Не верь мне, ни в коем случае не верь

Wounded is the deer that leaps highest And my wound it cuts so deep Turn off the light and let me pull the plug

На город опустился густой туман, окутавший каждое здание в округе. Эмма вытянула руку, пытаясь ухватить кусочек этого серого наваждения, но рука беспомощно окунулась в пустоту. Чашка кофе немного оживила похмельный мозг, и она вышла на балкон. Вся комната пропахла чужими духами, и с непривычки Эмма проснулась рано. Регина спала как в кино – словно так положили для съемок, и выползти из кровати тихо и незаметно оказалось непосильной задачей. Уже около часа она раздумывала над мыслью пошариться в Регининой сумке…а может даже и не в Регининой. Поэтому и раздумывала. *** - Тсссс. Не дергай руками сильно. Доброе утро. – Эмма, самодовольно улыбнувшись, скрестила руки на груди, и выжидательно уставилась на женщину в ее постели. Та поняла что к чему за секунды и, включив режим стервы, уставилась в ответ. - Вас возбуждают постельные игры? – Регина разочарованно дернула запястьем. Металлические наручники противно дребезжали. От них исходил запах старого железа в смеси с каким-то средством для мытья посуды и отпечатками пальцев. Очевидно, Эммы. И что еще более очевидно-пристегивая ее руки, она волновалась. Даже сейчас, стоя напротив нее, она пыталась принять такую позу, чтобы выглядеть максимально спокойной. Как это банально-руки на груди… - Хватит с нас постельных игр. Давайте поговорим. - Валяйте. – Регина устроилась поудобней…насколько это позволяло сделать положение, учитывая, что одна ее рука была пристегнута куском металла, а другой она пыталась прикрыть тело, чтобы не отвлекать Эмму от разговора. - Регина Миллс из Сторибрука. Ни паспорта, ни документов. Только бумажки об усыновлении ребенка в этом городе. Могла бы хоть название города настоящее написать… - Оно настоящее. Если твоих знаний не хватает, это еще не значит что чего-то не существует. – Ухмыляясь, Регина сползла чуть пониже. Хотелось умыться и одеться, но разговор похоже будет долгим, нудным и скучным. - Расскажи мне правду. – Эмма решила начать прямо. - Смотря какую правду ты хочешь. - Любую. - Я приехала усыновить твоего ребенка. – Регина, наблюдая за ее реакцией, чуть выждав, продолжила, еле сдерживая усмешку. – Те документы, которые ты прошарила в сумке, для него. Я приехала в этот город, чтобы забрать моего сына, но любопытство не дало мне просто уехать. Да, я не собираюсь ему рассказывать об этом никогда, но это не говорит о том, что я не хочу сама знать как выглядит его мать. Я подсмотрела в больничных документах и нашла как ты выглядишь и где живешь, и вот я здесь. И встреча в баре тоже не была случайна, как ты уже должна была понять. И в первоначальном варианте ты уже не должна разговаривать. Но как-то все немного не по плану пошло, - Регина недовольно отвела глаза, поелозив в постели. Я постояла еще пару минут, с силой сжимая пальцы на руках. Цунами в голове не могло определиться с местом воздействия. Хотелось и снести Регине голову, и сесть разрыдаться. Просматривая час назад документы, я рисовала себе в голове образ потерянной женщины, приехавшей в огромный город за таким же ребенком-потеряшкой, какой возможно была она, как за новым смыслом жизни. Слабой, отчаянной, обманывающей всех вокруг. Я даже спокойно вписала в это наш вчерашний вечер. С трудом, правда. Но почему бы и нет. А теперь это стало неважно. Как-то не так. Вся эта ситуация меня раздражала. Не говоря уже о пресловутой конфиденциальности, которую обещают больницы. Регина продолжала спокойно лежать на постели. Мрачная погода за окном делала ее еще более ярким пятном. Без темной помады она выглядела еще женственнее, идеально уложенные волосы растрепались за ночь и теперь смешно топорщились на макушке. Она устала прикрываться одеялом и оно сползло до живота. Голые плечи, не такие уж девичьи как мне хотелось бы думать, покрылись мурашками, и она одной свободной рукой провела по ним, облизнув губы. Все это чертовски глупо выглядело, и я резко дернувшись, испугав ее, сняла наручник. Регина, недовольно поморщившись, помассировала запястье и не глядя на меня, встала и пошла в сторону ванны. Я проследила за ее походкой – она уверенно ступала по холодному полу, прямая спина образовывала впадинку вдоль позвоночника, отличная, к слову, задница вызывала бурное желание присоединиться к ее обладательнице в душе, и я встала с кровати, чуть не решив догнать ее, но вовремя остановилась. И так наручники с утра были перебором. Послышался шум воды, и я растерянно опустилась обратно на кровать. Под одеялом еще было тепло и я с удовольствием залезла туда, поджав колени. Подушка пропахла настолько, словно духи она пьет вместо чая, и они уже выделяются через кожу, но я предательски уткнулась носом в подушку, внюхиваясь в корично-сандальный запах. На трезвую голову она производила совершенно другое впечатление. Постель произвела нужный эффект, и, похоже, я уснула. -Тссс, не дергай руками сильно, - передразнивая меня, Регина сидела напротив, посмеиваясь. Она не стала упускать нужного момента и пристегнула теперь уже мои руки. Волосы уже вернулись в идеальное состояние, пуговицы на блузке, которые я была уверенна что вчера оторвала, оказались на месте, от нее пахло уже слабее, и вчерашняя ночь доносилась каким-то подозрительно непонятным ощущением. - Ладно, посмеялись и хватит. Давай что-нибудь поедим, раз уж мне нужно побыть здесь до завтра и ты не возражаешь. – Последнюю фразу она произнесла чуть вопросительно, но вполне уверенно. Она глянула на наручники, чуть двинула рукой в воздухе и они щелкнули, и, не особо смущаясь, она наклонилась надо мной, чтобы их снять. Горячие ладони после холодного металла…Она продолжала сводить меня с ума. Несмотря на мой ошарашенный взгляд, полный непонимания. Что вообще за херня происходит рядом с этой женщиной?! - Ты поможешь мне или нет? – Хриплый голос донесся с кухни. Весь стол был завален пакетами (спрашивать откуда пожалуй вообще бессмысленно), на полу стояла бутылка виски, а она возилась с какой-то банкой, которую не могла открыть. Я отобрала ее у нее и легонько крутанула, крышка поддалась и я протянула ей ее обратно. Она спокойно взяла ее и продолжила свои дела. Я все также стояла сзади и наблюдала за ее порханиями по кухне. Мой фартучек смотрелся на ней чудесно. Даже несмотря на то, что на нем был голый мужик. Не удержавшись, я приблизилась к ней и, отодвинув волосы, потянулась к шее. Она вздрогнула и остановилась. В ладони снова отдало током и она напрягла спину, выпрямившись передо мной. Дыхание ускорилось, и мы стояли молча, пока она не придвинулась ко мне ближе, наклонив голову. - Я не знаю почему мы это чувствуем. Точнее, знаю что это, но не знаю почему. – Она чуть повернула голову, ожидая моей реакции. Голос был спокойным, но тихим, и таким нежным. Я чувствовала, как тишина дрожит от ее слов, как они впитываются в воздух и опускаются перышками на пол. Голые ноги задевали мои, и она выжидательно не двигалась. – Эмма…? – Я вцепилась в нее и вжалась в спину. Было намного проще не видеть ее глаз…я могла хоть чуть-чуть сдерживаться, хотя губы уже заныли, и я потянулась к рубашке, запустив ладонь внутрь. Она еще больше напряглась и задышала быстрее. Дабы я снова не разрывала пуговки, она развязала фартук и расстегнула рубашку и ухватила мою руку, мягко напрявляя ее ниже. От этого движения она крепче сжала ноги и выгнула спину, но я вырвала руку и резко повернула ее к себе, прижав ближе. Горячие соски прижались к моей груди и по телу снова прошлась волна, которая пожирала нас вчера, похожая на предчувствие оргазма и туманящая голову лучше любого наркотика. Ее взгляд врезался в мой, как нож, приложенный к шее в темном переулке. Я захлебывалась желанием, но не могла просто взять и накинуться на нее. Она буравила меня насквозь, и мне казалось, что от меня ничего не останется после ее скана, кроме зияющей пустоты в поисках ее прикосновений. Я прижала ее к столешнице. Цунами в голове, нагулявшись по мыслям, вернулось, накрыв меня сейчас, и я усадила ее наверх, раскидав продукты по сторонам. Расстегнутая рубашка, ее тяжелый взгляд и набухшие губы, которые она быстро облизывала, не спуская с меня глаз, создавали ощущение, что сейчас забежит оператор и закричит «снято девочки, свободны». Юбка не стала ждать особого приглашения и тоже довольно быстро покинула ее хозяйку. Устав ждать пока я перестану смотреть на ее плечи, слегка закрытые рубашкой, она притянула меня ближе и вцепилась в мои губы, подняв еще одну волну, возбудившую меня окончательно. Ладони прикоснулись к моему лицу и я притянула ее за талию к концу стола. Не знаю как я могла принять ее за потерянную женщину в поисках смысла жизни, когда она так целует, что в плен даже не надо сдаваться…резко, массивно, остро. Она продолжала кромсать меня на кусочки, и я резко оторвалась от губ и раздвинула ноги. Регина улыбнулась и пододвинулась ближе, но как только я прикоснулась к ее телу, она отодвинулась обратно, вцепившись в стену. С каждым моим движением языком и пальцами ее плечи поднимались и опускались все быстрее и быстрее, и уже почти на пике она подняла мое лицо и снова поцеловала, руки схватили мои и заставили двигаться еще быстрее. Она смотрела мне в глаза, пытаясь сдерживать стоны и не отпускала губ, я не успевала дышать и не было сил стоять, мне хотелось быстрее закончить и бесконечно продолжать…пока не зажгло мою ладошку, в которую вцепилась Регина. Я выпутала пальцы и в стену улетел горящий шар, она, наблюдая за ним, намного реще двинула моей рукой и отогнулась назад, дико цепляясь горячими ладонями в мои плечи. Боль жгла кожу, а Регина, сбавив силу, немного оттолкнула меня. - Пойдем, - предвосхищая мои вопросы, она утянула меня в комнату. – Раздевайся. – Она ушла и через пару секунд вернулась с членом на веревочках. - Ты с ума сошла, я это не одену, - меня накрыло волной смеха и я заползла на кровать. - А никто и не предлагал, - она с довольно замысловатым видом завязывала веревочки на бедрах. Может минуту назад мне и было смешно, а теперь как-то не очень. Тем не менее эта резиновая фигня ей очень шла. И если уж быть откровенной, меня дико возбуждала. Она довольно профессионально все завязала как надо и приблизилась ко мне, с силой войдя полностью и неотрывно наблюдая за мной. Темп, с которым она двигала мою руку, находящуюся внутри нее, повторился сейчас. Она легла сверху, водя руками по моей груди, целуя живот…и по телу разлилась долгожданная волна тока, замкнувшаяся внизу, и она резко вытащила член, заменив его на ладонь. Стон утонул на ее губах, которые поймали мои, и она продолжила, быстро проникая и медленно двигая. Сказать, что было непривычно или неожиданно - не сказать ничего. Мне было страшно, страшно что она сейчас уйдет, не закончив, не даст мне больше прикасаться к ее губам и прижимать ее. - Было очевидно, что это понравится тебе больше моих рук, - пробурчала она, и, посмотрев на меня, поправила волосы. - Регина?…Ты серьезно что ли? – слова улетели вслед, отразившись в меня бумерангом.

[пожалуй, добавлю музыку, она как-то вплелась в эти обрывки последних глав: особенно- Red – Piece и Young Galaxy – Talk To Her,возможно еще они:Tarja Turunen – Deliverance, Daughter – Winter]

Она, как ни в чем не бывало, встала и ушла доделывать обед, который уже станет ужином. Я устало выползла на балкон, одев ее рубашку со слегка подпаленным кончиком рукава. Туман так и не рассеивался, хотя уже близился вечер. Внизу живота начинало болеть, а губы забавно покалывало. Рубашка сногсшибательно пахла ее страстью, и мне автоматически захотелось ее спрятать под подушку, чтобы она не забрала ее. - Эмма! – голос с кухни недовольно разорвал оболочку наслаждения, в которой я находилась на балконе. Ужин, если его можно так назвать, прошел в полной тишине. Она совершенно не смотрела на меня, уминала свою еду и еще и помыла потом посуду. Пытаясь не упустить те ощущения, я снова вернулась на балкон. Она пришла и уселась на пол, укутавшись в одеяло. - Эмма… - Мне не нравится, что за эти два дня я услышала от тебя полтора предложения! - Словно тебе нужно больше слов, чтобы чувствовать меня… – Она задумчиво на меня посмотрела. Ее глаза, губы, лицо – калейдоскоп эмоций, и ни одна картинка в нем не может показать истинной реальности ее мыслей. Мне кажется в ней можно блуждать десятилетиями, пока найдешь хотя бы пару тропинок, по которым можно будет уверенно пройти хотя бы пару раз. Она как глубокий темный океан, а я утонувший ребенок, которого она пытается поднять наружу. Бархатный голос подрагивал, пока она пыталась сформулировать мысли, она улыбалась себе, глядела в туман, густой и тяжелый, и изредка глядела на меня. Она наклонилась и вцепилась в меня, словно через пару минут будет прыгать с этой крыши. Губы снова приблизились к моим, и она провела ладонью сбоку, словно проверяла вижу ли я ее, а потом резко сжала и резко отвела в сторону, словно выбросила нашу встречу как неудачно написанную страницу. - Меня всегда удивляло, что твоя мать тебя так назвала, - она недовольно поморщилась, отводя глаза вверх и чуть наклонив голову, - из всех интересных имен она выбрала для своего долгожданного и важного ребенка такое довольно простое обыденное имя, - она провела ладонью по щеке, предвосхищая мое море вопросов. – Знаешь, ненависть – это такое пограничное чувство, выражающееся во всего лишь паре-тройке эмоций, и они все довольно одинаковые, однобокие, и после них остается гниющая удовлетворенность внутри. Поводов ненавидеть тебя у меня точно такое же количество сколько и твою мать, хоть она тебя не воспитывала, поэтому, по сути, в тебе нет ничего от нее кроме крови, но…Моя любовь никогда ничем хорошим не заканчивалась, словно это чувство я потеряла с тем же, когда я взяла в руки первое чужое сердце. И только какой-то маленький кусочек внутри меня пытается разжечь это забытое и непривычное чувство, словно противясь тому, в каком безвыходном положении я его оставляю. Когда ты ко мне прикасаешься, я чувствую себя так, словно могу снести целый город, хлопнув ресницами…это чувство возбуждает также как твои губы, и я не могу остановиться. При всей твоей светлоте тебя тянет в темноту, а я уже достаточное количество туда затащила, и тот человек, на которого моя магия откликается, и кричит, что мне нужно быть как можно дальше от тебя…Я знаю, что ты уже фактически не способна запомнить этот текст, а через сутки и вовсе забудешь мое лицо. Но от судьбы не убежишь, и я знаю, что когда-нибудь ты вернешься в мою жизнь, заставив снова гореть мои ладони и кусать губы…А пока что я хочу отложить этот момент и забыть о нем самой. Она взяла мои ладони и крепко прижала меня к себе, пустив по телу какую-то слабость, которая поползла по телу, неприятно пощипывая. Темно-карие глаза уверенно следили за моими губами и плечами, пока я не начала медленно их закрывать. В полусне я чувствовала, как постель прогибается под ее коленями, пока она лежит, не отпуская моих рук и дрожит, переминая пальцами по ладошке.