Мята

      Когда она предложила встретиться, я даже не думал о том, что произойдёт. «Она просто соскучилась», — думал я. Знал бы зачем всё это, то встретился бы с ней сразу, как она предложила, а так… тянул время, как мог. Её любимая фраза: « Нет ″отсутствия времени″, есть ″отсутствие желания″» была в тему как никогда ранее. У меня не было желания с ней видеться, но при этом оно было. Это странно, запутанно, как и она сама.       Она всегда была загадкой. То спокойная как океан в штиль, то бестия с горящими глазами, то улыбается и сияет ярко и светло, как солнце в снежинках сугроба в ясный зимний день. Но холод её синих глаз — это самое опасное, что в ней могло быть. Если она смотрит на тебя с этим холодом, то скорее всего ты упал с немыслимой высоты и разбился на атомы в этих удивительных очах, и теперь для неё ты такой же обыватель в жизни, как алкаш около подъезда, или водитель маршрутки, или простой прохожий… Теперь ты никто для неё, хотя совсем недавно был больше, чем кто-либо до тебя.       Мы не виделись год, и как же она изменилась за этот год. Я не сразу узнал её… Она стояла около заснеженного фонтана в своём необыкновенном зимнем пальто, милой шапке и шарфе, который вечно ускользал то одним, то другим концом. Подойдя ближе, я разглядел привычные когда-то черты лица, но не смог не заметить изменений. Может дело в освещении, ведь было пасмурно, а может и в её качественном макияже, а быть может и в том, что прошёл год. Вроде, всё было как раньше: та же белая слегка прозрачная кожа, те же слегка пухлые губы с чётким контуром, которые с этим необычным оттенком помады казались красивее чем обычно, те же голубые наивные и добрые глаза, которые заставляют тебя плыть по течению… Вот только сейчас, глядя в эти глаза, мне не хотелось плыть, хотелось барахтаться и просить о помощь. Ощущения были, словно ты провалился под лёд: также холодно и тянет куда-то в глубину синевы, из которой ты не можешь выбраться, утягиваемый тяжестью одежды и судорог собственного тела.       Я отвёл взгляд от её бездонных глаз и улыбнулся, привычным жестом раскрывая руки для объятия. Ничего не могло выбить меня из колеи собственного чувства важности, даже интуитивные импульсы того, что что-то явно не так. Она мило улыбнулась, поприветствовала своим звонким, но на удивление спокойным голосом и, лёгким жестом руки приказав следовать за ней, отправилась к ближайшей лавочке. «Она не ответила на объятие! Как она посмела!» — моё подсознание кричало громче Ленина на броневике, но я смолчал и отправился за ней.       Она грациозно опустилась на обшарпанную лавочку и посмотрела на меня с неким укором того, что я слишком медленный. Вальяжно растянувшись на лавочке, я посмотрел на неё и встретился с внимательным, изучающим и оценивающим взглядом. Она словно сканировала во мне всё и составляла досье получше любого следователя ФСБ или тайного агента любой государственной структуры. От этого взгляда мне стало не по себе, и я решился разрядить обстановку, но она заговорила… Я говорил, какой у неё приятный голос? Он лился медленно, протяжно, несмотря на быструю, местами скомканную речь. Она смотрела впереди себя и рассказывала в форме некой сказки историю, от которой мне захотелось сильно и долго биться головой о стену.       «Я думаю, что ты даже не догадываешься, зачем эта встреча. Действительно, в твоей жизни она, скорее всего, ничего не изменит, но для меня это как эмансипация. Что ты будешь делать с полученной информацией, мне не так важно. Как бы… прими как факт и живи с этим. Не спрашиваю готов или нет — это не имеет значения. Не перебивай, будут вопросы — спросишь позже», — на последней фразе на меня был брошен весьма выразительный взгляд, от которого легкая ироничная шутка застряла в горле и убежала обратно в отдел «Шутки», как крыса с тонущего корабля.       «Я настаивала на встрече, так как хотела рассказать интересную историю. Все совпадения с реальными людьми не случайны. Полтора года назад, мой неплохой друг познакомил меня с очень интересным человеком, своим лучшим другом по совместительству. Он меня заинтересовал, не могу сказать, что он красив, как Аполлон, но у него есть некий шарм и определённая харизма. Он не сразил меня с первого взгляда, но определённая симпатия возникла после первой же ночной беседы. С ним было интересно общаться, он знал то, чего не знала я, а я знала то, что плохо знал он. Мы пошли на прогулку-свидание буквально через день после нашего знакомства. Стоит ли говорить, что это было первое свидание в моей жизни? Это было необычно, интересно и уютно, но я всё так же не была в него влюблена. Шло время, нельзя сказать, что наше общение длилось постоянно и долго. Оно обрывалось, терялось, были и случайные встречи, были какие-то странные шутки, в определённый момент была огромная поддержка, и я всё также не была влюблена, во всяком случае, я так считала. В наших странных взаимоотношениях были и ссоры, и милости, и дружеский стёб, а месяца через три случился и настоящий скандал. Он был пуст, возникший на ровном месте, он чуть не взорвал всё. Я полтора месяца в его глазах была ″равнодушной тварью″, а слово ″мудак″ — самое милое, что отправлялось в адрес его персоны. Но несмотря на это, мне его не хватало… Тот сентябрь был для меня крайне тяжёл, сильно много всего навалилось. Я боялась потерять ещё одного человека, часть жизни, которой он стал сильно быстро. И да, я всё так же считала, что не была в него влюблена. Потом мы помирились, и я была на его дне рождении. Я хотела подарить ему интересный и необычный подарок, который почти полностью должен был быть сделан своими руками, но в последний момент я передумала. После дня рождения я стала общаться с его другом, но видела в нём только знакомого. И сейчас я понимаю, что так я хотела привлечь Его внимание, но …. Что-то пошло явно не так… и в новогоднюю ночь я чётко поняла: « Я влюбилась в него», но так и не поняла когда… Знаешь, как странно встречать новый год под песни группы ″Сплин″? Нет, это, конечно, одна из моих любимых групп, но знаешь, они явно не сильно годятся для создания праздничной атмосферы. Потом было недельное собирание самой себя по кусочкам, словно китайской фарфоровой вазы, которую уронил кот. А после я решила действовать, но не смогла. То ли не хватило сил, то ли уверенности, то ли мозгов… хотя и того, и другого, и третьего. Да, и он не тянулся ко мне, не было той взаимности что ли… Ну, мне так казалось. И я отпустила, через какое-то время даже подумала, что разлюбила. Как же сильно я ошибалась, даже представить себе не можешь.       Я увидела его с другой, не сказать что она прям красотка, у него были девушки и получше, но тогда я поняла насколько сильна ревность. Я чуть не сломала руку лучшей подруге, хотя и выглядела крайне спокойной. В тот момент где-то в сердце, словно из скорлупы, вылезло нечто необъяснимое, и яд от него начал растекаться по всему моему телу, это так чётко и прекрасно ощущалось, что стало страшно. А дальше череда стадии: ″Не трогайте меня, покусаю″, ″Да, нет, они не вместе″, ″Отрицание уровень: Бог″, и всё, казалось, я забыла. У меня даже появился поклонник, но это было, словно ты пересел из BMW 318i в Ладу Калину 2004 года выпуска с не самым лучшим хозяином, и делаешь вид, что всё прекрасно и, вообще, это Maserati Quattroporte GranSport. И вроде жизни пошла своим чередом, но он расстаётся с этой девушкой… Честно, исходя из того, что мне известно, я бы с ней тоже рассталась. Да, даже бы и не начинала отношения. И вроде то меня отпустило, но нет, эти чувства так просто не проходят. Все проходят, а они, представь, нет.       Изначально, когда я всё это планировала, я хотела дать тебе решить, что будет дальше: точка, запятая, отсутствие знаков… Первый вариант — это наша последняя встреча, и мы больше не появляемся в жизни друг друга; второй вариант — всё остаётся, как есть, мы вспоминаем друг о друге раз в год и почему-то только на твой день рождение, ибо моё ты игнорируешь; третий вариант — это попробовать всё начать сначала, как друзья, не обязательно как пара или что-то подобное. Я искренне хотела, чтобы ты мне доверял в своё время, но видно не судьба…       Вот, я сказала всё, что хотела. Хотя нет», — её откровение всё же сделало невозможное: я впал в ступор и не сразу понял, что произошло позже.       Приблизившись к моему лицу, она заглянула в мои глаза. Там был не просто океан, там был удивительный симбиоз океана и космоса: куча различных эмоций, чувств расплывались и затягивали, но это прекратилось так быстро… Её дьявольские очи стали холодными, колючими, покрылись коркой толстого льда. Её остановившиеся в миллиметре от моего рта губы цвета хорошего красного вина переместились к моему уху и произнесли едва слышимые слова, которые я не желал слышать в столь интимный момент: « Желаю удачи в подготовке. Надеюсь, в лесу на свежем воздухе тебе лучше запоминается». Мне показалось, что ухо отвалится от того количества яда, содержащегося в последней строчке. Кто просил меня выкладывать ту историю из бора в тот промежуток времени, когда она хотела со мной встретиться? Вот, не дурак ли я?       Пока я сидел, в попытках переварить всё то, что случилось секунды назад, она спокойно поднялась со своего места. Поправив пальто, перехватив удобней сумку цвета марсала, не прощаясь, а лишь бросая невесомый и неопознанный мной взгляд, направилась к выходу из парка. А что я? Я сидел и позволял ей уходить. Когда очнулся, она уже пропала из поля моей видимости и вероятно, давно покинула парк. Я хотел ей набрать, но это чудо инженерной американской мысли разрядилось, а потом у меня было занятие…       Приехав домой, я понял, что она поняла моё бездействие, как решение о первом или о втором варианте. Не отвечала на телефон, внесла в чёрный список и заблокировала в Инстаграмме, сообщения в Вайбере не читались. И сейчас рассказывая всё это, я вспомнил одну маленькую деталь…       Когда она мне это всё говорила, от неё пахло мятой. И этот запах безумно ей шёл. Она сама, словно мята, дарила спокойствие и прохладу, после разговора с ней всё становилось не таким проблемным, ты понимал, что можно так не загоняться. Одним лишь взглядом она замораживала всё в тебе, всё, что бурлило и грозило разорвать тебя. Она была острой на язык, также как и мята, когда взял в рот слишком много. Она была нежна, мягка и спокойна, как мята, но так же холодна, когда решала уйти. Она могла быть моей мятой…

***

      В одном из многочисленных кафе на этой улице, около окна сидели два молодых человека. Одни из них и рассказывал эту историю своему другу. Тот внимательно слушал и думал, можно ли помочь хоть чем-то. А рассказчик лишь молча пил свой мятный чай и смотрел куда-то между входом и окном, которое открывало хороший вид на улицу. Уже стемнело, зажглись всевозможные гирлянды, ведь близился самый волшебный праздник в году…       Тут зазвенел хрустальным переливом колокольчик на дверях кафе. В тепло и уют помещения зашли две девушки, одна была явно старше другой, брюнеткой с карими глазами, а другая, меньше ростом, имела выразительные голубые глаза и красивые губы, подчёркнутые помадой цвета бордо. Длинноволосые девушки звонко смеялись, и лишь добрый взгляд официантки остановил их веселье. — У нас есть свободный столик только в углу у окна. Вас устроит? — вежливо спросила девушка в фирменной одежде. — Да, конечно, — произнесла голубоглазка переливающимся, как дверной колокольчик голосом.       Наш рассказчик, чуть не разбил кружку с ароматным и уже изрядно остывшим чаем, привлекая эти действием внимание многих посетителей. Но ему было всё равно, ведь голос принадлежал той, которая заставила его почувствовать себя простым смертным, которая выбила его из собственного огромного чувства важности. Он поднял глаза…       Отчаявшиеся глаза цвета виски пронзили яркие глаза цвета моря на побережьи Бора-Бора…