Беспомощная

Да, узнать о своих родственных связях именно в тот момент, когда тебе больше всего нужна помощь, странно как минимум… Я не затягивала с тем, что мне нужно было сейчас больше всего. Я напрямую сказала дяде о том, чтобы он дал мне дело и я его раскрою, чтобы он взял меня на работу. И он дал мне это дело. Дал прямо на руки, и теперь я бежала в ближайший парк, чтобы посмотреть материалы дела. Хотя бы мельком. Телефон разрывался от звонков. Юнги названивал мне так часто, что на дисплее высвечивалось 57 пропущенных. Не долго думая, я выключаю телефон полностью. Теперь он точно не дозвониться, а так я ещё могла поднять. Наконец найдя свободную лавочку в парке, я присаживаюсь на неё и раскрываю папку с делом. Листы чуть ли не уносит осенний ветер, но я вовремя прижимаю их ко всем остальным. Как только я начинаю бегать по строчкам, я вникаю в дело. Ведь судьба ребёнка лишь в моих руках. И не только моего ребёнка. Чёртовы волосы лезут куда только не попадя, мешая мне читать. Погода как всегда была против меня. Стихия никогда не любила меня… Пока я начинаю вникать в дело, проходит несколько таких важных мне минут. За это время я пыталась убрать эти непослушные тонкие волосинки. «Чхве Наын. 24 года. Была ограблена ночью» Что? Ограбление? Оооо, в этих делах я мастер. -Не помню тебя в нашем отделе, -раздаётся голос над моим плечом. Естественно он был мне незнаком. Да и когда я устремила взгляд на человека сзади, совершив самый опаснейший манёвр «свернуть шею». То поняла, что видела его… Где-же? Вот в чём вопрос… Я игнорирую его улыбку и продолжаю всматриваться в дело. Чёрт, ничего не понимаю. -Неразговорчивая, значит. А вот и зря, -опять сказал он и подсел ко мне, устремляя свой взор в дело, которое было лишь для меня. Я встречаюсь с его взглядом. Стоп… -Ты из милиции, -начинаю вспоминать я. Я помню, как вбегала в это самое здание и немного зацепила парня. Вот в чём дело-то… -Да, -опять улыбается он. От него исходит какое-то тепло… -Ким Тэхён, -протягивает он мне руку, а я пожимаю её и опять начинаю перечитывать дело в сотый раз. Парень всё так и сидел на скамейке, пытаясь заглянуть в дело, которое его так и интересовало, потому что его взгляд был устремлён на белый фон папки… -Не мешай, пожалуйста, -попросила его я, а парень понимающе встал со скамьи. Но вот перед уходом положил мне визитку около ладони. -Если надо будет помощь, -в последний раз сказал парень, а вот я уже готова была убить его… Дело. Дело… Только дело. Только мой ребёнок. -Дура! Я тебя сейчас убью! -кричит кто-то сзади, за километр от меня. Пф, вот это отношения у кого-то… Как же я ненавижу себя… Я не должна волноваться, но чёрт возьми. Я не знаю что это за похититель, я не знаю зачем ему дети. Господи я ничего не знаю. Спокойствие сохранять так и не получается. Все сейчас будут смотреть на меня косо а-ля «У неё ребёнок пропал, а она даже не плачет». Слёзы наконец увлажняют глаза и катятся по щекам ручьями… Она просто внезапно исчезла. Так, нужно думать о деле. Ребёнка я могу спасти лишь тогда, когда буду расследовать дело похитителя, но что бы его расследовать, мне нужно выяснить, кто же тот вор, что украл деньги и драгоценности у этой девушки 24-ёх лет. Что там говорилось? Так, начинаю заново… -Встань! Встань, говорю тебе! -кто-то разъярённо схватил меня за рукав и притянул к себе так резко, что я чуть не упала. Заплаканными глазами я всматриваюсь в лицо человека. –Почему ты не понимаешь?! -кричит парень и наконец я узнаю в нём Юнги. Бумаги дела давно разлетелись в разные стороны, а я смотрела на разъярённого парня, который злился и, кажется, в его глазах блеснула слеза. Почему-то звук до меня доносится так медленно и глухо, будто я в вакууме. Наконец он притянул меня к себе и обнял, а я разрыдалась… Вот так просто разрыдалась на его груди. -Что случилось, расскажи всё, как было, -гладил меня по спине Юнги и прижимал к себе. Его слова я слышу будто через оболочку, а глаза застилает туман из слёз. Я не могу ничего ответить… Мне просто не хватает сил на это. POV Юнги Я прижимал её тело к себе. Она дрожала. Слёзы так и лились из её вмиг потускневших глаз -Что случилось, расскажи всё, как было, -прошу её я, поглаживая по спине. Она странно плачет. Так плачут люди, которые лишь пережили много боли. Сдавленно… Закрыто… Терпя… Держа всё в себе… Она вцепилась в мою байку и тихо плакала. Я понял. Толку от такого рыданья мало… Ей надо хотя бы нормально выплакаться, без этого держания в себе. Подхватываю её на плечо и несу к трассе, где можно вызвать такси. Как только я подхожу к ней, то вижу эту самую машину, на дверце которой на корейском языке написано «такси». Тяну за ручку и называю адрес своей дачи, куда, вскоре, и уносит нас желтое такси, показывая все прелести Сеула, которые, почему-то, уже не радовали глаз… Т/И сидела лицом вверх с закрытыми глазами. Слёзы не переставали литься. Но было видно, что ей сейчас ужасно больно. Она сжимала сидение рукой. Я отцепил её руку от сиденья и взял её руку в свою. Теперь она сжимала мою руку. Такси остановилось и я вышел первый, после чего подошёл к дверце, к которой ближе сидела Т/И ии протянул ей руку. Она проигнорировала меня, поэтому я начал вытаскивать её из машины, а таксисту дал деньги. Подождав пока такси отъедет от дачи, я наконец перешёл дорогу к своему забору. Открыв калитку, я посмотрел на Т/И. Взгляд отрешённый… В её глазах нескончаемый поток боли. Она кривилась от осознания этой жестокой реальности. «За что?» -это всё, что отражалось на её лице. Мне пришлось опять подхватить её и войти в дом. -Поживёшь пока у меня, -ставя её на пол, утвердительно и твёрдо говорю ей. Она ничего не ответила. Я отвёл её в её комнату, которая станет её лишь на ближайшее время. Усаживаю её на кровать. Слышу тихое хныканье. Процесс поехал… -Т/И, спокойной, не плачь, -зная, что это никогда не помогает, а лишь раздражает и от этого больше хочется плакать, говорю ей. И вот настал тот момент, когда она рыдает у меня на груди. Она не просто рыдает, она … Это не объяснить. Знаете, когда человек понимает, что уже ничего не сделать? Когда он вспоминает всю свою прошлую жизнь? Вот это называется крик… Я просто тоже начал плакать. Мне было ужасно плохо, так как состояние Т/И отражалось на мне во всей красе. -Моя Лин, -хрипела она, так как ком слёз просто застревал у неё в горле. Я просидел с ней так до вечера. Она всё не успокаивалась, а я быстро сбегал на кухню, накапав успокоительного в кружку. Дав ей его выпить, я смотрел на то, как она в течении двух часов благополучно пыталась успокоиться. Остались лишь горькие всхлипы, что всё ещё резали мне сердце. -Расскажи, Т/И, попросил её я, поднося ей уже 3 кружку воды, которую она выпивала залпом. И она рассказала о том, как начала опаздывать на работу и в спешке собираться. Она совсем забыла про то предупреждение о 13 часах… Что она торопилась и посреди тротуара задумалась, а закрыла ли она дом? Пока думала, то не заметила, как выпустила руку дочери, а после, как вспомнила о времени, которое ей давалось, и не найдя в толпе знакомый силуэт, полностью растерялась. Наконец принеся ей ещё успокоительных капель и подмешав туда не хилую дозу снотворного, я протянул ей чашку. Она выпила, хоть кружка и дрожала в её руках. Она потянулась к телефону. Увидев время на дисплее, она расплакалась снова. -Спасибо… Спасибо тебе, Юн, -шептала она, а я раскрыл глаза шире. Она назвала меня Юн… У неё определённо получается на меня влиять. Я ненавижу эти нежности, но её объятия. Такие же наивные и искренние. Как и у Лин, её дочери. Такие-же тёплые и детские… -Пожалуйста. Только не плачь, обнял я наконец её в ответ. Прошло уже пол часа, по идее Т/И должна уже спать из-за дозы снотворного, но этого так и не случилось. Она ходила в разные стороны на ватных ногах, кусая собственный палец, который, по-видимому, делал её сдержаннее. 2 часа ночи. Я пытаюсь уговорить её поесть, но она будто и не хочет слышать ничего, кроме как о ребёнке. -Юн, дела у меня больше нет, -закрыв лицо руками, садится она на диван. Она измотана, поэтому чтобы как-то уложить её спать, я валюсь на диван рядышком и ложусь, увлекая её за собой. -Полежи со мной 5 минут, -сказал её, а она вздохнула. Через эти 5 минут я услышал тихое сопение, поэтому приобняв Т/И, я провалился с ней в царство Морфея, которое огромным потоком уже уносило людей…