Птаха темной души моей

Я тут подумал. Что тянуть кота за яйца? И решил выложить последнюю главу сегодня хд Abyssphere - Двери Трак помнил многое из своего детства и юношества. Он помнил, как родители устраивали приемные вечера, и юный ло́дриг знакомился с влиятельными эльфами темной Империи. Со многими из них он поддерживал связь и в настоящее время. Правда в последние месяцы совсем перестал это делать. Помнил Трак и отцовскую охоту, когда они вдвоем гнали лошадей по лесам Гард’Арта. Обычно было принято, чтобы живую дичь намеренно выпускали вблизи начала охоты. Но что Трак, что его отец любили самостоятельно искать жертву, выслеживать и отстреливать. К двадцати годам лодриг уже умел отлично управляться с луком и стрелами, к тридцати в идеале освоил арбалет. К совершеннолетию получил свой меч, который до сегодняшних дней служил ему верой и правдой и ни разу не подвел. Его ковали из эльфийской стали в лучших кузнях Империи. Трак положил руку на эфес меча, опустив взгляд на литую сталь, стоило лишь высвободить меч из ножен. Идеальная поверхность лезвия отражала выражение лица Императора. Трак поджал губы, с лязгом вернул меч в ножны и отошел от семейного портрета, который висел в тронном зале. Сейчас в этом пустынном просторном помещении мужчина был один, поэтому позволил себе встать с трона и пройтись. Взгляд синих глаз невольно упал в сторону возвышения вблизи трона. Там, на мягкой бархатной подушке, обшитой золотыми нитями, располагалась родовая корона. Ею легко можно было убить, ведь остроконечные пики черного металла угрожающе смотрели вверх и блестели в свете факелов. Зиявший чернотой камень в центре короны ловил световые блики, искажая их. Трак подошел к постаменту и провел кончиками пальцев по короне. Когда-то он носил ее. До тех самых пор, пока венец власти не начал давить, причиняя боль.

Есть двери, которые спрятаны в людях. Под темным покровом надломленных судеб Сокрыты небрежно под ворохом пыли, Они словно ждут, чтобы их приоткрыли.

Пристальный взгляд вновь скользнул по портрету. На него смотрела императорская чета. Мать, отец, двое братьев и сам он — гордый и знающий свои обязанности темный эльф. Трак-Дэр-Мар всегда знал, чего хотел. Тонкие длинные пальцы обхватили обод короны, Трак посмотрел на черный камень в центре и надел венец себе на голову. Сначала ничего не происходило. Но потом где-то в глубине души почувствовалась пульсация, которая постепенно разнеслась по всему телу, причиняя боль. Трак выдохнул, ощутив удушье. Собственная магия в последние годы реагировала на родовую корону именно так, причиняя боль и выбивая из легких воздух. А магия ли Трака это теперь была? Трак снял корону с головы и грузно опустил ее обратно на подушку, потерев саднившее горло. Он словно вдохнул сухой песок, это ощущение было неприятно. Мужчина поспешил к небольшому столу недалеко от окна, налив себе воды и одним махом осушив бокал. Черные волосы несколькими прядями упали на лицо, оставив на нем едва различимую из-за темной тонкой сетки тень. Магия внутри него еще недовольно пульсировала, но уже утихала. Трак сжал тонкую ножку бокала, смотря в одну точку до тех пор, пока не послышался тихий хруст. Если бы не магическая перчатка, ладонь уже разрезало осколками. Но перчатки защищали руки своего хозяина, а не только удерживали разрушительную магию тлена.

Есть те, что влекут мистической тайной, И в таинстве встреч и расставаний Под яркой, страстью раскрашенной краской, Лишь грань пустоты под улыбчивой маской.

Трак тихо хмыкнул, ссыпав осколки на стол. Те зловеще поблескивали в свете факелов. Мужчина же вернулся обратно к трону и сел на него, расслабившись. Он тяжело вздохнул, а затем отозвал свою магию, что витиеватыми всполохами гуляла по тронному залу, назад. Часы приема еще не закончились, и небольшой перерыв подошел к концу. Трак не любил эту часть обязанностей Императора — общение с просителями. Но выхода не было.

***

Сильва сидел в тени деревьев, перебирая пальцами складки своей туники. Она имела шнуровку на спине, и сегодня одеваться ему помогал Зир. Однако, если раньше парень был буквально занозой в заднице, то в последнее время он успокоился. Переживание за Сильву угадывалось лишь в его взгляде, но он верил, что Сильва взрослый эльф и больше не допустит глупостей. Сам же «взрослый эльф» сейчас закусил губу, сжав поверхность живота через ткань одеяний. Он чувствовал изменения в себе. Точнее они происходили не с ним, а на магическом уровне. Как многие опытные маги могли прочувствовать нити своей энергии, так и Сильва сейчас перебирал их, подобно струнам музыкального инструмента. Поэтому осознавал произошедшее. И не мог понять, пугали его изменения или же нет. Он выпоил Траку уже несколько склянок с отваром. И каждый раз мужчина пил вино, приправленное этим отваром. После близости с Сильвой он засыпал. Порой парню казалось даже, что сны Трака были спокойными. В течение всех ночей он почти не шевелился, умиротворенный. Лишь в последнюю ночь светлый эльф испугался. Трак вдруг закашлял и согнулся, сжав рукой центр груди. При этом его темные магические всполохи пришли в движение. Сильва хотел хоть как-то помочь мужчине, но Трак выставил его за дверь, ничего не сказав. Сейчас же эльф осознавал, что благодаря отвару сущность Трака менялась. И это причиняло ему боль. Отрава всегда выходила болезненно, будь то пищевое отравление или же магическое. Душа Трака была накрепко связана черной магией. Сильве было больно это осознавать. Больно думать об исходе лечения.

Другие скрывают лишь малые доли, Намокшие доски под действием соли, Впитавшие горечь многих страданий. Они рушатся в прах лишь от касания.

В ветвях деревьев защебетали птицы, косясь на Сильву своими маленькими глазками. Парень отвлекся, обратив внимание на пичужек. Вот им жизнь — целыми днями летали с дерева на дерево, искали жуков, пели и не знали горя. Наверное, даже не подозревали о том, что на самом деле находились под куполом. Все живое здесь находилось под ним, чтобы не погибнуть от суровой реальности за пределами дворца. Сильва поднялся. Ноги сами несли его в сторону статуи Богини, где он в последнее время находил успокоение, а еще активно тренировался. Ему казалось, что если он потеряет форму, то и утратит магический баланс внутри себя. Он так привык к подобному заточению, что когда однажды уходил от Трака, то не сразу понял, что браслетов на нем не было. Но стоило только подумать об этом, как они уже защелкнулись на запястьях, а шеи коснулись горячие губы любовника. Трак ничего не сказал тогда, просто оставил браслеты на запястьях и ушел обратно в спальню. Сейчас Сильва жил не в своей комнате, которая досталась ему с самого начала. Его перевели в крыло для фаворитов. Комнаты там были просторней, светлее, богаче. Присутствовала собственная купальня. Теперь Сильва понимал, почему так редко видел Нагира в общих купальнях. Зачем было там находиться, если была персональная. Сильва тоже так подумал, поэтому почти перестал выходить из комнаты. Лишь изредка посещал сады в те мгновения, когда нужно было вновь приготовить отвар. Он боялся, что изменения на магическом уровне отразятся на составе и качестве отвара, но все оставалось таким же. Зир воспринял новость о том, что Сильва стал фаворитом, весьма бурно и жизнерадостно. Он некоторое время крутился вокруг друга и то и дело задевал его ошейник на шее. — Надо же, здесь совсем нет никаких креплений и замков, — воскликнул лесной эльф, когда провел пальцем по металлу вкруговую. — Как же его надевают? — Это ведь магический ошейник, — Сильва пожал плечами. Когда Трак только надел на него это украшение, сердце эльфа отправилось вскачь от осознания произошедшего. Этим самым Трак не только изменил его социальное положение, но и приблизил к себе, дав понять, что считает эльфа почти равным себе. Когда ошейник увидел Кор, то его лицо вытянулось в откровенном удивлении. Пробормотав что-то о бессмертии всяких светлых, он прошел мимо Сильвы, лишь кивнул ему. Этикет двора обязывал это делать. Фавориты Императора уже не считались обычными наложниками. Ведь именно среди фаворитов выбирался младший муж.

***

Вирт-Дэ-Мар внимательно осматривал списки тех, кто откликнулся на призыв Императора. Среди всех было много новобранцев. Очевидно, в городах и поселениях многие эльфы достигли поры совершеннолетия. Разумные в прошлый военный поход пошли под предводительством Трака-Дэр-Мара. Они готовы были сделать это и сейчас по истечении почти полутора лет. Пока что шла только подготовка к походу, собирались списки тех, кто был готов воевать. Вирт между делом занимался еще и составлением писем к служащим дворца. Ведь чтобы прокормить такую многотысячную армию, необходимо было запастись существенным количеством провизии. Помочь с этим взялся супруг Вирта — Крил-Ну-Мар. Мужчина души в нем не чаял и всецело доверял. Он даже порой ловил себя на той мысли, что лучше больше никогда не женится повторно и не заведет детей, но Крил останется у него единственным. Он действительно любил его больше жизни и бескрайне уважал. Вирт даже улыбнулся уголком губ, думая о младшем супруге. На сердце потеплело. То, что Трак решил вновь ввести военное положение и начать новый поход, беспокоило среднего брата. Вирт видел, что делала со старшим родственником темная магия, всепоглощающая и жестокая. Но он попросту не знал, как помочь. Собственное бессилие раздражало, а воины все прибывали и прибывали на призыв. И это были только уроженцы столицы. Когда легионы темной Империи выдвинутся в сторону берегов Гард’Арта, многие присоединятся по пути. Вирт прикрикнул на солдат, ибо те почувствовали, что генерал отвлекся, поэтому позволили себе разговоры. В обычное время Вирт бы подверг балаболов общественному наказанию, например, высек или же заставил «промыть» рот лошадиным навозом. Но сейчас мысли были далеки от этого. Воинам было достаточно и сурового взгляда генерала, чтобы понять — нарушение дисциплины неприемлемо. Они долго были в увольнительных, поэтому немного расслабились. Но Вирт планировал вернуть былую дисциплину. Это же мужчина сказал новоиспеченному генералу Орхару, который теперь руководил легионами немагов вместо Рокса. При воспоминаниях о брате Вирт тяжело вздохнул. Какие еще сюрпризы могла преподнести семье судьба…

***

По истечении двух недель списки добровольцев на войну пополнились в несколько раз, чем было до этого. Траку обо всем неустанно докладывали. Когда о военном положении узнал Сильва, то опешил, что Император скооперировался так быстро. Он даже попробовал поговорить с ним об этом, хотя не надеялся, что Трак поддержит разговор. К его удивлению, мужчина охотно пошел на контакт. — Гард’Арт растет. Его территории нуждаются в расширении, — проговорил Трак, когда они вдвоем сидели в креслах и пили вино. Сильва уже понял, что это был любимый напиток мужчины. А также он понял, что, если удастся вывести Императора на «поболтать», пить вино станет легче. Поэтому он предварительно вылил в кувшин отвар, на этот раз увеличив дозу. Времени оставалось совсем немного. Сильва хотел предотвратить войну. Он обещал это не только фавнам, но и самому себе.

И ветер разносит иссохшие листья По коридорам пустым и бесцветным. Там эхо блуждает старинного крика, Когда-то оставшегося безответным.

— Но разве не проще наладить с фавнами мирное соглашение и торговлю? — осторожно поинтересовался парень, делая глоток. На него этот отвар оказывал лишь успокаивающий эффект. Это даже помогало, ибо Трак не любил, когда перед ним тряслись, словно тонкие листья. Вот и тогда, в тронном зале, когда Сильва добровольно вернулся в Империю, Трак чувствовал его плохо скрытый страх. Поэтому и отшвырнул эльфа от себя. — Это не в моем характере, — отрезал Трак, внимательно посмотрев на парня. Сильва в глубине души удивился. Конечно, в характере Трака было пройтись по землям и сравнять все с полосой горизонта, нежели договориться. Светлый эльф мог держать пари — раньше Трак не был таким. Хотя с того момента, как он начал оказывать на него влияние при помощи своей магии и отвара, характер Трака изменился… смягчился. Они могли говорить часами, и порой Трак самостоятельно вел разговор. Например, однажды Сильву вывели из гарема, за пределы дворца. Трак ждал его снаружи, но при нем не было коня. Он предпочел прогуляться с Сильвой пешком, просто побродить по окрестностям. И хотя парню не совсем хорошо дышалось за пределами гарема, дать отказ на приглашение Императора было бы просто идиотизмом. Пока они медленно шли вдоль мощеной камнем дороги, Трак указал на небольшое открытое пространство рукой. — Вот здесь раньше располагался сад. Мать любила декоративные растения. Садовники, что служили при дворе, передавали растениям причудливые формы. Мои братья пропадали здесь часами. Сильва слушал Трака внимательно, не перебивая. Он вообще боялся лишний раз дышать, чтобы не нарушить повествования Императора. Трак никогда не говорил с ним на отвлеченные темы. Он вообще никогда не вел себя, как обычный смертный эльф.

Через пелену, вырываясь из плена Остывших иллюзий и грез, И снова от двери до двери блуждаем, Потеряны словно Мы странники лишь среди звезд.

— Иногда с псарни сюда мы приводили щенков. Они бегали за нами среди деревьев этого сада, — продолжал между тем Трак, а Сильва обратил внимание на то, что всполохи вокруг Императора были не столь активными, как обычно. Да и сам Трак-Дэр-Мар выглядел спокойным. Будто и не было за стенами дворца военной подготовки. Будто и не строил он стратегии со своими генералами, как лучше перейти в наступление и сколько понадобится времени, чтобы доплыть до зачарованных мест. — А где сейчас этот сад? — Сильва оглядел открытую местность. В некоторых местах еще сохранились скамейки и красивые, вырезанные из камня колоды от фонтанов. Но вот самих декоративных растений не было. — Все высохло. Садовники выкорчевали, — ответил ему Трак и замолчал на некоторое время. Они продолжали идти вперед, постепенно поднимались на холм.

Словно мотыльки, устремляясь на пламя, Влекомые страстным желанием познать, Мы в невольном порыве открываем те двери, Которые лучше не открывать.

— Знаешь, порой я чувствую, что я — вовсе не я. А кто-то другой. Понимаешь меня? — мужчина неожиданно остановился и пристально посмотрел на Сильву. Тот слабо кивнул, обратив внимание на темного эльфа. Исповедь Владыки была чем-то из разряда фантастики. Сильва внутренне был уверен — чудодейственный отвар очень влиял на мужчину. — Я понимаю тебя, Император, — заверил его светлый, положив руку на сильное плечо. Сейчас на Траке не было повседневных тяжелых одеяний. Он был облачен лишь в выходной черный плащ, застегнутый до самого подбородка. Сильва смотрел ему в глаза, видел то, как переливаются от голубого к синему его радужки. И чувствовал то, как собственная светлая душа тянулась к этому мужчине.

И поток, черным вихрем вырываясь на волю, Поражает и разум, и плоть, и кровь. Как палящее солнце изнутри выжигая, Отпустив, возвращается, вновь и вновь.

— Я понимаю тебя, — повторил Сильва, приблизившись еще больше и положив ладонь на бледную щеку Императора. На запястьях не было браслетов. Трак снял их еще тогда, когда Сильва только вышел из дворца. Позади них все это время шли стражники, готовые в любую минуту атаковать светлого эльфа. Но Сильва не собирался поступать опрометчиво, только-только получив расположение мужчины. Вторая рука легла на висок, пальцы коснулись головы с обеих сторон. Сильва привстал на носки и скользнул губами по сухим губам Трака, оставив на них смазанный поцелуй. Он действовал неторопливо, выдыхал медленно и вновь целовал. В это же мгновение собственная магия, ничем не удерживаемая, окутывала Императора, впитывалась в него, находила светлые нити, оставленные воздействием отвара. Трак успокаивался, закрыв глаза. Он вновь наблюдал в своей голове видения. И они были прекрасными, светлыми, такими чистыми и живыми, что глаза щипало от непрошенных слез. Он не помнил, когда плакал в последний раз. Даже смерть любимого младшего брата не вызвала у него ни единой маленькой слезинки. Ни смерть родителей, ни боль от воздействия темной магии — ничего. А видения одного светлого эльфа стали способны дотронуться до тонких струн его черствой души. Трак положил руки парню на талию, прижал его к себе и отстранился от прохладных ладоней светлого. Так они стояли в совершенном молчании, окутанные светлыми нитями, пока Трак не дернулся. Что-то неприятно заклокотало внутри, причинив боль. Он шумно выдохнул, отстранившись от Сильвы и схватившись за грудь. Тот кинулся к нему, чтобы помочь, но Трак выпрямился, сверкнув синевой глаз. — Вернуть во дворец, — отдал он приказ стражникам. Те поспешили к эльфу, заковали его в браслеты и спешно повели вниз с холма, на который эльфы уже успели подняться. Но в последний момент Сильва успел увидеть, как от него и Трака в сторону храма тянулись нити. Светлые нити.

***

Зир замечал метания Сильвы. Он теперь часто находился в его комнате. Конечно, не каждый день ведь представится возможность побывать в покоях фаворита. Мальчишке нравилось убранство комнаты, большое зеркало, купальня, кровать — ему нравилось все. И он не раз говорил об этом другу, стараясь отвлечь его от дум, причинявшим его душе страдания и окутывавшие тревогой. То, что Трак-Дэр-Мар вновь начал собирать армию, пугало юного Зира. Он изо всех сил надеялся, что его не возьмут в поход в составе гарема, как Трак сделал это, когда начал наступление на земли лесных и светлых эльфов. А вот Сильва не был так уверен, что напасть обойдет его стороной. Подобные мысли канули в небытие, когда Трак позвал его к себе и оповестил о том, что возьмет в поход пятнадцать наложников. И Сильва в их составе будет единственным фаворитом. — Может и вовсе не стоит идти войной на Фер’Нан-ни? Магия фавнов поражает, — проговорил Сильва и тут же затих, поняв, что мог взболтнуть лишнего. Откуда ему было знать о магии фавнов в понимании Трака, он ведь не говорил ему, куда сбегал. — Уж не спорить ли ты со мной собрался? — задал Трак вопрос спокойным голосом, но с таким подтекстом, что лучше бы Сильва прекратил спорить. Но парень не был бы собой. — Взгляни на ситуацию с другой стороны. Фавны не воины. Они философы. Ремесленники. Не воины. Они могут вести отличные дела в отношении торговли. Трак, это прекрасная возможность… — Не говори мне о возможностях, светлый, — прервал его Император, поднимаясь. Но почти сразу же сдавленно рыкнул, отреагировав на боль во всем теле. Сильва был без браслетов и в этот раз. У них обоих вошло в привычку снимать их. И чем чаще Трак вызывал его к себе, тем сильнее было на него воздействие светлой магии. Но как Сильва успел уже понять, всполохи и магические переплетения видел только он один. Иначе Трак бы уже давно понял, что оказывает на него губительное влияние.

Есть двери, которые спрятаны в людях Под темным покровом надломленных судеб. Под ворохом пыли, укрытый небрежно, Таится огромный, бескрайний, безбрежный, Как океан, поглотивший светило, и Незримой печатью с неведомой силой, Как грома ударом немыслимо точным Разрушит все то, что стало непрочным, Все то, что когда-то я принял на веру, На дне моей гордости просто истлело, И, вырвавшись вверх, став добычею ветра, Вернулось назад лишь пригоршнями пепла.

— Трак… — Не подходи, — мужчина задержался за спинку кресла, когда голова пошла кругом. На этот раз все было не так, как всегда. Обычно, когда чувствовалась магическая дисгармония, мужчине следовало остаться наедине и абстрагироваться от всего мира. Сейчас же он ощущал, что это не поможет. Сильва с ужасом наблюдал за тем, как по лицу, шее, рукам Трака скользила черная сетка, то пропадая, то появляясь вновь. И как бы сильно ему ни хотелось прекратить воздействие собственной магии, парень понимал — без этого уже не обойтись. Он должен довести дело до конца и очистить заблудшую душу от мрака. Трак закашлял, закрыв рот рукой. Но стоило ему отнять ее от губ, как стали видны следы потемневшей крови. Трак непонимающе смотрел на Сильву. Тот поднялся, протянул к Траку руки. — Тише, Трак, — говорил он спокойным голосом, стараясь, чтобы тот не дрожал. Но в интонации его чувствовались слезы. — Тише… все пройдет. — Что происходит? — мужчина пошатнулся и чуть не завалился набок, но Сильва удержал его, вовремя оказавшись рядом. Он перекачивал силы в Императора, замещал черноту, мрак своей энергией. Она разрушительно действовала на организм Трака. Слишком долго он был отравлен собственной магией, которая давно перешла всякие границы. Чувствуя, что не справляется с защитой, она обратилась против своего хозяина. — Никакие сила и желание не сравняться с тем, как я хочу, чтобы твой разум был чист, Трак, — холодная ладонь светлого эльфа скользнула по щеке мужчины. Сильва смотрел на него с болью. Трак вновь закашлялся, на этот раз сгустки крови попали на ковер под ногами. Эльф согнулся, чуть не упал на колени, но ему не позволили. Темная магия, пришедшая в дисгармонию, неожиданно распространилась волной во все стороны, сбив мужчин с ног. Сильва повалился на пол, но продолжал прижимать к себе Трака. Тот неосознанно ли или специально сжимал его в своих объятьях. На шум в покои Императора ворвались стражники. Увидев эльфов, они опешили и не сразу нашлись, как среагировать в данной ситуации.

Я им посыпаю дорогу пустую, Приведет ли она в парадигму иную? Или, песком убегая сквозь пальцы, Оставит меня безнадежным скитальцем.

— Помогите мне! — воскликнул Сильва, пытаясь подняться на ноги. Невесть откуда взявшийся ветер трепал его волосы, а Траку становилось все хуже и хуже. Несколько мужчин, побросав мечи, кинулись ему на помощь. Остальные же выбежали из спальни. Но когда Сильва при помощи стражников выволок Трака в коридор, к ним прибежал Вирт. По нему было заметно, что новость о состоянии Императора сильно шокировала его. — Что случилось? — это было не то вопросом, не то восклицанием, на которое можно было и не отвечать. — Его разум и душа очищаются от воздействия мрака. Скорее, помоги мне! Его необходимо доставить в храм! — Сильва с мольбой смотрел на Вирта. Он боялся не только того, что Трак может умереть у него на руках, но и того, что он умрет, не очистившись. Ведь тогда его дух не обретет покой и не сможет переродиться. Вирт раздал несколько приказов и подхватил старшего брата под руку. С другой стороны был Сильва. Таким образом они тащили его до самого выхода из дворца. Окружающее пространство словно чувствовало резкие перемены. Небо заволокло тучами больше обычного, и когда Трака водрузили на коня, которого подвели к выходу из дворца, по всей округе разнесся гром. Дождь полил с такой силой, что моментально прибил к земле пыль, листья, мелкие сухие кустарники. Сильва вскочил на коня позади Трака, придержав его за талию. Он что есть силы стегнул животное по крупу и сразу пустил его в галоп. От Императора веяло тленом, кровью и мраком, но еще больше от него несло смертью. Трак действительно скоропостижно умирал. Сильва всхлипывал, гнал коня вперед и просто не мог допустить того, что могло стать неизбежным. Вместо крови теперь мужчина откашливал черные вязкие сгустки, которые тошнотворно пахли. Сетка окутала все его тело, губы почернели, а глаза наполнились мраком. На такого Императора было страшно смотреть, в душу сразу закрадывался ужас. Но Сильва даже не смел думать о том, чтобы отступиться. Его магия продолжала впитываться под кожу темного эльфа, боролась с темной магией, выжигала ее силу. Когда они прискакали к храму, к коню подбежал Вирт, который отправился вслед за ними в то же мгновение, как Сильва погнал жеребца. — Что с ним будет? — перекрикивая раскаты грома и пелену дождя, Вирт перехватил старшего брата и заволок его в храм. Встретившие прибывших старцы сначала опешили. Но видя состояние их Императора, поспешили отстраниться, а потом и вовсе рассредоточились у подножий статуй Богов, обратив к ним свои молитвы. Сильва не ответил на вопрос генерала легионов темной Империи. И без его ответов становилось понятно, что грядет. Он помог мужчине довести Трака до середины храма, положив его на небольшое возвышение. Император тяжело дышал, хватался то за Вирта, то за Сильву. — Трак, ты почувствуешь облегчение, вот увидишь, — быстро говорил Сильва, когда опустился перед ним на колени и схватил за руку. Он понятия не имел, станет ли тому легче, или же он загнется в муках. Парень вообще почти не соображал, но воздействовал на него своей силой, исцеляя и вместе с тем убивая. Трак осознавал это. Он смотрел на Сильву широко открытыми глазами, сжав его запястье до побеления пальцев. Черные зрачки пульсировали, а цвет глаз с завидной скоростью менялся с темно-синего на кристально голубой. — Я помогу тебе, Трак… — выдохнул светлый эльф, проведя по черным мокрым волосам мужчины ладонью, после чего извлек из складок пояса маленькую жемчужину. Увидев ее, Вирт замер. — Это же… — Она очистит его, — прервал его Сильва, смотря на блеклую жемчужину с надеждой. Вирту нет бы остановить светлого эльфа (тем более, что именно этого Сильва ждал от него). Но генерал не предпринимал никаких действий. Он слышал о магической жемчужине легенды — кристально чистая слеза Начальной Матери. Она была способна исцелить все что угодно. Всхлипнув и смахнув с глаз слезы, Сильва положил свободную руку себе на живот, сосредоточившись. Тишину нарушали только тяжелые хрипы Трака и шум дождя за пределами храма. И вот ладонь плавно отнялась от живота, и за пальцами потянулись тонкие нити. Они неторопливо переплелись между собой и образовали маленький светящийся шарик. Сильва открыл глаза, приблизив к получившемуся шарику тусклую жемчужину. И как только они слились воедино, она вспыхнула яркими красками, запульсировав. Зрелище завораживало, им можно было любоваться вечно, если бы не страшная ситуация. Смотря Траку прямо в глаза, Сильва поместил жемчужину себе в рот. Он ничего не говорил, лишь с мольбой в своих мыслях обращался к мужчине. И Трак словно услышал его, потянувшись навстречу. Сильва склонился к нему, подарив трепетный мягкий поцелуй. Постепенно углубив его, светлый эльф запустил пальцы в черные волосы на затылке, прижав Трака, будто тот мог отстраниться и прервать такой момент. На мгновение между их губ мелькнула полоска света, а когда Сильва провел языком по губам Трака, отстранившись, тот выгнулся и захрипел. Вирт упал рядом с ним на колени, сжав крепкую ладонь брата. Он ощущал, как мужчину трясло, как ему было страшно и больно, но вместе с тем он смог понять, как постепенно боль отступала. Черная сетка лопнула, и ее пульсирующие нити растворились под бледной кожей Владыки. Некогда темные губы теперь начали выравнивать свой оттенок к бледно-розовому. На Сильву смотрели светлые голубые глаза, такие родные в этот момент. Трак смотрел на него и не видел больше ничего вокруг. Лишь светлого эльфа. Лишь его одного. — Спасибо, птаха, — едва слышно произнес он. Громких слов не требовалось. Вирт, чувствовавший своего брата, как кровный близкий родственник, теперь осознавал, что разум его очистился. Он больше не чувствовал той удушающей силы, что годами убивала вокруг все живое, поработив и самого Трака. Этого больше не было. Перед ними был совсем другой мужчина. — Трак, — только и произнес в ответ Сильва, медленно стянув с руки мужчины перчатку. На лице Императора отразился ужас, когда собственная ладонь, не скрытая тканью, легла на щеку светлого эльфа. Но вопреки всему Сильва не рассыпался тленным прахом. Он прикрыл глаза, чувствуя кожу мужчины. Темная магия больше не вступала в диссонанс с его собственной. Они объединились в одно, на мгновение переплелись, исцеленные. И Сильва напрягал слух, ему так хотелось услышать в этот момент уже привычное «птаха». Тонкие длинные пальцы с аккуратными бледными ногтями медленно осыпались белым прахом, пока двое эльфов смотрели друг на друга. Они были совершенной противоположностью, со своим жизненным укладом и взглядом на все. Они ненавидели друг друга в начале своего пути. Ненавидели настолько, что могли с легкостью схлестнуться, чтобы убить. Но как известно, от любви до ненависти лишь один шаг. Как и наоборот. Их ненависть сгинула, канула в небытие, оставив место другому, более светлому и чистому чувству. Сильва смотрел на своего Императора, зная, что жизнь покидала его. Трак смотрел на него в ответ, испытывая впервые за долгое время легкость и облегчение. Его разум больше ничего не тяготило, а душа была чистой и легкой. Он чувствовал эту легкость, пока его тело осыпалось и оседало на холодный пол храма. Он не думал об этом. Его пленили изумрудные глаза светлого эльфа. Глаза, наполненные слезами, болью, горечью. До самого последнего вздоха Императора Сильва был рядом с ним. Пока не перестал ощущать его жизнь. Пока не потерял его навсегда. И не только он. С этой минуты Империя лишилась своего Императора.

От двери до двери потеряны будто Мы, словно живущие в сне беспробудном, Лишь раз побывав там, все еще верим, Что снова окажемся у той самой двери…

Послесловие.

Вопреки закону о погребении гарема вместе с почившим Императором, Вирт распорядился о том, чтобы этот закон отсрочили. На похороны Императора пришли все, кто мог. Ворота императорского дворца были распахнуты круглые сутки. Толпа не становилась меньше. Казалось, что эльфы стягивались со всего Гард’Арта. Многие полномочия легли на плечи Вирта слишком внезапно, он совершенно не рассчитывал на то, что будет хоронить старшего брата раньше, чем сам успеет умереть. Сильва был немногословен. Он то и дело смотрел в окно, часами молчал и мог даже не притронуться к пище. Зир, испытавший невероятный ужас после смерти Трака, старался держаться к Сильве как можно ближе. Он знал о законе. Когда умирал Император, вместе с ним хоронили и весь его гарем, хотели наложники того или нет. Светлый эльф изредка поглаживал живот, когда его пустой взгляд был устремлен куда-то за пределы окна. Впервые за долгие годы на столицу Нарк’Ир была пролита полоска солнечного света. Это поистине завораживало. — Гард’Арт остался без Императора, — за спиной Сильвы появился Вирт-Дэ-Мар. — Он не делился с тобой никакими мыслями? Трак не оставил наследников. — Он оставил, — отрешенно проговорил светлый эльф, поднявшись, все еще стоя спиной к Вирту. Тот на мгновение замер, пораженно смотря на эльфа перед ним. — Оставил? Что ты говоришь? — Он оставил наследника, — повторил очевидное Сильва и повернулся к Вирту. И только сейчас тот заметил сложенные руки эльфа на его животе. Поначалу он не понял смысл сказанных слов. Но потом его глаза широко раскрылись.

«Светлые эльфы имеют способность к зачатию». «Осторожней со светлыми, парни. Их мужчины способны зачать».

Вирт проморгался и вновь взглянул на Сильву. Его взгляд был полон решительности. Малейшее движение со стороны мужчины могло быть расценено, как вмешательство в личное пространство. Но Вирт и не думал идти против традиций и законов собственной Империи. Он смотрел на Сильву осознанно. Он понимал, к чему тот вел. Только что Империя Гард’Арт обрела нового Императора.