Кровавая ночь сэнгоку

*** Проснулась я на удивление в своей комнате, укрытая одеялом. «Странно. Не помню, чтобы заходила в свою комнату вчера.» — подумала я первым делом, приподнимаясь на локтях и, зачем-то, осматривая комнату. Мой взгляд скользил по помещению до тех пор, пока я не увидела Кагэмочи, который, прислонившись к стене, тихо посапывал, забавно шевеля ушами. «А он что здесь забыл?» — проскользнуло у меня в голове. Я помотала головой, окончательно сгоняя остатки сна, и заметила возле оборотня небольшую коробку с бинтами и разными склянками. Возможно он хотел осмотреть мои раны, но я не уверена. Чтобы убедиться в своих догадках я подошла к Амакасу и легонько дёрнула его за край кителя, наброшенного на плечи. На удивление, тот быстро проснулся. — А. Рэй. Ты уже проснулась? — спросил оборотень, немного рассеянно осматриваясь. — Ага. А ты, как я посмотрю, тоже. — я легонько фыркнула, смотря как он забавно дёргает ушами и старательно пытается не заснуть снова. — Да. Прости. Задремал немного, — он придвинул коробку ближе к себе. — А теперь давай осмотрим твои раны. Через пару минут… — Всё. Я закончил. — произнёс Кагэмочи, завязывая на бинте аккуратный узелок. — Угу, — я немного подвигала рукой проверяя, не приносит ли повязка лишнего дискомфорта. Но убедившись в обратном я благодарно улыбнулась оборотню. — Спасибо, Кагэмочи. — Не за что. Это моя работа. — Амакасу улыбнулся мне, а затем продолжил. — Практически все раны уже зажили. Но не советую тебе слишком много двигаться иначе они могут открыться. — Ага. Поняла. Кагэмочи, — я немного замялась, не зная как правильно сформулировать вопрос, — а где Канэцугу и Кагэкацу? — Эти двое? — переспросил оборотень, явно задумавшись. Он приложил руку к подбородку и переведя взгляд на потолок немного неуверенно сказал. — Кажется они с самого утра отправились на разведку. Но они скоро должны вернуться. А тебе они зачем? — аметистовые глаза хитро заблестели, а губы растянулись в ехидной улыбке, обнажая клыки. Не знаю почему, но я опустила взгляд и слегка покраснела. Стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, я произнесла: — Ну… Просто я уже успела привязаться к ним. Да и непривычно одной. — Да. Вы трое на удивление быстро подружились, — Кагэмочи слегка улыбнулся, а затем продолжил. — Ладно. Пойдём-ка со мной. У меня для тебя есть задание. — Ась, — я мигом пришла в себя и спросила. — Правда? И какое же? Не думаю, что это будет что-то слишком сложное. Всё-таки он сам сказал, что мне не следует сильно напрягаться. — Поможешь мне разобрать документы в архиве. — проговорил Кагэмочи и затем, поднявшись, протянул мне руку. Я слегка удивлённо посмотрела на протянутую ладонь, но помощь приняла. Амакасу подождал пока я накину на плечи свою ветровку и мы вместе вышли на улицу. По дороге в архив мы разговаривали буквально ни о чём. С этим оборотнем мне было на удивление легко общаться. С ним очень легко было найти общий язык. И, если быть совсем уж честной, он мне ещё с нашей первой встречи понравился. Я рассказывала ему о своём мире, а он в ответ отвечал на все мои вопросы. Наконец мы дошли до архива. Кагэмочи отворил дверь и пропустил меня вперёд. Я прошла в помещение и буквально застыла на месте, с шоком осматривая довольно большое помещение, которое наполовину было заставлено стеллажами с книгами и разного рода фолиантами. Вторую часть пространства занимали коробки. И их было чересчур много. Некоторые из них были пустые, а в некоторых находились свитки и исписанные листы. Кагэмочи прошёл вслед за мной и достал с верхней полки одну из коробок. Я чихнула, когда пыль от неё попала мне в нос. Оборотень поставил коробку на деревянный стол, который находился справа от стеллажей, и отряхнул руки. Я заглянула в коробку. Там находились листы… много листов… очень много исписанных вдоль и поперёк листов. Я даже содрогнулась от мысли, что это всё нужно будет… — Да. Это всё нужно разобрать. — как-будто прочитав мои мысли, ответил Кагэмочи. «Блин. Лучше бы я в комнате осталась.» — подумала я и горестно вздохнула. — «А хотя. Нужно же мне им хоть как-то помогать. Не всё же время сидеть у них на шее.» Кагэмочи объяснил мне, как и по каким признакам отсортировывать эти листы. В армии Тоётоми Мицунари научил меня письменности, так что с пониманием текста не возникло проблем. Тем более язык был даже чем-то похож на древний японский, только немного усложнённый. Я ещё раз вздохнула и принялась за дело. Через два часа Работа была скучной и монотонной. Сначала я очень часто путалась и могла несколько листов положить не в те стопки, но Кагэмочи всё подмечал и указывал мне на ошибки. После его замечаний я старалась исправляться и ещё более внимательно начинала вчитываться в иероглифы. И знаете… через полчаса дело действительно пошло быстрее. Я уже сходу определяла куда нужно положить тот или иной листок. Буквально прочитав первую строчку мой мозг понимал, что и в какую стопку нужно положить. Всё это время мы провели в полном молчании. Лишь изредка тишина прерывалась шуршанием страниц. Но тишина не была гнетущей. Даже наоборот. Нам обоим было приятно находится в обществе друг друга и просто молчать, не нарушая эту приятную тишину. Но ещё через три часа моя продуктивность стала заметно понижаться. Мы уже более пяти часов разгребали эти чёртовы бумажки, а их меньше не становилось. Но одно радовало: мы разобрали целых три коробки. У меня затекли спина и шея, а буквы перед глазами стали расплываться. В какой-то момент я просто невидящим взором уставилась на листок, не понимая, что в нём написано и куда его следует положить. В таком состоянии я провела наверное минут пять. После, очнувшись от своеобразного транса, я немного хриплым от усталости голосом произнесла: — Кагэмочи, — дождавшись пока оборотень обратит на меня внимание, я показала ему листок, — это куда? — А? — Амакасу взял из моих рук листок и усталым взглядом пробежался по строчкам. Через пару секунд он горестно вздохнул и отложил этот листок в сторону. Я устало оперлась на свои руки, отклонив корпус немного назад, и прикрыла глаза. Всё-таки такая нудная и монотонная работа очень сильно утомляет. Внезапно дверь открылась и на пороге кто-то показался. Из-за солнца, что сейчас светило мне в глаза, я могла различить только силуэт. Я слегка прищурилась и прикрыла рукой глаза. А тем временем Кагэмочи слегка удивлённо спросил: — Кеншин-сама? Что вы здесь делаете? Мои глаза привыкли к свету и я действительно увидела на пороге генерала. — Я вам помощников привёл, — он указал рукой на дверь и немного прикрикнул. — Заходите. Из-за двери показались Канэцугу и Кагэкацу. Первый улыбнулся и радостно воскликнул: — Ага. Мы как узнали, что вы тут, решили помочь. — Ага. Как же, — неожиданно прозвучал ещё один голос. Присмотревшись я поняла, что это Кагиэ. Оборотень подошёл к этим двоим и влепил им подзатыльники. — Накосячили. Будьте добры понести наказание. Оборотни после его слов опустили ушки и отвели глаза в сторону. — Хорошо. Пусть остаются. Тем более нам не помешает помощь. — проговорил Кагэмочи, осматривая эту компашку. Я устало уронила голову на согнутые руки и пробубнила: — Пускай остаются. А то у меня от всего этого обилия бумажек сейчас голова взорвётся. — Рэй, ты можешь идти если сильно устала. — проговорил Кеншин. Он, подойдя ко мне со спины, забрал листок, который был у меня в руке, и положил его в стопку. Я подняла голову и уставилась на него снизу вверх, приподняв бровь. — Вы издеваетесь? — Почему же? — он опустил голову, посмотрев мне в глаза. — Нуууу. Вы спасли меня и теперь я вам обязана. В вашем замке я себя чувствую нахлебником и поэтому хочу хотя бы так вам помочь. — я отвела взгляд и снова взяла листок, стараясь сосредоточенно вчитываться в его содержание. — Это похвально, — сказал Кагиэ. Он повернулся к младшим оборотням и строгим голосом продолжил. — Так. Приступайте к работе. И не вздумайте отлынивать. Особенно ты, Канэцугу. Наое после его слов как-то по-детски надулся и невнятно пробубнил: — Почему сразу я? Я даже слегка фыркнула. У Канэцугу был такой жалостливый вид, что не засмеяться невозможно. — Ладно. Как закончите. Доложите. — проговорил генерал и вместе с Кагиэ покинул архив. — Так, — Кагэкацу, посмотрев отцу вслед слегка грустным взглядом, спросил. — Чем вам помочь? — Достаньте вон оттуда коробку, — Кагэмочи, не отрываясь от листов, указал на верхнюю полку, — и помогайте отсортировывать. Канэцугу кивнул и достал коробку, при этом чихнув, когда пыль густым облаком поднялась и попала ему в нос и глаза. Оборотень погрузил коробку на стол и уселся с левой стороны от меня, в то время как Кагэкацу уже сидел по правую руку от меня. — Рассказывайте. Что куда класть. — проговорил Канэцугу, явно настроившись на работу. «Ха. Это ты сейчас такой бодрый. Посмотрим каким ты будешь, когда эта коробка наполовину опустеет.» — подумала я, смотря на этих двоих. Кагэмочи терпеливо объяснял им, что и в какую стопку нужно слаживать, в то время как я решила немного отдохнуть. Я встала со своего места и решила пройтись по архиву, разминая затёкшее тело. — Я пройдусь немного. — предупредила я оборотней, чтобы они меня не потеряли. — Угу. — откликнулись они все разом. Я не спеша бродила по тускло освещённым коридорчикам и касалась пальцами корешков старинных книг. Иногда, взяв в руки одну из них, я бережно проводила подушечками пальцев по обложке и клала её на место. Через пару минут бесцельного шатания по коридорчику моё внимание привлекла одна книжка, которая выделялась из всех остальных. Подгоняемая любопытством, я достала тяжёлый фолиант с полки и повнимательней её рассмотрела. Обложка книги была чёрная, отделанная бархатом. Сам этот факт уже немало удивил меня, ведь больше подобных книг здесь не наблюдалось. Посередине был нарисован серебряный полумесяц, а под ним была надпись на непонятном мне мне языке. Хотя сами иероглифы Были мне смутно знакомы. Я задумчиво повертела книгу в руках и решила посмотреть, что в ней написано. На моё удивление, все страницы были абсолютно пусты. Я недоумённо пожала плечами и, поставив книгу на место, отправилась обратно. Вот только что-то не давало мне покоя. «Блин. Где я могла видеть эти символы. Они кажутся такими знакомыми. Как будто я их до этого где-то видела.» И тут меня как громом ударило и я опрометью бросилась назад к стеллажу… Флэшбэк В тот день меня с самого утра не покидало чувство беспокойства. Как будто что-то должно произойти. Я сидела в своей комнате на диване и читала очередную книгу. Я так увлеклась чтивом, что даже не заметила, как открылась дверь. В комнату зашла Юзуки. Вид у неё был слегка пришибленный. Взгляд бегал по всей комнате, а руки были спрятаны за спину. Я сразу поняла, что что-то не так и поэтому, отложив книгу в сторону, села в позу лотоса и внимательно уставилась на девушку. — Рассказывай. — Эмм. Рэй. Я тут это… Нууу. — она начала запинаться, правильно подбирая слова. — Короче. — я нагло её перебила, но по другому разговорить её не получится. — Я сделала тату. — на одном дыхании проговорила Юзуки и тут же, испуганно пискнув, замолчала. — Ты что? — я старалась говорить спокойно, но голос срывался. В общем. Последующие полчаса Юзуки слушала лекцию о том, что нельзя вот так опрометчиво принимать решения, не посоветовавшись со мной. Но в конце, немного остыв, я всё же спросила. — Что хоть за тату? Юзуки тут же приободрилась и, подойдя ко мне, приспустила рукав футболки. Я внимательно рассматривала аккуратные иероглифы, а потом спросила: — А как переводится? — Не знаю. — радостно ответила Юзуки, невинно хлопая глазками. Я ударила себя ладонью по лбу и горько прошептала: — За что мне такое наказание? Конец Флэшбэк. Тогда она показала мне именно те иероглифы, которые я видела буквально пару минут назад. Прибежав к стеллажу, мои глаза судорожно начали 'бегать' по полкам в поисках нужной книги. После пяти минут поисков, удостоверившись, что этой книги здесь нет, я плюнула на это дело и отправилась назад. Придя назад, я попыталась отвлечься от гнетущих мыслей и поэтому по уши погрузилась в работу, попутно переговариваясь с оборотнями. Они, похоже, твёрдо решили разузнать у меня о моём мире. Я охотно отвечала на все их вопросы. Я очень хорошо понимала их интерес. Всё-таки неизвестный мир, в котором всё устроено по другому. В котором нет войн, оборотней, вампиров и где не все мужчины умеют обращаться с оружием. Оборотням это было непонятно. По их мнению каждый мужчина должен с детства учиться владеть оружием и защищать свою семью. Где-то через час дверь снова открылась, но на этот раз на пороге я увидела… Миру. Девочка, сразу как только увидела меня, подбежала ближе и набросилась на меня с обнимашками. На мой вопрос о том, что она здесь забыла, она ответила, что мать послала её сюда за какой-то книгой. — Тогда пойдём я тебе помогу её найти. — предложила я, ласково улыбаясь. На это предложение Мира активно закивала головой и потащила меня в сторону стеллажей. — Какая тебе нужна книга? — ну нужно же знать, что мы ищем. — Эммм, — девочка ненадолго задумалась, что-то припоминая. — Мама сказала, что у этой книжки на обложке должна быть ложка нарисована. А сама она красная с чёрной ленточкой. — Нууу, — я взглядом обвела стеллажи, — найти её нам будет трудновато. Всё-таки красных книжек здесь пруд пруди. Ладно. Давай искать. — я ободряюще улыбнулась и потрепала Миру по золотистым волосам. Я решила поискать на верхних полках одного стеллажа, в то время как Мира осматривала нижние полки другого. Я перебрала уже много книг, но никак не могла найти нужную нам. Внезапно я услышала короткий вскрик. Мира, видимо, попыталась достать какую-то книгу с верхней полки и поэтому стала на самую нижнюю. Эта старая полка была старая и потрескавшаяся. Из-за веса девочки она окончательно сломалась и Мира, потеряв равновесие, попыталась схватиться за что-нибудь. Я с ужасом наблюдала как она ухватилась за книгу, которая потянула за собой всё остальное, что стояло на полке. Остальные фолианты, могли запросто покалечить ребёнка. Я, повинуясь своим инстинктам, резко прыгнула в сторону Миры и, схватив её в охапку, перекатом ушла в сторону. Из-за резких движений рана на боку открылась и я вскрикнула от резко нахлынувшей боли. Плюс к этому парочка книг всё-таки упало мне на спину. Наверняка синяки останутся. Пару секунд я сидела с Мирой в обнимку, стараясь лишний раз не шевелиться, пока из-за стеллажа не показались встревоженные оборотни. Кагэкацу обвёл глазами этот беспорядок. Посмотрев на меня его глаза расширились от страха. Нет… Даже от ужаса. Он быстрым шагом подошёл ко мне и забрал Миру, передав её в руки Канэцугу, он попросил: — Отведи её к Марте. Наоэ на его просьбу лишь согласно кивнул и скрылся, неся девочку на руках — А ткеперь ты, — Кагэкацу грозно склонился надо мной и попытался убрать мою руку, которой я зажимала вновь открывшуюся рану. Вот именно попытался. Потерпев неудачу он твёрдо сказал. — Дай посмотрю. — на это я лишь быстро замахала головой в знак отрицания. — Успокойся. Я просто посмотрю. — Уэсуги-младший серьёзно посмотрел на меня. Было в его голосе что-то такое, что заставило меня подчиниться. Я ослабила хватку. Кагэкацу дотронулся до моей руки и отвёл её в сторону. Он приподнял край моей ветровки и посмотрел на бинты, которые уже начали пропитываться кровью. Взглянув на моё повреждение его глаза расширились от ужаса. Он отпустил мою руку и посмотрел на Кагэмочи, который всё это время серьёзно смотрел на нас двоих, и, поклонившись, произнёс: — Кагэмочи-сама, вы не могли бы обработать её рану. Амакасу только кивнул и, подойдя поближе, поднял меня на руки. А Уэсуги-младший быстрым шагом покинул здание архива. Через полчаса Кагэмочи, наконец обработав мою рану, отпустил меня. Я сразу же побежала искать Кагэкацу. Я знала, что он чувствует себя виноватым, ведь это ему доверили присматривать за мной. И он получается из-за меня не смог с этим справиться. Но он де этого не поймёт. Он будет до конца винить в произошедшем только себя и никого другого. Выбежав из-за угла я в кого-то врезалась. Этим 'кто-то' оказался Канэцугу. Вид у него был слегка расстроенный. Я же, не дав ему и слова сказать, громко спросила: — Канэцугу, где Кагэкацу? — У Кеншина-сама. — оборотень указал рукой куда-то себе за спину. Я, спешно его поблагодарив, побежала к генералу. Открыв дверь так называемого кабинета, я лицезрела не очень хорошую картину. Кагэкацу, склонившись перед отцом, просил у того прощения. Уэсуги-старший внимательно слушал сына с серьёзным выражением лица. Я поспешила вмешаться в их разговор: — Кеншин-сама, не ругайте пожалуйста Кагэкацу. Он не виноват… — Тихо, — спокойно проговорил генерал и, обращаясь к Кагэкацу, продолжил. — Я тебя понял. Позови всех остальных. Нам нужно провести собрание. Кагэкацу, поклонившись, вышел из помещения. Я посмотрела ему вслед и, вновь обращаясь к генералу, произнесла: — Кеншин-сама… Я. — Кеншин, жестом приказав мне замолчать, указал на пол и сказал: — Присаживайся. Кагэкацу мне всё рассказал. Мне очень жаль, что мы доставили тебе столько хлопот. — Чего? — я с шоком уставилась на генерала. Какие ещё нахрен хлопоты. Я тут у них нахлебничаю. Они обо мне заботятся и ещё говорят, что хлопоты мне какие-то там приносят. Только я хотела ответить генералу, как дверь открылась и на пороге показались все остальные. Кеншин кивком головы приказал им сесть и начал собрание. Само собрание было посвящено текущей войне. Ещё генерал был обеспокоен внезапной активностью якума в конце было решено, что нужно оставить здесь один отряд, который должен будет защищать простых людей и на давать якума пробраться в город. Кеншин-сама, посмотрев на сына, произнёс: — Я хочу, чтобы этим человеком, который будет руководить отрядом, был Кагэкацу. Сам Уэсуги-младший после слов генерала закусил губу и прикрыл чёлкой глаза. После пяти секунд он, немного замявшись, произнёс: — Я… Отказываюсь. Я и Канэцугу уставились на него с удивлением, а вот на лице Кагэмочи и Кагиэ была какая-то грустная полуулыбка. Немного вздохнув, генерал сказал: — Хорошо. Тогда, Кагиэ, займёшься этим? — Да. — проговорил вышеназванный, слегка поклонившись. После слов Кагиэ, Кагэкацу резко встал со своего места и, поклонившись и прошептав тихое «Простите меня», вышел на улицу. Старшие оборотни проводили его понимающим взглядом, а Канэцугу уже было хотел броситься за ним, но я дотронулась до его плеча. Слегка его сжав и скрыв глаза за чёлкой, я тихо проговорила: — Не надо… Я сама с ним поговорю. После этих слов я быстро встала и пошла вслед за Уэсуги-младшим. Закрывая за собой двери, я услышала, как Кеншин-сама сказал Канэцугу. — Постой. Пускай Рэй поговорит с ним. Может ей удастся вернуть ему уверенность в себе. Нашла я Уэсуги-младшего быстро. Он сидел возле тренировочного поля под огромным дубом с закрытыми глазами. Я тихо подошла к нему и присела рядом. Пять минут мы провели в молчании. Я просто не знала, что мне сказать. Но потом, собравшись, я проговорила: — Кагэкацу, — убедившись, что оборотень меня слушает, я продолжила, — может тебе стоит поговорить с Кеншином-самой. — Не думаю, что он поймёт меня. — Кагэкацу горько усмехнулся. — Почему ты так решил? — Просто… Он такой… Я не знаю как сказать. Мне до него ещё очень далеко. Кеншин-сама лучший генерал. Я ему и в подмётки не гожусь. — Кагэкацу опустил глаза на землю. — Но ведь ты для этого и тренируешься, чтобы стать сильнее и стать достойным приемником. — возразила я. — Но ведь… Я не смог уследить за тобой. А значит не оправдал его ожиданий. — оборотень с силой сжал руку в кулак. — Кагэкацу, послушай, — я оперлась на ствол дерева и прикрыла глаза, — в моём мире есть такая поговорка «Не ошибается только тот, кто ничего не делает». Все твои действия доказывают, что ты совершенствуешься. А мелкие промахи бывают у всех. Вот только, чтобы Кеншин-сама понял, что ты стал лучше, тебе это нужно доказать. А командовать отрядом — это очень даже неплохая возможность. Согласен? — я вопросительно посмотрела на оборотня. — Угу, — Кагэкацу качнул головой и даже немного повеселел. — Но что мне делать сейчас? Ведь всё уже решено. — Думаю, тебе нужно поговорить с Кеншином-сама. Не как генерал и подчинённые, а как отец с сыном. Возможно, тогда он поймёт тебя, — Я встала со своего места и потянула оборотня за руку. — Пошли. Прямо сейчас и поговорите. На удивление, он даже не сопротивлялся и покорно шёл за мной следом. Зайдя в помещение, я увидела, что все всё ещё находились там. Немного покашляв, тем самым привлекая к себе внимание, я сказала: — Кеншин-сама, Кагэкацу хочет вам кое-что сказать. — я схватила Кагэкацу за руку и подтолкнула его ближе к генералу, перед этим прошептав ему тихое «Дерзай». Остальные же, видя, что это разговор не для посторонних ушей, тактично вышли из комнаты, прихватив меня с собой. Когда мы вышли Кагэмочи спросил слегка удивлённо: — Тебе удалось его образумить? Я лишь немного пожала плечами и сказала: — Не знаю. Но думаю, после того как они поговорят, всё образумится. — Дааа. Отношения родителей и детей довольно сложные. — устало проговорил Кагиэ. Через десять минут оба оборотня вышли. На лице Уэсуги-младшего красовалась широкая улыбка, впрочем как и на лице Уэсуги-старшего. Только второй ограничился лишь небольшой полуулыбкой. Генерал, откашлявшись, проговорил: — Так. С этого момента отрядом командует Кагэкацу. На лицах всех присутствующих после слов генерала расплылась улыбка. Через час Кагэкацу отправился уже к своему отряду. Перед тем как выехать за ворота он обернулся ко мне и с широченной улыбкой прокричал: — СПАСИБО ТЕБЕ, РЭЙ. — на это я лишь рассмеялась и помахала ему рукой. Уже вечером, когда я уже хотела идти спать, меня поймал генерал. Отведя меня в комнату он повернулся ко мне лицом и с лёгкой улыбкой произнёс: — Спасибо тебе большое. Если бы не ты, я бы так и не смог понять Кагэкацу. — Да ладно вам. Я просто хотела помочь. — проговорила я слегка смущённо. — Могу ли я что-либо сделать для тебя? — напрямую спросил Уэсуги. — Ась? — до меня не сразу дошёл смысл его слов, но потом я всё-таки решилась кое-что у него попросить. — Бива, — я отвернулась, чтобы он не увидел, как запылали мои щёки, и уже немного тише добавила. — Вы не могли бы сыграть на биве. Повернувшись, я поймала на себе удивлённый взгляд. Генерал, пару секунд поразмыслив, мягко произнёс: — Ладно. Сегодня я сыграю для тебя. Весь последующий вечер я слушала чудеснейшую игру на биве. Ушла я только тогда, когда почувствовала, что вот-вот засну. Я шла по направлению к своей комнате и думала, как бы мне упросить Кеншина отпустить меня обратно. «Интересно. А он может меня отпустить или же…» — закончить мысль мне было не суждено. Единственное, что я помню это была острая боль в области шеи и… темнота. Продолжение следует…