Беспомощная

POV Т/И Было бы примитивно продолжать свой рассказ о том, что я нахожусь в комнате, стены которой окрашены полностью в белый, такого-же цвета потолок, койка, капельница, халаты в палате… И, в конце концов, моя кожа. Такая-же безжизненная, холодная… Но началось всё ни с этого… « — Поиграем в игру «Попроси помощи?» — слащаво произнёс такой знакомый голос, но в то же время и какой-то чужой… — Нет, — плакал кто-то из детей» Я резко открываю глаза. Сейчас бы вставить тот кусок про белые стены и т. д. , но дело в том, что я увидела первым не белый потолок, а белую кожу нависающего надо мной Юнги. Не смотря на то, что его кожа всегда белая, сейчас она была ещё бледнее. На нём была больничная пижама. — Не рыпайся, спасительница, — жал он мои плечи в матрас, но на кости это давило. — А… — И не заикайся, — не отпускал меня он. — Ты… — Молчи уже. Вместо объятий смерти, я бы предпочёл объятья с одеялом и подушкой, — не отпуская меня, он продолжал бубнеть. — Да ты мне кость продавишь сейчас, — прошипела я от боли, а он даже хватку не ослабил. — Милочка, я тебя из мира того еле достал, а ты тут говоришь о боли в своей ключице? –усмехнулся он, и вот тут я увидела пятно на пижаме, которое было в точности там, откуда берут кровь из вены. Теперь я перехватила его руку, из-за чего он сел около меня. — Что это? — задрав рукав больничной рубашки, я увидела след от иглы. — Не-е-е-е-ет, — как-то истерически произнесла я, а Юнги позеленел и покривился. — Что такое? — спрашиваю у него, а он закрывает глаза на минуту, затем снова открывает. — Ничего, — говорит он, вставая с моей кровати и неуверенно идя к койке рядом. Он пошатывался. Я вдруг как очнулась и, подняв больничную рубашку, обнаружила, что гематомы исчезли… Синяки ушли… Ран будто и не было… У меня ничего не болело, хоть была такая серьёзная авария. Начиная соображать, что произошло и почему Юнги сейчас плохо, я быстро вскакиваю с кровати и подбегаю к нему. Я думала, что я просто ударю его за то, что рисковал своей жизнью ради меня… Ради той, чья жизнь была ничем… — Ты, — слёзы на глазах так и наворачивались. Губа предательски задрожала, поэтому я отвернула голову от него, пока он смотрел на меня. — ты полнейший придурок! — посмотрела на него, а его лицо ослепила… Нет, не улыбка. Гримаса а-ля « О Боже, Т/И, когда ты поймёшь, что мне нужно?». — Слушай, я вообще когда-нибудь дождусь от тебя «спа… — он встал, но не смог договорить. Я обняла его. Не сказать, что крепко, потому что боялась ему навредить. Но и не слабо. Я просто жалась к нему, прятавшись на его груди будто от какой-то опасности. — Спасибо, — тихо сказала я куда-то в грудь Юнги. — Что? — ошалело спросил он. Он стоял с опущенными руками, пытаясь понять, это не глюки? — Спасибо, — снова повторила я. — Что-что? — уже наигранно повторил он, а я закатила глаза. — Не заставляй повторять меня это ещё раз, — усмехнулась, подавая вид, что я заметила его враньё на счёт слуха. — А ты не сказала мне это смотря в глаза, — просто ответил он. Я поднимаю взгляд в его карие омуты, что с интересом разглядывали меня. — Спа… — хотело было сказать я, но он резко нагнулся ко мне. Очень резко… Если что, надо этот день в календарик занести. Почему? Да потому что он побил все рекорда по теме « Что-то пошло не так» Так вот. Он резко наклонился ко мне и… Почти соприкоснулся с моими губами. В банальном описании это было бы «Нас разделяет лишь пара сантиметров». Но это так и есть! Нас разделяет, правда, не пара сантиметров, а моя ладонь, которую как раз и поцеловал Юнги. -…сибо, — договорила я, а он выпятил губу. Он думал меня поцеловать, но поцеловал мою ладошку, потому что… Потому что. — Как ты догадалась? — в недоумении уставился он. — А по тебе типа незаметно? Запомни 2 правила. 1. Не мысли так громко, а то орал прям, что поцеловать хочешь. 2. Ты всегда так делаешь. — Так не честно, — выпятив губу наружу, он сел на кровать и сложит свои руки на груди. Я не хотела ему что-то отвечать, но вспомнила о том, что он мне говорил. И что недавно произошло… — Зачем ты тогда ударил меня, — я не смотрела на него, я смотрела в окно, но лишь бы не видеть его извиняющегося взгляда. — Потому что… Подчинённые считаю меня эгоистом, хотя я всегда помогал им. Для них я всегда им буду. Я даже слышал, как они перешёптывались, поливая меня грязью… Я и сам начал верить в это со временем. Корить себя, что я эгоист… Наблюдать за своими поступками. Но ты начала будто менять меня, перестраивать. Все мои чувства из наигранных переливались в искренние. Даже самые простые эмоции, как удивление, ухмылка, слёзы. Ты заставила меня почувствовать любовь. А самое главное, ты заставила меня в какой-то момент понять, что я ведь на что-то способен… Взвалила на меня ответственность за твою жизнь. Сама даже взялась за мою. Я не мог не заметить тебя там, на собеседовании. Я испытывал всех на стойкость. А ты, даже незаметно для меня, проявила не только стойкость, ты перевела на себя взгляды даже самых ленивых жюри. Ты заставила всех почувствовать, что мы на равных правах. Что я ни какой-то там директор. Что я будто твой одногруппник… Ты за меня вступилась при приёме начальства. Я правда тогда не понял, что ты снова поставила всех на равные права, не давая возможности хоть кому-то стать выше. Я думал, что ты разозлила их, что компанию закроют… Ты начала говорить о том, что я совсем не тот, за кого меня принимают и за кого принимаю я сам себя. Ты хотела отчаянно доказать, что я хороший. И как всегда есть «но». И это «но» — привычка чувствовать себя таким, каким тебя считает большинство. Я ждал всего, чего угодно. Бури, журналистов, новости о закрытии компании, но вместо этого было как-то тихо. Как перед бурей… Я пошёл к тебе, чтобы извиниться. Увидел заплаканную тебя и снова осознал, что я чёртов эгоист. И я смирился с этим. Ты не прощала меня. Говорила, что это конец. Я не хотел этого, но ты стояла на своём. Взбесившись, я наговорил всякой ерунды, чтобы ты почувствовала ту же боль, что и я, не подумав, что ты испытываешь её в тысячу раз больше меня. Я хотел пойти в компанию. На полпути меня остановили благодарные смс от подчинённых. Нам повысили зарплату в 3 раза… А потом видение… Как ту не понять, что ты уже бежишь туда? Я знал это. Увидев тебя, я хотел переставлять ноги быстрее, но не мог. И тут увидев тебя, летящую от удара на асфальт, я застыл. Я правда думал, что это конец. Конец всему… — он сидел на кровати, прижав колени к груди. Такой беззащитный… — Прости, — тихо проговорила я, а он закрыл ладошкой рот. — Тошнит? — Немного, — тихонько просипел он и я заметила на его лице слёзы. — Всё, успокойся, — сев на его кровать, я снова обняла его. Он уткнулся носом в мою ключицу и тоже обнял меня. Мы бы так и просидели, но тело моё начало затекать. Было уже больно, но Юнги уснул на моих коленках. Точнее, его голова была на моих коленках, а потревожить его мне было как-то страшно. Страшно, что он снова посмотрит в мои глаза своими и затянет в этот омут боли. — Почему из-за меня страдаешь ты? Я и сама начала засыпать. И наконец уснула… С мыслью о том, что теперь его кровь льётся во мне… POV Автор Казалось, все заснули. Но Юнги и не думал спать. Лёжа на коленях Т/И, он всё слышал. Как она неловко дотрагивалась до его волос, как откидывала пряди с его лица. — Заботишься тут о всех, как Мать Тереза, — недовольный, он встал с кровати и поднял Т/И на руки. Донеся её до её койки, он положил её и укрыл одеялом, а после лёг к ней… Сколько же им ещё придётся пережить… *** Ай, я хотела сделать главу домашнюю. Хватит с вас пока стеклишка (угу-угу, до следующей главы) Хочу предупредить, что плавно мы продвигаемся к концу. Ну, как плавно. Ещё глав 5 — 7 и всё. Новый фанфик будет лучше. Предупреждаю тех, кто слишком чувствителен к фанфикам. В МОИХ ФАНФИКАХ НЕТ УЖАСНЕЙШЕГО СТЕКЛА. Это просто любительские работы, непригодные даже для слёзок. На мой взгляд, я очень испортила фанфик. СЛИШКОМ много боли. Т/И МОГЛА УЖЕ 100 РАЗ ПОМЕРЕТЬ, ЕСЛИ НЕ РОДИТЬ. Да, слишком много физической боли. Компенсирую всё концовкой. Фанфик продуман уже до конца. И да, я заметила, что Хосока никак не задействовала почти. Лишь начало. О, поверьте, он продолжит своё существование. Мне нужно сделать акцент на эмоциях, добавить немного описаний. Поверьте, я приветствую МОРАЛЬНУЮ напряжённость. Но, чёт, не выходит у меня с психологически-напряжёнными моментами… Я только учусь, думаю, когда-то у меня это получится) Так как Беспомощную я закончу раньше, чем планировалось, я могу с уверенностью сказать, что продолжу дальше Бордово-чёрный снег. Если у кого-то есть предположения по названию, то можете напечатать догадку в комментах. Но она и правда несёт огромный смысл всей концовки. (Если чо, ребят, я писала 9 главу снега ещё осенью прошлого года и мне надо его самой перечитывать) Ох, всё сказала, ничего не забыла. Пишите в комменты ваши догадки на счёт того, кто может воровать детей. Зачем они ему и т.д. Пожалуйста, не умирайте, когда я закончу этот фанфик. Просто предупреждаю, что там может быть смерть второстепенного персонажа. А может и не только второстепенного.