Рисунок кровью

      Костлявые колени, усыпанные фиолетовыми синяками, упираются в ледяной каменный пол. От недостатка солнца и сна парень выглядит очень болезненно, изнеможденный вид обрамляет неприятный образ. Пальцы с силой сжимают короткий карандаш, ведя им по карте, которая разложена на полу одной из общих комнат Лиги, делая частые пометки. Грифель упирается в пожелтевшую от времени бумагу, начиная крошиться от сильного давления. Мидория тяжело вздыхает, откидывая карандаш в сторону, и устало разглядывает весь пройденный путь.       — Фунджи-сама, — обреченно обращается Изуку, смотря на женщину исподлобья, после чего переводит взгляд на второго тренера, — зачем Глава поменял вам позиции?       Женщина отвлекается от примерки специально изготовленной одежды с защитными подшивками, снимая с лица черную маску, и мягко улыбается, маскируя грусть. Никому из участников сегодняшнего задания не хочется умирать от руки героя, поэтому затронутых людей немного потряхивает от волнения. Злодейка понимает, что смерть наставников будет большим ударом для мальчишки, и потеря близких людей может легко подкосить, как и ее саму в прошлом.       — Мидория, не беспокойся. Все будет хорошо. Мы же не можем ставить под сомнения слова Главного, если Он так решил, то значит Ему известного больше нашего, — нервно проговаривает женщина, продолжая улыбаться. — Мы еще попьем вместе чай и проведем много тренировок, вот увидишь.       — Вранье, — зло шипит младший, пытаясь скрыть взбунтовавшие эмоции.       Раскрыться перед всеми — самый большой и панический страх. По крайней мере, пока он не один, нельзя раскрывать истинную личность. Но обычная с виду задача слишком тяжела и совсем невыносима.       — Ну что ты, дорогой, — женщина опускается перед ним на колени, зеркаля позу, и обхватывает ладонями впалые щеки, заставляя парня посмотреть в глаза. — Разве я врала тебе хоть раз? У нас есть четкие указания, это же твой план. Мы так долго к нему готовились. И тебе не нужна причуда, чтобы победить. Я собственными глазами видела, как ты вырос, превратившись из слабого мальчика в сильного и умного парня, и каждый твой шаг в нашей сфере был чудесным. Мы с Тору верим, что ты выдержишь возложенный груз. Только прошу, никогда не опускай руки, — она приближается к уху, продолжая чуть ли не шепотом. — Я верю, что ты сможешь выбраться из нашего Ада. Так что поверь и мне: я справлюсь.       Изуку убирает от лица чужие руки, грубо отвечая:       — Не забывайте о иерархии, Фунджи-сама, обращайтесь ко мне правильно, — поднявшись, он окидывает присутствующих строгим взглядом, останавливаясь на наставнице, которая читает в изумрудных глазах безмерную благодарность и переживание.       Нацепив на себя маску равнодушия, злодей четко объясняет план действий в мельчайших деталях уже в третий раз, уделяя особое внимание новобранцам, чтобы те не допустили оплошности, хоть им и не отведена значительная роль в миссии.       — Благодаря Главному мы знаем некоторые действия Всемогущего, так что вы не должны отходить от плана даже на секунду, — уверенно чеканит парень, ведя по одному участку карты пальцем и тыкая в обведенное здание. — Я рассчитываю на ваше благоразумие, ведь это в ваших же интересах. Одна оплошность сыграет против всех нас плохую шутку.

***

      Всемогущий упирается ботинком в размякшую морду монстра, на что тот тихо воет, пытаясь открыть пасть и цапнуть героя раздробленными зубами, но на подобную выходку получает еще один удар по уязвимому месту. Взвыв, монстр, напоминающий псину, закатывает глаза, начиная скулить и отхаркивать бордовые сгустки. Надавив сильнее, Тошинори вытирает себе губы, незаметно убирая с них темную кровь. Он улыбается, вселяя в людей надежду, но кроша череп преступнику.       Слышится приближающийся звук полицейской машины, на что герой облегченно выдыхает. Ветер поднимает окровавленные купюры, разнося их в разные стороны вокруг места сражения, и хоть глаза очевидцев загораются недобрым блеском, никто не решается их поднять. Из фургона выбегают мужчины и женщины в специальных жилетах, полностью защищенные и вооруженные. Они связывают главаря бандитской группировки, надевая намордник с особыми регуляторами, не позволяющими шелохнуться лишний раз и применить причуду. Остальные быстро разбираются с менее опасными злодеями, заталкивая их во второй фургон, полностью отличавшейся по расцветке.       Главный из полицейской группы подходит к Герою Номер Один, придерживая шлем одной рукой, и пожимает ему ладонь с мягкой полуулыбкой благодаря:       — Вы нам очень помогли, Всемогущий. Спасибо.       Лучезарно улыбаясь, герой добродушно похлопывает по плечу молодого мужчину лет двадцати с темными волосами, который смотрит на него с ярким обожанием и восхищенностью в глазах.       — Это долг героев! Это мой долг! — продолжая улыбаться полицейскому пару мгновений, он одергивает себя, вспомнив про время.

«Его слабость — время.»

      Тошинори машет людям, пока те быстро фотографируют его, боясь не успеть, а потом скрывается от любопытных глаз в грязной подворотне спустя несколько улиц. Упираясь спиной в стену старого дома, мужчина тяжело дышит, держась за сердце. Он жмурится из-за острой боли, пока мышцы стремительно иссыхают, превращаясь в подобие песка из мяса. От тела исходит густой пар, похожий на дым от сожженной мертвечины, а череп несильно стучит о кирпичи позади, и костлявая ладонь зажимает бок, который начинает безумно ныть.       Яги понимает, какую совершил ошибку, выйдя из дома в нынешнем состоянии, ведь у него даже нет с собой геройского костюма, спасающего в критические моменты. Кашляя кровью, он отстраняется от стены, выходя на оживленную улицу, где слышен протяжный гул города, а поток людей мешает спокойно передвигаться.       Сквозь толпу пытается пробраться некое подобие скелета с тускло-желтыми волосами, падающими на лицо неопрятными прядями. Тошинори медленно идет из-за тягучей слабости, повсюду натыкаясь на острые локти людей и недобродушные лица. Он высматривает более удобную дорогу к дому, шипя от опьяняющей боли и дикой усталости.       Вдруг привычный шум разбивает истеричный вопль, заставляющий многих замереть и оглянуться в желании найти источник ужасного шума. После минутной тишины люди начинают перешептываться, переходя на гул и срываясь в панику.

«Мы воспользуемся тем, что он не сможет оставить людей в опасности, пожертвовав собой.»

      Всемогущий смотрит, как люди начинают пятиться назад, испуганно смотря вдаль, и его сердце начинает изнывать от боли наравне со старой раной.       — Помогите! Умоляю! — истерично кричит женский голос, отчего по телу пробегают мурашки.       Тошинори испуганно смотрит на происходящий ужас, задрав голову вверх. Тело пробивает крупной дрожью, и он слышит, как люди судорожно зовут героев, зовут его. Затем в нос бьет стойкий запах гари, вызывающий желание не дышать вовсе.

«Сделаем так, чтобы никто не помешал нашему веселью со Всемогущим.»

      Он не понимает, почему никто из героев еще не пришел на вызов, не видя даже полицейских и осознавая, что кинуться на помощь сейчас слишком опрометчиво. Но сердце начинает ныть сильнее, а ладони трястись. Испуганные голоса слышатся повсюду, давя грузом ответственности: плач детей, крики взрослых, вопли от боли — все смешивается в единое целое, заставляя тошноту подойти к горлу.       Пламя полностью охватывает высокое здание, полыхая цветом бурлящей крови. Яги опускает голову, разворачиваясь и медленно уходя.

Ведь герой не в силах помочь всем.

      Огонь очень быстро перекидывается на торговый центр, заставляя число пострадавших стремительно расти.       Хочется вопить, рвать собственные волосы, когда по сознанию бьет прокричавшая в муках фраза:       — Всемогущий, помоги!       Останавливаясь и с силой сжимая костлявые кулаки, он срывается с места, на ходу принимая «истинную» форму.

«Мышка в клетке»

      Жар бьет в лицо, но ослабший голос жалобно приковывает к себе внимание:       — Всемогущий… Помоги, умоляю, — всхлипывает женщина, протягивая ослабшую руку в сторону героя.       — Десять, девять, восемь… — с волнением тянет Изуку, смотря с соседней высотки за сложившиеся ситуацией, а его люди кивают в знак согласия, доставая оружие.       Тошинори поднимает тяжеленную плиту, которая придавила ноги гражданки, но даже мелочь для среднестатистического героя дается ему с непосильным трудом, из-за чего вены страшно выступают, и пот предательски стекает по лицу. Он видит, что ниже бедер жертвы кровавое месиво вместо конечностей, даже разбитые кости смешались с кровью и мясом.       — Шесть, пять, четыре… — произносит Мидория и сжимает важные записи, с замиранием сердца наблюдая за героем.       Всемогущий теряется на пару секунд, не зная, как помочь женщине, поэтому не замечает несостыковок. А злодеи в это время натягивают одинаковые маски, вслушиваясь в монотонный и безумный отсчет.       — Два… Один… — на выдохе произносит парень.       В то же мгновение с крыши спрыгивают остальные члены Лиги, и грустный взгляд провожает наставников.       Держа одной рукой плиту и тихо шипя, он старается отбиваться другой, защищая гражданку. Всемогущий с трудом применяет причуду, пока огонь все дальше отходит от здания, словно пытаясь отрезать мужчину от людей и помощи.       Удар с громким свистом заставляет десять злодеев окунуться в пучину боли, лежа окровавленными на разгоряченном асфальте. Для Яги выпадает пару секунд, чтобы спасти женщину, но адская боль окутывает плечо. Тору стискивает челюсти, пронзая насквозь плоть оппонента катаной, и с ужасом оборачивается на поверженных злодеев, метнувшись взглядом в поиске возлюбленной.

«Воспользуемся слабой особенностью организма, да, Учитель?»

      На лице «жертвы» расплывается садистская улыбка, обезображенное тело плавится серой жижей, и слои иллюзии стекают с уже здоровой женщины. Ей понадобилось одно мгновение, чтобы схватить кинжал и добить героя ударом в старую рану на боку.       Тошинори роняет плиту на обломки, в глазах мгновенно темнеет. Казалось бы, вот он, отличный шанс добить Символ Мира, но Лига не позволит пасть надежде человечества сейчас. Время еще не пришло.       От геройской плоти начинает исходить густой пар с отвратительным запахом мертвечины. Тору от злости загоняет катану до основания, сдерживаясь, чтобы не убить за раненную супругу. После он так же резко выдергивает оружие из цели, срываясь к союзникам и нависая над телом дорогого человека.       Злодейка, которая серьезно ранила Великого Героя, ухмыляется, растекаясь по земле. И как бы не позорно для героя сбегать, Яги пользуется «глупостью» злодеев, коим не удается его добить. Сейчас главное для него — спастись. Мир погрязнет в разрухе, если Символ Мира так позорно падет. Зажимая пульсирующую рану и сжимая зубы до скрежета, Всемогущий борется с болью и уходящим сознанием. Нельзя рухнуть среди врагов рядом с ужасным пожаром.

«Сдавайся, Символ Мира.»