Шизофрения.

       Утро. Это блаженное для многих существ утро. Все собираются на работу, в школу, и по многим другим делам. Кто-то просто сидит дома. Для всех утро — это начало нового дня. Но не для нашего главного героя — Торда Ларссона.        Поздно ночью он проснулся от очередного кошмара. И так и не уснул. Сегодня для него будет сложный день, и главной задачей будет не уснуть, пока идёшь в шарагу, и хоть немного постараться не злиться на всех, что было сложной задачей. И вот прозвенел «долгожданный» будильник, напоминая, что пора идти в очень не любимое место. Он медленно поднялся и, потянувшись, похрустел спиной, прошипев от боли. — Господи-и, когда же у меня наконец дотянуться руки до этой поганой мази?.. — сам себя спросил парень, отчего раздражённо вздохнул и, взяв со стула свою одежду, быстро её одел.        Выйдя из своей комнаты, он услышал, как что-то брякает на кухне, и, очевидно, это была его тётя. Торд решил сначала сходить в ванну, чтобы умыться и привести себя хоть в какой, но нормальный вид. Перед зеркалом стояло то, что не очень похоже на здорового человека, а на того кто пару раз сдох и его успели похоронить. И этим «кто-то» было его отражение. — Ну и урод же ты! Я знаю, что я урод, зачем мне это говорить несколько лет… Потому что все тебя ненавидят и хотят надавить! — говоря это своему отражению, настроение у него стало ещё хуже.        Он поспешил выйти из ванны. Проходя по коридору у парня кружилась голова от недосыпа, что намекало о головной боли и мелком покалывании в висках. Он дошёл до кухни и заглянул туда, осмотревшись. — О, Торди, ты так рано проснулся сегодня, — заметила его родственница, отвернувшись от плиты. — Я просил меня так не называть, — огрызнулся Торд. — Прости, совсем забыла, — извинилась та. — Таблеток своих для памяти побольше жри, и станет лучше. — Ты опять не спал всю ночь, что такой агрессивный? — Не твоё дело, отвали.        Парень уселся за стол, а тётя просто вздохнула и продолжила готовить. И спустя время, всё было готово. — Приятного аппетита, — ставя на стол тарелку и кружку с чаем, проговорила тётя и поспешила удалится из кухни. — Больно нужен мне этот твой приятный аппетит.        Не съев и половины, норвежец встал и ушёл в свою комнату. Есть ему совсем не хотелось, так как знал, что обычно в таких случаях его может не хило затошнить. Забрав портфель с телефоном и наушниками, он направился на выход. Накинув на себя ветровки и одев свои кроссовки, он поспешил выйти из дома и направится в школу. — Ну, из первого ада ушёл, теперь надо второй пережить, хотя не думаю, что я смогу это сделать… Ну, да ничего, с чем я ещё не справлялся? Да со всем! Ну, да поебать, что будет то будет… Но не хочу-у-у. Ужасно не хочу с ними встретиться, опять… Какие же они противные. — Ты сейчас о ком? — откуда ни возьмись, спросил Том, появившись сбоку. — Твою мать, блять, Том, не пугай! — отскочил подальше Торд, схватившись за место, где должно находиться сердце. — Тише, не ори ты так, а то внимание привлечёшь, — приставив палец к своему рту, сказал он. — Отъебись от меня, придурок, — норвежец зло на него посмотрел и поспешил продолжить путь к своей остановке. — Ну чего ты сразу злиться-то начинаешь? — немного возмутившись тоном парня, Том пошёл за ним. — Я сказал отъебись, вот и отъебись. — У тебя весеннее обострение началось? — чуть хихикнув, спросил тут.        Торд остановился и посмотрел на Тома, нахмурившись ещё больше и сжав зубы. Ему хотелось просто его уже убить, наконец, чтоб он не докапывался до него. Но так как сил у него было во много раз меньше, он просто грубо его пихнул и, дойдя до остановки, начал ждать свой автобус.

***

       Наконец, дойдя до этого ненавистного здания, оба парня зашли туда. И Торд сразу же скрылся от Тома в толпе. — Торд? Ты куда убегаешь? — но он не успел заметить, куда он убежал, и поэтому пошёл искать своих друзей.        Поняв, что он наконец смог оторваться от Тома, Торд облегчённо вздохнул и пошёл по почти пустым коридорам. — Неужели отъебался, Господи, бесит. Ещё и те двое скорее всего будут приставать с расспросами, как обычно.        Оставшеюся дорогу до класса, он прошёл нормально, кроме, конечно, некоторых насмехающийся со стороны других школьников. Зайдя в класс, он заметил, что там было довольна пусто, только пару одноклассников сидели и повторяли домашку. Усевшись на свою парту, парень опустил голову на неё и что-то раздражённо пробурчал. Через несколько минут прозвенел раздражающий уши звонок, и в класс поспешили войти другие одноклассники, а так же сам учитель. Спросив у старосты, кто отсутствует, преподаватель начал вести урок.

       Впрочем, этот учебный день прошёл для норвежца, как обычно. То-бишь — херово. Половина дня, как он и ожидал, к нему будут приставать Эдд и Мэтт с расспросами, что же у него случилось, из-за чего у него было такое ужасное настроение. На что тот просто послал в грубой форме и молча ушёл. Сейчас уже все расходились по домам, в том числе и сам Торд. — Неужели я всё-таки выжил, и не подох от первого же косяка, я весьма удивлён, горжусь собой! — гордо искривив лицо в улыбке, норвежец поспешил выйти из этого здания и, уже спускаясь с крыльца, его спокойствие нарушили. — Торд, подожди!        Узнав голос Эдда, у Торда сразу пропало настроение. Ему не очень хотелось говорить сейчас с кем-то, но всё же он остановился. — Привет, ты сейчас домой? — спросил зеленоглазый, подойдя к Торду. — Будто мне есть куда-то идти, кроме как на трассу, — пессимистично ответил тот. — Оу, хах, смешно, но если серьёзно, не против просто пройтись тут рядом?        Торд нахмурился и чуть подумал, закатив глаза, и всё же согласился, так как это было лучше, чем просто сидеть дома. Они направились в путь невесть куда. — Я вот хотел тебя опять спросить, скажи мне, что случилось? — нарушил это блаженную тишину Эдд. — Я же отвечал, со мной всё хорошо, и это вообще не ваше дело. Этого ответа вам мало? Или вы просто его не понимаете? Могу объяснить поподробнее! — начал грубо говорить Торд, взбесившись от данной ситуации — Воу, Торд, успокойся, — пытался успокоить его Эдд, дабы тот не кричал. — Я полностью спокоен! Ты меня с собой потащил только, чтобы опять расспросить? Почему бы вам просто не отъебатся от меня?! — Но я хочу помочь… — Я тебе эту помощь затолкаю в твоё очко так глубоко, что ты забудешь это слово к хуям! — прорычал Торд и поспешил оставить Эдда наедине, пока тот пытался переварить все эти слова.

       Время уже близилось к семи вечера. Торд давно сидел дома и думал о том, что сделал. И ни капельки не сожалел, что сказал это Эдду, его другу, или же уже нет. Но норвежец искренне надеялся, что эти парни уже, наконец, отстанут. У него уже гудела спина оттого, что он её отлежал, так как не вставал он с того момента, как пришёл домой, даже не стараясь сесть за домашку. Просто сидел и рисовал в воздухе разные узоры. И один раз даже получился маленький портрет, итог которого конечно видел только сам Торд, чем очень гордился, что постепенно учится рисовать.        Но когда ему стало настолько скучно, что даже лежать для него было просто ужасная скука, он просто поднялся к кровати, тихо прошипев, и направился из дома на улицу, дабы подышать свежим воздухом. Одевшись в уличную одежду, он вышел, и направился в уже знакомом направлении, где находился его любимый парк. Раньше он там видел много разных существ, в том числе и необычных на вид людей. А так же он любил запускать кораблики в фонтан, который стоит в середине этого парка, за что его часто ругали, потому что к нему подходили другие дети и он их просто сталкивал в фонтан. Поэтому ему запрещали подходить к фонтану, что он собственно конечно и не делал. Ведь, как он говорил: «Правила нужны чтоб их нарушать!»        Дойдя то того парка, Торд никого почти не увидел, только редкие люди проходили. И усевшись на ближайшую лавку, и поспешил занять её всю, дабы никто не сел рядом. Закрыв глаза он начал думать о чём-то, о чём он сам не знал, потому что мысли были вперемешку. Вдыхая свежий воздух норвежцу стало спокойней, но в голову всё так же лезли непонятные мысли, отчего было не по себе. Но его спокойствие по привычке опять нарушили. Ему дали хорошенький подзатыльник, отчего Торд зашипел, схватившись за голову. — Твою мать, какого блять хуя?! — устремил взгляд на того, кто прописал ему по башке. — Никакого, заткнись уже, — и этим кем-то был Том. — Опять ты?! — отпугнув с лавки, он прошипел от резкой боли в голове. — Не опять, а снова, — скрестив руки на груди, парень с чёрными глазами сел на лавку, всё так же смотря на Торда. — Какого хуя тебе надо? — норвежец продолжал держать расстояние и не собирался подходить к этому человеку. — Поговорить хотел, и успокойся уже наконец, истеричка. — Иди нахуй, а? Я не собираюсь с тобой говорить, — прорычал он, и, развернувшись, поспешил уйти, но его остановили, крепко схватив за руку. — Нет собираешься, — сильно сжав его руку, он грубо усадил норвежца рядом с собой, отчего тот громче зашипел, оскалившись. — Отпусти меня!        Торд начал сопротивляться, пытался оттолкнуть его подальше и уйти уже, наконец, напоследок вмазав ему в рожу, но Том тоже не промах. Он обхватил Торда за талию, посадил себе на колени, схватив его за руки и подняв их выше, чтобы норвежец не смог его ударить. — Блять… Какого хуя ты творишь?! Отпусти меня живо, гомосек! — парень замешкался пытаясь спрыгнуть с его колен, или хотя бы освободить руки из крепкого хвата. — Сиди ровно! — Тому не оставалось выбора, чтобы его успокоить, поэтому он ударил его по животу, но не сильно. — Не трогай меня… — чуть сжавшись от боли в животе, Торд перестал сопротивляться. — Нам нужно поговорить, — более серьёзным тоном сказал черноглазый. — Что тебе надо на этот раз? — Какого хуя ты так разговаривал с Эддом? Он же ничего тебе не сделал! — Опять блять он, а нехуй лезть ко мне с этими вашими расспросами, по типу: «Что случилось?», «Почему ты такой злой?», «Я хочу помочь!», — последнюю фразу пародировал голосом Эдда. — А не мог раньше сказать об этом? — Я виноват, что вы тупые и нихуя не понимаете с первого раза?! А теперь отпусти меня, живо! — Я тебя не отпущу пока ты не пообещаешь, что извинишься перед Эддом, — заявил Том, сжав руки Торда сильнее. — Ни за что! Я не обязан не перед кем извинятся! — Обязан! — Да я уж лучше перегрызу ему горло, и то удовольствие от этого получу! — Не неси чуши, ебанутый. — Сам такой!        Приступ сильной агрессии и бешенства взял верх над Тордом, и он незамедлительно прижался к Тому всем телом и сильно укусил его за шею, отчего тот заорал ему прямо в ухо. Торд никак не собирался его отпускать, пока он ещё жив. Но черноглазый сильно ударил его по голове, отчего норвежец отрубился и отпустил его. У него потекла кровь по укусу, так как Торд смог прокусить её, но не сильно. Том незамедлительно скинул с себя Торда на землю и поспешил встать. — Твою мать, он меня чуть не убил, и что мне теперь с ним делать? — он осмотрелся, людей поблизости не было, — Только не говорите, что мне придётся его к себе тащить, дабы он тут не сдох? Да ну нет, тс, ненавижу его.        Хмуро пробурчав, он взял норвежца на руки и понёс его к себе домой, что ему очень не хотелось делать. Завтра его ждёт сложный день.