Я тебя не трону.

      В мойке ещё треть посуды, а ты забрызгал водой уже полкухни и себя самого.  — Ужинать будешь? — оборачиваешься ко мне, и я невольно опускаю глаза на твой голый живот, покрытый каплями воды.  — Буду, — бурчу почти грубо, хотя всегда стараюсь не показывать тебе своего раздражения, а ты, как обычно, закрываешь глаза на мои колкости, списывая всё на трудный рабочий день.       Иногда ты прав — в офисе мне изрядно выносят мозги, но стоит только подумать о том, что ты ждёшь меня дома и хочется лететь, как на крыльях. Только крылья эти обгорают, как только переступаю порог собственной квартиры. И не потому, что ты делаешь что-то плохое, а потому что я — последняя тварь, которая не в состоянии смотреть на тебя просто как на брата.       Я как-то даже не уловил того момента, когда угловатый мальчишка с вечно растрёпанными чёрными волосами и глазами цвета травы, стал для меня чем-то большим. А ты, привыкший к тому, что мы никогда не скрывали ничего друг от друга и между нами никогда не было стеснения и неловкости, продолжал бегать по квартире в одних трусах после душа, иногда заползал ко мне в кровать, когда тебе снились особо страшные сны и, что хуже всего, делился своими первыми любовными победами со мной.  — Мы с Викой расстались… — говоришь почти буднично, и я понимаю, что эта самая Вика, не слишком уж тебе нравилась. Стараюсь не показать своей радости, мне твоя Вика нравилась в разы меньше.  — Ну и чёрт с ней. Знаешь сколько таких Вик ещё будет? — на последних словах едва не скриплю зубами, но договариваю до конца. — Ты лучше о школе думай, выпускной не за горами.  — Ой, Стас, только не начинай, я и так в классе лучший. Выше своей головы не прыгнешь, — ставишь передо мной тарелку с ужином и чашку ароматного кофе, а я залипаю на чёртовы капли на твоей коже.  — Садись тоже, — киваю на место напротив себя. Господи, лишь бы удержаться.  — Угу. — Ставишь на стол свою тарелку и огромную кружку чая с плавающими в ней дольками лимона. Штук пять… До сих пор не могу понять, как можно пить такую кислятину. — Посмотрим потом фильм?  — Что за фильм? — утыкаюсь в свой ужин, чтобы не разглядывать тебя.  — Оо-о-о, новый! Фантастика! Я трейлер видел! Знаешь какие там спецэффекты, а актёр такой…       Ты всё тараторишь, расхваливая мне очередную выдумку кинематографии, а я смотрю на твои губы, которые ты то облизываешь, то покусываешь. По телу пробегает волна жара и в штанах тут же становится тесно. Уже знаю, что свой фильм ты будешь смотреть один.  — Максик… — перебиваю тебя на полуслове. — Прости, но сегодня никак, обещал друзьям встретиться.        Перегораешь на глазах и в ответ только вздыхаешь. Дальше ужинаем в тишине. Под конец помогаю тебе собрать посуду и молча тащусь в ванную, чувствуя твой недовольный взгляд между лопаток.       Быстрый душ, чёрная рубашка и джинсы в тон, поверх длинное чёрное пальто. У порога стараюсь побыстрее обуться, чтобы не видеть твоего выражения лица.        Стоишь, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что ты думаешь о моих ночных гулянках с друзьями. Весь твой облик так и кричит, что рискни я явиться пьяным в хлам, ты оставишь меня ночевать на лестничной клетке. Улыбаюсь про себя. Ещё ни разу не оставил…  — Ты надолго? — не выдержав, всё же спрашиваешь.  — Не знаю, Макс. Как получится. А ты не сиди долго, завтра в школу.  — Завтра суббота, — объясняешь как маленькому, а я только киваю головой. Ещё одна грёбанная неделя пролетела…

***

      В клубе слишком шумно и людно. Я один. Встреча с друзьями всего лишь предлог. Несколько порций текилы приятно греют внутри, а глаза жадно шарят в толпе, выискивая.       Вон тот, невысокий, тонкий, с чёрными волосами до плеч.       Спустя полчаса я уже стою в туалетной кабинке, а смазливый, черноволосый парнишка призывно выгибается передо мной. Никакой прелюдии, даже без поцелуев, он знает зачем мы здесь и, идя в клуб, явно готовился. По крайней мере, мне легче, когда я так думаю о всех, о них…        Провожу мокрыми пальцами между его ягодиц и, приставив головку, вхожу почти одним махом. Вскрикивает болезненно и, повернув ко мне лицо, смотрит с укором. Глаза красивые — карие. Не зелёные…       Отпускаю себя, стараясь в полной мере забыться и не думать о том, кто так соблазнительно выгибается подо мной. Но пареньку, похоже, тоже нравится. Болезненные стоны перешли в другое звучание, и теперь он слегка подвывает от удовольствия, не забывая подмахивать гладкой, аппетитной задницей. Срываюсь на грубость, запуская пальцы в чёрные локоны и максимально оттягивая его голову назад. Хватает воздух губами и упирается тонкими ладонями в стенку кабинки, но не сопротивляется. Ещё бы, да мне даже рукой работать не приходится, у него и без этого каменный стояк.       Под конец, чувствуя приближение своего оргазма, всё же обхватываю ладонью его напряжённый член. Кончаем вместе: я зажмурившись до боли в глазах, а черноволосый — с протяжным стоном, переходящим во всхлипы.       Придерживая его за бёдра, выхожу с влажным чмокающим звуком. Презерватив в мусор, дрожащие пальцы с трудом застёгивают ремень на брюках.  — Это было классно, — раскрасневшийся парнишка, упёршись спиной в хлипкую дверцу, смотрит на меня с обожанием.  — Одевайся, — говорю безразлично, скользя взглядом по его спущенным штанам и выбритому паху.  — Может… — начинает неуверенно, поспешно натягивая узкие джинсы.  — Не может, — обрубаю на корню все его предложения. Смотрит обиженно, в карих глазах собираются слёзы. Не зелёных… — Иди. — Открываю дверцу, едва он успел одеться, и почти выталкиваю его.       Опять защёлкиваю её на замок и падаю на колени перед унитазом, упираясь дрожащими руками в тонкие стенки туалетной кабинки. Выворачивает долго и до слёз.       Тут же, сидя прямо на грязном полу, выкуриваю несколько сигарет подряд и только после этого, кое-как собрав себя по кускам, вызываю такси. Больше мне тут делать нечего.

***

 — Посмотри на себя! — Макс втягивает меня в квартиру и захлопывает дверь. Мысленно благодарю его, иначе я бы ещё битый час, пытался попасть ключом в этот чёртов замок. — Стас, ну ты же взрослый мужик!       При слове «мужик», я начинаю пьяно ржать. «Знал бы ты, хороший мой, как этот взрослый мужик ежеминутно думает о том, как бы трахнуть тебя!»  — Что смешного?! — малый не на шутку возмущён.  — Прости, — пытаюсь придать себе серьёзный вид. — Это в последний раз.  — Ага… Уже слышали. Знаем. — Смотрит на меня как на нашкодившего ребёнка. — Сам дойдёшь?  — Угу… — отлипаю от стены и пытаюсь сделать шаг по направлению к своей спальне. Вот, блять, последние две стопки в ожидании такси были явно лишними. — Неа…  — Ну что с тобой делать?! — спрашивает скорее у себя и подхватывает меня под руку. — Пошли.       За минуту, которую мы тащимся в комнату, я успеваю не раз вдохнуть запах его волос и даже, почти случайно, ткнуться губами в его плечо, выглядывающее из выреза старой, ещё моей, растянутой футболки.  — Спи! — выговаривает в приказном тоне, когда я уже раздет и благополучно укутан в одеяло. — Завтра поговорим.       Завтра встречает меня ярким полуденным солнцем, запахом кофе и больной головой.       С трудом поднявшись с кровати, плетусь в ванную, краем уха слыша, как на кухне гремит посуда.       Предстоящего разговора не боюсь, просто потому что знаю — его не будет. Макс слишком отходчивый, слишком быстро прощает. Поэтому, смело захожу на кухню и усаживаюсь на своё место. Малой у плиты, в поношенных джинсах с низкой посадкой и без футболки. На меня не смотрит — значит ещё дуется.  — Обедать будешь? — спрашивает, как будто ничего не случилось, только голос едва слышно вибрирует.  — Буду, — отвечаю почти с нежностью и, пользуясь тем, что он не видит, ласкаю взглядом его голую спину…