Верни мне мое тело!

Проснулась Лера там же, где и уснула. В лесу было темно, солнце еле-еле пробивалось сквозь сучья и листья. Журналистка пошевелилась. Все конечности словно затекли. Она тяжело вздохнула, бросив взгляд на руки. Нет, она все еще находилась в этом поганом теле. Значит, проблемы не заканчивались, а наоборот, продолжались. Охнув, женщина встала. Наверное, нужно было топать в обратном направлении. От нечего делать Новикова поплелась вон из лесу. Наконец она вышла на освещенную солнцем территорию. Не успела та привыкнуть к яркому свету, как до тошноты знакомый голос привел ее в замешательство. — Вот ты где! Что, в лесу ночевал? Нокаут, видишь, что я говорила? Немедленно осмотри его. Наверное, с ним что-то все-таки случилось. Немного прищурившись, Лера разглядела ту самую паучиху (вспомнила, как ее зовут) Арахнию. Ой, нет, опять! Надо было предпринять какие-то меры, чтобы не лезла. Прежде всего Валерия беспокоилась о себе. Даже если она и застряла в мужском теле, то это еще не повод думать о смене ориентации. Девушки ее не привлекали. Никак. Даже сделанные из металла. Рядом с Десептиконшей стоял еще один робот красного оттенка, Лера сразу узнала его. Это же Нокаут! Он вроде как работал медиком в штабе Десептиконов. В отличии от остальных трансформеров, он был чуть ли не единственным, кто захотел превращаться в наземный транспорт. — Кхм... Прошу прощения, но осматривать меня не надо, — поспешила заявить Новикова, бросив беспокойный взгляд сначала на Арахнию, затем на самого Нокаута. — Арахния... — блин, надо что-то такое сказать! — Дорогая, вчера я был неправ. Видимо, чувствовал себя очень паршиво, поэтому и не вернулся сюда. Паучиха заметно прищурилась. Наверное, думала, поверить или нет. Валерия замерла в ожидании. — Ладно. Но все равно ты должен провериться! Я хочу лично удостовериться, что с тобой точно все в порядке, — сказала она. Нокаут сделал несколько шагов в сторону входа на базу Десептиконов. Взволнованная журналистка побрела за роботами, проклиная все на свете. Это же надо было так влипнуть! Тут она задумалась: а как поживает ее настоящее тело? Ой-ой-ой, там же мужик! Девушка надеялась, что ничего дурного не произойдет. Может, он просто не высунет нос из дому? Женщина благодарила Бога за то, что ее отправили в отпуск. Но... Постойте-ка! Ведь она не успела сдать фотографии недавней стычки трансформеров в центре Москвы! Только не это. Сазонов точно будет звонить по этому поводу! «Господи, сделай так, чтобы этот Блитцвинг, очутившийся в моем родном теле, не отвечал на телефонные звонки, иначе таких дел наделает, что мама не горюй! Да, и еще чтобы дома сидел и никуда не выходил!» — взмолилась Лера. Тут в ее голове возникла одна идея. — Ложись сюда, — Нокаут указал на плоский стол. Да она бы с радостью, но только наручники, вбитые в стол, как-то не прельщали. Лера так и застыла на месте. А что будет, если этот робот что-то обнаружит? Например то, что этот Блитцвинг совсем не Блитцвинг? — Может, все-таки не надо? — Зрение в момент потемнело, но тут же восстановилось. Так, и какое лицо у нее сейчас? Бросив косой взгляд на выключенный экран здешнего компьютера, пришла к выводу — третья, кошмарная часть. Наверное, нужно было как-то изобразить, но Новикова элементарно не знала, что говорить и делать. — Не увиливай, Рэндом, — фыркнула Арахния. — И почему ты так противишься? Ведь я для тебя стараюсь, неужели не понятно? Даже Нокаута сама нашла, чтобы ты не перетруждался! Лере казалось, или она все-таки немного перегнула палку. Не может быть, чтобы этот робот был беспомощным, отнюдь нет. Он вполне боеспособен, великолепно сложен. Так, о чем это она? Да, и почему ее назвали не Блитцвингом, а каким-то Рэндомом? Новикова быстро смекнула, что, скорей всего, это одно из имен личностей. Тут ей стало интересно: как могло произойти, что на свет появилось такое трехликое чудо? Может, здесь есть какая-нибудь информация обо всех Десептиконах? По крайней мере, хоть что-то будет знать, пока ошивается здесь, до тех пор, пока не найдет свое тело. Блин, как же хотелось быть человеком! Лера решила не препираться с роботами, поэтому послушно залезла на стол. Странно, но наручники не защелкнулись на запястьях. Красный Нокаут принялся возиться со сканером, как подумала Валерия. Он взял в руки какое-то устройство и принялся водить им над телом девушки. Прошу прощения, над телом особи мужского пола. Новикова хотела было зажмуриться, но в самый последний момент передумала. Не стоило этого делать, тогда точно пойдут подозрения. — Скажи мне, что ты там пытался украсть? — спросил женщину Нокаут, Арахния тем временем облокотилась о стену комнаты. Из угла послышалось ее недовольное шипение. Нет, вот это уже серьезно. — К чему это, Нокаут? Просто проверь его, и все на этом! Ни к чему эти дурацкие расспросы! — А тебе лучше вообще покинуть отсек, полуорганика. Нам нужно поговорить кое о чем, касательно того артефакта, который, насколько мне известно, утратил свою силу. Да успокойся ты, с ним все в порядке, он скоро вернется к тебе. Паучиха, кивнув, счастливо улыбнулась Новиковой, затем покинула комнату или отсек. Надо будет запомнить это слово, решила про себя журналистка. — Ну, будешь отвечать, Рэндом, или мне выудить всю информацию из твоего процессора насильно? Снова помутнение зрения. Глаза оказались закрыты стеклом. Черт, замечательно. Лера соображала, что же сказать. — Я не знаю назначение этого артефакта, Нокаут! — ей хотелось говорить спокойно, но что-то подсказывало, что не помешало бы примешать немного эмоций. Она приняла сидячее положение. — Я бросилась... тьфу, точнее, бросился бежать от людей, особенно от той настырной девчонки, которая меня фотографировала! Потом споткнулся и этот шар выскользнул из рук, упал и разбился. Затем меня окружила пыль, словно туман. — Ах, вот оно что, — сказал Нокаут, задумчиво стуча острым пальцем по подбородку. — Интересно, интересно... А там еще кто-нибудь был, Блитцвинг? — Нет. Никого. — Вранье, откровенное вранье! Ну а что она могла поделать? Рассказать все как на духу? Да тогда ее быстрей раскрутят на запчасти! Нет уж, меньше знаешь — крепче спишь. — Точно? — Точно, точно! Я. Был. Там. Один! Кажется, с первого раза понятно выразилась! Бля, да что же это такое! — Лера поспешила прикусить язычок. Аж целых два раза прокололась! Десептикон во все глаза смотрел на нее. — Ты уж определись, в каком роде говоришь: в мужском или женском, а то у меня создается ощущение, что передо мной сидит совсем не Блитцвинг, а кто-то другой. Ладно, неважно. Я к чему все это говорю: тот артефакт, который ты удачно уничтожил, обладал способностью перемещать сознания двух и более объектов, находящихся внутри той самой пыльцы, поэтому и спросил тебя — был ли еще кто-нибудь рядом с тобой? — Нокаут прямо вперился взглядом в женщину. Та отрицательно замотала головой. Вот оно, значит, как! — Нокаут... А если бы этот твой перенос сознания произошел, что можно было бы от него избавиться? — как бы невзначай спросила его она, надеясь на положительный ответ. Десептикон, однако, отрицательно мотнул головой. — Насчет этого ничего не могу сказать, Хот. Точно не знаю, но где-то читал, что обратный перенос сознания невозможен. Новикова чуть не познакомила челюсть с полом. Вот это заебись номер! Значит, она никогда не вернется назад? Будет жить здесь, среди этого железного сброда, и целоваться с женщиной? Не бывать этому! Журналистка еле сдерживалась, чтобы не заорать здесь благим матом да не утопиться в ближайшей речке. Нокаут решил, что разговор окончен и попросил ее выйти. Пиздец. Пиздец? Пиздец! Других слов девушка просто не находила. Она не пошла к Арахнии, как обещал Нокаут, а принялась изучать здешнюю базу. Ей много кто встретился из местных, некоторых Лера знала, спасибо снимкам. Она без труда узнала Брэйкдауна, еще одного любителя земного транспорта, Саундвэйва, тот показался ей чересчур странным, еще кого-то... А потом попался сам Мегатрон. Увидев ее, замахнулся. Лера поспешила спастись бегством. Замечательно. На нее, точнее, на него, злится сам их предводитель! Лучшего положения и не пожелаешь. Ближе к вечеру женщина была-таки настигнута Арахнией. Валерия тогда пыталась активировать здешний компьютер, и это ей почти удалось. Но нет, неприятность сама постучалась к ней в дверь, а Новикова, тупица такая, по привычке открыла дверь. — Айс, я требую объяснений! Почему ты не пришел ко мне, я же ждала! — набросилась на него паучиха, грозно тряся кулаком прямо у нее перед носом. Отлично, узнала имя еще одной части личности самого Блитцвинга. — Только не говори, что забыл! — Я был занят. Очень сильно, — тут же придумала отмазу журналистка. Десептиконша нахмурилась, затем подошла к двери и, кажется, заблокировала ее. Повернувшись к ней лицом, плотоядно улыбнулась. Вот тут-то Лера по-настоящему испугалась. Она нарочно заперла их обоих здесь, в этом крошечном отсеке! — Но теперь-то ты свободен, так? Знаешь, хотела устроить себе сюрприз, но так погляжу, ничего не получится, — Арахния сделала несколько быстрых шагов в сторону Валерии. Та отпрянула и ударилась спиной о стену. Бежать было некуда. — Что ты от меня хочешь? Отстань от меня, прошу! — вырвалось у журналистки. Она понимала, что крупно попала. Неудовлетворенная женщина хуже ядерной войны. Паучиха приблизилась к ней вплотную. Лера отчаянно желала слиться со стеной. — Люблю, когда ты на меня кричишь. Это так... возбуждающе, — произнесла Арахния томным голосом. Черт, что делать? Оттолкнуть ее? Точно, точно! Но не успела Новикова поднять руки, как оказалась отлепленной от стены и брошенной на местную кровать. Да, дело принимало явно крутой поворот. Лера попыталась было соскочить с нее, но явно вошедшая в азарт паучиха в мгновение ока оказалась прямо на ней. — Давай не сейчас, а? — пролепетала девушка, с откровенным страхом смотря на ту, что хотела ее изнасиловать, однако Десептиконша схватила ее руки и сильно прижала к платформе. — Нет, как раз таки сейчас, — сладко прошипела она, нагибаясь к лицу Леры. — Я люблю, когда ты сопротивляешься. Давай, дернись еще разок... Тут Арахния, несмотря на рьяные протесты со стороны Валерии, жадно впилась в губы, как она думала, этого робота-мужика. Новикова замычала, пытаясь вырваться, но безуспешно. Стальная хватка паучихи крепко держала ее в оковах. Это было... отвратительно! Лера почувствовала, что что-то внутри нее начинает стремительно нагреваться. Ох, нет! Мозг отчаянно разрабатывал план действий. Наконец пришел выход. Новикова перестала сопротивляться, даже соизволила себе на поцелуй ответить. И правильно сделала: Десептиконша посмотрела на него с некоторым удивлением. — Что это ты перестал сопротивляться? — спросила та, часто дыша. — Потому что не вижу смысла, — ответила Лера, мысленно состроив ей гримасу. — Да, я что хотел сказать... Только боюсь, тебя это вряд ли обрадует. — Что именно? Говори давай! Новикова собралась с духом. Ну, боевая граната, пошла! — Последнее время я думал о наших отношениях и пришел к выводу: что-то изменилось. Я больше ничего к тебе не чувствую, дорогая, — на последнее слово делался сильный акцент. Арахния так и застыла с открытым ртом, а Лера продолжила: — Да и вообще, больше не воспринимаю женщин как таковых, для меня вы теперь просто друзья и ничего более. Короче говоря, я голубой. Десептиконша моргнула раз, затем другой. Ничего не говоря, она слезла с Валерии и отошла от нее. Девушка успела сесть. — Но... как такое получилось? — грустно спросила Арахния. На долю секунды журналистке стало жаль ее, но, как говорится, на войне все средства хороши. Она понимала, что сейчас разрушает чье-то счастье, но иного выхода не видела. Неожиданно женщина получила удар, затем другой. Отбиваясь от визжащей Десептиконши, постепенно добежала до двери и разблокировала ее. — Прошу меня извинить! — сказала Лера. Паучиха застыла. Она, кажется, плакала. — Скотина... Между нами все кончено! — она пулей вылетела из отсека. Новикова облегченно вздохнула. Ничего не поделаешь. Подойдя к компьютеру, принялась нажимать что-то. Надо было осуществить свою идею, о которой та думала еще днем.

***

Телефонный звонок отвлек Блитцвинга от важного дела. Он как раз пытался нормально заварить чай. Громко фыркнув, потянулся. Спящий режим продлился всего несколько часов: трехрежимник всю ночь бороздил просторы интернета, задавая абсолютно любые вопросы и получая на них ответы. Благодаря им он смог более-менее разобраться в окружающей обстановке. Взяв телефон в манипуляторы, чуть прищурился. Опять этот Сазонов. И что на этот раз? — Я слушаю, — сказал Айс, вслушиваясь. Ответ не заставил себя ждать. — Доброе утро! Не разбудил? Ну и отлично! Слушай, я совсем забыл, ты же наделала кучу фоток! Сможешь их сегодня привезти? — спросил человек. Бот хотел было отказаться, но не успел: Айса благополучно выпихнул Хотхэд. — Какие фотки? О чем ты говоришь? Неужели нельзя выражаться понятнее? — агрессор нахмурился. Кажется, он видел что-то похожее в компьютере. — Как это какие? С потасовкой в центре Москвы! Что, забыла уже? Ну пожалуйста, привези снимки! Нам скоро выпуск готовить! — Хорошо, я обязательно приеду! — воскликнул Рэндом. — Все будет исполнено по высшему классу! На том конце провода замолчали. — Порой ты меня удивляешь, Лер. Ладно, жду тебя и фотки на работе! Пока! — В трубке послышались гудки. Рэндом бросил телефон на кухонный стол. — У, здорово! Идем в город! На работу! — провозгласил тот. — Постой! Как мы можем поехать, если с машиной управляться не умеем? — выскочил Хот. Рэндом поспешил с ответом. — Тут есть метро! Подземка! Поедем и потаращимся на других белковых! — А мое мнение узнать не желаете? — спросил Айс. Наверное, со стороны смотрелось странно: женщина, которая вдруг приобретает серьезность, затем как бы свирепеет, а потом вообще расплывается в безумной ухмылке да еще и сама с собой разговаривает. Ненормально. — Вы в курсе, что такое растроение личности выйдет нам боком? К тому же, окажемся среди таких же белковых, как и этот корпус. В этом мире наше состояние считается психической болезнью. Если нас поймают, то скрутят и поместят в... — Блитц закатил оптику к потолку, вспоминая место, где держат больных, — ...психиатрическую больницу. Поэтому нам нужно договориться. Если вы не возражаете, то я всецело беру контроль над вами. Вы же, в свою очередь, не высовываетесь и ничего не портите. — Да ты у нас гений, Айс! — произнес Хот. — Думаешь, что справишься без нас? — Поддерживаю, поддерживаю! Я на стороне эмоций! — встрял Рэндом. — Заткнулись оба! — закричал Айс. Наверное, его крик был слышен даже на улице. — Вы что, совсем отупели? Не понимаете, что я пытаюсь вам объяснить? Растроение личности — это плохо. Нас не будут воспринимать нормально, как на базе Десептиконов! Я предлагаю оптимальный вариант, тупицы! — Ладно, ладно, заканчивай свою речь, тошно уже. Мы все прекрасно поняли, постараемся ничем не выдать себя, но если что-то пойдет не так, то пеняй на себя! — Хотхэд скрестил манипуляторы на груди. — Все будет круто! — Рэндом взмахнул манипулятором и побежал одеваться. Айсу оставалось только лишь вздыхать.