Советы премудрого пескаря или правила трех "н"

      Время за школьными занятиями бежало довольно быстро, и не успели оглянуться, как в воздухе вкусно запахло печеной тыквой, а замок украсили к празднику. Наступил Хэллоуин.        За два месяца первогодки уже разбились на группы по интересам, нашли себе друзей и органично вписались в школьную жизнь. Все, кроме меня и Грейнджер. Но если я, ни к кому не примкнув, все же сохранял приятельские отношения со всеми, что меня более чем устраивало, то Гермиона совсем отдалилась от остальных.       Девочка не оставляла попыток с кем-то подружиться, но безрезультатно. Слишком уверенная в своей правоте, слишком правильная, слишком ограниченная и неинтересная для одиннадцатилеток, у которых в голове только игры и шалости. Детям было с ней скучно — слишком по взрослому она себя вела, а старшим была без надобности, у них и своих приятелей предостаточно. Да и кто будет прислушиваться к заумной малолетке.       Еще, она оказалась очень навязчивой и бесцеремонной. Если видела, что ты где-то ошибся, вмешивалась сразу и несла знания в массы в принудительном порядке, не спрашивая твоего мнения. Причем, выглядело это весьма некрасиво — словно строгая учительница отчитывает ученика за тупость. Но то, что дети готовы стерпеть от педагога, не спустят ровеснику, каким бы умным тот ни был. И Гермиона так и осталась без друзей, искренне не понимая, что не так делает.        Только со мной девочка общалась более-менее нормально, да и то, часто обижалась, убегала и дулась. Но всегда, как хороший бумеранг, возвращалась, без всяких объяснений и извинений. Словно ничего и не произошло.       Я воспринимал философски все ее заскоки, не учил жить, не пытался помочь адаптироваться, подсказать, как измениться, чтобы стать интересной для других и найти друзей. Она бы все равно не поняла.       При всем своем незаурядном уме, гениальной памяти, трудолюбии и умении работать с информацией, это был безусловно очень обделенный и зашоренный человек касаемо чувств, эмоций и восприятия реальности. Для Грейнджер существовала только одна реальность — ее собственная, где она права, а все остальные ошибались. И девочка активно и упорно натягивала ее на окружающий мир, даже если он не желал поддаваться. Гермиона была совсем не способна к изменению и требовала, чтобы изменились все остальные. А другие почему-то не хотели меняться, предпочитая свои заблуждения.       Когда на Чарах Уизли не выдержал и вспылил, я понял что канону быть. Осталось только понять, как поступить? Когда после урока все вышли в коридор, взвинченный неудачей Рон продолжал костерить свою советчицу.       — Она реально самый настоящий кошмар, — распинался он, под молчаливое одобрение всех остальных, — неудивительно, что никто не хочет с ней дружить.       — Ну ты и гад, Уизли, — возмутился я, проходя мимо и толкая его плечом, — хуже сплетницы. Только и знаешь, как престарелая кумушка кости всем перемывать, — добавил останавливаясь и окинув злого парня презрительным взглядом. — Грейнджер хоть и зануда, только наша Гриффиндорская зануда. Она одна баллы нашему факультету приносит больше, чем все мы. А ты взял и сорвался на девочке — мужской поступок, что ни говори. Да какая девчонка захочет с тобой общаться после такого.       — Да, Уизли, — неожиданно вмешалась Парвати, — не ожидала от тебя. Лучше бы уроками занимался, чтобы факультет не позорить, а то одни игры на уме. — Внезапно, другие девчонки наперебой присоединились к подруге. Уизли окружили, все галдели и виноватым оказался растерянный и пристыженный Рон. А я, и давящий смешки Гарри, под шумок сбежали, пока эти разозленные фурии до нас не добрались. Не то, чтобы мне до Грейнджер дело было, но я считаю неправильно парню при всех унижать девчонку. Даже если она сама нарвалась.       Но, несмотря на активную защиту одноклассницы перед Роном девочки не пытались найти и успокоить саму Гермиону, когда та не пришла на следующий урок. Видимо в тот раз просто сработала женская солидарность. Хотя, вечером, Парвати по дороге в Большой зал, рассказала Лаванде, что все же обнаружила Грейнджер в туалете. Но та не пожелала выходить и просила оставить ее в покое. А Рон, хоть и дулся на меня, но уже не злился, видимо Гарри вправил ему мозги. Но, эти двое тоже не собирались искать девочку, хотя рыжий обещал извиниться, когда Грейнджер наконец-то явится. Общаться с плачущей одноклассницей Уизли не хотел.       Пришлось брать дело в свои руки. Когда все завернули на банкет, пошел в женский туалет и без лишних слов выволок оттуда зареванную девчонку. Она попыталась сопротивляться, но у меня времени не было слушать ее возмущения и протесты. Просто упорно тянул ее к выходу, пригрозив, что пожалуюсь декану за сегодняшние прогулы уроков и тогда она перестанет быть первой ученицей. Это настолько шокировало нашу зубрилу, что дальше она пошла уже без возражений.       Мы как раз подходили, когда двери в Большой зал распахнулись и оттуда хлынула толпа галдящих учеников. И ничего не оставалось, как присоединиться к остальным. Попутно, нас просветили что произошло.        В гостиной учащихся ждала еда, но мы с Гермионой были слишком взвинчены, чтобы со всеми участвовать в обсуждениях, как тролль попал в школу. Потому, не сговариваясь, набрали бутербродов и по кубку сока, и направились в спальни. По дороге успев поругаться. Девчонка отошла от стресса и осознала что могла пострадать от тролля, потому начала костерить Рона, из-за которого чуть не попала в беду. А когда я возразил — началось…        Гермиона возмущалась, что не просила ее искать, что она не нуждается в жалости. Что все мальчишки одинаково тупы и не понимают, когда им добра желают. А я сказал, чтобы в следующий раз когда она пожелает добра кому-нибудь, кто ее совсем об этом не просил, пусть сразу берет дубину, может так успешнее получится. И что я вовсе не собираюсь жалеть кретинок, даже, если они и умные.       — Ты что, Грейнджер, возомнила себя учителем? — издевательски спросил, — на место профессора Флитвика метишь? Так ты пойди в деканат и честно предложи свою кандидатуру, чем профессора подсиживать. Или может у тебя лицензия и диплом есть, чтобы других обучать? Нет? Так не лезь. Уизли конечно не красиво поступил, когда о тебе при всех прошелся. Но ты сама виновата, выставила парня идиотом и при всех унизила. Он и сам бы у учителя спросил, если что не понял. А если молчать не умеешь, везде своими советами лезешь, так заслуженно огребай, а не по туалетам реви. Нечего обиженную и оскорбленную из себя строить. — Девчонка возмущенно надулась, а потом снова расплакалась и убежала. Вот так и общаемся, никак не берет нас мир.       История на этом не закончилась. С этой истеричкой я о кое-чем забыл. Спустя полчаса Макгонагалл привела насупленных Уизли и Поттера. Оказалось, эти двое нарушили правила, сбежав от всех, после чего наткнулись на тролля и заперли его в пустом туалете, около которого их и обнаружили деканы. Минерва сняла с них баллы, но потом вернула, когда мальчишки сказали что искали Гермиону, которая о тролле ничего не знала.       Пришедшая Грейнджер подтвердила, что действительно была в том туалете, куда позже зашел тролль, пока ее оттуда не увел я. Мне тоже десять баллов добавили, за внимательность и тактичность. Инцидент был исчерпан, а когда Макгонагалл ушла, всех похвалив, Рон, заметно смущаясь, извинился перед девочкой. А на завтра, счастливая Гермиона примкнула к мальчишкам. Видимо, ее подкупило, что Рон извинился, и они с Гарри, не смотря на ссору, все же ее искали и хотели спасти. А сам Уизли наверняка испытывал вину, что Грейнджер чуть не убил тролль. Хотя, думается, тут больше Гарри постарался, он в их компании более чуткий. В любом случае, у Гермионы появились друзья, и Золотое Трио неожиданно сформировалось. Как тут в судьбу не верить?       В начале ноября заметно похолодало. И вроде бы морозы еще не жахнули в полную силу, но сумасшедший ветрище и сырость добавили недостающий градус. Вот тогда я втихаря и активировал руны на камине — чтобы пламя горело ровно и дрова не прогорали, на окнах, и в ванной комнате. Иначе можно было запросто примерзнуть к крышке от унитаза, а мысли о принятии душа вызывали нервные мурашки. Ну, и все первогодки в срочном порядке побежали разучивать чары тепла и кипячения, чтобы пить в гостиных чай.       В первую же субботу был запланирован матч по Квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Гарри можно было посочувствовать — Вуд гонял команду на незапланированные тренировки почти каждый день. Мне лично было непонятно, зачем им ловец, когда можно было обойтись и без него? Он все равно просто летал или зависал в воздухе, выискивая снитч, отдельно от других игроков, пока команда отрабатывала схемы. А пойманный шарик сейчас не гарантировал, что Гарри поймает его на матче.       Парни возвращались с тренировок заледеневшими, как сосульки, и все о чем мечтали — выпить горяченького, согреться и рухнуть в нагретую чарами постель. Гарри очень повезло, что Грейджер так вовремя к ним примкнула. Она проверяла их домашнюю работу, что очень облегчало мальчишкам жизнь. И, что немаловажно, поддерживала Гарри морально — таскала книги по Квиддичу из библиотеки, показала ему кубок отца. Это немного успокоило и отвлекало от ехидных поддевок Малфоя, который повадился каждый день капать на мозги и пророчить Поттеру позорный проигрыш. Что очень нервировало неуверенного в себе мальчишку, боящегося подвести команду.       Утро матча выдалось ясным и морозным. Все переговариваясь с аппетитом поели и предвосхищая зрелище пошли на поле. Гарри кусок в горло не лез, а Грейнджер напоминала заботливую мамочку, уговаривая его не волноваться и немного поесть.        Я, хоть и пошел на матч со всеми, но вскоре покинул трибуну, сразу, как только Флинт чуть не сбросил Гарри с метлы. Игроки мелькали в воздухе пытаясь незаметно для судьи навредить друг другу всеми доступными способами. У загонщика слизерина наливался на скуле синяк, Джонсон незаметно стирала кровь из носа, а один из близнецов получил бладжером по ноге и болезненно кривился при каждом движении. Да и нашего вратаря не слабо приложило о раму кольца, от чего у него был донельзя обалделый вид. И это еще и получаса не прошло с начала игры. Короче, мочилово конечно выдалось знатное, но смотреть на это у меня желания не было, тем более в такой собачий холод.        Я как раз обошел трибуну выходя на дорогу к замку, когда увидел Грейнджер бегущую к трибуне слизеринцев, а потом нырнувшую под нее. Не стал ее преследовать, просто, привалившись к опоре, подождал когда она вернется.       — Что Грейнджер, опять несем добро в массы? — усмехнувшись подколол я, появляясь за ее спиной. — Решила согреть своим магическим огнем замерзших слизеринцев? Как благородно с твоей стороны. Или, все же случилось немыслимое — нарушаем правила? — Ее растерянный и одновременно виноватый вид доставил мне массу удовольствия. Когда от испуга она сначала подпрыгнула, а потом чуть не выронила банку с синим огоньком. Но, увидев, что это я, быстро пришла в себя.       — Не твое дело, Лонгботтом, — сказала она зло прищурившись, — топай куда шел. — Мне не понравилось, как пренебрежительно это прозвучало, потому, захотелось ее припугнуть.       — Ладно, не говори, — равнодушно пожал плечами и прошел мимо нее, — там, наверху, переполох, судя по доносящимся крикам. Так что, я все равно узнаю. — Девчонка от досады прикусила губу, но не знала на что решиться, потому я просто ушел, а она видимо побежала к своим.       За обедом поздравил счастливого Гарри и с многозначительной усмешкой посматривал на нервную Грейнджер. Мне нравилось ее дразнить. Растерянность очень ей шла, она выглядела мягче и нежнее — женственнее.       За столом как раз обсуждали каким странным способом Гарри поймал снитч и не менее волнительную новость — у профессора Снейпа загорелась мантия, и в попытках ее затушить он уронил всех профессоров с лавки.       Вечером, столкнулся с Грейнджер возле портрета полной Дамы и был решительно утащен в боковой коридор.       — Послушай, Невилл, — довольно бойко начала она, но под моим ироничным взглядом растерянно примолкла и опустила взгляд.       — Я смотрю, наша пай-девочка пошла вразнос, — с поддевкой обронил я. — Интересно, что бы сказал профессор Снейп узнав, кто устроил весь этот переполох и испортил ему дорогую мантию? Ты нашла в школьных правилах пункт позволяющий тебе поджигать профессоров, а, Грейнджер? Или после фиаско на Чарах теперь метишь на место преподавателя Зелий, и таким способом устраняешь конкурентов? — уже не скрываясь стебался я над ее растерянным краснеющим от досады лицом. — Кто следующий, Макгонагалл?       — Прекрати смеяться, Невилл, — пошла в нападение девчонка, — дело очень серьезное, Гарри хотели убить. Я просто его спасала, вот и все.       — Да, и кто этот смельчак? — спросил я, — только не говори, что профессор Снейп.       — Именно он, — уверенно припечатала Гермиона, — я сама видела, как он пристально смотрел на него и его губы шевелились. Он заговаривал метлу. У меня не было другого выхода, нужно было его остановить.       — Вот поэтому, Грейнджер, я и настаиваю, что ты полная кретинка, несмотря на наличие мозгов. Декан дает клятву при вступлении в должность — не вредить, иначе, кто бы ему доверил детей? Потому, твои выводы гроша ломанного не стоят. И ты бы знала об этом, если бы читала что-то еще, помимо школьной темы, и хоть немного думала прежде чем что-то сделать.       — Но, как же так, — растерялась Гермиона, — ведь я сама видела. Да и потом, ты уверен что прав? Откуда ты это взял?       — Конечно, уверен, — спокойно ответил я. — Это написано в уставе Хогвартса, а моя бабушка входила в Совет Попечителей. А все необходимые бумаги и договоры проверяет комиссия перед каждым новым учебным годом. Скорее всего, если проклятие имело место, то профессор Снейп читал контр-заклятие, пытаясь спасти Поттеру жизнь. Тебе повезло, что тот, кто заговаривал метлу отвлекся на пожар, иначе, в смерти друга была бы виновата только ты, — уверенно припечатал я.       — Но, если это не профессор, то кто тогда? — недоверчиво прищурилась девчонка, все еще настаивая на своей правоте и не желая мне верить.       — Ну, не знаю, — сделав вид что задумался, ответил я. — Да кто угодно. Любой ученик старших курсов кому Поттер как кость в горле. Может, кто-то просто не хотел, чтобы Гриффиндор выиграл матч? В любом случае, это не мое дело, — добавил я и пошел на выход.       — Постой, — остановила меня Грейнджер, решительно перекрыв дорогу, — сначала дай магическую клятву, что никому не расскажешь.       — Хорошо, поклянусь — ответил я лукаво улыбаясь, — только после того, как ты пойдешь к профессору, признаешься, кто устроил пожар, возместишь ему за испорченную мантию и извинишься. Ты же радеешь за справедливость, достаешь всех правилами, значит понимаешь, что так поступить будет правильно. Или ты только других поучать любишь?       — Но я не могу, — с отчаянием воскликнула Гермиона, — тогда меня исключат. Разве ты не понимаешь?       — Вот и я не могу дать тебе клятву, — пожал плечами. — Странно слышать, что справедливость, правила и чистую совесть ты ставишь много ниже учебы в школе. И потом, разве ты не спасала друга, или уже не уверена в этом? А может, боишься потерять место первой ученицы на курсе? — подколол я.       — Но хотя бы обещай, что никому не расскажешь, — взмолилась девчонка признавая поражение.       — Не расскажу. Будет забавно наблюдать, как после своего морального падения ты осмелишься поучать других. Будешь знать, что я слежу за тобой и знаю твои грязные секреты, мисс справедливость и поборница правил, — ответил напоследок и оставил покрасневшую девчонку одну.       Дальше, до самых каникул ничего не происходило. Мы учились, Малфой привычно задирал Гарри. Наша троица шушукалась по углам, а Гермиона что-то упорно разыскивала в библиотеке, иногда к ней присоединялись мальчишки. Но мне не было до них дела, настроение у меня было чемоданное — наконец пришло время ехать домой.       За эти месяцы я ужасно соскучился по Августе, Луне и Мэтью и мысленно был уже дома с ними. Потому, даже не сильно огорчился когда ко мне в купе подсела Грейнджер, хотя к концу пути мы привычно поссорились. Девочка настойчиво расспрашивала меня о семейной библиотеке, а потом попросила привезти несколько книг ей почитать. Видимо, они не нашли информацию о Фламеле в школьной и она решила что в частной ей повезет больше.       Я ей решительно отказал, сославшись на то, что к книгам из семейных библиотек не допускают посторонних, и дал адрес лондонского филиала магической библиотеки. Но упрямица не оценила, назвала меня чванливым жадным аристократишкой и ушла возмущенно хлопнув дверью.       Встречала меня Августа, а потом мы воспользовались камином и вернулись домой. Никогда еще я не был так рад увидеть родные стены. И конечно, первым делом, наведался к родителям. Отец был без изменений, а мама пришла в заметное радостное волнение, потянула меня к столику, и даже напоила воображаемым чаем из детской чашечки.       Мне доставило истинное удовольствие сидеть между большой куклой и медведем, и наблюдать за ее попытками развлечь меня беседой. Она еще не разговаривала, но уже издавала некие звуки, быть может постороннему показавшиеся отвратительными. Но я наслаждался ими, ведь это говорило мне, что она довольно близка к выздоровлению. Хотя, я отдавал отчет, что мама никогда не будет похожа на себя прежнюю.       На завтра приехал Мэтью и предложил и в этом году отметить Йоль по всем правилам. В принципе, мы с бабушкой никогда не отмечали Рождество, просто наряжали ель и дарили подарки — что-то типа советского нового года. Но, после помолвки с Луной, наши семьи втихаря праздновали все праздники колеса года, с обязательными обрядами и ритуалами. Да и чему удивляться, ведь семья Лавгудов, если так можно выразиться, — это ортодоксальный род волшебников, хранящих традиции. Это кстати, хорошо видно по содержанию Придиры. А мы с Луной, судя по дарам магии, дети природы, шаманы, жрецы — называй как хочешь. Не удивительно, что у нас такая высокая совместимость. Так что, время мы провели весело и с пользой.       Кстати, годичные ритуалы не усиливают личную силу мага, а как бы дают приобщиться к общему магическому полю, как я его для себя называю. И колесо года простых людей и магов это совсем разные вещи, хотя магглы и переняли у волшебников некоторые атрибуты. Но только маг может прочувствовать энергию потустороннего, пропустить ее через себя и ощутить отклик собственной магии.       Увы, каникулы прошли весьма быстро. В школу возвращаться не хотелось. После недавних пережитых ощущений чувствовал, что колдовство - не мой путь и Хогвартс для меня бесполезен. От ритуалов и обрядов я ощущал больше магической силы чем от махания палочкой. Это словно почувствовать невидимое, слиться с ним, стать его продолжением. Невероятные ощущения.       После возвращения жизнь постепенно вернулась в привычную колею. Уроки, школьные будни, тренировки. Троица так и бегала в библиотеку. Только вот, Гарри стал беспокойно спать по ночам, ему похоже снились кошмары после встречи с зачарованным зеркалом. Я пару раз вставал ночью попить воды и будил его, а однажды мы даже разговорились.       В ту ночь он так страшно стонал и бормотал — нет…нет. Я забыл задернуть полог и услышал шум, растолкал пацана, а потом, мы спустились в пустую гостиную. На бледном парне лица не было. Ну, я ему посочувствовал, а он, неожиданно рассказал о себе. О жизни у Дурслей, о том, что боится, что его навсегда отправят обратно к ним, если он не оправдает надежд и не станет хорошим волшебником. О зеркале и разговоре с Дамблдором.       Я тогда поразился, как директор мастерски ведет свою игру. Он специально поставил зеркало там где Гарри его найдет, может и манящих чар накинул. Несколько ночей будучи невидимым наблюдал за мальчиком, дав ему завязнуть в магии артефакта и завернул его только напоследок, после наставлений о том, что при новой встрече он будет готов, и сможет справиться со своей тягой. Вот в такого Дамблдора веришь, у него все под контролем, с ним ни одна Мэри Сью не справится. И испытания в школе не только Квирреллу предназначались, а именно Гарри. Чтобы он смог один на один со злом встретиться, почувствовать свою силу, ощутить вкус победы.       — Невилл, а ты не знаешь, кто такой Фламель? — неожиданно спросил Гарри, когда мы поднимались в спальню.       — Ну, это алхимик. Он работал с директором Дамблдором над применением крови драконов, — задумался я, — он есть в карточках от шоколадных лягушек, спроси у Рона, тот должен знать. А то я не очень их люблю. — Мальчишка заметно оживился и поблагодарил, мы разошлись по кроватям и легли спать, хотя я думал что он выдернет Уизли из постели прямо сейчас.       Судя по тому, как троица волновалась, что Снейп будет судить матч, девчонка мне не поверила или не рассказала друзьям о нашем разговоре. Гарри был напряжен, а его друзья разучивали ватноножное заклинание чтобы приложить им профессора в случае чего. Смехота короче. Хотя, на матч я не пошел и драки между Роном и Драко не видел. Тем более матч продлился всего пять минут, после чего Гарри поймал снитч.