Эксперимент

Эпиграф выражает дух и смысл произведения. Негодование и ненависть, как правило, бессмысленны...

«А сама я хочу жрать» - подумала я, когда вернулась домой, стягивая кеды в прихожей. Так как я уже решила присмотреться к Кире получше, то все размышления были посланы «пойти погулять», и жизнь снова была яркой и красочной. Я прошла на кухню, где обедали мама с папой. - Я хочу жрать! – объявила я с порога. - И тебе привет, дочка… - папа задумчиво смотрел на меня, разглядывая. - Суп, пюре, сок, чай, кофе, потанцуем? – мама забегала по кухне, доставая кастрюльки, тарелки и прочее. - Ну… Потанцевать тоже можно, а вообще, суп нам в столовой давали, так что пюре и чай. - Дочка, мы тут собрались в командировку на три дня, как ты на это смотришь? – папа осторожно на меня посмотрел. - Три дня?! Три дня дома, одной! Вы с ума сошли?! Вы что, совсем рехнулись?! - Э-э-э… Безумцы всех умней… - Мама, если ты не прекратишь цитировать «Алису»... я выкину диск! Вы же знаете, я не могу оставаться одна дома надолго! - Дочка, не кипятись, не чайник. Мы поговорили с Сёмиными родителями, он поживёт с тобой. Мы даже разрешаем устроить вечеринку. - К чёрту вечеринку, к чёрту Сёму, вы меня бросаете! – пюре, в справедливом жесте, слетело с ложки и плюхнулось посреди стола. - Дочка, но это очень важная командировка… - А я не очень важная, что ли? - Лолочка, ну чего ты как маленькая? Все нормальные дети послали бы родителей в з… счастливый путь, собрали вечеринку и разнесли бы полдома, а ты как пятилетний ребёнок. - А я ненормальная! Вы… вы! Редиски чувырлоподобные! Вы! Вообще! – Пюре, подобно спутнику бешеной планеты, летало по кухне. - Дорогой, по-моему, нашу дочь пора показать психотерапевту… - мама задумчиво наблюдала за моей истерикой. - Лина, психотерапевт дорогой, плёнка с пупырышками дешёвая. Сунем рулон плёнки в руки, запрём в комнате и уедем. Вернёмся - глядишь, успокоится… - Да как вы вообще можете такое обсуждать? Вообще совесть потеряли! - Лолка, я понимаю, что это невозможно, но может всё-таки стоит совершить хоть какую-то попытку контролировать себя? Пюре внезапно закончилось и я, тяжело дыша, закрыла глаза, снова считая до десяти. - Ну что я буду делать дома, три дня, одна? - Не одна, а с Сёмой. Мы едем сегодня вечером, Сёма придёт к шести, еды в холодильнике хватит, надо только разогревать и употреблять вовремя. Если что, позвоните Сёминой маме. - Сегодня? Сегодня вечером?! - Лолочка, мы обо всём позаботились, оглянуться не успеешь – трёх дней как не бывало. Еда есть, вещи я все постирала, выгладила, дом убрала… - Мама, не строй из себя мыло! - Какое мыло? – мама растерянно посмотрела на меня. - Хозяйственное! - Господи, дочка, ну что ж ты такая эмоциональная? – мама попыталась сесть рядом, я отодвинулась и заорала: - Назад! Ты встала на мою ауру! - Дочка, прекрати паясничать, – вклинился папа. – Три дня - не неделя, переживешь как-нибудь. Бухнув на стол чашку с чаем, я, громко топая, ушла из кухни, но, неудовлетворенная созданным эффектом, вернулась и топнула ножкой на пороге, снова выходя, теперь поднимаясь в свою комнату. Мама с папой остались за столом, совершенно растерянные. Сёма, как и говорилось, пришёл к шести, и я, не обращая внимания на попытки родителей заговорить, помогала ему располагаться в гостевой комнате. - Ты представляешь, оставляют меня на три дня, одну. - Лолка, слишком много эмоций. Ты уже давно не маленькая, успокойся. На пороге появилась мама, следом за ней встал папа, оба облокотились о массивный косяк. - Что, не попрощаешься даже? – мама улыбнулась. Меня сорвало с места, и я прижалась к ней, самой хрупкой и любимой мной, женщине. - Как я буду без вас? - мы стояли втроём, папа обнимал нас с мамой, поглаживая меня по голове. - Ну что ты, через три дня мы уже будем дома. Сёма умилялся, наблюдая за нами. - Ладно, мы поехали. Не шалите сильно, – подмигнул нам папа. Я проводила родителей и вернулась к Сёме, забираясь на кровать с ногами и подтягивая колени к груди. Весь вечер прошел в моих жалобах, и заснула я у парня. Забыв про будильник, мы, что очевидно, проспали, и пришли в школу только к третьему уроку. После него как раз намечалась большая перемена. Отсидев английский, мы направились в столовую. Усевшись за стол, который стоял поближе к окну, я уплетала макароны за обе щеки, в этот момент в столовую зашла Кира и направилась к нам. Я, решив, что она принесла йогурт и пришла мстить, спряталась под стол. Девушка села рядом. Заглянув под стол, она спросила: - От кого прячешься? – я смущенно вылезла из-под стола. - Вообще-то от тебя. Я думала, ты мстить пришла, – услышав это, девушка расхохоталась. - Я просто захотела есть, - она улыбнулась, а я заметила тарелку на столе. – Вы не против, если я присоединюсь? - Да нет… - ответил за меня Сёма. В этот момент в столовую зашёл Кирилл. Выискав меня взглядом, он окатил ненавистью в глазах Киру и прошёл к нам. - Я присяду? – сказал он, подойдя к нам уже с тарелкой. - Нет, – в голосе Киры слышалось море ехидства и неприязни. Не обратив на реплику девушки никакого внимания, парень сел рядом. - Кира, а разве ты ешь не после уроков? – близнецы сидели по обе стороны от меня, и хотелось раствориться, так от них искрило. - А ты разве не ходишь в библиотеку на большой перемене? – парировала девушка. - Что-то не пошёл сегодня. Наверно, тебе не стоило садиться за этот столик. – парень положил руку на мою ладонь. - Не мешай, я пытаюсь представить, что ты – личность, – девушка в свою очередь опустила руку под стол и начала гладить мою коленку. - Очень остроумно. Лола, не подашь соль? – парень посмотрел на меня. - Лола не подаст, у неё заняты руки, – девушка опустила мою руку под стол и положила на свою коленку. Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? - По-моему, Кира, остановка твоего личностного роста, которая случилась с тобой лет пять назад, плохо на тебя влияет, - мою ладонь сжали. - Твоего личностного роста не происходило вообще. - Ошибаешься, дорогая сестричка, он у меня очень даже прогрессирует. - Кажется, ты путаешь понятие личного роста и эрекцию… Ах, прости, я, наверное, задела этой фразой твоё бедное маленькое эго, - на этом моменте Сёма не выдержал и прыснул. - Мы с Лолой вам не мешаем? – близнецы, наконец, вспомнили о нашем существовании и оба покраснели. Девушка убрала руку с моей коленки, а парень, наконец, разжал мою бедную ладонь. - Эмм… я тогда, пожалуй, пойду. – Кирилл поднялся из-за стола. - Скатертью дорога, - буркнула девушка. – Желаю тебе успешно споткнуться и разбить нос. - Что, прости? – парень остановился. - Ничего. Мы немного посидели, я смотрела на, пытающегося сдержать смех, Сёму, а Кира - на меня, недоумевая. Вот тут-то до меня и дошло, что я до сих пор поглаживаю её коленку. Как всегда пару слов в отзывы) Буду премного благодарна...)