неуравновешенный юноша с психическими отклонениями

— тебя что-то беспокоит? — мистер Старк был совершенно некомпетентен. кто задаёт вопросы так сразу? ни один человек так не общался с Питером. Энтони слегка систематично ударял ложкой о внутренние стенки кружки, что заставляло мальчика сжаться ещё больше, но это было настолько отработанной реакцией, что Питер исполнял её уже на рефлексах, — ты можешь молчать, твои родители щедро платят за каждый проведенный с тобой час, — на лице мужчины расцвела мерзкая ухмылка, Питер слегка оскалился. Энтони ослабил галстук, показывая мальчишке лёгкое хождение кадыка и ленивые, еле заметные, перекаты мышц сильной шеи. — я не хотел сюда идти, — наконец подал голос мальчик, но мистер Старк будто бы вовсе не обрадовался первому слову за десять минут, что заставило Питера обвить себя кофтой и вжаться в кресло ещё больше, а ещё словить заинтересованный взгляд,  — Вы мерзкий. — спасибо, парень, это моя работа, — Энтони поднялся с места, обошёл стол и сел на стул напротив, — я не буду играться с тобой в игрушки. как тебе, так и мне нужен результат. ты хочешь пойти в колледж? насколько я помню, ты просто потрясен в химии, которая, кстати, мне никогда не давалась, а вот… физика и математика, да, это моё. да мы с тобой чертовски похожи! парень, расслабься, всё, что происходит здесь, навсегда здесь и останется, — на лице доктора расплылась добродушная улыбка, на что Питер отреагировал ещё хуже, парень натянул капюшон на голову и уткнулся себе в грудь, очень сильно хотелось уйти от этих глаз. — я не считаю то, что происходит в реальном мире - нормальным. я не хочу туда, — парень слегка шмыгнул носом. — боишься? — Энтони переместился обратно к себе за стол и черкал на какой-то бумажке схематичные фигуры. — нет, мне нечего бояться. я просто не могу и не хочу, — Питеру вновь пришлось выдавливать это из себя - сокровенное, но это всего лишь ещё один ход в его игре. — парень, ты мог бы своими великолепными мозгами создать империю, понимаешь, необычный мальчик? таких как ты один на миллион. я как гражданин этой страны просто не могу позволить тебе скрывать такой потенциал, — Энтони внимательно следил за реакцией своего пациента, но ни одно из сказанных Старком слов не пробирало Питера. — я люблю то место, где родился, но ненавижу государство, — кажется, врач смог нащупать хоть что-то, но только кажется, — вся эта мишура о толерантности, независимости… господи? мне всего ничего, но даже я могу различить пиздёжь от правды. не понимаю, кто может им доверять, — Питер надуто сложил руки на груди, а потом резко уставился на Старка с недоумением, — я сейчас что, пошёл на контакт? — Энтони слегка рассмеялся и откинулся на спинку стула. — да, — проницательный взгляд, — но, знаешь, мне этого недостаточно. я узнаю всё, что у тебя на уме, — если бы они встретились при других обстоятельствах, Питер бы счёл это за прелюдию. мурашки пробежались по коже. — господи, Вы понимаете, что вы просто отвратительно непрофессиональны? — парень, я просто мистер Старк, не нужно фамильярностей, — Питер возмущённо вскинул руки, кажется, эта перепалка приобретает сексуальный подтекст, — но, скажи мне, с кем ты шёл на контакт? с теми до жути правильными психоложешками или со мной? — ни с кем из вас. Энтони с улыбкой на лице смотрел на парня: он вызывал тёплые чувства, будто бы этого разбитого, сломанного подростка нужно всего немного подлатать, и всё станет замечательно. недолгая, но интересная работа. и его защитная реакция, что отработана до автоматизма. настолько фальшиво, что даже тошно.        Питер вышел из кабинета и облокотился на стену. контактировать с людьми было сложно. этот психиатр его разозлил. слишком много себе позволяет., но красивый, чёрт. мальчишка открыл глаза и убедился, что таблетки всё ещё действуют, но осталось буквально ничего. свет кажется слегка приглушённым, что не раздражает глаза. ровно идти вовсе не получается, приходится хвататься за воздух, что действительно кажется опорой. у парня перед глазами разводы, а в голове тревога. он же не выдал ничего лишнего? доктор не показал и вида, что что-то заподозрил. может, всё прошло успешно? но мистер Старк не просто так лучший в своём деле, чтобы какой-то мальчишка водил его вокруг пальца. на улице его ждала машина, которая отвезёт в загородный дом, потому что там: «тишина, спокойствие и отстранённость». Питер ненавидел это всё. одиночество всё больше вгоняло его в тоску, и, чтобы не сходить с ума, Питер начал разговаривать сам с собой, ещё в раннем детстве. мальчишка всегда чувствовал себя одиноким и чуждым. деперсонализация была его первым диагнозом, который помогал ему жить. забавен тот факт, что попытка сбежать от сумасшествия как раз таки его к этому и привела. Питер научился говорить «я», чего вовсе не ощущал. будто бы он не жил, а наблюдал со стороны. и плевать, куда он катится, плевать. это же более не его жизнь. в один из разов его безразличие достигло того, что он не чувствовал чего-то. моральная боль стояла в тот момент на втором плане, так как рассечённая кожа не жглась, струящаяся кровь не была тёплой или холодной, а солёные слёзы по щекам не катились, ведь было плевать. тогда Питер сам позвонил в скорую, сам забрался в машину, которая домчалась за кратчайшие сроки в реанимацию. оставшиеся ему дни он проводил будто бы за пеленой безразличия. последнее время ему помогали наркотики. чуть превышаешь дозу таблеток, которую выписал тебе психотерапевт, и ты будто бы чувствуешь себя живым., но Питер не был глупцом, знал, чего стоит его мозг и вовсе не хотел его загубить. он запоминал информацию на лету, для него не было трудности восстановить в памяти что-то, что видел более года назад. способность мальчика к учёбе невероятно поражала, но тратил свои способности Питер вовсе не в благих целях. сейчас Питер, проигнорировав более десятка пропущенных от матери, натянул капюшон по больше на голову и покинул дом через окно. даже сам Питер не мог объяснить себе зачем, но так было каждый раз. создавалось ощущение, будто бы ты сбегаешь из дома, где есть родители, будто бы своим плохо спланированным уходом заставишь их волноваться. мальчишка был направлен в ближайший к центру клуб, где он сможет будто бы передать ответственность за себя другому человеку, почувствовать себя свободным на жалкие десять минут. погрузиться в негу удовольствия за неимением возможности контролировать ситуацию не по собственной прихоти, а просто потому что он находится в чужих руках, в чужих заботливых, ласковых руках. возможно, Питеру не хватило отцовской любви, но предпочитал парень именно мужчин. мальчик считал, что женщины прибывают в пассивной роли, а значит не могут забрать тяжкий груз жизни Питера с его плеч даже на время. мужчины же, завидя такого смазливого парня, сходу записывали его в сабмисивы и чуть ли не на руках носили, чтобы такой экземпляр не убежал. на входе к Питеру привыкли, пускали даже без документов, ведь все знали, что тот их подделал, но парень не доставлял никаких проблем, так что почему бы и нет? за барной стойкой Джек повторял водку с лимоном три раза, а после давал только воду в рюмках для шотов. знал, слабый организм столько не выдержит. дрожащие руки не добрались даже до второй стопки. доза в этот раз была превышена сильно, значит и отходняк будет сильнее. отсутствующий взгляд даже не бродил в поисках, ведь обычно это его находили. Питер слышал неприятный грохот, но всё никак не мог разобрать, музыка это или его собственная кровь в ушах так шумит. глаза ничего не видели перед собой. на правое плечо опустилась тяжесть, а Питер уже, кажется, начал терять сознание. лёгкое биение по щекам, глаза пытаются сфокусироваться на противоположном лице. — Питер, мать твою, что ты тут забыл? — как же Питер хотел, чтобы этот голос надломился, чтобы можно было услышать мольбу и неприкрытые слёзы. — мистер Старк, здесь вы не мой лечащий врач, дайте мне отдохнуть, — Питер даже не стал пытаться убрать чужую руку со своего плеча, лишь прислонился к ней щекой. тёплая. а Питера бил ледяной озноб. — блять, — и Питер почувствовал, как его перекинули через плечо и потащили, скорее всего, к выходу.