Я не брошу тебя

- Алло, Фредди, ты совсем сдурел?! - раздался на другом конце линии сонный голос Тейлора, - ты время вообще видел?! Три часа ночи, черт возьми! - Да, дорогуша, знаю, - ответил Меркьюри в трубку и медленно потушил сигарету о пепельницу. - Ты ведь знаешь, я никогда не звоню просто так. - И что на этот раз? - зевнув, спросил блондин, пытаясь не уснуть. - Опять осенило на новую песню? - Нет, - коротко ответил певец, а затем, промолчав секунд десять, он спокойно задал вопрос, - ты не мог бы приехать ко мне сейчас? - Фред, ты шутишь?! - от столь неожиданного вопроса Роджер подскочил и сел на кровать. - Нет, Роджер, я не шучу, - продолжал все так же спокойно говорить мужчина. Он внимательно следил за каплей дождя, которая стекала с обратной стороны окна прямиком в другую каплю, и так раз за разом. - Просто приедь ко мне. Это важно. - Ладно... - буркнул драммер и бросил трубку. Он знал, что если Фредди говорит, что что-то есть что-то важное - значит, это и вправду важно. Стараясь особо не медлить, Тейлор быстро надел на себя первую попавшуюся одежду и направился к машине. Тем временем сам Фредди сидел в своём удобном царском кресле, пристально глядя в окно. Дождь не прекращал стучать по стеклу окна музыканта, но ему это только нравилось. Да, шумные вечеринки это, конечно же, весело и круто, но ведь и мыслям иногда нужно отрываться. Именно поэтому сейчас Меркьюри сидел, нервно стуча пальцами правой руки о колено, явно что-то беспокоило мужчину. Тёмная комната, в некоторых местах освещаемая светом белой луны, создавала особую атмосферу для размышлений, да и монотонное тиканье часов было только кстати. В глазах музыканта читалась тревога, но в то же время и спокойствие, страх, но в то же время и великое бесстрашие. Он всегда сочетал в себе несочетаемое, и даже в такие незначительные моменты можно было увидеть это. Карие глаза уставились на слезы небес, которых становилось только больше. Они скатывались по стеклу и Фредди проводил определённые ассоциации с ними. Но какие - это уже навсегда останется тайной. Размышления певца прервал стук в дверь его дома - вот он, наконец-то, приехал. Как же Меркьюри этого ждал. Одетый в халат, он медленно подошёл к двери и распахнул её: перед ним стоял Роджер, промокший до нитки, смотрящий с какой-то тревогой в глаза друга. - О, боги, проходи скорее, ты ведь так и заболеть можешь, - наконец вышел из ступора Фредди и закрыл за гостем дверь. - С чего такая забота? - Тейлор явно насторожился. - Я ведь не хочу, чтобы ты заболел. Зачем мне это надо? Кто же будет сидеть за барабанами? - старался выглядеть как всегда безразличным Меркьюри, но у него явно ничего не получалось. Через пару минут двое мужчин уже сидели возле камина, смотря на подрагивающие тени. - Не хочешь чаю? - кареглазый разрушил неловкую тишину. - Нет, не нужно, - пусто ответил Роджер, то ли потому что он был чем-то не очень доволен, то ли потому что на часах было уже почти четыре утра, а он вместо своей любимой кровати был в доме своего друга. - Что ж, - Фредди медленно поднялся с кресла, - от пледа ты точно не отмахнёшься, - с этими словами он ушёл в другую комнату, а позже вернулся уже с обещанной вещью. Меркьюри подошёл к другу сзади и осторожно, с какой-то неестественной ему заботой, накрыл им плечи Роджера, стараясь согреть друга. Щеки Тейлора налились краской, как только он почувствовал руки певца на своих плечах: - Спасибо, - тихо сказал он. - Так зачем же ты меня просил приехать в четыре утра? - ударник усмехнулся и посмотрел на уже сидящего Фредди. Совершенно случайно его взгляд упал прямо на карие глаза друга, такие добрые и нежные, какими он еще никогда их не видел. Это грело душу, в то же время разум не понимал, что происходит. - Роджер, - тихо прошептал музыкант и взял товарища за руку, набирая воздух в лёгкие. Щеки Тейлора мгновенно окрасились в малиновый оттенок, а сердце стало биться так же быстро, как билось оно у Фредди. - Я бы хотел наконец сказать, - тут он сделал паузу. - Ты поддерживал меня на протяжении всего времени, что я тебя знаю. Ты замечательный друг с чуткой душой, с тобой я чувствую себя свободным и... - на лице певца появилась улыбка, а в глазах задрожали блики, тогда он добавил, -...счастливым. Роджер, я люблю тебя, - произнёс мужчина на выдохе. Драммер в растерянности глядел на друга, поэтому тот уже начал сомневаться, что стоило признаваться, но тут же Роджер выдал неожиданное: - И я тебя люблю, Фредди. Всегда любил. Ох, сердце Меркьюри готово было порхать от счастья, наконец, наконец он услышал эти слова! Но было поздно. - Роджер... - М? - У меня СПИД, - быстро бросил мужчина и сглотнул. - Фре... Фредди, я... - глаза блондина стали влажными от подступающих слез. Все произошло слишком быстро, и разум драммера даже поначалу не понял эти слова. Но потом... Он не успел договорить, как певец его перебил. - Не нужно этого, ладно? Давай просто жить, будто ничего не произошло. И, пожалуйста, не говори пока об этом никому. Я хочу, чтобы об этом знал только мой самый любимый человек, - Фредди чуть сильнее сжал руку друга и вяло улыбнулся, с детской радостью смотря в глаза Роджера. - Да, хорошо, - тот чуть засмеялся, но все же не смог сдержать слез. Тогда Меркьюри левой рукой нежно прикоснулся к щеке возлюбленного и вытер мокрую дорожку на ней. Затем он медленно приблизился к Тейлору, последний в свою очередь инстинктивно сделал то же самое, и вот, наконец, настал тот момент, когда губы двух любящих друг друга людей слились в одном страстном, пропитаном счастьем поцелуе. Камин продолжал шептать что-то свое, а дождь за окном все ещё постукивал по стеклу. Это был по-настоящему волшебный момент. Оба запомнят его на всю оставшуюся жизнь. - Фредди... - наконец неохотно прервал поцелуй Роджер. - Да, дорогой? - Я не брошу тебя. Что бы ни случилось. Никогда.