, и домой. Но кто же мог знать, что глаза у Шреддера, буквально, везде?