Грязь

В этот вечер Бельфегору было скучно. Различные вылазки с друзьями, будь то поход в кино, клуб или кафе, окончательно ему надоели, поэтому он решил остаться дома. Однако сейчас ему пришло в голову, что находиться здесь ещё более уныло: что может быть глупее, чем пялиться на собственные стены в полумраке, лёжа на диване, лишь только потому, что лень встать и включить свет? От того, что комната озарится светом, ничего не изменится, а темнота раздражает его меньше, чем что-либо яркое. Бельфегор перепробовал всё – покатал фрукты по кофейному столику, который стоял как раз рядом с королевским ложем; покидал подушками в противоположные стены, пытался даже взять в руки какую-то книжку, но скука овладела им ещё на первой странице, поэтому он раздражённо отложил её. Наконец, преодолев себя, он поднялся, но только за тем, чтобы взять из кухни свой мобильный телефон. Покопавшись в контактах, он наткнулся на одно из многочисленных имён - Рина. Оно показалось ему достаточно знакомым, но вспомнить конкретного человека, который им обладает, у Бельфегора не получалось. Решив, что всё равно ему нечего делать, он позвонил. Ответа ждать не пришлось. Томный женский голос, который, как догадался он, являлся автоответчиком, предложил ему рассказать о своих предпочтениях. Бельфегор, недолго думая, сказал, что ему нравятся блондинки, желательно достаточно фигуристые, с длинными волосами. Ещё они должны быть очень послушными, ласковыми и безобидными. Спросив также об адресе, женский голос сообщил, что в ближайшие тридцать минут он получит то, чего желает. Ну, конечно же, Рина. Владелица городского борделя. «Докатился. Вызываю шлюху на дом», - мрачно подумал он. Подумав, что шалавы любят выпить, он снова сходил на кухню, на этот раз для того, чтобы посмотреть, не осталось ли у него вина, шампанского или ещё чего-нибудь, что любят разные сучки. Однако в холодильнике ничего не было, кроме коробки молока, уже наполовину пустой, и каких-то глазированных сырков, которые он никогда не ел. Бельфегор подумал, что шлюхи на то и шлюхи, что могут обойтись без изысков. «Просто отымею её на столе. Или лучше стоя. Интересно», - его мысли ушли в другую сторону, а сам он принялся задумчиво бродить по собственной квартире. «Если подумать, то я не предпочитаю блондинок девкам с каким-либо другим цветом волос, видимо, ляпнул, не подумав. Ну, ничего, блондинки – это хорошо». Он включил свет в прихожей и немного устало облокотился на вешалку. Буквально через пару минут ожидания раздался звонок в дверь. Не особо торопясь, он повернул ключ и нажал на ручку двери, чтобы та немного приоткрылась. Дверь сразу же резко дёрнули, чего Бельфегор точно не ожидал, поэтому сначала тоже дёрнулся вместе с дверью. Шикнув, он недовольно посмотрел на гостью. - А? – вырвалось у него, пока он рассматривал проститутку, присланную ему из борделя. Длинные чёрные локоны спускались почти до талии, синие глаза нагло и недовольно рассматривали его тоже. – Ты чего такая плоская? – усмехнулся он, скептично оглядывая низкорослую девчонку, не отличающуюся большим размером груди. - Чего? – переспросила она, явно желая ему вмазать. Однако, она не могла сделать этого, пока знала, что это хамло – её клиент. Бельфегор раздражённо выпятил губы, всё ещё пытаясь найти что-то смешное в этой шутке. «Спросили о параметрах и прислали абсолютно другую девку, которая ещё и выпендривается», - ему это явно не нравилось, но, поразмыслив пару минут над этим, он всё же закинул руку ей на плечо, приглашая войти. - Ладно, детка, проходи. Мне не важен материал. Я надеюсь, ты сделаешь так, чтобы мне хорошо, - ухмыльнулся он, а девушка нахмурилась. Она быстро достала из кармана мобильный телефон и, набрав, видимо, давно знакомый номер, начала с кем-то ругаться, а потом немного помолчала, выслушивая ответ. Примерно через сорок секунд она убрала телефон обратно в карман. - Произошла ошибка, мне дали неверный адрес. Сейчас к вам направят Белатрисс, она подходит под ваше описание, до свидания. В то время, пока она разворачивалась, закрывая за собой дверь, Бельфегор услышал смутное бормотание: «Адьо, неудачник». Что-что, а быстро злиться Бельфегор умеет. Он резко схватил её за руку, дёрнул назад. Дверь так и осталась чуть приоткрытой, будто приглашая новых гостей. - Что? – выплюнула она ему в лицо; в глазах у неё сверкало недовольство. - Кто здесь неудачник: я, обеспеченный, молодой, перспективный парень, или ты, дешёвая грязная шлюха? – усмехнулся он, попутно прижимая хилую девчонку к стене, поставив колено между её ног. - О чём это ты… Вы говорите? Мне нужно ехать, через пару минут к вам придёт Белатрисс, она мастер своего дела, пожалуйста, не волнуйтесь, она скоро будет и доставит вам куда больше удовольствия, чем я, - Бельфегор видел, как ей противно выдавливать из себя эти спутанные вежливые объяснения, видел, как она хочет вырваться и огреть его чем-нибудь тяжёлым по голове, видел, и ему это жутко нравилось. - Сними свои маски, девочка, сейчас я закрою эту дверь, - он кивком указал на всё ещё открытую дверь, через которую брюнетка не успела выйти, - и нам не будет нужна никакая Белатрисс. Я вижу, ты горячая, мне нравятся такие, - его дыхание опаляло ей кожу, возможно, ей было противно, но больше всего её бесила неудобная поза, в которой она сейчас стояла. Видя, что она вот-вот начнёт брыкаться, словно молодая лошадь, он завёл её руки над головой и ещё больше прижал к стене. Стена оказалась холодной, поэтому в первое мгновение девушка отпрянула от неё, чуть выгнувшись в спине, тем самым прижимаясь животом к Бельфегору. Тот лишь усмехнулся, она тут же прижалась обратно к стене. Он чувствовал тепло её тела, её необузданность, её протест; он чуть повернул её лицо налево и нарочито медленно укусил за шею, на которой трепетали все жилы и артерии. Лишь тихое сопение услышал он в ответ, вместо ожидаемых стонов, и это снова его разозлило. - Кто кого должен ублажать, я тебя спрашиваю! – рявкнул он, девчонка сжалась. «Да она ещё совсем ребёнок, кто принял это недоразумение в бордель?» - раздражённо подумал он, но тут же смягчился, глядя на румянец на её щеках, на брови, сведенные вместе, на напряжённое выражение лица и тела. - Говори со мной, - шепчет он ей в ухо, руками исследуя изгибы её талии и бёдер. Бельфегора бесило, что шалава до сих пор не отдалась ему, даже если и пришла по ошибке, и он легонько встряхнул её, снова заставляя смотреть на себя. И, увидев страх в её глазах, он немного умерил свой пыл. - Не надо, пожалуйста, - прошептала она, с мольбой глядя на «недоклиента». - Куда же делась вся твоя злость, вся дерзость? – разочарованно протянул Бел, на миг ослабляя хватку. Такие нюни ему не интересны. Но, уловив едва заметный рывок тела, он понял, что перед ним всё та же злая девчонка, которая наверняка хочет откусить ему что-нибудь, но упорно это скрывает. - Твои трюки не подействуют на меня, ты – хреновая актриса. Можешь даже не волноваться, всё равно я тебя трахну сегодня, хочешь ты этого или нет, - сказал он ей, глядя прямо в глаза, наблюдая, как она вся закипает, хочет вырваться, убежать. - Я напишу заявление в полицию за изнасилование, и тебя посадят! Урод! Какая разница, обеспеченный ты или нет, ты всё равно неудачник, раз вызываешь шалав, вроде меня или этой подстилки Белатрисс! Ненавижу тебя и таких, как ты! Если ты хоть пальцем меня тронешь, то сдохнешь завтра же, понял?! – неожиданно завизжала она, дёргаясь изо всех сил, но блондин смотрел на неё лишь с возрастающим азартом. - Сдохну? Пускай, детка, - язвительно ответил он. – Зато ты покажешь мне всю свою страсть, я заставлю тебя кричать, - резко он сдёрнул с неё топ, который и без этого едва прикрывал живот и грудь. – Чёрное бельё? Отлично, мой любимый цвет. На сегодня, - хмыкнул он, приподнимая девчонку за бёдра, чтобы стащить с неё шорты. Та изо всех сил извивалась, сопела, но её руки были в крепком замке из чужой руки, а тонкое и хрупкое тельце было сжато другой рукой того же обладателя. Он упёрся руками в её плечи, чтобы отойти немного и посмотреть на предмет своего труда: полуобнажённая девушка в кружевном чёрном нижнем белье с атласными ленточками и чулками, стоит прямо перед ним, опустив голову; она ничего не может сделать против него, и он этим воспользуется. Эти ленточки вызвали его интерес: обычно он не отдавался подробностям, но эта шлюха целиком состоит из деталей. Её нужно разгадать, и она отдастся сама. Он быстро отошёл, запер дверь на замок. «Наконец-то, можно её не держать», - да девушка и не собиралась никуда убегать: бежать было некуда. Ключ дразняще мелькнул в руках Бельфегора, а затем он, всё так же насмешливо улыбаясь, опустил его внутрь своих джинс. - Попробуй достань, малышка, - ухмыльнулся он. Медленно подойдя к своей «жертве» снова, он задумчиво присел на пол. Каждое его движение сопровождалось злобным взглядом брюнетки. Она молча ненавидела, мысленно убивала его, а ему это нравилось. Всё так же медленно он лицом приблизился к её ногам. - Кажется, это нам не понадобится, - пошло прошептал он, зубами развязывая ленточки, соединяющие трусики и чулки. Затем он аккуратно снял оба сетчатых чулка, тем самым легонько поглаживая её по ногам, чтобы хотя бы для начала успокоить. - Послушай, подожди, - быстро и сбивчиво снова начала девчонка. – Ты должен понять: я еду не просто по работе, это мой особый клиент, если я опоздаю, а тем более, если он заметит, что у меня было с кем-то другим, он убьёт нас: тебя и меня, - Бельфегора это не волновало, он томно, даже можно сказать, что нежно, проводил цепочку поцелуев от лодыжек девушки до самых её бёдер. Волна смущения и непонимая отразилась на её лице: какие идиоты так себя ведут с проститутками? - Сегодня ты – только моя игрушка, а если ты волнуешься за свою жалкую жизнь, то это неважно. После сегодняшней ночи ты имеешь полное право умереть. Я подарю тебе наслаждение, - прошептал он, снова поднявшись на ноги, уже проводя языком по её дрожащей шее. - Ты хочешь меня, просто признай это, и тебе будет хорошо, - он намеренно продолжал растягивать слова и ласки: на этот раз он уже мягко пытался освободить её от верхнего предмета одежды. - Я хочу домой, - надломленно прошептала девушка в тот момент, когда с неё упал бюстгальтер. - Подари мне всю себя, - наконец, он решил поцеловать её в губы и, едва прикоснувшись к ним, тут же потерял себя. «Никого я ещё так не хотел. Нехило она меня возбудила за пять минут», - подумал он, продолжая истязать нежностью девчонку. - Я заплачу тебе, дам тебе столько денег, что ты купишь себе машину, - забыв уже обо всём, говорил Бельфегор. Эта тихая страсть пьянила его, превращала в подкаблучника, и всё остальное было уже неважно. Секунда – и он чувствует, как её тонкие руки обвились вокруг его шеи, тело подалось вперёд; девушка стала отвечать на поцелуй. «Продажная тварь», - удовлетворительно усмехнулся Бельфегор про себя, шаря руками по её оголённой спине. Губами он спустился снова к её шее, девчонка ненадолго откинула голову назад, уперевшись в стену, а потом стала покрывать поцелуями его лицо: щёки, губы, лоб, нос, - ничего не осталось без её внимания. А он сходил с ума, сходил с ума по какой-то шлюхе; её губы, приоткрытые и готовые на всё, будто придавали ему уверенности в чём-то. - Подожди, - неожиданно сказал он, тяжело дыша. Она замерла, глядя на него распахнутыми глазами, тоже пытаясь отдышаться. Он пару секунд посмотрел, как тяжело вздымается её грудь, да и его, собственно, тоже. - Раздень меня, - всё тем же интимным тоном сказал он, в миг убрав всю напряжённость. Проститутка мигом всё поняла, и они обменялись позициями: Бельфегор устало налёг на стену, в то время, как её бойкий язык очерчивал тонкие длинные линии по его шее. Она жестом заставила его поднять руки, скинула на пол его полосатую футболку, а затем остановилась, будто раздумывая над чем-то. - Не продолжай, - рыкнул Бельфегор, пытаясь не упасть в пропасть от возбуждения, с каждой секундой нахлынивавшего всё с большей силой. Он снова приподнял её за бёдра, и шикнув в ухо несдержанное «держись за меня», понёс её в спальню, не забывая дарить ей всё новые и новые поцелуи. Ему так нравилось ощущение, когда он держал эту сопливую девчонку, и она вся тряслась, то ли от холода, то ли от страха, а он пытался согреть её всем, чем мог: страстью, похотью, желанием. Скинув свой груз на большую кровать, он окинул взглядом зрелище: девчонка идеально смотрелась, лёжа, полуголая, на тёмных шёлковых простынях в изогнутом положении. Он наклонился над ней, и её запах в который раз ударил ему в нос, и он в который раз потерял рассудок. Резко, несдержанно схватил её за руку, приподнял на колени, рядом с ним. Обхватил руками её лицо, мягко поцеловал; но в этой кровати уж точно нет места мягкости: постепенно она сменялась требовательностью, доходившей до безумия. Во всей комнате пахло сексом, и от этого хотелось кричать. Он чувствовал, как исходит ток, невидимый, разумеется; видел каждую искорку в её глазах; он быстро понял, как и где ей нравится, и продолжал нажимать на неё, даже видя, что она уже готова. Из прихожей раздался звонок телефона, скорее всего, девушки, так как она сразу же вздрогнула, заслышав мелодию. Однако спальня будто оградила их от внешнего мира, здесь были он и она. Только изредка Бельфегор слышал, как она тихо шепчет: «Он меня убьёт. Он убьёт меня», и это приводило его в замешательство, но уже через секунду он забывал об всём, снова. Иногда его чувства доходили до такой точки, что он думал, что больше не сможет держаться; но глядя в её глаза, в её лицо, которое до сих пор сомневалось, он продолжал, продолжал мучать себя этими детскими поцелуями, в то время, как тело желало гораздо большего. «Я не сорвусь. Я заставлю её хотеть меня больше, чем кого-либо другого», - повторял он себе из раза в раз, но её сбивчивое дыхание, её жалкий взгляд снова будили в нём зверя. Резко она отпрянула от него, разорвав поцелуй, как только услышала гудки машины на улице. Поняв, что ничего серьёзного не произошло, она решила, что хватит уже медлить; иначе он действительно может пострадать. Девушка спокойно легла, притягивая к себе юношу, достаточно широко раздвинув ноги. Он в мгновение всё понял: он ждал этого уже около тридцати минут; Бельфегор с излишним вниманием стянул её последний предмет одежды: миниатюрные чёрные трусики, и отправил их куда-то в угол спальни. Брюнетка хотела было закинуть ноги ему на плечи сама, но он аккуратно остановил её; нежно, снова оставляя поцелуи на её левой ноге, он положил на плечо сначала левую, потом правую ногу. Его желание было на пределе, но он хотел действительно подарить незабываемую ночь этой шалаве, сам не зная, почему. Наконец, момент настал. Медленно поглаживая её по животу, он резко вошёл; Бельфегор ожидал крика или стона, услышал лишь сдавленный писк. Остановившись, он взглянул на неё: закрыла лицо рукой, второй сжимает простынь так, что костяшки пальцев побелели. Он аккуратно отвёл её руку от лица: зажмурилась, кусает себе губы до крови. - Если тебе больно, кричи, пожалуйста, - он хотел властно приказать ей, но последнее слово, нечаянно вырвавшееся из его уст, всё испортило. Девчонка молчала, не желая открывать глаза. В ответ на такую наглость он начал медленно двигаться в ней, внимательно следя за лицом. На мгновение раньше он увидел, как её рот широко раскрывается, и через долю секунды он услышал громкий стон, который он так давно хотел услышать. В нём проснулось то же животное, которое хотело видеть, как она извивается, просит ещё, выкрикивает его имя. Но она лишь стонала; может быть, дело в том, что они не знали имён друг друга, а может быть, она просто пыталась сохранить остатки растоптанной гордости. Кто-то начал быстро нажимать на кнопку звонка, от чего по всей квартире раздавались противные звуки, которые заглушали стоны брюнетки. Бельфегору это не нравилось, он наклонился ближе к ней, пытаясь причинять меньше боли; и, когда его лицо оказалось совсем рядом с её, она неожиданно распахнула свои иссиня-тёмные глаза, и он увидел в них то, что хотел: вожделение. Он начал усиленно двигаться в ней, её крики доходили до исступления; они били по ушам, звенели в голове, будто повторяясь и умножаясь. Он доводил её до оргазма всеми силами, а она всеми силами отдавалась ему. Он не мог не чувствовать податливости её тела, не мог не видеть её наслаждения. Она не могла не видеть, что он безумец, не могла не влюбиться. От всех этих чувств, нахлынувших в таком количестве и разом, она издала последний свой стон, а по щеке одиноко прокатилась слеза, из левого глаза. В спальне раздавалось тяжёлое дыхание обоих. Молчание, но оно не было напряжённым; оба остались без сил. Спустя пару минут раздался тихий шорох: девушка натянула на себя одеяло. Бельфегор повернул голову в её сторону и, снова увидев её глаза, не смог сдержаться и стянул одеяло обратно. - Мне уйти? – тихо спросила она. Он посмотрел на неё, как-то отстранённо, будто не слышал вопроса. - Ты голодная? – девчонка удивлённо взглянула на него, кивнула, немного смущённо. Тот обмотал её в одеяло, которым послужила шёлковая простынь, и, легко подхватив этот комок на руки, отнёс на кухню. Он вспомнил, что изобилия в еде в его холодильнике не наблюдается; налил в стакан молока, выпил половину, остальное протянул девушке. Та беспомощно на него посмотрела: руки и ноги были, в основном, спрятаны где-то в складках простыни, поэтому Бельфегор, закатив глаза, сам поднёс стакан к её губам, вливая понемногу. - С ложечки я тебя кормить не буду, - заявил он. Брюнетка молчала, даже не глядя на него. - Можно я уйду? – снова спросила она. Тот бросил на неё гневный взгляд. - Нет, - почти сразу ответил он. – Тебе холодно? – уже мягче спросил Бельфегор, глядя на дрожащую фигурку в одеяле. На его вопрос не последовало ответа. – Как тебя зовут? - Знаешь, ты так выглядишь, что не располагаешь к доверию, - мрачно усмехнулась брюнетка. - Твоя внешность располагает только к ебле, - злобно ответил на оскорбление блондин, о чём через секунду пожалел, но извиняться не стал. В который раз он обернулся от окна, чтобы посмотреть на неё снова, будто пытался что-то запечатлеть в своей памяти навечно. Вот она, сидит на его стуле, обёрнутая в его простынь; у неё всё такие же тёмные локоны, немного спутанные после недавних баталий; всё те же глаза, которые легко показывают все её чувства: от злости до желания; всё то же, но всё это настолько непостоянно, что он боялся, что упустит что-то важное. В общем-то, у него вообще было чувство, что он что-то пропустил. В дверь раздался звонок. Девушка вздрогнула. Бельфегор отправился в прихожую, предварительно закрыв девчонку на кухне. Окно там закрыто, поэтому она не должна сильно замёрзнуть. А если ей всё же станет очень холодно, он найдёт способ согреть её. Открыв дверь, он почему-то не испытал ничего, когда увидел пышногрудую блондинку, которая мило улыбалась ему. - Здравствуйте, могу я зайти? – тонким и высоким голосом спросила она. Бельфегор захотел вспомнить, какой голос у девчонки? «Писклявый», - сразу пришло на ум определение. Он снова посмотрел на другую, правильную шлюху, молча. И так же молча закрыл перед ней дверь. Услышав по ту сторону квартиры возмущённый вздох, он так же ничего не испытал. Медленно, намеренно шаркая ногами, он вернулся на кухню. Встретил его там любопытный взгляд синих глаз. Он посмотрел на девчонку с улыбкой. - Бельфегор, - сказал он, наклонив голову вбок, снова вглядываясь в её черты: пушистые тёмные ресницы, ямочки на щеках, красные после его же поцелуев губы. - Лина, - ответила она в том же тоне, продолжая смотреть на него, ставшего таким знакомым и неотъемлемым за какие-то полчаса. Из мыслей её вырвал скрип стула, движущегося по кафелю. Бельфегор придвинул её к себе, аккуратно высвободил из пут одеяла и подарил ещё один, новый, совсем другой поцелуй. Она вопросительно на него посмотрела; он тоже вопросительно на себя посмотрел бы, если бы смог. Он задумался о том, почему он продался шлюхе за её злые глаза, а она крепко обняла его за шею. Обескураженный, он снял её со стула, посадил к себе на колени, хотя и сам сидел на полу. Звёзды на ночном небе были красивыми. Кое-кто ехал домой, чувствуя невыносимое бессилие перед своей соперницей. Белатрисс никак не могла забыть этого чувства, когда перед ней, ошеломительной красавицей, закрыли дверь, в то время, как, она была уверена, там находилась эта малявка Джессо. Идея пришла сразу. Тонкими и длинными пальчиками она выхватила из сумочки телефон, поискала в контактной книжке нужный номер. - Бьякуран? Да, это Белатрисс. Что? Где Лина? Даже и не знаю… Хотя… Кажется, у твоей сестрёнки появился кто-то ещё, кто её трахает, как ты. Откуда я узнала, что ты трахаешь свою сестру? Милый, об этом все знают. Адрес? Что ж, - в голову у блондинки всплыло лицо того парня, всплыло лицо Лины, когда она только пришла в бордель, её лицо, когда она впервые вернулась от Бьякурана. И она с полной уверенностью и привычным самодовольством диктует Бьякурану неверный адрес на другом конце города…