Волчица

Спустя пару дней.         Бар – место знакомств, желания и танцев, но я иду не потанцевать, а на встречу. Ну а потом можно напиться так, чтобы не помнить кто я. Хотя не важно сколько я выпью, я все равно помню, кто я. Сейчас я собираюсь в клуб. Ненавижу клубы, но это одно из мест,  где я смогу расслабится. Я смотрю в свой шкаф с вещами и понимаю, что кроме байкерских брюк в основном черного цвета, кожаных курток такого же цвета, нескольких маяк и высоких сапогов на платформе, больше ничего нет. Конечно, если поискать, можно найти пару платьев, но они такого же мрачного цвета.   Мой выбор остановился на черном кроп-топе с длинными рукавами и с открытыми плечами, то что надо. Я подошла к зеркалу и сняла кофту, в глаза тут же бросились руны.   Руны – старые воспоминания. У меня их не так много штук восемь: руна исцеления, слежения, стойкости, выносливости, силы, ловкости, бесстрашия, но самая значимая для меня руна – это руна обединения, ну или руна мести. Я коснулась этой руны рукой, и воспоминания унесли меня на шесть лет назад…  

*  12.12.2008 г. *

  Мне тогда было семнадцать лет. Я должна была встретится с одним парнем, чтобы принять заказ и отдать деньги, но Джонатан сказал мне сидеть в машине. У него было плохое предчувствие, и я как послушная сестра осталась сидеть в машине и ждать его.   Я поглядывала на часы в машине, и начинала нервничать. Время…, он должен был давно вернутся. Я заглушила мотор и вышла из машины, и потопала по направлению, где скрылся брат. Мне не нравились эти бесконечные коридоры из ящиков, поворачивая направо, я наткнулась на вилочный погрузчик с противовесом. Я усмехнулась, но в тот же момент почувствовала невыносимую боль в правой руке из-за чего я согнулась пополам. Я мельком взглянула на руку и увидела торчащую белую кость, моя здоровая рука на автомате потянулась к стило, вставая с колен и рисуя иратце, я побежала. Я бежала, не разбирая дороги, главное успеть, успеть, я должна, всё будет хорошо. Я чувствую брата, он рядом, совсем рядом, но где, в этом лабиринте я не могу его найти, доверяюсь только своим инстинктам, они ведут меня.   Господи, Джон, где ты? Где ты? Бегу, сломя голову, и слышу звук борьбы, я на верном пути, по пути достаю два клинка серафимов из-за спины, рука несчастно болит, но мне плевать, главное успеть, одна мысль, главное успеть. Поворот, ещё поворот, снова поворот и я вижу Джона. О, черт, его окружили больше двадцати вампиров и парочка оборотней. Без разбора бросаюсь на этих тварей, пытаюсь пробиться к Джону, но они не дают.   Чувствую слабость по всему телу, ощущаю раны брата, он истекает кровью так же, как я. Сил остается всё меньше, а эти твари, как будто только прибавляются, и ощущаю, как брат прислонился ко мне спиной,  я не вижу его, но чувствую, как оборотень чувствует своих врагов, так и я Джонатана. За свои одиннадцать лет я научилась различать брата от других. Странно что я не почувствовала оборотней ещё в машине.   Далее мы ведем битву не на жизнь, а на смерть. Оборотень у меня из рук выбивает сразу два клинка, бьет ногой по лицу, от чего меня отшвыривает на метра два от брата. Голова кружится, встать на ноги крайне сложно, но мне удается. Быстро достаю ножи, в каждую руку беру по ножу, что значительно увеличивает мои шансы на победу в рукопашном бою, но к сожалению они не настроены биться в рукопашку. Что ж, посмотрим…, посмотрим. Я пытаюсь подобраться, как можно ближе к противникам. И мне удается это сделать, делаю выпад, он блокирует удар, блок, удар, блок, удар, удар. Это может бесконечно продолжаться. Мне надоела эта бесконечная трата времени, да и сил почти не осталось. Чувствую, как во мне пробуждается волк, метаю два ножа в оборотня, что точно прилетают ему в сердце. Далее дело за малым всего-то убить парочку вампиров. Я сконцентрировалась на своём внутреннем волке, и начала смотреть, как из ногтей вырастают черные когти, руки молниеносно увеличиваются,  чувствую, как глаза становятся черного цвета, и я довольно улыбаюсь.   — Ну что, поиграем? — с ухмылкой задаю вопрос.   Вампиры выпячивают свои клыки и с визгом бегут на меня. Я с легкостью уклоняюсь, делаю различные выпады и убиваю первого, он кричит от боли, скукоживаясь. Замечаю, что я потеряла второго из виду, но догадаться не трудно, где он. Отскакиваю в сторону к клинку, поднимая его с разбегу, и молниеносно поворачиваюсь, срубаю с вампира голову. Обезглавленное тело стоит секунду и шмякается на землю.   Вся злость и агрессия уходит, смотрю, как руки приобретают нормальный человеческий вид. Поворачиваюсь, и вижу, как Джонатан убил последнего. Он весь в крови, кожаная куртка порвана, грудь быстро поднимается и опадает, но на лице всё та же счастливая улыбка. Ох, Джон, Джон…   — На что смотришь малая? — говорит он, убирая клинки.   — Ещё раз назовешь малая, и я тебе обещаю, придушу собственноручно. — его улыбка становится ещё лучезарнее. Я улыбаюсь в ответ и разворачиваюсь, оглядывая всё вокруг.   Мне кажется, что сейчас что-то произойдет, что-то нехорошее, я до боли в пальцах сжимаю клинок. У меня такое чувство, что за нами кто-то наблюдает, но кто? И зачем? А может у меня паранойя? Так, соберись.   Джонатан стал что-то говорить, но я его не слушала. Я вслушивалась в тишину, которая нас окружает, и она пугала меня. Что-то надвигается. Абстрагировавшись от внешнего мира, я сосредоточилась на внутреннем. Я чувствовала, как бьется моё сердце, сердце Джона, и было ещё какая-то деталь. Я максимально сконцентрировалась, и вдруг я услышала шаги, я наклонила голову чуть влево, чтобы не потерять контакт. Чувствую сердцебиение человека, и он не один, их двое. Один оборотень, а второй, второй… Не могу понять кто он, есть в нём что-то родное, как будто бы мы чем-то похожи, но чем? Отвлекшись на этот момент, я совсем забыла определить, где находится мой враг. И это моя ошибка! Ошибка всей моей жизни. Как жаль, если было бы возможность вернуть всё назад, я бы поступила иначе. Из раздумий меня вырывает крик брата.   — КЛЭРИ!!! — я не успеваю отреагировать, но брат закрывает меня, слышу звук выстрела. Хлопок, как будто лопнули шарик рядом с тобой. Поднимаю глаза, и вижу оборотня, немедля запускаю свой клинок в него. От неожиданности волк не успевает отскочить, и клинок прилетает ему ровно в шею. Его глаза округлились, и он упал с ящика. Пробежав глазами, я больше никого не нашла. И услышала шепот брата.   — Клэри… — я подняла на него свои глаза, и увидела, что у него руки все в крови. Мои глаза расширились, и он стал падать. Я успела его поймать, я не знала, что делать.   — Нет, Джон, нет. Не отключайся, слышишь. — Я быстро схватила стило, и стала рисовать иратце, но оно не поддействовало.   — Джон… — на одном выдохе сказала я , начиная прижимать руки в области сердца, откуда хлестала кровь.   — Держись, слышишь, ты не умрешь, не умрешь. Дыши… всё будет хорошо. — скорее успокаивала себя, чем его. В уголках глаз я почувствовала влагу, но не обращала на неё никакого внимания.   — Клэри… — он схватил меня за руку, ему было тяжело говорить.   — Ничего не говори, слышишь, береги силы.   — Клэри, я люб…лю тебя, возьми, — он стал мне в руку давать свои золотые часы, из глаз брызнули слёзы. — Не заб..,бывай кто ты есть. Прости меня, — глотая кровь, говорил братик. Слезы текли по щекам.   — Нет, ты не смеешь покинуть меня. Не здесь, не сейчас. СЛЫШИШЬ!!! — закричала я, слезы уже застилали всё вокруг. Я почти ничего не видела, только перед глазами стояло лицо брат.   — Не оставляй меня, пожалуйста, Джон. — взмолилась я.   — Прости меня, сестренка, по…ходу нам дей…ствительно придется расстаться.   — Нет, не извиняйся, тебе не за что. Джон, не уходи. — нижняя губа уже дрожала , слезы текли ручьями.   — Нет, есть за что. Я люб…лю те…бя, ли..сё..нок. — он сжал мою руку в последний раз, и жизнь в его глазах погасла.   — Нет, Джон, неееееееееееееееееет, — закричала я. — Не оставляй меня. — слезы полились, не переставая, я пыталась пробудить брата, но всё было бес толку. Я чувствовала боль, боль была и физическая, и духовная. Я кричала от безысходности, от всепоглощающей боли, что застилала все вокруг, и хотелось лишь одного – желания умереть. Я вытащила нож из-за пояса и поднесла его к шее, немного надавив, кровь полилась.   — Ахх, прости братик. — я занесла руку, чтобы воткнуть нож себе в сердце, но рука так и остановилась. Мой взгляд упал на свою левую руку, в которой я держала часы брата.   Всё…, что у меня осталось от самого близкого человека – это часы, единственная память. Я надела на левую руку золотые часы Джона, глотая слёзы. Чтобы не заплакать снова, и закусила губу, из-за чего почувствовала во рту металлический вкус. Часы болтались на руке, потому что были предназначены на мужскую руку, но меня это не волновало. Не знаю сколько времени я плакала, но обессилев, я упала на грудь брата и заснула, так же держа его за руку.   Проснулась я от звука сирены, с трудом разлепив глаза, я увидела лицо брата, убрав с лица брата белоснежную прядь, я улыбнулась уголком губ, но слёзы уже стояли в глазах. Звук сирены становился всё громче и громче, не хотя я встала. Ноги меня совсем не держали, и не выдержав, я упала, разбив ко всем чертям коленки.   Не могу, не хочу уходить, расставаться с братом, повернув голову влево, вижу оборотня с воткнутым клинком, и мой взгляд опускается на его руки, но я не вижу пистолета. Оглядываюсь, но я не могу найти оружия, где оно? Стоп, я же ощущала одного оборотня и ещё какого-то, так значит.  Это не он убил Джона. Тогда кто? Звук сирены уже совсем рядом, слышу голоса копов, и тут в голову приходит руна. Не знаю, что она обозначает,  но я беру стило Джонатана. Снимаю со своей левой руки кожанку, и на том месте, где была руна, связывающая меня с братом, наношу новую. Она чем-то похожа на руну объединения, связывающих парабатаев, но здесь было больше завитков, и вообще она была намного больше в размерах. Кожу сильно жгло, так что хотелось кричать, но я терпела, когда я закончила руну, моё сознание помутилось.   Тогда я впервые увидела убийцу брата. Было такое чувство, что я наблюдаю всё со стороны. Я видела спину высокого мужчины, можно было сказать, что он брюнет, он с кем-то говорит по телефону, но голоса его я не слышу. Он идёт в строну моей машины, оставляет там записку и всё темнота…   Я вновь открываю глаза, и понимаю, что это руна мести. Быстро поднимаюсь, параллельно одеваю кожанку, и засовываю стило в ножны. Последний раз гляжу на брата.   — Я обещаю тебе, что я отомщу за тебя, — мой голос был охрипшим, от чего я вздрогнула. — Чего бы мне это не стоило. — целую брата в лоб, и убегаю, убегаю,  так быстро, как могу. Слышу крики копов, что они что-то видели, но меня это не волнует. Быстро добежав до машины, хватаю записку, и не медля ни секунды, бегу сломя голову.   Я буду мстить, и месть будет жестокой. Я буду бороться за справедливость, за правду, за честность, но боюсь, это будут незаконные способы. Плевать, кто встанет на пути, я убью любого, кто скрывает правду…   ***    Вырвавшись из воспоминаний, я посмотрела в зеркало, и увидела ту маленькую запуганную и заплаканную девочку, у которой отняли самое дорогое в жизни и выбросили на улицу. По коже побежали мурашки, я обняла себя руками, и стала быстро стирать дорожки слёз.   Я сильная, я справлюсь, я смогу. Я должна! – крутились в голове только одна мысль.   Я надела черный кроп-топ и стала думать, что же одень на ноги. Долго раздумывать не пришлось, я надела черные кожаные брюки, а на ноги решила надеть высокие ботинки, которые так похожи на сапоги.   Посмотрев на себя в зеркало, я ничего необычного не увидела, как всегда вся в черном. Я решила, что надо сделать яркий мейкап. Мне захотелось выделить зеленые глаза фиолетовыми тенями, чтобы они стали ещё ярче, а губы я накрасила ярко-коричневой помадой. Получилось очень классно. Я довольна результатом. Теперь очередь за оружием, хоть встреча состоит в клубе, нельзя никогда забывать про снаряжение.   Подхожу к своей кровати и вытаскиваю из-под неё ящик с оружием. Если быть честным, то у меня целых четыре ящика оружия для Сумеречных охотников, но я редко ими пользуюсь.   Достаю самый ближний, он ярко красного цвета. Открыв его, понимаю, что ведьмин огонь и датчик мне не понадобятся. Вешаю пояс себе чуть ниже талии, не забыв засунуть ножи и кинжалы, а также метательные ножи; также я вешаю ещё пояс на левую ногу и цепляю туда меч, парочку клинков серафимов и пистолет, за спину засовываю пистолет. Конечно, не забываю в сапог засунуть стилус на всякий случай, но перед этим наношу руну, чтобы скрыть всё моё оружие.   Отлично, я готова. Убрав ящик под кровать, я выхожу из комнаты, быстро окинув её взглядом. В прихожей, как всегда висит моя любимая мотоциклетная черная куртка. Надев её, и не забыв застегнуться, параллельно одеваю перчатки без пальцев и хватаю байкерский шлем.   Подхожу к своему мягкому «самолету». Так его называли в компании, если честно не понимаю почему. Модель японского концерна Yamaha YZF 1000 Thunderace. Сажусь на своего красного коня, и застегиваю шлем. Завожу, и слышу рёв, каэф. Сейчас центр Манхэттена выглядит весьма  заполненным. Из-за этого мне приходилось тормозить, выворачивать руль, то вправо, то влево, чтобы объехать пробище. И ура, я остановилась около клуба «Пандемониум». Слезаю с коня, снимаю шлем и вешаю на ручку. Поправив распущенные волосы, направляюсь в клуб…