Беспомощная

/Трек здесь обязателен. Включаем и не игнорируем это!!! / /Сильно впечатлительным не уходить от продки. Максимум —глицин/ День не сдвигался с места. Прошло 2 часа. Потом ещё несколько часов. И ещё. Сейчас лишь 16:00, а я уже выпила не меньше 5 кружек кофе и выслушала не меньше 3 нотаций Сокджина о том, что если я буду ввязываться в дело, то он мне что-нибудь… Отломает… Именно отломает… Вот уже 17:00, а я смиренно жду, когда же смогу пойти поговорить с барменом. Телефон я так и не удосужилась зарядить. Из головы вылетело. 17:30. Прекрасно, я могу уже не спеша идти к клубу. И вот я выхожу из отдела. Не спеша. Вроде бы ничего подозрительного, но мне сейчас становится конкретно плохо и я перед глазами вижу туман, который начинает со временем рассеиваться и, решив не мучать меня долго, исчезает вовсе, оголяя картину… Пока всё чёрное, но теперь я вижу, как мальчик идёт со школы и на него едет велосипед… Видение обрывается, и в метрах 30 от себя я вижу, как идёт этот самый мальчик. А на него едет велосипед… -Стой! -кричу я мальчику, чтобы он хоть как-то успел среагировать и хотя бы посмотреть на то, что я предупреждаю его об опасности! Но нет, он так-же идёт себе напролом. Тихо выругавшись, я уже бегу к нему, и, кажется, не успеваю. Я пытаюсь ускоряться, но это плохо получается. Велосипед уже совсем близко, но я лишь успеваю прыгнуть к мальчику поближе, чтобы схватить его за портфель и дёрнуть за лямку на себя поближе, но чтобы он не попал под велосипед. И я в доли секунды успеваю это сделать, но… Велосипед ударяет меня в бок, и я валюсь на дорогу. Почти не обращая внимание на боль, я встаю и иду к мальчику, который испугался больше, чем я. -В порядке? -осматриваю его, а он кивает. Правда, и сам не замечает, как его ладошки исцарапаны в кровь о шершавую поверхность асфальта. Ну, это хотя бы не переломы. — Ты куда прёшь?! — подходит парень из доставки к нам. — Я растерял весь товар! Что мне владельцы кафе скажут на это? Он кричал на ребёнка, будто тот виноват в невнимательности велосипедиста. Что ж за мир такой, в котором справедливости вообще ноль! — Значит так, — начинаю разговор я, опуская голову и закрываю глаза, будто так огораживаюсь от шума, который устроил тут этот самый человек. — Закрой рот, женщина, — заткнул он меня, а я усмехнулась. Он ведь даже не подозревает, что эта женщина может сделать. И я открываю глаза, вставая на ноги и роясь в кармане своего уже грязного пальто. Что я делаю? Я показываю ему значок, что я — журналист. Но бью я его совсем другим… Я достаю удостоверение следователя… — Знаете, статья о том, как развозят еду такие доставщики, как вы, может сильно повлиять на репутацию ресторанчика. А то, что я работаю следователем… Это уже может повлиять на вас, — ухмыляюсь, следя за его меняющимся выражение лица. — Или, по-вашему, мы — женщины, такие милые, добрые, спускающие вам всё с рук? — Нет! Вы что? Я просто хотел извиниться перед вами и мальчиком, — начал говорить он, параллельно кланяясь и прося прощения. — Ты его прощаешь? — спрашиваю у мальчика, на что тот кивает головой и улыбается мне. Прекрасно. Велосипедист уже быстренько уехал с места преступления, а я села на корточки перед мальчиком, осматривая его повреждённые ладошки. — Женщина, вы кто? Отойдите от моего сына! — кричит издалека какая-то женщина. Черты схожи с мальчиком. Значит, точно мать… Она быстро пытается сократить расстояние с нами, подбегая вместе с сумками к нам. — Отойдите от него! — толкает меня она так, что я лечу на проезжую часть, правда, лишь споткнувшись, но как-то удержавшись на ногах. Ногу я знатно подвернула… — Мама, она меня спасла! — кричит мальчик на свою мать, а она удивлённо смотрит на моё болезненное лицо. — Угу, а потом возьмёт и украдёт! — говорит она сыну, разворачивая от меня его и толкая по направлению к дому, наверное. — Не отпускайте его одного, — предупреждаю её я, ведь похититель уже орудует во всю. — Ещё бы мне советы какая-то молодуха давала, жизни не повидавшая, — усмехнулась она, огрызаясь мне в ответ. Но последнее разожгло во мне некий костёр. Она сплюнула мне на кроссовки. — Я уверенна, что в моей жизни найдётся больше дерьма, чем во всей вашей. У вас по крайней мере сын с вами, которого, кстати, недавно чуть велосипед на задавил, -начала я, а она сложила руки на груди, поставив до этого сумки на асфальт. — И что же такого у тебя произошло? — смехотворно уставилась она на меня, ожидая услышать что-то наподобии «У меня отобрал денежки мой папа». Но я то сказала совсем другое. — У меня украли ребёнка, — посмотрела я на неё, а она вдруг открыла рот, но после, всё также стоя в немом молчании, захлопнула его. — Не надо благодарностей, — усмехнулась ей в лицо, хоть внутри так и пылало всё. Ненависть сжигала меня, потому что из-за моей невнимательности я лишилась Лин… Я развернулась и ушла к клубу. Эти разборки заняли у меня целый час. Но теперь я могу быть уверенной, что бармен должен быть на работе. Пока иду туда, то опять чувствую, что телефон вибрирует мне в район бедра. «Юнги» — Ну что?! — поднимая трубку, я чувствую грузное дыхание Юнги, который хрипит. — Т/И, чёрт возьми, не иди, — не успевает он договорить, как я перебиваю его. — Юнги, я перезвоню, — скидываю вызов и останавливаюсь, чтобы положить телефон в карман пальто. Я смотрю на бар, и как-то… Как-то мне не по себе. Здесь что-то произойдёт. Сегодня… Но не смотря на все мои предчувствия, я опять чувствую вибрацию телефона. «Юнги» Мне приходиться сбросить вызов, но за ним поступает ещё один. Опять от Юнги… Опять я сбрасываю… Но нет же! Ему же надо ещё раз позвонить. — Что?! Твою ма… — начинаю я с ругательств, потому что кроссовком наступаю на недавно использованный шприц. Именно в этот момент телефон решает отключиться, ведь процент зарядки был и так слишком мал. Это уже не предвещает «милого и хорошего» разговора с барменом. Но длинным он обещает быть… Наконец вхожу в бар и всё, что я вижу первым, так это дым кальяна и разгорячённые тела, двигающиеся совсем не в такт музыке. Под такой дозой они точно будут двигаться не в ритм… — Привет, — начинаю я разговор с барменом, а он смотрит куда-то в сторону и улыбается мне. — Привет, — поднимает он брови и сверкает глазами. Осматриваю руки. Слишком бережные. Глаза недобрые. Одежда? Дорогая одежда. Рубашка так точно. Зачем ему этот бар? Стоп… Чёрт! Это же очевидно… А бейдж его и выдал с потрохами… — Я по поводу дела о краже. Помнишь, в том доме, где ты снимал квартиру, там была кража. Ограблена была твоя соседка, у которой пропала приличная сумма денег и жемчужное ожерелье, которое стоит не мало, — напоминаю я ему о деле, а он всё больше меняется в лице. Это не важно, ведь теперь я знаю, кто он… И он тоже… — Т/И, ты ведь знаешь меня. Я не мог этого сделать, — хитро улыбается парень и поглядывает на меня исподлобья. — Ким, мы ведь оба знаем, что это сделал ты, — улыбаюсь я ему, а он неожиданно перестаёт улыбаться. Ой, и что это так повлияло на него? — Тебе кажется, — говорит он мне, после чего отводит взгляд в сторону. И я вполне понимаю зачем. Я знаю, что сейчас он пришлёт своих дружков как минимум спровадить меня отсюда, ну, а как максимум… Как максимум меня могут не найти больше. А вот я, дура такая, даже ничего не взяла, что сохранить себе жизнь. Поэтому я быстро встаю из-за стойки и иду на улицу. Чёрт, телефон разряжен, а Юнги нет как позвонить даже! Может, добегу до отделения? Только я об этом задумалась, как меня хватают за плечи и больно тащат в сторону заброшенного здания. — Ребята, давайте разойдёмся с миром, а? — пытаюсь я потянуть время. — Слышал, череп? Она хочет мирно разойтись… Ну так вот и уйдёшь с миром, — недобро блеснул от глазами, и я поняла, НАСКОЛЬКО я дура. Наконец я вспоминаю о том, что могу с Юнги общаться мыслями, поэтому пытаюсь что-то мысленно ему передать, но расстояние слишком большое. Я обречена? Скорее всего. И вообще, я одна справлюсь. «Вот дура!» раздаётся у меня в голове. « Ты слышишь меня?» обращаюсь я к Юнги. «Где ты? Я не далеко уже» спрашивает он. «Возле клуба заброшенное здание» пытаюсь отвечать я, а Юнги лишь обрывает меня. «Держись» говорит он и я наконец отрываюсь от мыслей. — Слушай, а они ничё такая, — говорит «Череп» и смотрит на меня. Всё что я сейчас делаю, так нервно сглатываю. Если в ситуации того мужика, который чуть меня не… Даже вспоминать не хочется. Там я не могла его ударить, потому что была в растерянности, но тут я полна собранности. Или я позорно умираю, оставляя свою дочь на растерзание этому придурку, или я буду бороться за свою жизнь, и не только за неё. Меня уже тащат на этаж выше. По-моему это уже третий… — Тварь, порасторопнее давай, — начал мне угрожать тот самый череп. — Мг, — сглатываю я. Я чувствовала связь с Юнги, которая приближалась всё быстрее. Но он был ещё далёк от этого места. Он был где-то на полпути от отделения к клубу. Быстрее бы. — Череп, закрой рот, а то тошно от тебя уже, — бурчит второй. И вот я на месте. Они толкают меня в комнату, где разбито окно и лишь бетонные стены и пол, который готов вот-вот провалиться. — Ну что? Где же твоя уверенность, красотка? — подходит ко мне Череп. Он лысоватьй. Хватая меня за руку, он сильно сжимает её, а я резко бью ему в паховую зону, поэтому он скрючивается, а я, пользуясь моментом, отхожу от него, но на меня уже идёт второй. — Тварь! — кричит тот, кому от меня досталось, а второй уже бьёт мне такую оплеуху, что я валюсь на бетонный пол, поцарапав щёку. Скорее всего губа разбита. Больно, но я встаю. «Я у клуба. Тяни время» говорит мне голос Юнги в моих мыслях, что выбивает меня из реальности, поэтому я не замечаю, как меня уже окружили двое. Один берёт меня за волосы и резко дёргает на себя. Одной рукой он обхватывает мою шею, и тут меня как током шибануло. Я отскакиваю к другой стене и, разбегаясь, замахиваюсь для удара ногой. И у меня это получается, правда вот второй кулаком ударяет мне по лицу и наносит удар куда-то в живот. «Где ты?» слышу в мыслях я, как быстро говорю ответ. «3 этаж» — А что мы не сопротивляемся? — подходят они ко мне, а я сплёвываю кровь и поднимаю на шатающиеся ноги. Стены вокруг ходят ходуном, но я набираюсь сил и кое-как ударяю второго по лицу кулаком. Он лежит, а я хочу его ударить ногой, как сзади мою шею обхватывает второй. — Сейчас ты попробуешь на вкус смерть, — ухмыляется тот, опаляя мою шею горячим воздухом. — Обязательно, но не сегодня, — сопротивляюсь я, сдав ход назад, наступив ему на ногу, из-за чего хватка немного ослабла, и я смогла дать ему в ребро, слушая, как оно с треском сломалось. Ор одного. Ко мне уже подходит второй, и я ударяю его ногой так, что он отлетает ко второй стене. Я шатаюсь. Всё плывет перед глазами. Даже недавно прибежавший Юнги, который пытался осмотреть меня. Но я встряхиваю головой, которая и так раскалывается, и мир становится на свои места, переставая шататься. Я лишь снова сплёвываю кровь, замазав кровью своё пальто и кроссовки. Джинсы были просто в грязи. Под ошарашенный взгляд Юнги, я подхожу к тому, что недавно ударила и замахиваясь ногой, бью его в бок. — Учти. Женщины не такие слабые, — говорю ему, нанося ещё один удар. — Я понял. Хватит, — прохрипел тот, а я остановилась. — Скорую себе и дружку вызовешь сам, — опять сплёвываю я и иду к Юнги. — Пошли, чё встал? — спрашиваю у Юнги, который подошёл ко мне. Я выхожу из здания, кое-как ступая на и без того болящую ногу. Голова будто ушла от меня далеко и на долго, потому что район щеки болел с двух сторон, а боль в затылке росла с каждым шагом. Губа кровоточила, а слюна давно приобрела бордовый оттенок и стала вязкой. Бок получил больше, ведь в него сначала велик въехал, а потом ещё и нога… — Т/И, ты идиотка, — кричит на меня Юнги, внезапно останавливаясь. — Дай мобильный, — говорю я ему, а он поднимает бровь. — Т/И, ты нормальная? Ты даже идти еле можешь, а тебе мобильный так нужен? — не понимал меня парень, а я закатила глаза, что отозвалось болью в голове. — Быстрее, вопрос жизни и смерти, — без объяснений подхожу к нему, шаря в его карманах, на что он лишь ошарашенно смотрит. Как привести его в чувства? Найдя телефон, я включаю быстрый набор вызова и звоню Сокджину. — Привет, Джин. Это я, — говорю ему я, но он меня перебивает. — Я знал, что без твоей драки с ними не обойдётся. Наряд едет, — говорит он, а я поднимаю бровь. Откуда он узнал?