Плохие сны

      Все началось с увлечения дочери балетом.       Было бы гораздо проще, если бы Кира захотела стать балериной, но она сломала ногу, когда они катались на лыжах, и в ближайшее время думать о чем-то серьезнее гимнастики ей запрещали. Но Кира и не стремилась. Ее восхищение балетом было восхищением созерцательного плана. А еще она очень хотела себе балерину.       — Это дорогая и бесполезная покупка, — неодобрительно заметила жена вечером в постели. — Она поиграется с ней пару месяцев — и забудет.       — Они на то и рассчитаны, — ответил Кайло. — Никто не предоставит тебе серва в вечное пользование, это так не делается.       Подумав, он добавил:       — И Кире нужно учиться ответственности. А из-за твоей аллергии мы даже хомяка завести не можем.       Жена фыркнула, но ничего не сказала.       В преддверии дня рождения Киры они все вместе зашли на сайт fantoccini.com, чтобы дочь выбрала себе балерину. Глаза у Киры горели, когда она листала каталог, подолгу рассматривая фотографии. Кайло думал, что она выберет какую-нибудь блондинку, как ее любимая балерина в «Золушке». Но Кира выбрала шатенку — ткнула пальцем в экран и сказала:       — Вот эта. Она мне нравится.       Они оплатили заказ — при оплате им пришлось согласиться с фактом, что подготовка серва займет от трех дней до двух недель, но в примечаниях, так, чтобы Кира не заметила, Кайло указал желательную дату доставки — и Кире на телефон пришел ключ. Настоящий ключ: иконка была выполнена в виде маленького, изредка вздрагивающего золотого ключика.       — А что он открывает? — спросила Кира.       — Увидим, солнышко, — сказал Кайло. — Может быть его нужно будет вставлять в ухо. Или в пупок.       — Пап, ну он же электронный! — Кира рассмеялась тому, какую глупость мог сказать такой взрослый папа. — Какой пупок!       — Увидим, — повторил Кайло.       День рождения Киры был похож на прочие, за исключением того, что Кира очень чутко реагировала на звонки в дверь и бежала открывать сама через весь дом, могла даже принестись из сада. Но это были лишь приглашенные гости, и Кайло замечал, что она медленно, но верно мрачнеет. И хоть игры с подружками и распаковка прочих подарков отвлекли ее, Кайло сам начинал чувствовать огорчение. А еще раздражение. И злость. На что, черт возьми, он тратил свои деньги — на бесплодное ожидание?       Ближе к вечеру все гости перебрались в сад следом за детьми. Взрослые сидели в креслах и шезлонгах, попивали коктейли, обсуждали последние новости и перемывали кости знакомым. Ничего необычного, хотя Кайло уже украдкой поглядывал на часы, ожидая, когда же все это закончится.       И на гул вертолета никто, поначалу, внимания не обратил.       Головы стали задирать тогда, когда стало ясно, что вертолет направляется сюда. Когда же он завис на приличной высоте над садом, заставляя деревья и траву шевелиться, а пустые бумажные стаканчики — падать, все поспешили отвести детей в сторону, поближе к дому. Было ясно, что садиться вертолет не собирается — но зачем тогда он здесь?       Кайло же понял сразу, увидев на боку вертолета блеснувший на солнце золотой символ «Фанточини ЛТД».       Грузовой люк в днище вертолета раскрылся и оттуда на четырех тросах заскользил вниз продолговатый темный ящик. У самой травы он затормозил и опустился на нее очень плавно. Тросы отцепились и унеслись вверх, а следом и вертолет улетел. А ящик остался лежать на траве.       Он был украшен золотистыми узорами, но, даже несмотря на это, напомнил Кайло гроб.       — Что это? — спросила Кира с придыханием от восторга.       — Подойди и проверь, — предложил Кайло. И сам направился вместе с дочерью к ящику.       На крышке была витиеватая надпись «Фанточини ЛТД», но никаких замков Кайло не увидел. Они с Кирой попыталась поднять крышку, но она держалась крепко.       — Как его открыть? — спросила дочь, осматривая ящик. — Тут есть секретная кнопка?       — Попробуй свой ключ, — сказал Кайло.       — Точно! — Кира полезла за телефоном в карман уже изрядно позеленевшего от травы праздничного платья и активировала приложение. Ключик нервно вздрагивал на экране, когда она поднесла телефон к ящику. Раздался щелчок, и прорезь между крышкой и стенками стала темнее, крышка уже не прилегала так плотно и ее можно было столкнуть. А золотой ключик на экране рассыпался маленьким золотым фейерверком.       — Пап, помогай, — бросив телефон, Кира налегла на крышку, и Кайло помог ей — по большей части не улететь вслед за тяжелой крышкой на землю.       А в ящике лежала балерина.       — Какая она!.. — восхищенно выдохнула Кира.       Балерина лежала, прижимая руки к груди в окружении слоев розовато-белой ткани. Ее глаза были закрыты, и Кайло снова подумал о гробах и их содержимом.       — Эй, просыпайся! — позвала Кира. — Ты на месте!       Балерина не пошевелилась. С большим трудом можно было заметить, что ее грудь медленно, но все же вздымается.       Кайло заметил прикрепленный к крышке буклет: сертификат с номером продукта, паспортом и, конечно, инструкцией. На первой странице вручную чернилами было выведено имя балерины.       — Ее зовут Рей, — сказал Кайло.       Балерина медленно открыла глаза, оживая.       Кира взвизгнула от радости и захлопала в ладоши.       — Просыпайся, скорее! Станцуй нам что-нибудь!       Балерина медленно села, грациозно выбралась из коробки и выпрямилась, заняв третью позицию. Она была высокой и стройной. Ее голые руки, плечи и спину покрывала золотистая пудра, блестевшая на солнце. Щеки были как фарфоровые, с нарисованным аккуратным румянцем, губы — приятного кораллового оттенка, брови темные, глаза — ореховые. Волосы забраны в три тугих пучка. Одета балерина была в короткую пышную пачку с плотной и жесткой верхней юбкой, расшитой узорами, и массой топорщащегося фатина снизу. Еще на ней был корсет с крупными пуговицами и золотой частой шнуровкой, такой же жесткий. Преобладающим цветом был белый, узоры были синие и золотые. На ногах у балерины были белые плотные колготки и белые пуанты. Ткань колготок тоже нет-нет, но вспыхивала мелкими золотистыми искрами на солнце.       — Танцуй, Рей! — попросила Кира.       В "гробу" что-то скрипнуло, и зазвучала музыка - будто мелодия из старинной музыкальной шкатулки. Балерина грациозно вышла на пустое место посреди сада, поклонилась, а потом действительно начала танцевать. Кира была в восторге, как и ее подружки. Кайло же выудил инструкцию и направился к родителям, планируя изучить бумаги на досуге.       — Неплохо, — заметила одна из матерей. — Вы в курсе, я профессионально занималась балетом, и знаю, о чем говорю. Не идеально, но вряд ли можно ожидать большего от среднего ценового сегмента, так?       (Господи, какая сука. Да, Кайло вспомнил ее, это она как-то высказалась «У вас на удивление симпатичная девочка, мистер Рен, и в то же время так похожа на вас обоих». И потом добавила:       «Она, конечно, будет высокой. Но это в наше время не порок».       Просто сука)       Глядя, как экс-балерина отпивает свой коктейль из стакана и обсуждает с другими мамочками достоинства и недостатки (в основном, разумеется, недостатки) декоративных сервов, Кайло мечтал, чтобы она подавилась. Это бы немного улучшило его настроение.       ***       Вечером, когда гости разошлись, семья собралась в детской. Балерина стояла неподвижно в четвертой позиции в углу, чуть склонив голову на бок и слегка разведя руки. Ее белые пуанты позеленели и загрязнились так же, как и платье Киры, которое она не желала снимать. А семейство Рен изучало инструкцию.       — Она знает партию Золушки из первого акта! — ликовала Кира. — Мам, можно она сейчас ее станцует?       — У нас люстра на первом этаже упадет от ее танца, — сухо сказала Фазма. — И тут тесно. Давай завтра, милая, и лучше на заднем дворе. И договоримся, что твоя балерина будет танцевать только на первом этаже и там, где достаточно места, — закончив, жена бросила на Кайло взгляд, говорящий: «Я предупреждала».       — Давайте сначала более важные вещи уясним, — Кайло открыл инструкцию. — Кира, ты ведь знаешь, что сервы — это живые люди, так?       — Да, — Кира вздохнула.       — Это значит, что ночью Рей должна спать, — Кайло умышленно назвал балерину по имени, — как и ты. И если она захочет попить воды или заняться своими делами, пока тебя нет или ты занята — это нормально.       — Какими делами? — спросила Кира. Кайло озадачился сам и задумчиво повторил:       — Воды попить…       Дело было в том, что технологии создания декоративных сервов отличались от производителя к производителю. В буклете было упомянуто, что долгой неподвижности, когда серв стоит, как настоящая статуя, ожидая приказа, «Фанточини ЛТД» добиваются, используя одну из старых советских разработок, сыворотку, называемую «Мантис-Б». Сыворотка впрыскивалась в кровь серва с помощью импланта, но раз в три дня наступал перерыв, и в эти дни серву желательно было давать небольшой отдых, хотя бы ночью — по крайней мере в буклете было сказано, что ночи будет достаточно.       Раз в две недели серву был необходим полноценный суточный отдых, чтобы оправить все естественные надобности и поесть. Еду — питательную сыворотку — можно было заказать у производителя, а можно было накормить серва и обычной едой, но это увеличивало время отправления всех естественных надобностей.       Помимо этого, у производителя можно было заказать дополнительную одежду, если клиент желал переодевать серва под разные партии, обувь, а в качестве бонуса в коробке лежали изящные золотые туфельки, абсолютно бесполезные для балерины, но очень красивые — если вы собирались держать серва у себя, как украшение.       А еще покупатель подписывал договор об ответственности — если серву наносился физический ущерб, с покупателя взимался крупный штраф, а серв изымался.       — И ты должна следить за ней, — добавил Кайло. — Если ты увидишь, что Рей плохо, что она ведет себя странно, то мы должны немедленно сообщить «Фанточини» об этом.       — Хорошо, — Кира кивнула. — Я же не собираюсь заставлять ее танцевать днями напролет… — она бросила взгляд на мать. — Мам, а если завтра будет дождь, то где ей танцевать?       — Мы отодвинем мебель в гостиной к стенам, — мрачно сказала Фазма.       ***       — Я не должна была соглашаться на эту покупку, — заметила Фазма, когда они уже лежали в постели. — Теперь мне это совершенно не нравится. И дело не в деньгах.       — Кира счастлива, — ответил Кайло. — А когда закончится срок контракта, балерина вернется обратно. Просто воспринимай ее… как куклу. Или торшер, она ведь большую часть времени должна стоять неподвижно.       — Но она не кукла, — Фазма хмыкнула в темноте. — «Декоративки» — это ведь совершенно особый вид сервов. Что толкает людей идти туда?       — Там платят большие деньги, — сказал Кайло. — Сразу.       — Смысл в этих деньгах, если по истечении контракта тебе приходится восстанавливать здоровье? И ладно, если только здоровье…       — Мы ничего не знаем о людях, которые идут на такое. У них наверняка есть свои причины. И в наших интересах относиться к… балерине не как к человеку, а как к украшению.       — У меня тоже был сложный период в жизни, — заметила Фазма. — Что должно случиться, чтобы человек добровольно закабалил себя?       — Тс-с, не ляпни при ком-нибудь. Ты еще рабством это назови, тебе административку впишут только так.       — Я говорю не с «кем-то», — сказала Фамза. — А с тобой. Возможно, если бы это был обычный серв, мне было бы плевать. Но то, как она замирает… это пугающе.       ***       Жаркая любовь Киры к Рей продолжалась недели две. Потом все чаще балерина стала просто стоять в уголке детской — иногда Кира просила ее принимать какие-то позы или повторять партии из просмотренных видео, несколько раз они с подружками пытались наряжать ее во что-то из кусков ткани и мишуры. Красивые золотые туфельки сменили пуанты окончательно к концу месяца. Изредка Кира ныла, упрашивая купить балерине другую одежду, чтобы ее можно было переодевать, но официальные наряды от «Фанточини» были недешевыми, а тратить время и деньги на покупки ненужных тряпок в молле не хотелось — живая кукла в обычной человеческой одежде куклу напоминала гораздо меньше.       Поэтому очень скоро балерина стала тем, чем должна была быть изначально — красивой декорацией.       Не такой уж и красивой. Из-за попыток девчонок переодеть серва, часть украшений на пачке и корсете печально обвисла на нитках, пуанты были чищены уже не раз. К концу первой недели золотистая пудра облетела, а следом за ней и белая, и румяна, и оказалось, что настоящая Рей смуглее и вся в веснушках, а толстый слой пудры скрывал пару шрамов на спине. Когда Кира спросила, что это, пришлось придумать какую-то историю, включавшую в себя побег и пиратов — первое, что пришло в голову.       Однако Кайло отмечал, что естественный вид Рей ему по душе больше, чем искусственная фарфоровая бледность. Веснушки, растрепавшиеся пучки, опустошенно-задумчивый взгляд, устремленный в никуда — ему это нравилось.       По обоюдному договору, семья Рен решила, что свои «естественные надобности» балерина будет оправлять, когда их не будет дома. Во-первых, это сохранит дистанцию и отношение к ней, как предмету интерьера. Во-вторых, кому приятно, когда по твоему дому бродит чужой человек, не застопоренный смесью сывороток, заставляющих его безусловно подчиняться каждому твоему приказу?       Если было интересно, то все действия Рей они могли отслеживать по камерам. Кайло замечал, что Фазма иногда следит за ней — но не когда их не было дома, а когда Кира и Рей оставались в комнате вдвоем.       А в конце месяца, вернувшись домой и зайдя в детскую, чтобы поздороваться с Кирой, Кайло увидел, что во время очередного отдыха Рей навела марафет и подлатала свое одеяние: ее вновь ровным слоем покрывала пудра, а губы и щеки были подкрашены. Они в коробке что ли были спрятаны, эти краски? Кайло ощутил странное раздражение, глядя на вновь превратившуюся в куклу серва.       Киры в комнате не было, и, подойдя к Рей, Кайло несколькими резкими сильными движениями стер пудру с ее плеч, стряхнул со спины, и, задумавшись на мгновение, потом решительно провел пятерней прямо по ее лицу, смазывая краску.       — Так лучше! — бросил он, и сам удивился, как едко это прозвучало? С чего бы ему беситься? Это же просто чертов серв! Элемент декора.       Все это время балерина не шевелилась, неподвижно глядя перед собой. Даже когда он стирал пудру с ее лица, она не моргнула, и Кайло запомнил ощущение ее ресниц, пощекотавших его ладонь.       Кайло перевел дух и вновь оглядел балерину, а потом посмотрел на свои руки, измазанные в пудре. Нужно было отмыть их.       Внезапное раздражение сменилось злостью на самого себя.       ***       — Надо было заказать певицу, а не балерину, — заметила Фазма за завтраком. — Она бы пела или хотя бы стихи декламировала. Толку с этой балерины? Интересно, как часто их возвращают раньше срока?       Кайло пожал плечами.       Вчера собираясь в школу Кира, как обычно, забыла пенал — она часто оставляла что-то дома и перед выходом приходилось проверять ее сумку. Кайло, который тоже забыл дома документы, вернулся, оставив дочь в машине. Сначала зашел в кабинет, потом заглянул в детскую. Пенал лежал на столе, на самом видном месте. Кайло взял его, а потом его взгляд против воли упал на балерину, которая неподвижно стояла в уголке, возле софы, на которой она обычно спала. Сейчас софа была засыпана мягкими игрушками Киры, что значило, что балерина простояла так всю ночь. Или занималась чем-то другим: Кайло увидел, что пудра и краска вновь были на месте. Это обозлило его, настолько сильно, что он и сам не ожидал от себя такого: в два шага Рен пересек детскую и ударил балерину по щеке. Ее голова мотнулась, но тут же вернулась в исходное положение. Ни один мускул на лице не дрогнул, несмотря на то, что на губах выступила кровь.       — Я же сказал тебе, — процедил Кайло. — Лучше было без пудры. Смой ее к чертовой матери и не наноси, пока не попросят.       Впрочем, какая-то часть его отметила, что ярко-красная кровь на белом фоне смотрелась очень эстетично. Красиво — а разве серв не декорация, которую берут ради красоты?       Пудра опять осталась на его руке, и Кайло пришлось зайти в ванную и вымыть руки. Машину он вел рассеянно, и они чуть не опоздали.       — Мам, не нужно сдавать Рей! — попросила Кира. — Мне нравится, как она танцует, если я попрошу.       — Пускай остается до конца срока, — добавил Кайло. — Или дольше, если Кира захочет.       — Мне это разумным не кажется, — заметила Фазма. — Но как хотите. Может она хоть канкан станцует, просто для развлечения? В субботу у нас будут гости, было бы забавно показать им ее.       — Да, — Кайло подумал о стертой им пудре.       Субботний вечер прошел неплохо: балерина станцевала по просьбе Киры, Кира, раздуваясь от гордости за балерину, будто это сама лично ее обучала, рассказала, как называется то или иное движение и из какого балета этот танец, потом Киру увела няня, а балерина застыла украшением посреди гостиной, тускло блестящая от вновь нанесенной золотой пудры. Иногда гости подходили к ней, с любопытством рассматривая, но в большинстве своем обращали на нее внимания не больше, чем на новую картину или статуэтку. Но ее появление задало общий тон беседам, помимо прочего.       — У моего младшего сына инструктор по верховой езде — серв. Хорошо знает свое дело, его хозяин сказал, что он у него уже много лет.       — Неужели? Почему так?       — Какой-то феноменально огромный долг, семейный, мне кажется. Он обмолвился, что бедняга, скорее всего, до глубокой старости не расплатится.       — Действительно, бедняга. Социальные отчисления бывшим сервам минимальные.       — Ну, он может продлить контракт серва, и его будет содержать хозяин. Мне кажется, он согласен на такое. Серв действительно хороший.       — А правда, что если тебе грозит тюрьма, то ты можешь заделаться сервом?       — Нет, конечно. Мочь-то ты можешь, да только сервом и пойдешь в тюрьму. Хуже не придумаешь: свободные тебя не примут, а сервы будут знать, что ты и дня не прослужил и как бы не настоящий серв. А как выйдешь из тюрьмы — придется отрабатывать контракт. Нет, от тюрьмы это не спасает.       Кайло слушал эти разговоры вполуха, а его взгляд снова и снова возвращался к застывшей балерине. Алкоголь слегка ударил ему в голову, и Рен размышлял, как же все-таки красиво она выглядит в притушенном свете потолочных светильников. Возможно, он был неправ, не велев ей наносить пудру?.. В своем обычном виде она бы выглядела слишком просто…       …Нет, не просто. Ей бы не шел этот наряд, вот и все. Одеть бы ее иначе, и она могла бы служить отличным украшением и без своей пудры.       — О чем задумался? — Фазма тяжело уселась на диван рядом и вздохнула.       — Да так… Знаешь, — в порыве неожиданной откровенности заметил Кайло, — а я бы продлил контракт серва. Странное украшение, но что-то в них есть. Не зря люди это придумали.       — Она меня пугает, — сказала Фазма. — Эта неестественная неподвижность… Кажется, будто она сейчас схватит первого мимо проходящего человека да и свернет ему голову.       — Не свернет. Если только в целях самозащиты, и то — не факт.       — Мне не нравится, что она ночует в комнате Киры, — сказала жена. — Про блокаторы и пройденные психологические тесты пусть рассказывают кому-нибудь другому. С завтрашнего дня она стоит исключительно в гостиной.       ***       Несмотря на сомнения Фазмы, вечер удался на славу. Кира воспользовалась возможностью лечь попозже и наесться всякой вредной еды, прежде чем няня успела ее увести. Кайло наконец расслабился и, как ему хотелось надеяться, слегка укрепил кое-какие свои связи и сумел договориться кое о чем с гостями, ради которых это все и затевалось. Сам он не слишком любил такого рода мероприятия, но положение, как известно, обязывает.       Когда последние гости наконец ушли, Фазма уже почти засыпала на диване. Уборка была целиком на экономке, и старуха предусмотрительно вызвала себе подмогу, но они все должны были прибыть лишь утром.       — Вставай, — позвал Кайло Фазму. — Гости ушли. Ты все пропустила — Митаку никак не могли усадить в такси. Все порывался вернуться и продолжить веселиться.       — Угу… Извини, но я все, — сонно пробормотала Фазма. Кайло помог ей дойти до кровати и укрыл одеялом. Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, жена неразборчиво пробормотала, что нужно посмотреть, как там Кира.       — Спи, — сказал Кайло. — Я посмотрю.       В комнате Киры тоже царила сонная тишина. Кира сопела в кровати, сбросив одеяло и раскинув руки и ноги как морская звезда. Кайло укрыл и ее, ненадолго задержавшись, чтобы чмокнуть дочь в лоб.       И когда он уже уходил, его внимание привлекла балерина. Она стояла в своем углу, не шевелясь, как обычно. На фоне ночника был виден лишь ее четкий профиль, а на платье тускло вспыхивали золотые искры.       Кайло замедлил шаг и остановился возле балерины. Провел ладонью по ее щеке, просто и бездумно.       — И тебе спокойной ночи, — сказал он. — Рей.