Недостающий ингредиент

Было странно видеть что кто-то кроме Аберфорта нормально общается с Арианой. Тем не менее, именно это и делал Том. Общался с ней, как с простым ребенком, который не может в случае чего превратиться в неуправляемое нечто, единственная цель которого — разрушить все, до чего дотянется. Это давало свои плоды. Ариана выглядела счастливой, прониклась симпатией к Риддлу и согласилась отпустить его с братом отсыпаться, предварительно взяв с обоих обещание завтра поколдовать еще. Вопреки мнению Кендры, магия сестре скорее нравилась, чем вызывала отторжение. И уж точно не стоило опасаться ее превращения в обскури от вида простых бытовых заклятий в действии. Альбус усмехнулся. Кажется, Риддл, сам того не поняв, оказал ему услугу, по меньшей мере избавив от большинства домашних обязанностей, вроде уборки и готовки, на которые уходила львиная доля времени старшего Дамблдора. Хотя в некоторые дни та же готовка казалась не трудовой повинностью, а просто необременительным времяпровождением. Сегодня явно был именно один из таких дней. Дамблдор спустился на первый этаж, раздумывая над тем, что бы состряпать на завтрак и едва ли не насвистывая под нос, но остановился, не дойдя до кухни. В гостиной что-то было не так. Такое бывало и раньше, например, когда Аберфорт спускался ночью, переставлял всю посуду и сваливал все подушки с дивана и одну кучу. Вот только Аберфорта в доме не было, а Том и Ариана еще не просыпались. Сестра просто любила поспать подольше, а Риддл… Альбус поморщился. Он сам себя считал параноиком с непонятно откуда взявшейся потребностью заботиться о Томе. Именно этой потребностью Дамблдор и оправдал перед самим собой диагностические чары, которые отслеживали состояние Риддла всю ночь. И если им верить, а своей магии Альбус привык доверять, Том спал и видел сны. И все-таки в гостиной что-то отличалось от привычной Дамблдору картины. Посуда на месте… диван? На нем явный беспорядок и завёрнутый в плед парень. Стоп. Когда последнее успело стать нормой? Альбус едва удержался от вздоха. Кажется, у него входит в привычку оставлять малознакомых людей на ночь в не самых подходящих для этого местах. Только в этот раз он ещё и наложил сонные чары… По сути, это можно рассматривать, как чуть ли не похищение с насильственным удержанием. Кинув в сторону дивана контрзаклятье, Альбус пошел на кухню, готовить кофе для случайно забытого гостя и заодно морально готовиться к его пробуждению. Когда кофе был почти готов, Альбуса всё-таки отвлекли. — Какого Мерлина? — В дверях стоял вчерашний знакомый, Гриндевальд, кажется. Интересно, Дамблдор сможет убедить его, что он просто проспал чуть меньше суток? Вряд ли… — Доброе утро, Геллерт. — Обернувшись, Альбус испытал чувство дежавю. Вчера напротив него точно так же стояли с палочкой наизготовку. Впрочем, еще возможно попытаться обойтись малой кровью. — Кажется, ты хотел кофе? — Какого. Мерлина? Ты со всеми так знакомишься? Просто кидая сонные чары? — Ну, уснул ты сам, не дождавшись кофе. Так что оставалось либо сидеть рядом, пока ты не проснешься, либо наложить сонные чары и дать выспаться до утра. Гриндевальд опустил палочку, взял кофе, отпил. — Ну, по крайней мере ты не испортил кофе. Это все-таки не семейная черта Дамблдоров. А вариант разбудить и отправить домой ты вообще не рассматривал? — теперь он смотрел на Альбуса поверх чашки, держа ее обеими руками и, кажется, грея пальцы. — Ты не выглядел как человек, способный просто лечь спать дома. — Альбус вскипятил воду в чайнике невербальным заклятием, насыпал заварки и, немного подумав, добавил ещё мяты и ромашки. Ариана любит, а Тому просто будет на пользу немного успокоиться. Геллерт удивлённо наблюдал за манипуляциями Дамблдора. — Будешь так пристально смотреть — дыру проделаешь, — Альбус отставил чайник. — Просто ищу смысл в том, чтобы чай готовить магией, а с кофе тратить время на готовку вручную. — Чай сложнее испортить. Хотя, по словам брата, иногда мне и это удавалось. — По лицу Альбуса пробежала тень. — С кофе решил не рисковать. Знаешь, не хотелось, чтобы меня считали отравителем, — закончил Дамблдор с улыбкой. — Хм, спасибо. И за кофе, и за нормальный сон. Брат — это Аберфорт? — Геллерт приподнял бровь и, дождавшись кивка Альбуса, продолжил: — Не показатель. По меньшей мере, если мое мнение о нем соответствует действительности. — Несмотря на своё о нем мнение, ты с ним общаешься. И, видимо, неплохо, раз уж ради него пошел снимать мою защиту с моего же дома. — Скорее ради своего здорового сна и свободной кухни. Я там, знаешь ли, иногда появляюсь и не горю желанием каждый раз выслушивать отчёт об абсолютно всех проблемах незнакомого человека. А на Батильду его оставить… Это, конечно, вариант, но не получится: она умудрилась сделать это раньше! — Гриндевальд вздохнул и перевел взгляд с кофе на Альбуса, который выглядел несколько шокированным. — А чего ты ожидал? Что мы дружим по переписке, знаем друг друга лучше всех остальных и помогаем решать любые сложности? — Сарказма в голосе было слишком много. — Так ты племянник Батильды? Вот мне и имя знакомым показалось. Ты ведь кажется в Дурмстранге учишься? Сюда на каникулы? — А вы точно братья? А как же исковеркать название моей школы? Так Батильда обо мне рассказала? — он казался искренне заинтересованным. Альбус замялся. Не отвечать совсем вряд ли получится. Рассказать всё? Этим можно подставить Батильду. Наврать что-то? Слабый вариант, учитывая способности старшего Дамблдора к вранью. — Говорила, что ты ее племянник, ровесник Аберфорта и про блестящую учёбу, — это была правда, не вся конечно, но недоговорить куда легче, чем врать. А ещё лучше попробовать перевести тему. — Так мой брат живёт у неё? — Твой брат вернулся только… Позавчера? В любом случае, он устроил ночной концерт возле вашего дома, вероятно, перебудив при этом всех соседей. А мне неповезло оказаться одним из них. И Батильде, наверное, тоже. Только если остальные просто закрыли окно, моя тетушка решила его впустить, напоить чаем и выслушать. Причем последнее она быстро перекинула на меня, — к концу речи Гриндевальд опустился на кухонный стул и уткнулся в чашку, даром что почти пустую. Весь его вид можно было описать как «я тебе рассказал, теперь думай что хочешь». — То есть ты снимал мою защиту только чтобы… — Альбус выглядел поражённым. — Только чтобы спровадить твоего брата, — перебил Геллерт. — Или хотя бы не слышать его… какое-то время, — добавил он с недовольным видом. — А Батильда? Она вряд ли предложит ему остаться навсегда… — Дамблдор не был в этом уверен. В конце концов, именно Аберфорт был ее любимцем. — О, она считает, что твой брат просто сгущает краски и вскоре вы помиритесь. — Гриндевальд оценивающе глянул на Альбуса. — Хотя лично я жажды примирения на лице не наблюдаю. Чем же он тебя так достал, м? Альбус испытал сильное чувство дежавю. Что на это вообще ответить? — Он… Мы просто не общаемся некоторое время, — Дамблдор пытался сформулировать свои мысли, глядя на дверь в гостиную. На дверь, которая открылась на пару секунд, показывая бледного и то ли удивлённого, то ли испуганного Тома, и громко захлопнулась. — …в общем, не суть. Пожалуй, тебя уже ждут дома, — Альбус искренне надеялся Геллерт просто уйдет, не сильно обидевшись. Пожалуй, продолжить общение с ним было бы интересно, но не тогда, когда в непосредственной близости находится человек на грани истерики. Не обязательно, конечно, что это состояние вызвано присутствием Гриндевальда, но кто знает?  — Это мягкий намек на то, что пора и честь знать? — процедил Геллерт, сохраняя вежливый тон, но явно недовольный намеком. — Да, извини. Кажется, проснулась сестра, а она не очень хорошо переносит незнакомых… — Прикрываться Арианой явно было плохой идеей. Но рассказывать про Риддла казалось идеей ещё худшей. — Я был бы рад продолжить общение, позже. — Вероятно, я должен быть благодарен, что ты и в этот раз не достал свою палочку и не решил за меня, где мне провести ближайшие часов десять? — едко уточнил Гриндевальд. Альбус не знал, что на это ответить, но, должно быть, со стороны его растерянность выглядела довольно несчастно, потому что Геллерт сжалился и даже расщедрился на вежливую улыбку. — Ничего страшного, я и сам задерживаться не собираюсь. Может, еще встретимся, Дамблдор. Отставив чашку, он помахал на прощание рукой и направился к выходу. Альбус проводил его до двери, попутно бормоча то ли оправдания, то ли извинения и на всякий случай лишний раз обновил защитные заклинания на двери. Нужно было найти Тома и поговорить с ним.

***

Вернувшись домой, Геллерт застал на кухне вполне идиллическую картину. Аберфорт и Батильда пили чай и, кажется, даже не заметили его отсутствия. Откуда вообще взялся чай? Он же кончился вчера. Не могли же они спрятать его, только чтобы позлить Геллерта? Теория звучала бредово. Хотя в последнее время складывалось ощущение, что весь мир участвовал в соревновании «доведи Геллерта в максимально короткий срок». Настроение все еще было неважным после утреннего разговора с Дамблдором-старшим. Запах чая казался непривычным. — Откуда вы вообще достали это разнотравье? — поинтересовался он у Батильды вместо приветствия. Но ответил ему Аберфорт. — А ты как думаешь? Купил, сегодня утром, между прочим. Пока некоторые отсыпались под боком у моего братца. — Хотя бы там меня не будили посреди ночи. А сейчас, если никто не возражает, я в свою комнату. — Геллерт! — Окликнула его Батильда. — Ты же не против, что Аберфорт некоторое время поживет здесь? Правда, второй гостевой спальни нет… Но вы, кажется, успели подружиться. — Да? И кто же тебе это сказал? — Не груби старшим! — Встрял Аберфорт. — Иди к черту! Чтоб тебя йотун сожрал! — Геллерт развернулся и быстро пошел в комнату, которая еще вчера была его. А впрочем… Гриндевальд знал несколько способов вернуть себе жилплощадь в кротчайшие сроки. Правда, это была темная магия и младший Дамблдор вероятно погиб бы, но это допустимые потери. В комнате он обнаружил вторую кровать наспех трансфигурированную из его рабочего стола. Книги и записи теперь лежали несколькими стопками на полу. Геллерт взял верхнюю книгу, оказавшуюся историей рода Певерелов, и рухнул на свою кровать. Читать не получалось. Мысли все время возвращались несправедливости мира в целом и Англии в частности. Этому месту явно пойдет на пользу революция. Как только у Гриндевальда получилось сосредоточиться на чтении, в комнату вошел Аберфорт. — Ну и как тебе брат? Чем занимались? — Спали. — Односложно ответил Геллерт. — Во всяком случае, я. — Что, все было настолько плохо? — Нет, Альбус очень впечатляющий. Хотя и грубоват. Кажется, Аберфорт чем-то подавился. — Давай-ка без подробностей! Геллерт пожал плечами. — Ну, дело твое. — Поверь, мне абсолютно не нужно знать о сексуальной жизни брата. — Теперь поперхнулся Геллерт. Он что, серьезно? От шока Гриндевальд сжал книгу сильнее, так, что, судя по звуку, корешок надорвался. Геллерт быстро захлопнул ее, не заботясь о том, что потерял нужную страницу. Ничего, целее будет, а разворот, на котором остановился, он потом найдет. — О чем?! Что ты себе выдумал, извращенец малолетний?! — Ну, ты вроде сам признался. Гриндевальд чудом сдержал порыв испепелить книгу в своих руках. Вряд ли Батильда обрадуется такому исходу событий. — Давай договоримся, — Геллерт старался контролировать голос, чтобы тот звучал холодно, а не переходил на фальцет. — Ты больше не говоришь подобные глупости в моем присутствии и сохраняешь все части тела. По крайней мере сегодня. — И с чего ты взял, что можешь мне указывать, что делать? С того, что ты внеочередная подстилка Альбуса? Возможно, он хотел сказать что-то еще. Гриндевальд не дослушал. Сложно вести светскую беседу, когда пытаешься если не убить, то покалечить собеседника. Аберфорт оказался на удивление хорошим дуэлянтом. По крайней мере он отражал заклятья и даже атаковал в ответ. Пришлось всерьез сосредоточиться на дуэли. Впрочем, Геллерт был уверен в своей победе, если бы не внезапная атака со спины. Он резко обернулся и увидел стоящую в дверях Батильду с их палочками в руках. — Ну, что вы опять не поделили? Гриндевальд как раз собирался озвучить какое-нибудь оправдание, полностью развернувшись к Батильде. Не успел. На этот в спину ударил его уже Аберфорт, сбивая с ног. Геллерт попытался вывернутся, чтобы не упасть лицом в пол. Отчасти ему это даже удалось. Он упал лицом к Аберфорту, но приложился затылком об пол и пока он пытался придти в себя, Дамблдор воспользовался преимуществом и несколько раз ударил Гриндевальда по лицу. Геллерт поднял руки, пытаясь воспроизвести в памяти одно из невербальных заклятий из Дурмстранга. Получилось. Аберфорта отшвырнуло от Гриндевальда и впечатало в стену. Сам Геллерт, кажется, на пару секунд потерял сознание. Батильда, по всей видимости, решила, что Дамблдор пострадал больше. Только этим можно объяснить, что первым она решила проверить его. Хотя… может он и правда пострадал. Геллерт не помнил точное действие этого заклятья, помимо того, что оно помогало увеличить дистанцию. И, кажется, на той лекции говорили что-то вроде «не стоит использовать его, если есть любая другая возможность». Но Аберфорта в любом случае не жалко, а Гриндевальду не мешало бы выйти на свежий воздух. Выйдя на крыльцо, Геллерт сел и попытался стереть кровь с лица. Издержки беспалочковой магии или Аберфорт умудрился разбить ему нос? Голова еще побаливала, а сознание было недостаточно ясным, так что голос, раздавшийся вдруг довольно близко, застал его врасплох. — Помощь нужна? Что с тобой вообще случилось? Геллерт мрачно глянул на говорившего и ответил: — Дамблдор. — Да, это моя фамилия, — ответил Альбус, доставая палочку и проводя ею перед лицом Гриндевальда. Нос перестал пульсировать болью, да и кровь, судя по ощущениям, отчистилась с подбородка. — Со мной случился Дамблдор. Я сейчас о твоем брате. Мы подрались. Им занимается Батильда. — Что-то кроме носа задето? — Участливо поинтересовался Дамблдор. — Я не просил меня лечить. И нет, не задето. — Не думаю, что тебе сейчас стоит возвращаться домой. — Пойду прогуляюсь и попробую выкинуть из головы план убийства твоего брата. — Геллерт попытался встать. В глазах потемнело и он обнаружил чужие руки у себя на талии. — Отпусти. Я в состоянии стоять самостоятельно. — Не уверен. Ладно, видимо, пойду прогуляюсь с тобой. Тут рядом есть довольно живописное место, — Альбус все же отпустил Гриндевальда, но оставил руку рядом, как будто страхуя. — Хорошо. Показывай. Хуже этот день стать уже не может, — отмахнулся Геллерт, здраво рассудив, что ему не слишком хочется сейчас находиться в доме Батильды и выслушивать нравоучения, а компания, особенно в таком состоянии, стоило признать, лишней не будет.