Black crown

Нервы — Черные вороны

Девушка тяжело вздыхает, чешет кончик носа и дергает выбившуюсь из маленького хвостика темную прядь. Автобус трясёт, мужчина средних лет едва не падает на её плечо, от чего она неприятно морщится, вжимаясь в самое окно. Холодное. И то верно — зима, а автобус не отапливаемый. То ли поломка какая, то ли водитель жмот. На входе ещё взглядом словно в грязь окунул. На заднем сидении чихают, она мысленно шлёт пожеланий здоровья и пытается не разреветься, прижимаясь горячим лбом к холодному стеклу, за которым мелькают тёмные силуэты деревьев и где-то за полосой — огоньки города. Сонного города, такого же, как идущий по длинной трассе автобус. Хмыкнула, чтобы не всхлипнуть. Открыла бутылку и сделала нервный глоток воды — не газированной, не любит — испачкала руки в гуаши, которой так старательно вырисовывала лес и небо на пластике. Вот и всё. Закончилась сказка, не потому что сказочник недобитым оказался, а потому что она не протянула руку и не прикоснулась. Не удержала. Конечно же, билет купить намного легче. Милая улыбка кассиру, которая пятидесятилетняя женщинам с потными руками и грубым голосом. Девушка умеет мило улыбаться. Потому что ей сказали, что если она не будет улыбаться, у нее не будет друзей. И она научилась улыбаться, но друзей так и не нашла. Даже лучше — ее кто-то неожиданно полюбил. Красиво, да? На секунду случайно отразиться вдвоём в огнях осенних луж. Счастливыми до мурашек под футболками и сладостями на языках. Лужи замёрзли, так и не успев увековечить их образы. А она убегает из этого города. С холодной мятой за губами, измятой рубашке и маленьким колечком на мезинце, чтобы не забыть имя и адрес. Пусть жмёт, пусть останется без пальца, но это свидетельство того, что жизнь имела смысл, что было то, ради чего стоило жить. Никто не поймёт. А она не забудет, сильнее прижавшись к окну, едва слышно вздохнув и, наконец, позволив темной пряди упасть на глаз.