Любовь ценой в жизнь

Прошло два месяца. Тиффани более—менее пришла в форму, но тяжёлые воспоминания всё же остались. Боль ещё не утихла. После случившегося она начала по—другому смотреть на мир. На всё теперь она смотрела под другим углом и совсем перестала верить людям. Габи была единственной кому она доверяла как самой себе, но даже та не знала, что твориться у неё на душе. Чтобы хоть как—нибудь приглушить боль и забыться, всё свободное время Тиффани занималась тем, что описывала те два месяца проведённые вместе с Томом. И хоть теперь она его ненавидела, но тот период был самым счастливым в её жизни. Девушка руководствовалась правилом: никогда не жалей о глупостях если в тот момент ты была счастливой. Теперь Тиффани мучило много вопросов, иногда ей хотелось рвать на себе волосы из—за того что она глупая не разглядела «любовь» Тома. Только теперь ей начались вспоминать хихиканья персонала, когда она появлялась. Все они кидали усмешки ей в сторону. Но тогда девушка не придавала этому значения. Почему когда люди любят они становятся слепыми и уязвимыми? Этим вопросом часто задавалась девушка. Том, он просто воспользовался этим. Она хорошо понимала, что была куклой, а он — кукловодом. Но тогда ей как будто завязали глаза, и имя этой повязки Доверие. Она слишком сильно доверяла Тому. Тиффани не могла смириться с тем, что он ходит безнаказанно. Последняя запись в дневнике была написана двадцатого июня: «Меня всё чаще посещают мысли о самоубийстве. Но я ещё не настолько разлюбила жизнь. Если из нас кто—то и должен умереть то это Том. И я об этом позабочусь». Том. Только через некоторое время он понял, что не может без Тиффани. Про то, что с ним происходит, знает только он сам. С каким трудом ему удаётся делать равнодушный вид на ситуацию перед окружающими, когда на самом деле он безумно скучает по ней. По её карим глазам и милой улыбке, по запаху, по нежному голосу который будил его каждое утро. В душе Том мечтает, что бы она ему приснилась и пусть хотя бы во сне, но он сможет её увидеть. Наверное только после того как Каулитц понял что влюбился, он начал переосмысливать то что наделал. Всё—таки у Жизни хорошее чувство юмора: сначала любят тебя, а когда разочаровываются и уходят, начинаешь любить ты. Все закономерно. Теперь страдает Том. Ему вернулось это бумерангом. Он сам не понимал, как мог влюбиться. И теперь он не понимал от чего больше страдает: от любви к Тиффани, понимая что та его не простит или от того поступка? Ведь если бы он знал как всё обернется для него, то поступил бы по—другому. Но это ещё один анекдот нашей жизни под названием «А если бы я знал...». Том сам не свой. Когда он думает о Тиффани он хочет плакать, плакать от осознания того что натворил, но в тоже время он зол, зол сам на себя за то, что влюбился. Сотни раз Билл, видя, что с братом что—то не так, расспрашивал его о самочувствии. Он чувствовал, что сущность брата раздваивается. Но Том отмахивается и прячет чувства за глупой улыбкой, хотя интуиция подсказывает, что Билл уже обо всем догадался. Том понимает, что нельзя просто сидеть и ждать, ведь тогда он погубит себя. Нельзя надеяться, что всё само пройдет и забудется, нужно что—то делать. Только утром, проведя уже без счёту какую бессонную ночь, Том решается на этот поступок: никому ничего не говоря, уезжает в Магдебург. Ехав на почти пустом шоссе, около десяти часов дня он увидел эту надпись: «Магдебург. Добро пожаловать». Он ещё сильнее нажал на педаль газа. Том не звонил Тиффани по дороге. Для начала ему нужно было приехать в этот город, и спокойно ей позвонить. Этот звонок, решающий для него, его нужно совершить в спокойной обстановке. Приехав, он остановил автомобиль недалеко от дома родителей, вытащив телефон, он набрал номер Тиффани. Немного дрожа, он нажал на вызов. Пошли гудки. Том поменял номер, он знал, что у него есть всего пару секунд, чтобы убедить её не бросать трубку, пока она не догадалась кто это... — Алло, я вас слушаю. — послышался знакомый Тому голос. — Алло, кто это? — Тиффани? — нерешительно произнёс он. — Да, а кто это? — голос Тома дрожал и был негромким, поэтому она не сразу узнала его. — Тиффани, пожалуйста, я прошу тебя, не бросай трубку! — уже решительно выдал он. — Том?! — узнав по голосу, удивилась девушка. — Тиффани, умоляю выслушай меня! — Нам не о чём с тобой разговаривать. — отрезала Тиффани. — Прошу тебя, не бросай трубку, мне нужно с тобой поговорить, нужно тебе кое—что сказать. — Ничего не хочу слушать! — возразила девушка. — Ты использовал меня. Ты жестоко посмеялся над моими чувствами. Хорошее было развлечение, не правда ли? Я не хочу больше вспоминать о тебе. — Тиффани, именно поэтому я и звоню. — Ага, наверное, у нашего Тома наконец—то проснулась совесть! — с сарказмом выдала Тиффани. — Зачем ты так? Я же хочу тебе всё объяснить. Да, ты имеешь право меня ненавидеть, но дай договорить. — Так, говори быстрее и закончим на этом. — Тиффани, всё очень изменилось с тех пор и сам я очень изменился. Я многое понял и... — Том, мне противно слушать тебя и всю эту чушь. Давай по сути. — перебила она. — Что я могу сделать, чтобы ты меня простила? Мы можем встретиться и спокойно поговорить? И тут её озарило: ведь это и есть тот шанс, чтобы покончить с Томом. — Ладно, я согласна. Где встречаемся? — на удивление самого Тома, Тиффани за секунду изменилась в разговоре, она ведь ничего и слушать не хотела как вдруг согласилась на встречу. Но он не предал этому никакого значения. Так как в душе у него появилась надежда на то, что Тиффани вспомнила старые чувства, и он сможет получить прощенье, чтобы начать всё заново. — Помнишь наше место под деревом в парке? В детстве мы любили всей компанией сидеть там на лавочке. Там на дереве ещё наши имена вырезаны. — это место показалось ему символичным, ведь в том парке они часто гуляли после школы. — Ну? — Давай там и встретимся. — Во сколько? Хотя нет. — девушка сделала паузу. Она посмотрела в окно. На улице день, если она и хочет что—то предпринять, то лучше сделать это ночью без лишних свидетелей. — Сегодня целый день я занята, давай вечером часиков так в десять. Пойдёт? — Хорошо. — согласился Том, хотя нужно было ждать ещё целый день. Больше всего он не любил находиться в ожидании чего—то. Бедный Том, он даже не догадывается, что кроется под таким поздним временем... — Я буду ждать, до встречи. — Угу. Тиффани повесила трубку. Нужно было некоторое время, чтобы осознать, что она собирается сделать. Вместо того чтобы прихорашиваться, она готовила план убийства. Девушка прекрасно понимала, что может последовать за убийством, и странно, но это её совсем не пугало. Наоборот, ей казалось что поступок, который она собирается совершить принесёт ей удовольствие. Месть — блюдо, которое к сожалению нужно подавать холодным. Почему—то она подумала так. Настроений было какое—то приглушенно спокойное. Страха не было. Была некая радость, как будто вот—вот свершиться мечта. Тиффани не хотела больше ничего думать на этот счёт. Не сильно заботясь о том, что она будет делать, девушка просто сидела спокойно и смотрела любимый сериал. Время подходило к вечеру. Одевшись в привычную, не очень яркую одежду Тиффани зашла на кухню. Схватив первый попавшийся нож, девушка выбежала на улицу. До назначенной встречи оставалось пятнадцать минут. Было поздно, и в это время уже никто не гулял в парке. Только иногда кто—то быстро пробегал, потому что было немного страшновато находиться в ночном парке. Идя по полутёмным переулкам, которые всё же были немного освещены, Тиффани приближалась к этому самому дереву, где её поджидал Том. Тиффани подошла к Тому, он был обёрнутый к ней спиной, и на одно мгновенье она подумала, что лучше было бы, если бы она замахнулась на него ножом сейчас. Он бы даже не сумел сразу понять что случилось. Но в тоже время ей хотелось послушать, как Том собирается оправдываться. Она набралась смелости и шагнула вперед. — Привет. — спокойно поздоровалась она, но Том всё равно дрогнул. Это было немного неожиданно для него. Не давая ему никаких подозрений, она засунула руку в карман и уже держалась за рукоятку ножа. — О, привет, Тиффани! — Давай быстрее, у меня нет времени, да и поздновато уже. — Тиффани, — после глубоко вдоха начал парень, — после того как ты уехала я не мог найти себе места. Признаю что не сразу, вначале мне было всё равно, но примерно через неделю или полтора я понял что натворил. Я долго думал о совершённом. Должен сказать тебе, что хорошенько покопавшись в себе, я понял, что люблю тебя по—настоящему. Прости меня. Пожалуйста, прости, я хочу чтобы мы снова были вместе. Я хочу начать всё сначала. — Я не верю тебе. Ты нагло врал мне при всех! Ты выставил меня полной дурой, думаешь, я прощу тебя? Думаешь так просто взять и простить, как щелкнуть пальцем? — Тифани немного психовала и чуть не выдала себя, ведь она по—прежнему держалась за нож. — Я знаю, но прошу, постарайся. Тебя можно понять, но знай, за ложь мне пришлось дорого расплатиться. — В смысле? — Я не мог нормально жить. Жизнь без тебя казалась кошмаром, который никогда не закончиться. Но вот я стою перед тобой и думаю: «Неужели все муки закончатся?». Ответ за тобой. Всё зависит от твоего решения. Я не знаю, смогу ли я полюбить ещё кого—то так, как я полюбил тебя. Любовь — это то, что я ощутил впервые. Ведь я впервые по—настоящему влюбился. Чтобы Том ей не говорил, и чтобы Тиффани ему не ответила, она знала что сегодня, сейчас, в эту минуту он умрёт. Так ничего и не ответив, Тиффани постаралась внимательно разглядеть его лицо, которое в сумерках и небольшом свете фонаря, казалось немного не таким. Она попросила обнять её. Том улыбнулся, он подумал что она простила его. Но когда же тот обнял её, она действительно почувствовала приплыв настоящей любви. За секунду, одной вспышкой воспылали былые чувства. Вспомнились все моменты проведенные вместе. Вспомнились его поцелуи, от которых мурашки по коже бежали и всё тело как будто били током. Сейчас ей вдруг так стало тепло на душе, как будто там зажгли огонёк. Подобное чувствовал и Том. Он сильно обнял её и поглаживал за плечи. Он до сих пор не мог поверить, что снова её обнимает. Прежние чувства выплеснулись наружу, Тиффани даже потянулась к лицу Тома для поцелуя и он навстречу ей тоже. Но ненависть к Тому, к сожалению, была сильнее, и эта же ненависть заставила Тиффани вытащить нож из кармана куртки и стремительно воткнуть ему в грудь. Его губы застыли в попытке поцелуя, он разомкнул объятия, сделал один шаг назад и его ноги резко подкосились. Том упал на землю. Рукой потянувшись к груди, он почувствовал дикую боль, он почувствовал кровь на руке. Он посмотрел ей в глаза, их взгляды встретились и только тогда, девушка поняла что наделала. Испуганная, она упала на колени перед Томом и начала плакать. Том без сил полностью рухнул на землю. Он лежал и смотрел на Тиффани, затем на небо. В глазах Тома застыло время... Те глаза она будет помнить до тех пор пока сама не умрёт. В них читалась любовь к ней, и в тоже время непонимание, боль от предательства, точнее от поступка. А ведь когда только всё начиналось, Билл предупреждал Тома о последствиях. Глупый, он всё равно расплатился за ложь. За секунду до смерти он вспомнил те слова. От испуга Тиффани не понимала что делает, она вынула нож и из раны хлынула кровь. Она с ужасом смотрела как всё больше крови становиться у неё под ногами. Нож был временной затычкой и мог немного приостановить смерть Тома, но по глупости девушка ускорила процесс. Ей больше ничего не оставалось, как бежать, и так было понятно, что Том погиб, а если и нет, то долго он и так не протянет. Тиффани бросилась подальше от тела. Нож она выкинула, перед тем хорошенько его вытерев, неподалёку от тела, это было единственным что она сообразила, находясь уже в «тумане». Ещё раз посмотрев на лежащего без дыхания, залитого собственной кровью Тома, Тиффани убежала. Ей хотелось убить себя и лечь рядом с ним. Но она не сделала этого. Теперь ей осталось только плакать. Хотя она должна была радоваться: сбылось то, чего она хотела. Не помня, как добралась домой, девушка сразу закрылась в ванной. Она долго плакала. Только когда завалилась полностью, как была в одежде под холодный душ, сознание немного вернулось к ней. Благодаря этому она сообразила избавиться от одежды и бросила её в стирку, затем приняла душ. Всё делалось в спешке, ведь Тиффани хотелось как можно быстрее забыться. Ей хотелось забыть тот страшный момент. Но больше всего она хотела забыть его глаза, тот взгляд, которым он на неё смотрел в последний раз. Тиффани выпила несколько таблеток снотворного и двести грамм спиртного. После этого она завалилась на кровать и сразу отключилась. Хорошо, что её подруга была на ночной смене. Проснувшись, девушка как и обычно вначале застелила свою кровать и даже не сразу вспомнила что вчера произошло. Только когда зашла в ванную и увидела на сушке свою одежду, всё опять прояснилось. Она попыталась быстро от этого отвлечься холодным душем. Когда же она вышла с душа и Габи рассказала ей «новость» дня, о том, что Тома убили, Тиффани же сделала удивлённое лицо и плакала. Именно плакать ей хотелось теперь больше всего. Больше не было причин скрывать слёзы. А Тома нашёл высокий и статный парень. Его звали Алекс. Совпадение, но Алекс был известным антифаном Tokio Hotel в Магдебурге. Его главной меч той, как и всех кто был с ним за одно, было побить, поиздеваться, или даже убить кого—то из группы. Но когда тот случайно выгуливая собаку в парке, увидел лежащего в крови парня, в котором узнал Тома, то сначала не поверил своим глазам. Ведь то, о чём он мечтал — сбылось. В этот момент что—то человеческое к гитаристу проснулось у Алекса. Парень подбежал к телу и попытался помочь. Он позвонил в скорую. Но было уже поздно — Том был мертв, и хотя он понимал это, всё же пытался чем—то помочь. Вскоре парнишку засудили, ведь алиби у него не было. Всё было против него и в первую очередь то, что он антифанат. Билл же узнав о смерти брата попытался покончить с собой. Когда он перерезал вены, его вовремя обнаружили, а когда пытался напиться снотворного — то промыли желудок. Билл даже пытался выброситься в окно, но, как и прежде его вовремя остановили. Билл не хотел жить, ведь Том был ему не просто братом — идентичным близнецом, Том был частей его жизни и самым большим стержнем в ней, больше не было смысла ни на что. Он не хотел просто существовать. Ведь без брата его жизнь это ничто другое как существование. Том всегда любил повторять Биллу: «Мы будем вместе, всю нашу жизнь», но он не сдержал обещания... Тома похоронили в Берлине. После похорон жизнь Билла окончательно потеряла смысл. Единственное что парень любил, это бывать наедине, просматривать совместные фотографии и вспоминать о них двоих с братом. Входить к Биллу и говорить с ним, было бесполезно, единственной кому он иногда мог что—то сказать, это была Симона. Она ведь тоже тяжело переживала смерть сына. Но больше всего она не хотела потерять и другого. Первую неделю Билл совсем молчал и ничего никому не говорил, даже Симоне. Только ночью были слышны крики из его спальни. Он звал Тома. Понятное дело что на сцену ни он, ни ребята, не могли больше выйти и группа распалась.