Магия пламени

      Рокудо Мукуро всегда был откровенно странным человеком. Впрочем, если бы вы пережили то, что пережил он за свою довольно короткую жизнь, всего-то в двадцать шесть с небольшим лет, вы бы не стали этому так сильно удивляться. Да и откровенно ехидному и сучьему характеру тоже, конечно, но кто мог его винить, если учитывать, сколько он пережил в лабораториях семьи Эстранео, когда ему было всего-то семь лет?       Когда ему исполнилось двенадцать, эту лабораторию он разнес на куски и сбежал с друзьями, но… В принципе, это было уже второстепенно, и внимания на это можно было не обращать.       В любом случае, как бы то ни было, но у Мукуро странностей было множество. Начиная с на первый взгляд безобидной любви к ананасам (да у него даже прическа такой формы есть до сих пор) и заканчивая целым списком фобий, которых у него было невероятное множество. Иногда ему казалось, что из них можно было составить вполне неплохой словарик, по которому можно будет их изучать. И это, разумеется, тоже было вещью достаточно второстепенной, чтобы не обращать на это особого внимания.       Рокудо страдал и трипанофобией, которая в повседневной жизни носила названия боязни уколов, и айхмофобией (боязнь острых предметов, хотя трезубец, разумеется, тут совершенно ни при чем), и ахлуофобией (боязнь темноты), и клаустрофобией, и аквафобией, и, даже, аутофобией (боязнь одиночества). Ну, три последних в нем особенно сильно заиграли после заключения у Вендиче, когда его держали в аквариуме, скованного цепями, чтобы он уж точно не мог сбежать.       Хорошо хоть, что гаптофобии (боязнь прикосновений) не было, а то это был бы точно перебор.       В общем, у него было множество фобий, и все перечисленное всего лишь малая часть, почти не заслуживающая внимания, как такового. Конечно, это довольно сильно мешало жить, но Мукуро был законченным параноиком и никому никогда про это добровольно не рассказал бы. Возможно, поначалу об этом догадывался Чикуса, который в отличии от Кена был куда более наблюдательным и проницательным, но он молчал, за что Рокудо был ему искренне благодарен.       Тем более, что тогда они мстили всем, кто имел хоть малейшую принадлежность к мафии и вообще он был кем-то вроде серийного убийцы, так что помочь ему тогда было все равно невозможно. Да и как помочь? Тут ведь даже не психолог, а психиатр нужен с его лекарствами. А брать это в рот тот бы точно не стал. Лечение же без этого в принципе было невозможно.       Когда его заперли в Вендикаре, Мукуро даже толком не понял, как он еще не сошел с ума в этом не прекращающемся кошмаре, но постоянный контакт с разумом Хром и поддержание ее тела иллюзиями, видимо, оказались достаточно эффективными, чтобы не сойти с ума и остаться более-менее в здравом уме.       Да, его психику здорово потрепало и перекорежило, но, по крайней мере, он был довольно адекватным для того, кто все это пережил.       Да, он стремился мстить, но вовремя остановился.       И да, он абсолютно адекватен, как и Кен с Чикусой, в отличии от всех тех, кто остались навсегда похороненными в развалинах лабораторий семьи Эстранео.       Так что, скорее всего, все остальное действительно не заслуживало должного внимания. И уж совершенно точно Рокудо не собирался это лечить. Все-таки, ятрофобию или боязнь врачей никто не отменял, ведь после лаборатории Эстранео впечатлений у него было… ну… более чем достаточно. Поэтому ко всем людям в белых халатах он относился скептически и настороженно. А значит, он и к психологам не собирался приближаться ближе, чем на пушечный выстрел. Те ведь, по сути, тоже врачи. Что уж говорить про психиатров с их уколами-таблетками.       Нет уж, не нужно ему такого «счастья».       Он со своими фобиями и так довольно неплохо уживается.       Можно сказать, что у его тараканов в голове демократия.       Нет, любая врачебная профессия (психология и психиатрия в частности) — весьма полезна. С этим он даже спорить не будет. Все-таки, врачи спасают каждый день столько жизней, что даже страшно порой становится (особенно тем, кто эти самые жизни отнимает). Так что доктора — люди полезные. И он даже готов их потерпеть, если бы не одно существенное «но». Вообще идеально было бы, если бы они к нему и на сто метров не подходили, но это, к сожалению, были лишь мечты.       Тсунаеши оказалась достаточно проницательной для того, чтобы почти сразу понять, что с ним что-то не так. И если поначалу она на это внимания не обращала, более занятая тренировками Реборна и остальными «веселыми» приключениями (за что ему Мукуро — никогда не признается, но был благодарен), то к двадцати двум взялась за него всерьез. Она насильно таскала его по врачам и психиатрам, вооружившись помощью Ямамото Такеши, Гокудеры Хаято и — о ужас! — Хибари Кеи. Чем последнего смогла привлечь Тсуна, Мукуро не знает. И, если честно, знать не хочет.       Он отчаянно отбивается, постоянно сбегает со всех приемов, а таблетки просто выбрасывает. Тсунаеши хмурится. Ей это не нравится, но она понимает, что если Туман чего-то действительно не захочет, то этого не будет. Путем долгих раздумий шатенка привлекает на свою сторону Фонга и Верде, прося вернуть Рокудо здоровую психику. Тот удивленно смотрит на нее и совершенно не понимает, почему она просит об этом. У него же все в порядке.       Однако, на чаепития с Фонгом тот ходит и даже разговаривает, пусть порой и проваливается в абсолютную прострацию, совершенно не реагируя ни на что по несколько минут. А вот Верде игнорирует полностью, потому что ему не нравятся ни его лекарства, ни — тем более — уколы. Аркобалено Грозы хватается за голову и матерится, но придумывает что-то, что позволяет Мукуро без особого отвращения глотать лекарства. Наверное, потому, что они больше похожи на мармеладные конфетки, которых множество продается в любом продуктовом магазине.       Рокудо Мукуро со временем отогревается в Пламени своего Неба и даже приобретает довольно неплохую Гармонию внутри. Главное, чтобы его Небо было рядом, и тогда Туман не сорвется.       Последующие два года проходят без особых эксцессов. Мукуро частично вылечивается и даже избавляется от фобии воды, но только если рядом с ним находится любой из Хранителей, что точно смогут вытащить его из нее. Но в море он не заходит дальше, чем по колено. Ну просто на всякий случай.       А потом Савада Тсунаеши просто пропадает. Она уехала к Верде за информацией и пропала. Поднимается жуткая паника. Вонгола и Вария перерывает всю Италию и Японию, но не находят даже ее следа. Рокудо хмурится, потому что чувствует холод и сильно истончившуюся, почти что оборванную связь, которая тянется куда-то…

за пределы их мира.

      Рокудо Мукуро скалится и крутит в пальцах трезубец.       Другой мир, значит?       Как необычно и… интересно.       Крайне интересно.       Он точно знает, что сможет отыскать свое Небо везде, где бы оно ни было. А значит, нужно потрясти на этот счет Бьякурана и Шахматноголового. Последнего даже предпочтительнее. Шаман, все же.

***

      Полгода тщательных поисков наконец-то не только позволили им найти то место, куда попала душа их Неба, но и оценить его. Кто бы мог подумать, что это окажется вселенная «Гарри Поттера», пусть и ее далекое прошлое. Как мило. Впрочем, в жизни случается всякое, так что особенно сильно переживать им не стоило. Тсуна устроилась там довольно-таки неплохо и потихоньку переделывала мир под себя, пусть и действовала довольно-таки скромно.       Но это пока.       Когда они окажутся в том мире все вместе, то изменят его окончательно. А пока даже хорошо, что Тсунаеши открыто не высовывается. Целее будет с её-то удачей.       Рокудо стоит около места переноса, где ткань мироздания истончается. Он собирается отправиться к Тсунаеши. Даже забавно, что он получится этаким «подарком» под Рождество. Место, где они оказались, безжизненное и негостеприимное. Это глухая и абсолютно голая скала посреди моря, на которой нет даже жалкой травинки, даже намека на нее. Лишь холодные порывы ветра да странная камнеобразная земля и еле заметно переливающаяся ткань миров, которую заметить можно только если точно знаешь, где она находится.       Кавахиро был настолько любезен, что даже решил проводить их. Рядом с ним стоял Бермуда, недовольство которого можно было рукой пощупать. Джаггер так и не простил Шахматноголового, поэтому стоять рядом ему не хотелось совершенно. Но Хранитель Мрака все равно стоял, чтобы помочь тому разрезать ткань миров и дать возможность в другом мире отыскать Саваду Тсунаеши.       Как сказал Бермуда, это долг, который он отдает этой девушке за то, что она сняла проклятие Три-ни-сетт. — Мукуро-сама… — тихо говорит Хром и смотрит так внимательно и пронзительно, что внутри все буквально переворачивается. — Будьте осторожны. И пожалуйста, сберегите для нас Босса. — Обязательно, милая Наги. — Надеюсь, все будет хорошо. Ты уж постарайся там за нас. — неловко смеется Такеши, почесывая в затылке. — Мы придем сразу же, как сможем. Так что… удачи. — Травоядное… Если зверек пострадает… — голос Хибари пронизан угрозой. — Вот-вот. Если узнаю, что Джудайме пострадала по твоей вине, голову оторву! — обещает Гокудера и отворачивается, делая вид, что он о нем совершенно не волнуется. Глупый Ураган. Мукуро прекрасно чувствует его беспокойство по связи. Да что там не только от Хаято — за него все волнуются (даже гордое Облако, которое не хочет этого признавать). — Вы уж там поосторожнее. — тихо просит Ламбо и кривит губы так, будто вот-вот расплачется. Пятнадцать лет, а все такой же плакса, будто ему всего пять. И-пин молча хлопает по его плечу, а потом улыбается уголками губ, молча кивая. — Вы уж ЭКСТРИМально постарайтесь!!! — кричит Рехей, оглушая всех вокруг. — Позаботься о моей глупой ученице. — последним просит Реборн, после чего отворачивается, скрывая глаза своей федорой.       Мукуро считает ниже своего достоинства отвечать, поэтому лишь кивает. Ну в самом-то деле. Разве он смог бы не позаботиться и не защитить свое Небо? Глупости какие.       Мужчина хмыкает и разворачивается, глядя прямо на Бермуду. Полотно миров дрожит, а в следующий момент там уже раскрывается проход, созданный из переплетения Пламени Тумана и Мрака. Рокудо усмехается и делает шаг.       Ему не важно, где он окажется.       Главное, что он будет вместе со своим Небом.

***

      Рокудо Мукуро приходит в себя в бедной, но достаточно чистой и просторной комнате. В соседней комнате слышится быстрый стук ножа на разделочной доске и тихий напев. Мужчина прикрывает глаза и копается в доставшейся ему памяти, после чего довольно скалится. Ну что же, довольно-таки неплохо. Его теперь зовут Айзек Орхиукус, что можно примерно перевести, как «Смеющийся Змееносец». Ему почти шестнадцать, он учится на шестом курсе Хогвартса на факультете «Райвенкло», а еще является непризнанным полукровкой семьи Блэк, отца которого выгнали из рода за связь с маглой.       Он долго вертится у зеркала, стараясь получше рассмотреть себя. Он и раньше-то был симпатичным и даже весьма красивым (пусть и внешность у него была достаточно специфической), но сейчас стал невероятным красавчиком. У него теперь длинные светлые волосы, спускающиеся до плеч красивыми кудрями, пронзительные голубые, как льдинки, глаза, в окружении пушистых ресниц, породистое лицо с чувственным изгибом губ и черными, как смоль, бровями вразлет. Ну да, красивый и откровенно симпатичный паренек.       Прям мечта всех дам от мала и до велика.       Орхиукус был достаточно тихим, добрым и спокойным парнем, целыми днями занятый только одним — учебой. В Хогвартсе учился на отлично, потому что мечтал устроиться Невыразимцем в Министерство магии. В приключения никакие не лез. Друзей не имел. Приятелей тоже. Ни с кем близко не общался, кроме, пожалуй, Филиуса Флитвика, у которого постоянно консультировался по поводу различных заклинаний. Вот, пожалуй, на этом и все.       Мукуро хмыкает и невольно прислушивается к хриплому напеву со стороны кухни. Поет явно женщина, пусть и голос у нее довольно странный — слишком низкий и дребезжащий. Словно какая-то старуха. Он знает, что на кухне сейчас находится его мать — чудесная и добрая женщина, которая часто болеет, но все равно делает все, чтобы ее ребенок ни в чем не нуждался. Ей нет и сорока, но выглядит она на все шестьдесят. Кажется, ее единственная беременность ребенком-волшебником вытянула из организма абсолютно все соки и силы. Хорошо хоть, что она не умерла. Можно сказать, что это просто чудо.       Отца у него нет — умер два года назад в психиатрической клинике (кажется, семейное проклятие настигло его даже несмотря на то, что в роду тот больше не состоял).       Просто прелестно.       Радует только то, что Тсунаеши находится в этом мире и, даже, в пределах этого города.