И вдруг всё перевернулось.

— Ларри, ау. Какого чёрта ты так смотришь? Мне аж не по себе. — Да. Да, прости,чувак. — замялся парень. Он отвернулся в противоположную сторону от друга, чувствуя, как покрывается лёгким румянцем. — Что-то случилось? Если что.. я могу уйти. — Нет! Всё нормально, чел. — Уверен? — Да. — Ну хорошо. Спустя ещё какое-то время бессмысленной болтовни они легли на кровать. Салли у стены, а Джонсон с краю. Друзья лежали спинами друг к другу и каждый думал о чём-то своём. Синеволосый о странном чувстве, которое всё больше и больше переполняло его. Это была смесь адреналина, эндорфина, радости, печали и много чего ещё. Ларри же о худощавом теле друга, о его лице без протеза, о том, насколько он красив и великолепен, о шрамах, которые завораживали, о том, что сейчас тот самый друг лежит рядом с ним в его футболке. Как же захотелось хотя бы притронуться к нему и почувствовать тепло его тела. Наконец мысли Фишера постепенно угасли, и он заснул. Шатен повернулся к нему. Он видел, как грудь Салли плавно поднимается и опускается, слышал его тихое сопение, в темноте различил его волосы, которые расползлись по подушке. Появилось сильное желание обнять его. Нужно было лишь протянуть руку вперёд.. просто положить на него свою руку.. Но в дверь постучали. От неожиданности Ларри замер. «Войдите» — еле слышно сказал он. Дверь открылась. Лиза тихими шагами подошла к сыну. — Я вижу, вы уже спите? — спросила она. — Оу. Салли в твоей футболке? — Он забыл пижаму, — прошептал в ответ Джонсон. Ему стало немного неловко, потому он сменил тему — ты что-то хотела? — Просто проверить вас. Но вижу, что у всё в порядке. Тогда не буду мешать. Спокойной ночи. — И тебе, мам. Она поцеловала парня в лоб и вышла. Дверь со скрипом закрылась. От этого звука Салли немного поёрзал и перевернулся на бок. Он закинул свою руку на Ларри. Джонсон лишь обрадовался и осторожно пододвинулся ближе со словами: «Спокойной ночи, Салли-Кромсалли», после чего сам заснул. ****** Время доходило до одиннадцати. Фишер зевнул и хотел встать, но почувствовал некую тяжесть на своей талии. Осторожно обернувшись, он увидел мирно спящего шатена, положившего свою руку на синеволосого. По телу пробежали приятные мурашки. Салли даже не подумал попытаться встать — наоборот лёг обратно. Через пару минут услышал ёрзанье сзади, тихое: «Чёрт», ощутил, что рука больше не лежала на нём. Джонсон, пытаясь не разбудить друга, вышел из комнаты. Фишер быстро поменял свою позу — он лёг на спину, скинул с себя одеяло и приподнял край футболки, сделав так, что стало видно часть его торса, но всё ещё притворялся спящим. Он не особо понимал, чего хотел этим добиться, но что-то внутри него говорило: «Да, делай именно так. Он заметит тебя. Лишь подожди пока он вернётся». Салли вновь начали переполнять те странные чувства, которые были прошлым вечером. Чуть больше десяти минут и стало слышно быстрые и лёгкие шаги. На пороге показался Ларри. Он замер в удивлении. Бледная кожа, которая при свете солнца выглядела ещё более светлой, маленькое родимое пятнышко, о существовании которого Джонсон и не предполагал, рёбра, которые было немного видно. Всё это делало Фишера будто маленьким и беззащитным, словно его нужно спасать от всего плохого, что есть в этом мире. Желание задрать несчастную футболку выше, или вообще снять её с тела парня сводило с ума. Он подошёл ближе. Увидел слегка потрескавшиеся губы, которые захотелось поцеловать, притронуться к каждом уголку его тела. Склонившись, он припал своими губами к губам Салли. Его мозг в тот момент взорвался и захотелось большего. Глаза Фишера открылись. — Какого чёрта, чувак?! Я думал ты спишь! — отшатнулся Джонсон и чуть не запнулся о провод. Его щеки горели и заливались красным цветом, впрочем, как и щёки синеволосого. — Ты.. поцеловал меня? — Бля, бля, бля. Прости, чел. Я неудержался. Просто.. не сердись, окей? — Я и не сержусь, — промямлил Фишер. — Мне понравилось. — он задумчиво посмотрел на шатена и сел на край кровати. — Х-хочешь продолжить? — спросил Ларри и когда Салли ещё не ответил, буквально выругал себя как только можно за этот вопрос. — Хочу. — мило улыбнулся синеволосый, отворачиваясь в сторону стены.