Верни мне мое тело!

Голова... Жутко болела голова... Хотелось кричать и лезть на стену, однако корпус Блитцвинга отказывался отвечать на отчаянные сигналы, подаваемые процессором. Кое-как повернувшись на другой бок, бот шумно выдохнул. Странный сон ему снился, будто бы он вместе с каким-то человеком делали... А что делали-то? Эта мысль заставила трехрежимника активировать оптику. Он уставился на деревянную стену. Процессор постепенно оживал, принося новые мысли. Опять бот здесь, никуда не переселился. Жаль. Очень уж хотелось очутиться на родной базе, лежать в обнимку с Арахнией... А может, уже и не хочется находиться рядом с ней? Трехрежимник даже удивился себе, когда принялся размышлять об этом. Странно все это, очень странно. Блитцвинг почувствовал, что что-то просится выйти наружу изнутри. С трудом перевернувшись, с громким грохотом свалился с платформы. Теперь не только голова болела, но еще и конечности. Айс еще некоторое время полежал на холодном полу, пытаясь прийти в чувство. Тут робот заметил, что не слышит гневных воплей Хота и истеричного хихиканья Рэндома. Наверное, еще сами не отошли от вчерашней попойки. Манипуляторы плохо слушались бота. Кое-как поднявшись на них, Блитц огляделся. Пред ним предстал жуткий хаос: все вещи были раскиданы по полу, сама платформа была в невесть каком состоянии, будто бы на ней прыгал добрый десяток вехиконов. И как же Десептикон оказался на втором этаже? Как смог пройти по этой шарковой лестнице? Трехрежимник попытался вспомнить хоть что-то, но всю память словно отформатировали. Ни одного воспоминания, даже намеков. Не было ни единой зацепки. Охая, бот через силу дополз до тумбочки с зеркалом, заставил непослушный корпус подняться. Когда его взор упал на отражение, Айс с жутким криком отшатнулся назад, поскользнулся на какой-то мягкой вещице и грохнулся на пол, сильно ударившись головой. Его замутило, причем довольно сильно. Блитцвинг схватился за голову. Она буквально раскалывалась на мелкие кусочки. Где-то здесь должны были быть таблетки. Вновь поднявшись на ноги, трехрежимник, закрыв окуляры, прогнал воздух, затем открыл оптику. На него смотрело страшилище: огромные синяки под оптикой, белая кожа, а волосы... Что бот сделал с волосами? Они висели неровными прядями, да к тому же были выкрашены в красный цвет! Красный, шарк их так! Откуда все это взялось? Когда он успел? Айс провел манипулятором по волосам. Что же он натворил? Лера, как только увидит его таким, тут же прикончит! — Что тут у нас проис... Ой, мать моя дани, а отец опи! Что это? Это мы, что ли? — ожил Рэндом. В полнейшем изумлении псих пялился в отражение, затем сильно потер оптику, явно не веря происходящему. — Это я хотел спросить у кого-нибудь из вас, — хрипло произнес Айс, пытаясь справиться с очередным приступом тошноты. — Кто-нибудь что-нибудь помнит? — Ты издеваешься, да, Айси? — подал голос Хотхэд. — Да ты как вчера выпил эту гадость, так нам всем троим голову начисто снесло! К тому же, гигантские провалы в блоках памяти! Почему у нас цвет волос красный, а не коричневый, который был раньше? — Представь себе, меня тоже до боли интересует этот вопрос! И еще: такое ощущение, что мы их... резали, что ли. Праймус, должны же быть ответы! Может, нас кто-нибудь видел? Словно в ответ Айсу внизу послышался громкий храп. Блитцвинг неуверенным шагом приблизился к лестнице. Неужели этот человек, споивший бота вчера, спал здесь? Спустившись вниз почти ползком, трехрежимник нашел белкового на диване. Тот храпел так, что стекла тряслись. На полу валялась еще одна бутылка из-под водки. Айс с пренебрежением поднял ее с пола, затем поспешил на кухню. Тут тоже стояла пустая тара. На столе лежал какой-то тюбик и упаковка, еще ножницы. Прищурившись, прочитал, что это, оказывается, краска для волос. Так вот откуда такой экстравагантный цвет шевелюры! Подождите, а как же такое получилось? Возможно, ответы на вопросы мог знать Герман Петрович. Прошмыгнув обратно в комнату, Айс принялся будить вчерашнего собутыльника. — Ой, Варь, опять ты меня хочешь на картошку отправить. Сказано же — не пойду... — пробурчал тот, реагируя на толчки со стороны Блитцвинга. Так ничего и не добившись, бот решил пойти другим путем. Найдя на кухне чашку, Рэндом со злорадной ухмылкой налил в нее воду, потом вновь очутился в отсеке. Ледяная вода тут же оказалась на голове органического, который моментально вскочил на ноги. — Что такое? Где я? — он замотал головой, разбрызгивая капли. Покачнувшись, Блитц сел на краешек дивана. — Вы находитесь у меня дома, Герман Петрович. Это я на вас воду вылила, чтобы вы поскорее пришли в себя, — ответил Десептикон. Мужчина посмотрел на него. — А... Понятно. Ты все же сдержала обещание: покрасилась именно в тот цвет, что я загадал! — воскликнул сосед, присаживаясь на диван. Трехрежимник понял: сейчас или никогда. — Вы помните эту ночь? — спросил тот органику. — Например, я абсолютно ничего не могу вспомнить. — Конечно, помню! Вроде... — Герман Петрович нахмурился, пытаясь вспомнить что-то, — мы с тобой поспорили: кто первым добежит до ближайшей речки и не побоится окунуться в воду в самый разгар грозы, тот выиграл. Если проигрывал я, то... кажется, должен был постричься налысо и неделю ходить в шапке, что ли. А ты должна была тоже постричься и окраситься в другой цвет. Исходя из твоего внешнего вида, осмелюсь предположить, что спор остался за мной. Блитцвинг вновь принялся проклинать себя. И как могла возникнуть такая нелепая и сумасшедшая идея? Это Рэндом постарался, идиот тупой. То-то бот заметил, что ненормальный сразу притих. Пусть Хот его хорошенько отмутузит. Так, чтобы больше неповадно было рот свой раскрывать. — А еще что-нибудь было? — трехрежимник уже боялся услышать ответ. — Да нет... Побуянили мы тут с тобой немножко. Ты, оказывается, очень хорошо танцуешь! Знал бы, напросился на обучение. А сейчас никак, спина болит. Ну раз ничего такого глобального не случилось, значит все в порядке. Айс облегченно выдохнул, но Герман Петрович снова открыл рот. — Слушай, ты же мне вчера упорно доказывала, что на самом деле являешься другим человеком! Сказала, что передо мной сидят три мужика, а сама твоя душа находится якобы в теле гигантского робота! Смешная шутка, меня вчера очень развеселила! — органика залилась низким, хрипловатым смехом. Айс, ужаснувшись, приложил ладонь ко рту. Да как тот мог так оплошаться! Все, это был последний раз, когда бот так сильно выпивал! — Я... действительно так говорила? Что за чушь! Наверное, водка слишком сильно на меня подействовала, вот я и болтала всякую хренотень, не воспринимайте это серьезно. — Я что, похож на дурака, чтобы воспринимать пьяные байки за чистую монету? Так-с, Валерия Александровна, мне, пожалуй, пора домой, а то жена ругаться будет. Пока, как-нибудь еще загляну! Дверь за белковым захлопнулась. Тут Блитцвинг дал волю чувствам. Его крик эхом разнесся по всему дому. За что? Чем он так провинился перед Праймусом, что теперь вынужден отрабатывать наказание? Лучше бы его отхлестал Мегатрон... Терпеть уже не было сил. — Эй, Айси, зачем так орать? Понимаю, жизнь не сахар, но из меня же сейчас гайки посыплются! — Рэндом закрыл аудиосенсоры ладонями. — Нужно искать лекарства! Срочно! Иначе я сдохну прямо тут, на этой платформе! — Хотхэд бросился рыться в кухонных шкафах. Вскоре нужный препарат был найден. Отыскав воду, Блитц благополучно выпил всю бутылку. Он был так взволнован, что и не заметил, как здешний организм отчаянно просил воды. Отбросив пустую бутылку в раковину, принялся за вторую. Трехрежимника вновь замутило. Боту пришлось выбежать на улицу. Упав на траву, вытряхнул из себя все содержимое желудка. Наконец спазмы прекратились, Десептикон смог глубоко вдохнуть свежий утренний воздух. Как ни странно, светило солнце, ни единого облачка. Отличнейшая погода. Вдоволь отдышавшись, Блитцвинг огляделся по сторонам. Наверное, для начала нужно было привести себя в порядок. Первым на очереди стал туалет, затем душ. Слава Праймусу, там находился водонагреватель. Быстро сполоснувшись, Айс побежал в дом. В нем проснулся голод. Поставив чайник на плиту, принялся размышлять, что же вытащить из холодильника. Кое-как соорудив себе завтрак, дождался свиста чайника... Потом пришлось убираться в доме. Ну и наворотили же они тут! Ноутбук оказался буквально завален подушками. Вытащив его на свет, Блитцвинг открыл крышку. Оказывается, кто-то звонил на него. По телу Блитца побежали мурашки. Скорей всего, белковая пыталась достучаться до него. Шарк! Если бы он знал! Пол под ним начал как-то странно дрожать. — Ой-ой-ой, пришел источник нашей дезактивации! — просипел Рэндом, ища место, чтобы спрятаться. Он забился в угол рядом со шкафом и затаил дыхание. — Блитцвинг! Идиот, а ну быстро вытащил свою задницу на улицу! — донесся высокий мужской голос с улицы.

***

Лера благополучно проскользнула сквозь активированный мост. Оказавшись в лесу, принялась прокладывать себе путь. А вот и ее домик... На улице никого не было. В доме, как ни странно, было тихо. И куда это он запропастился? Где его черти носят? — Блитцвинг! Идиот, а ну быстро вытащил свою задницу на улицу! — выкрикнула она, надеясь, что ее услышат, однако никто не отозвался. Чуя неладное, Новикова обошла дом по кругу. — Эй, это уже не смешно! Я что, просто так сюда явилась? Выходи давай! — Ладно, ладно! Только обещай, что не станешь кричать и убивать меня, хорошо? — раздался тонкий женский голос откуда-то с первого этажа. Так, что-то явно произошло, причем такое, что Блитц боялся показаться той на глаза. Окошко открылось и из нее высунулась голова. Журналистка так и оцепенела, не в силах отвести взгляд. Что... Какого хуя он сделал с ее волосами? Красный? Какой к черту красный! А почему они стали такими короткими? О Боже! Потеряв контроль над собой от шока, женщина схватила вскрикнувшего от страха Блитцвинга. — Идиотина! Что ты со мной сделал? — накинулась она на беднягу. Гневу не было предела. Так Лера еще никогда не злилась. — Прости меня, прости! Это вина Рэндома! Это он поспорил с Германом Петровичем! — выкрикнул Айс, рефлекторно закрывая голову руками. — Что? Его же не было здесь! — Я не знаю! Он сам пришел ко мне! Мы выпили и... Девушка хорошенько встряхнула трансформера, отчего тот сдавленно пискнул. — Опять? Опять??? И почему я веду трезвый образ жизни? Между прочим, тоже могу напиться, причем в легкую! Вот сегодня так и сделаю! Вот почему ты не отвечал на мои звонки! Так, пошли, разберемся! Новикова потащила верещавшего от страха Блитцвинга прямиком к речке. Тот хотел было вырваться, но был вынужден признать, что хватка у него железная. В прямом смысле. Не долго думая, женщина окунула трехрежимника в пруд. Он явно не этого ожидал. — Ты что наделала, дура? За что? Я же ни в чем не виноват! — завопил Хотхэд, отплевываясь от воды. Он быстро оказался на суше. — Есть за что! Почему ты заставляешь меня нервничать? — визжала Лера, с размаху усаживаясь на траву. Блитцвинг принялся отряхиваться. — Да пошла ты! Что хочу, то и делаю! Теперь этот корпус принадлежит мне и я имею полное право им распоряжаться, усекла, органическая? Захочу — испорчу себе здоровье, захочу — искалечу себя, уяснила? Действительно, правду о тебе говорят твои соседи и я в этом в очередной раз убедился: никчемное, ничтожное, безобразное существо, которое только и может, что носиться с фотоаппаратом да лезть бампером в самое пекло! Эти слова задели Новикову, словно только что той ткнули длинный нож в спину. Ей стало очень горько и обидно. Мало того, что ее унижают все соседи в Московской квартире, так еще и этот появился! — И тебе спасибо на добром слове! Я хоть думала, что ты на себе испытаешь то, что чувствую я, но все оказалось не так! Пропади оно все пропадом! — встав, девушка поспешила скрыться. Слезы душили ее и наконец получили долгожданную свободу. Валерия вновь упала на землю. Тяжелые мысли принялись давить на нее словно тяжкий груз. Она никак не могла заставить себя успокоиться. — Прости Хота. Поверь, он не хотел сказать ничего обидного, — она услышала свой запыхавшийся голос. Видимо, он все же решил преследовать ее. Женщина наскоро размазала слезы по щекам. — Уходи! Уйди прочь отсюда! Не желаю слышать и видеть тебя! Сама как-нибудь разберусь в проклятии! — неровным голосом произнесла Лера, стараясь не смотреть в сторону робота. Тот явно не собирался никуда уходить. Наоборот, подошел еще ближе. — Я понимаю, что ты чувствуешь. — Да ни черта ты не понимаешь! Знаешь, как тяжело все время быть одной? Я постоянно нахожусь в одиночестве, потому что все видят во мне что-то неправильное! И ты туда же! Герману Петровичу только и надо, чтобы очередного собутыльника найти, Сазонов... Он просто чмо. Все, все на этом! У меня нет друзей, нет молодого человека, нет ничего! А тут еще и это... — Валерия вновь разрыдалась. Кто-то залез ей на ногу. — А ты посмотри сюда: из-за того, что помимо меня в корпусе живут еще двое, меня не воспринимают в Десептиконском обществе, хотя и нельзя назвать слабым. Я вполне могу постоять за себя, однако никто не желал принимать таким, какой я есть. Только потом меня, ненормального бота, приняла Арахния, за что я ей очень благодарен. Теперь понимаешь, почему я просил тебя с ней помириться? Не хочу быть изгоем. Новикова сквозь пальцы бросила взгляд на Блитцвинга. Айс смотрел куда-то вдаль, словно думая о чем-то. Наверное, он все же понимал ее. — И этот обмен... Можно считать это очередной миссией, которую нам предстоит выполнить вместе. Как я уже понял, все дело в нас, в наших проблемах. Переставай тратить омыватель, нам нужно обсудить более серьезные вещи. — Да, ты прав... — журналистка окончательно смахнула капли с лица, затем уставилась на Блитца громадными зеньками. — Что ты там отрыл? Точка зрения робота изумляла девушку. Он выделил три фильма, до боли похожих на их ситуацию. Трехрежимник досконально расписал возможные варианты разрешения ситуации. Вариант с принятием собственных тел и обязательств понравился ей больше, чем другой, сильно смахивающий на нестандартные отношения. — Значит, так... Нам нужно сделать что-то, что позволит нам обоим подняться в глазах общества, — задумчиво проговорила Лера, наблюдая за тем, как утки охотятся за рыбой в небольшом пруду. — Да. Ты-то спокойно можешь это сделать, так как постоянно вертишься среди Десептиконов. А что делать мне, если я отсиживаюсь здесь, на этой Праймусом забытой даче? — спросил Айс, пристально наблюдая за ней. Такое неожиданное внимание не нравилось девушке, однако почему-то ей вдруг стало приятно такое внимание, причем неожиданно. Может, всему виной долгое время, когда Новикова ни с кем не встречалась? Все может быть... — Слушай, даже и не знаю. На работе тебе сейчас делать нечего, отпуск. А может, только мне предстоит справиться с этой непростой задачкой, и тогда, возможно, пыльца сжалится над нами и позволит вернуться обратно в свои тела? В общем, мне надо дать немного времени на раздумье. Эй, Блитц, у тебя SIM-карта от погибшего телефона осталась? Ну, маленькая такая карточка, внутри мобильника находится, под батареей, — Лера видела, что робот никак не может понять, что от него хотят. Тут он достал из кармана что-то, как раз таки оказавшееся тем самым мобильником. С помощью журналистки тот вскрыл коробку. Валерия объяснила, что на даче находится запасной мобильный, про который она недавно вспомнила. Блитцвинг ушел. Женщине пришлось его ждать. Наконец тот соизволил вернуться назад. Вскоре новый телефон заработал. Не успела девушка открыть рот, как устройство отчаянно засемафорило. — Кто это? — Блитц протянул телефон Лере. Та, прочитав надпись, ужаснулась. — Это же мои предки! Поднимай трубку, скорее! Трехрежимник, недовольно буркнув, все же нажал кнопку и отдалился на некоторое расстояние. Через несколько минут робот вернулся назад. Вид у него был, так сказать, ошеломленный. — Хочу сообщить некую новость... — начал было Айс, но Рэндом прервал его. — Завтра сюда приедут твои альфы вместе с... женихом, или как-то так! А кто это такой — жених? Новикова очень сильно ударила себя рукой по шлему. Вот только очередного ухажера ей и не хватало! Можно подумать, что она сама не справится в своем поиске. Тут же в мозгу журналистки сформировался план. Она хитро улыбнулась улыбкой Рэндома самому психу. — Я знаю, чем ты можешь мне помочь! Дело в том, что у меня небольшой напряг с родителями, а все из-за того, что я отказываюсь принимать их варианты. Они как только появляются на пороге, так сразу же вместе с очередным недобитым мужиком. Мне это уже надоело. Ты провернешь дело так, чтобы у предков больше не было шансов приводить ко мне очередную пассию! — от удовольствия та хлопнула в ладоши. — Ну, что скажешь? — А, согласен! Рэндом сделает все, что потребуется! Но и ты пообещай, что постараешься наладить контакты! Идет? — Идет! — воскликнула Валерия. — Только для начала советую все-таки сходить в парикмахерскую... Что же, договор был заключен. Кажется, они наконец нашли общий язык, а это уже первый шаг к возвращению. Лера намеревалась начать исполнение своей части договора уже сегодня. Когда Новикова вернулась на базу, то застала крутящегося рядом с терминалом Старскрима. Увидев ее, тот довольно потер руки, явно что-то замышляя. Девушка даже немного испугалась, но все же взяла себя в руки. — А вот и ты! Рэндом, нужна твоя помощь! Ты же помнишь, что сегодня день активации моей сестры, Слипстрим? Днюха, что ли? Кажется, журналистка догадывалась, что от нее хотели. Что же, если и начать строить мосты дружбы, то стоит начать с этого... Вскоре Десептиконы-летучки отмечали праздник. Валерия успела заметить всех Десов, кроме Саундвэйва и Мегатрона. Те явно сторонились вечеринок. Старскрим сунул ей под нос небольшой кубик с ярко-фиолетовой жидкостью. Женщина с опаской приняла эту штуку. — Держи, заслужил! Пей, это же сверхзаряженный! — провозгласил заместитель Мегатрона с довольной улыбкой. Девушка внимательно изучила местный алкоголь. С виду вроде ничего. Сначала та хотела отказаться, но вспомнив, что Блитцвинг вчера ни от чего не отказывался, решила сделать все то же самое. Хуй ли, почему бы и нет? Она устала жить в страхе. Можно позволить себе хоть немного расслабиться. Женщина плохо помнила, что происходило в отсеке. Единственное, что утешало — результаты всегда обнаруживаются завтра.