Плохие сны

      Кайло ждал, замерев за дверью. Тень надежно укрывала его, и он вжимался в стену, прислушиваясь к легким шагам. Ближе, еще ближе… Кайло почувствовал, как улыбка растягивает его губы и сделал незаметный шаг в сторону. Дверь открылась и…       — Попалась!       Дочь взвизгнула от неожиданности, когда он схватил ее за плечи, но, увидев, что Рен смеется, воскликнула:       — Это не смешно!       — That girl’s so sweet just like her name!.. — пропел Кайло, подхватывая Киру на руки.       — Папа! — возмутилась Кира и попыталась закрыть ему рот рукой. — Молчи!       — Да ладно тебе, я никому не скажу, что ты смотришь «Шарлотту Земляничку».       — Она для малышей! — Кира подхватила от кого-то в школе, что «Земляничку» смотрят только самые маленькие, и теперь, несмотря на то, что она любила этот мультик, она всячески открещивалась от того, что смотрела его.       — Нет, я сам с интересом смотрел, честно. И ты смотрела.       — Папа!       — Ладно, ладно, не скажу, — Кайло поцеловал Киру в макушку. — Тебя донести до комнаты?       — Не надо меня никуда нести, я дойду сама! — Кира завертелась в его руках, и Кайло поставил ее на пол.       — Как в школе дела?       Кира вздохнула:       — Нужно готовиться к выставке научных достижений, а я не знаю, что придумать.       — Поищи в интернете, — предложил Кайло.       Кира посмотрела на него, как на идиота:       — Все будут искать в интернете, пап. Я хочу сделать что-нибудь поинтереснее, чем вулкан из колы и ментоса.       — Можешь использовать турбину, вращаемую направленной струей колы, и зарядить батарейку, пока она крутится, — сказал Кайло. — И не смотри на меня так. Там, где я учился, не было никаких выставок. Только горы, и необходимость тащиться пешком по три километра утром и вечером.       Кира вздохнула и покачала головой.       — Посмотрю в интернете, — рассудила она. — Может, мы с Аней попробуем сделать что-нибудь вместе. Она всегда что-то придумывает.       Кира поднялась в свою комнату, а Кайло — в спальню. Фазма была уже там, судя по одежде — поднялась туда сразу, как вошла в дом, и сосредоточенно серфила историю браузера Киры. Она методично занималась этим раз в неделю, справедливо полагая, что должна знать, чем интересуется ее ребенок, даже если не хочет говорить об этом с родителями.       — Что там у Киры? — спросил Кайло, обнимая Фазму за плечи и устраивая свой подбородок у нее на макушке. — Не заказывает ещё наркотики через интернет?       — Пока ещё нет, — буднично ответила Фазма. — Но мне совсем не нравится, как они выражаются в этой онлайн-игре. Вот вроде пиздюки, а уже такие слова знают.       Кайло хмыкнул.       — Нет, ну ты погляди, это ее одноклассник. Мальчик из хорошей семьи. Скажи честно, в его возрасте ты уже имел понятие о том, что такое «отсосать»?       — Не помню, — честно ответил Рен. — Но подозреваю, что слово он может знать, а вот полного представления ещё не иметь.       — С Кирой я поговорю насчёт допустимого лексикона, — пообещала Фазма, лениво проматывая список посещённых сайтов. — Вроде ничего криминального. О, похоже, она завела себе вторую почту.       — Эта? — Кайло ткнул пальцем в строчку.       Фазма кивнула.       — Посмотрю на работе, — сказала она. — Неохота сейчас голову забивать.       Свернув вкладку, она откинулась назад, опираясь на Кайло.       — Докатишь меня до ванной?       — Я даже могу тебя туда кинуть. Вместе с ноутбуком       — Воды налить не забудь, — Фазма хмыкнула. — Я уже согласна на 110. Зачем мы в это все ввязались, Кайло? Нам раньше плохо жилось?       — Мы в это ввязались, чтобы нам жилось ещё лучше. И чтобы больше не нужно было рвать жилы, — ответил Кайло. — Ну так что, я несу тебя в ванную с ноутбуком?       — Нет, пожалуй доберусь сама. Не переживай за ноутбук, если понадобится, я воспользуюсь феном, — Фазма со вздохом выпрямилась, потерла глаза и чертыхнулась, вспомнив, что накрашена.       ***       На дороге возникла пробка из-за аварии, и на работу Фазма опоздала. К тому моменту, когда она вошла в офис, на телефон пришло с десяток голосовых сообщений, и в работу пришлось включаться без обязательного утреннего кофе и медитации на затянутый серо-серебристым смогом город. Будь оно все проклято, иногда Фазма жалела, что выбрала офисную работу. Порой хотелось опять облачиться в полевую униформу — и гори оно все огнем. Она все еще могла дать фору любому командиру «Первого Ордена» по физподготовке, а уж по стрессоустойчивости и подавно.       Однако всегда наступает момент, когда ты передаешь право марать руки кому-то другому, а ответственность за происходящее по-прежнему лежит на тебе — впрочем, Фазме мастерски удавалось ее избегать.       Поэтому, едва войдя в офис, она села за стол, включила компьютер, который тут же законнектился с ее виртуальным рабочим столом: что бы ни говорили, а целый облачный стол — это удобно, хоть и рискованно с точки зрения информационной безопасности. Фазме нравилось, что, открывая ноутбук дома или включая монитор на работе, она видит одну и ту же картинку и может кликнуть любой документ.       И первое, что выскочило перед ней — история браузера Киры. Вот же проклятье, разговор насчет допустимой лексики опять откладывался… Внизу высветился список пропущенных вызовов, и Фазма с удивлением заметила, что часть голосовых сообщений, пришедших ей, принадлежала Хаксу. Не похоже было, что он звонил просто справиться о ее здоровье.       В списке приоритетов Армитаж Хакс по-прежнему оставался в первой десятке, и Фазма, не раздумывая, набрала его номер. Долго ждать ответа не пришлось.       — Доброе утро, Арми, — поприветствовала товарища Фазма.       — Кому как, — от выражения лица Хакса скисло бы даже искусственное молоко. — Не просветишь меня, какого хера твой муженек пытается со всеми нами поссориться?       — То есть? — нахмурилась Фазма. — Погоди, я, наверное, сменю канал.       Она переключилась на зашифрованный канал, и уж там Хакс дал волю своим эмоциям.       — Некий По Дэмерон начал выяснять, с какими именно деловыми партнерами у «Старкиллера» дела — и какие именно. Радует, что только в официальном списке их сотни, но его подозрительная активность меня настораживает, тем более, что заходит он с правильного конца.       — Я об этом ничего не знаю, — озадаченно сказала Фазма.       — Руководство тоже, — ответил Хакс. — Пока не знает. Был бы Рен один, я бы джигу сплясал, когда его отсюда вышибли бы, но ему же семью кормить. Вразуми своего муженька и выясни, нахера он это творит.       — Хорошо, — Фазма нахмурилась. — Обязательно.       Хакс отключился, не прощаясь.       Фазма некоторое время машинально прокручивала список ссылок из браузера Киры, а потом остановилась на ее второй почте. Зачем мужу рыть под собственных партнеров? Зачем школьнице вторая почта? И как со всем этим разобраться, учитывая, что саму Фазму вот-вот с потрохами сожрут на работе?       ***       Неспешное течение утра прервалось неурочным звонком от Фазмы. Кайло как раз был в офисе — это место называли «офисом», но оно больше походило на старый склад — «Рыцарей» и инструктировал Кассандру. Велев ей ждать, Кайло нажал на кнопку и прижал телефон к уху:       — Да?       — Ты нормальный?!       Судя по голосу, Фазма была очень сердита.       — Что-то случилось? — спросил Кайло.       — Да, Кайло, случилось! Что ты, блядь, себе позволяешь? Ты вообще соображаешь, что творишь?       Кайло почувствовал неприятное трепыхание в районе желудка.       — О чем ты? — спросил он, а мысленно уже придумывал, что можно сказать… и что он сделает с чертовым сервом, если она проговорилась.       — Скажи своему шнырю Дэмерону, чтобы не смел лезть в дела Хакса! — отчеканила Фазма. — Какого хрена, Кайло?       — Что? — повторил Рен, чувствуя, что его айкью падает прямо-таки на глазах. Пока он навоображал себе, что жена выяснила, как именно он снимает напряжение, оказалось, что все дело в Дэмероне. И Хаксе. Причем тут, блядь, Дэмерон, Хакс, Фазма?.. — Давай по порядку, я и впрямь никак не соображу, о чем ты говоришь.       — Твой детективчик на зарплате сует нос куда не следует, — сухо пояснила Фазма, а ее тон буквально кричал «Я же говорила!». Кайло чертыхнулся, отнял телефон от уха — трафик не был зашифрован.       — Так, вот с этого момента нам лучше поговорить с глазу на глаз, — сказал Кайло. — Я понял. Следи за словами, пожалуйста.       — А, может, ты последишь?! — взорвалась Фазма.       — С глазу на глаз, — коротко сказал Кайло и повесил трубку. Да, жена будет в бешенстве. Она уже в бешенстве, вероятно, поэтому и начала говорить прямо по телефону. Теперь они увидятся только вечером, Фазма к этому моменту перекипит, а Кайло, даст бог, сообразит, что там с Дэмероном и Хаксом. Ничего такого он Дэмерону не велел. Вряд ли тот сам стал проявлять инициативу из-за того их разговора.       Кайло устало потер лоб. Вот же…       Кассандра кашлянула, отвлекая его от невеселых мыслей, и спросила:       — Так, что насчёт маршрутных листов от СК?       — Да, — Кайло кивнул и достал планшет. — Все тут…       Промахнувшись мимо нужного значка, он ткнул в приложение, отслеживающее браузер Киры. Кайло уже хотел свернуть его, но что-то щелкнуло у него в голове, он выбрал необходимую вкладку и щелкнул по ссылке на вторую почту.       — Погоди минуту, — сказал Рен Кассандре. — Кое-что нужно уладить…       Ему не зря показался подозрительным адрес. У Sunlight1111122222, похоже, совсем туго с фантазией. Впрочем, видимо она не предполагала, что ее почту будет просматривать кто-то другой. Писем было мало — Кайло пропустил спам и сразу перешёл к переписке с неким доктором Арнери.       И пока он просматривал ее, шея у него покрылась мурашками. Он ходил по блядски тонкому льду. Его спасало только то, что бучу с сервами раздувать никто не хотел, ведь вскрыться могло немного больше, чем хозяева, зажимающие своих слуг. Да и дьявол с ними — важно, что это могла увидеть Фазма. То, что она еще не увидела, лишь чистая удача.       Кайло открыл удаленный доступ к ноутбуку, который, к счастью, был сейчас включен — заставить Киру выключать за собой свет и приборы было едва ли не сложнее, чем обучиться китайскому с нуля и без репетиторов. Удалив письма, Кайло почистил историю и вышел. Пускай мисс Ниима остаётся залогиненной. Знать о том, что серв без спроса может залезть в твой комп, будет полезно для всех.       А Кайло предстояло придумать ей наказание.       Мысли об этом успокоили его звенящие от напряжения нервы. Кайло вполне мог дотерпеть до момента, когда они останутся дома вдвоем.       Если он переживет гнев Фазмы, конечно.       ***       Фазма вернулась раньше, несмотря на все старания Кайло успеть приехать домой до нее. Она ожидала Рена в гостиной, сидя на диване, скрестив руки на груди и перекинув ногу на ногу. На столике перед ней стояла початая бутылка виски и пустой стакан, на дне которого сиротливо поблескивали стаявшие кубики льда.       — Итак, — сказала Фазма, — я жду твоих объяснений. А Армитаж — извинений.       — Для начала, — Кайло поднял руки в примирительном жесте, — я понятия не имею, о чем ты. У нас с Дэмероном был разговор, но я не приказывал ему рыть на Хакса. Мы вообще говорили о другом, он сказал, что этот клуб с сервами — собственность Джаббы Хатта. Ты знаешь, кто это.       Фазма кивнула, не сводя с него выжидающего взгляда.       — Это все. Я лишь подумал вслух, откуда Хакс мог узнать о клубе — и знает ли о том, кто его хозяин, — продолжил Кайло. — Если Дэмерон решил выслужиться перед своими, посчитав, что может использовать мои слова, как наводку, я здесь ни при чем.       — Еще как при чем, — сказала Фазма. — Твой детектив — заносчивый говнюк. Ты давно мог подружиться с начальником полицейского управления, его старшая дочь ходит в ту же школу, что и Кира, а жена — в попечительском совете. Но нет, тебе милее какой-то оборванец, который только и ищет повод побренчать яйцами и продемонстрировать свою отвагу. Сам с ним разбирайся, как хочешь.       — Хакс — параноик, — сказал Кайло мягко. — Чего такого мог нарыть Дэмерон?       — Понятия не имею, это не входило в тему нашего разговора. Хочешь — спроси сам. У Дэмерона.       Кайло тяжело вздохнул. Мало того, что эта история никак не желала укладываться в голове, так и Фазма теперь недовольна. А ее гнев — это не его привычка разносить все здесь и сейчас. Фазма из тех людей, что отлично знают, какой температуры должна быть месть при сервировке, и она не преминет ткнуть Кайло носом в его же ошибки, при случае.       Или обмолвится Хаксу.       При мысли об этом, у Кайло похолодела спина.       А если Хакс прав? Если Дэмерон действительно… Да нет же! Такого не может быть! С другой стороны, разве жизнь не приучила Кайло к тому, что если дерьмо может случиться, то оно случится? Дэмерон не его друг — кто знает, может в другом месте «на поправку здоровья» давали больше?       Кайло зажмурился и потер пальцами глаза — под веки будто песка насыпали. Господи, ему жизненно необходимо было сбросить напряжение!       ***       Сегодня о мирном почивании в супружеской спальне можно было забыть. Фазма была как наэлектризованная — дотронься и получишь разряд. То, что Кайло решил переночевать в другой комнате, воспринялось как само собой разумеющееся — Фазма ни вопросов не задавала, ни в постель не позвала.       И это было как нельзя кстати.       Балерины на месте не было — точнее, наоборот, она была на своем месте в гостиной, а не в комнатушке, в которую раньше отправлялась на ночь. Отчего же перестала? Или она полагала, что Кайло смутят камеры?       Глупенькая.       Спустившись в гостиную, Кайло подошел к балерине и негромко сказал:       — Через пятнадцать минут отправишься в свою комнату, — и поправил чокер на шее серва. — И не опаздывай.       Сам же он пошел на кухню. Зеленый чай — это то, что ему сейчас нужно. Выпьет чашку, взбодрится и сделает все, как надо.       Верхний свет Кайло зажигать не стал, включил лампу над мойкой и сидел в полутьме, наблюдая, как вскипает чайник, а потом неспешно заваривал чай в маленьком керамическом чайничке, который когда-то привез с Ач-То. Эти механические действия тоже успокаивали, хотя когда-то Рен ненавидел Ач-Тойские церемонии, не из-за их затянутости, но потому, что дядя практиковал их регулярно, ища какой-то ему одному понятный смысл в простых действиях.       Почти час прошел, когда Кайло поднялся наверх. В спальне уже не горел свет, в комнате Киры тоже было тихо — в целом доме бодрствовали только они вдвоем с балериной.       Плотно закрыв дверь, Кайло прибавил света в ночнике и критически осмотрел балерину.       — Ты была ужасным сервом, — сказал Кайло. — Я тоже виноват: я не накладывал запрет на общение через компьютер. Но отвратительно лазить в чужие вещи, в детские вещи. Ты не думала об этом?       Балерина не отвечала. Кайло подошел ближе, наклонился к ней и сказал с выражением:       — Это очевидно, что я должен наказать тебя. Мне не хочется этого, но ты сама вынуждаешь меня.       Всмотревшись в ее глаза, Кайло снова уловил там еле заметный отблеск страха. Это его порадовало. Он сунул руку в карман, достал туго свернутый ремень и принялся медленно его раскручивать.       — Повернись спиной, — приказал Рен. — Сними одежду.       Балерина развернулась и принялась расстегивать корсет спереди. Кайло огляделся: в комнате было тесновато. Следовало действовать осторожно, чтобы не своротить что-нибудь в запале. Плюс руки и верх спины у балерины должны остаться нетронутыми. Сложив ремень пополам, Кайло сделал несколько пробных замахов, чтобы примериться, делая каждый следующий шире и сильнее. Ремень со свистом рассекал воздух, и кожа у балерины покрылась мурашками. Серв аккуратно стащила с себя корсет и кружевные нарукавники, сняла верхнюю юбку, а потом одним движением стащила нижние юбки вместе с колготками и обувью, и осталась в тонких белых трусиках и чокере.       — Белье тоже.       Балерина подчинилась. Кайло погладил ее по спине, наблюдая, как покрывается мурашками кожа, а потом сказал:       — Ты не должна издавать ни звука во время наказания, понятно?       Балерина кивнула. Достав из кармана телефон, Кайло выбрал один из любимых плейлистов и сказал:       — Каната говорила, что тебе нравится музыка. Надеюсь, с ней тебе будет полегче.       Кайло нажал на «play», убавил громкость, чтобы не привлекать внимания, и повернулся к балерине, наматывая часть ремня на руку, чтобы оставить короткую петлю для ударов. Он с тайным восхищением рассматривал ее прямую спину, покрытую россыпями веснушек, волосяной пушок, золотящийся в свете ночника. Настоящее украшение.       Размахнувшись, он ударил.       Балерина дернулась от неожиданности. Но уже на втором ударе возобладала ее сила воли — или Мантис-Б, позволявший ей замирать, как богомолу. Балерина стояла, пока Кайло наносил короткие, размеренные удары, стараясь не подниматься выше лопаток и не задевать руки.       — Ты. Больше. Никогда. Не. Полезешь. В компьютер. Без. Спроса, — отпечатывал Кайло между ударами, наблюдая, как краснеет кожа под прикосновениями ремня и набухают рубцы. Не до крови, конечно, но такое наказание балерина не забудет. — Ты. Поняла?       Он опустил ремень и повторил:       — Ты поняла меня? Отвечай, если поняла.       — Да, сэр, — донесся до него слабый голос.       — Хорошо, — тихо выдохнул Кайло. Уронив ремень, он шагнул к балерине, сжал ее за плечи и начал покрывать спину поцелуями там, где кожа была нетронута. — Если ты будешь слушаться, то все будет в порядке.       Он опустил руку на грудь балерины — такую крохотную, по-девичьи упругую, наслаждаясь этим ощущение так же, как наслаждаются вкусом дорогого вина или сном на качественном текстиле. Ее соски сжались, и Кайло с тихим стоном зарылся в волосы серва носом. Он прижался к ней бедрами, и балерина ощутимо вздрогнула от боли.       — Я постараюсь быть осторожным, — невнятно пообещал Кайло. Коленом он раздвинул балерине ноги, но потом резко отстранился.       — Нет, — сказал он. — Не так.       Обойдя балерину, Кайло сел на диванчик и приказал:       — Садись сверху.       Балерина осторожно опустилась на него, руками опираясь о спинку. Она старалась не шевелиться лишний раз, но Кайло это совершенно не устраивало. Он расстегнул ширинку и приспустил джинсы, освобождая стоящий член, тут же уперевшийся ему в живот.       — Ближе, — сказал Кайло. — Пододвинься.       Балерина продвинулась вперед ровно на сантиметр. Какое возмутительное непослушание.       Кайло осторожно положил руки ей на бедра и взглянул балерине в лицо       Балерина вздрогнула, когда он сжал их. Ее глаза заблестели. Прижав балерину к себе, Рен дернул ее за бедра, вынуждая тереться промежностью о его возбуждённую плоть.       — Вот так, — тихо сказал Кайло. — Продолжай сама.       Балерина послушно продолжила двигаться, а Кайло наклонился вперёд и обхватил губами сжавшийся сосок, лаская его языком. Рукой он обхватил балерину за задницу, заставляя ее прижиматься плотнее, чувствуя воспаленную горячую кожу под ладонью. Балерина вздрогнула, и с тихим влажным звуком Кайло оторвался от ее груди. На языке остался солоноватый привкус.       — Тебе больно? — спросил Кайло, крепко сжимая ее задницу. — Это правильно. Должно быть больно, иначе наказание не будет наказанием.       Балерина замерла, слушая его, и Кайло шлепнул ее рукой.       Хоть бы что! Кайло был готов на все: гнев, страх, ненависть — но выражение лица балерины было бесстрастным, и эта отстраненность лишь сильнее возбуждала.       Тяжело дыша, он начал ритмично вжимать бедра в ее промежность, тиская руками ее задницу.       — Продолжай! — прорычал он глухо. — Продолжай двигаться.       Он снова ласкал языком ее соски, присасывался, покрывал легкими поцелуями. Его член теперь скользил по ее складкам легко и мягко, но Кайло было мало этого, слишком мало давления, недостаточно ощущения жара. Он наклонился и прикусил кожу на ее груди, с рычанием продолжая тереться об нее все чаще и сильнее. И когда разрядка подкатила, он стиснул ее бедра до синяков, и балерина не удержалась от тихого болезненного стона.       Кайло кончил, запачкав край домашней футболки, с тяжелым фырканьем выдохнув в ложбинку между сисек балерины. По его телу разлилось удовлетворение, прижимающее его к диванчику, так и манящее прикрыть глаза и полежать немного. Но Кайло взглянул на балерину, надеясь увидеть на ее лице хоть что-нибудь.       Он был вознагражден слезами, поблескивающими в уголках глаз и испариной, покрывающей ее лоб. На груди багровел кровоподтек, плечи мелко вздрагивали. Кайло хотел столкнуть балерину с себя, но сдержался.       — Встань, — мягко сказал он.       Балерина встала.       Кайло вздохнул, достал из кармана салфетки и стал оттираться. Закончив, он поднялся, поддернул и застегнул джинсы и снова посмотрел на пялящуюся в стену балерину.       — Можешь отдохнуть, — сказал Кайло. — Полежать немного. Когда придешь в себя… — он задумался. — Можешь нанести пудру на плечи грудь и лицо. Скрой укус. Ты все поняла?       — Да, сэр, — прошептала балерина.