Беспомощная

— Ты ведь тоже хочешь его убить, — пытаясь потянуть время до смерти, ведь именно в эти моменты ощущается резкая жажда жизни… — Не думай, что отвлечёшь меня своим тупым переводом стрелок, — шипит он, поэтому моё ухо обжигает его дыхание. Прокуренный запах бросает вызов воздуху вокруг и я, чуть ли не задыхаясь, начинаю отводить голову. — Т/И~ша, а может мы сначала развлечёмся? — он дотрагивается губами до моей шеи, из-за чего я неприятно морщусь и пытаюсь отодвинуться от него, но он вдруг хватает меня за талию. Что бы он не делал, я должна держать под прицелом Чона. Его рука подбирается к моим бёдрам, и я, не сдерживая эмоции, уже хочу повернуться назад, как сзади, где-то позади Хосока слышится знакомый голос. — Отпусти её, или прострелю тебе все твои достоинства и недостатки, — слышится этот злой голос Юнги, от которого хочется взять и забиться в угол, накрывая себя руками, чтобы не видеть его разъярённых глаз. Что бы не слышать этого властного голоса, который так и заставляет чувствовать тебя подавленной и виноватой. — Ммм, как ты успел, — едкий голос, который обжигает моё ухо неприятным послевкусием сигарет. Его рука аккуратно покидает моё тело и остаётся только рука, которая возле моего виска держит пистолет. — Отошёл от неё, — сказал Юнги, вероятнее всего толкая дулом Хосока в сторону. — Мы на равных, не забывай, Мин, — говорит Хосок, после чего заряжает пистолет и ещё больше упирает дуло мне в висок, надавливая им прямо в голову. Мин также заряжает пистолет и… « На счёт 3 отклонись влево» «1…2…3…» На цифру 3 я отклоняюсь влево, а Юнги стреляет в Хосока. Этот пронзительный звук заставляет меня вздрогуть. — Чёртов Мин Юнги, ненавижу, — тихо шепчет Хо, после чего отключается, не оставив шанса спросить о том, кто ещё является членом их компании. Выяснить это сейчас будет довольно опасно. — Можешь стрелять, — говорит Юнги, и я ставлю на прицел Джонгука. Внимательно смотрю на его фигурку, красовавшуюся около моего горящего родового гнёздышка. Руки подрагивают, и в глазах темнеет, поэтому приходится потрясти головой, чтобы вернуть всё на круги своя. Дыхание вновь становится тяжелее. Лёгкие будто наливаются свинцовым, поэтому чтобы полноценно вдохнуть, это приходится делать ртом. — С тобой всё в порядке? — говорит Юнги и кладёт руку мне на плечо. Рука моментально обжигает мою кожу. Становится как-то душно, но я всё ещё пытаюсь сохранять равновесие и стоять на своих ногах. Направляю дуло пистолета на виновника такого моего состояния и уже почти нажимаю на спуск, но замечаю рядом с домом движение. Фигура скоро передвигается в сторону Чона, а я в это время понимаю, что мне нужно их не убить, а как-то задержать. Не важно, с травмами или без них, но до приезда полиции они должны дожить. — Стреляй, — тихо говорит Юнги, после чего ждёт моего выстрела. До последнего под прицелом я держу Джонгука. В долю секунды я меняю свой план и направляю пистолет в газовый балон. — Нет, Т/И, — говорит Юнги, но я уже стреляю. Раздаётся взрыв, который едва затронул Чона и Кима. Завидев Чонгука и всю их команду, я выдыхаю, после чего вижу Сокджина, который осматривается по сторонам и растерянно смотрит на меня, а потом на Юнги. Его губы растягиваются в улыбке, а я тем временем бегу к нему, но навстречу мне первее бежит Чонгук, обнимает и вертит в воздухе, после чего к нам присоединяется Джин и Юнги. Мне не остаётся ничего, как плакать. Раздвинув их образовавшийся кружок около меня, я бегу за дом, где прятались дети. — Стой, — крик сзади и меня кто-то обнимает, а потом я слышу разразившийся выстрел… Кто-то резко вздохнул над мои ухом так резко, что я вздрогнула. А потом я услышала ещё несколько выстрелов. По аромату духов, я поняла, что за спиной стоит Чон Чонгук. Чонгук сполз по мне и лёг на землю. Я обернулась и увидела, что из живота Чона сочится слишком много крови. Зрелище было слишком пугающим, поэтому я рухнула на колени и посмотрела в лицо Чона. — Чон. Гуки, потерпи. Гуки, только не отключайся, умоляю тебя, — смотрю в глаза Чонгука, из которых текут слёзы. Он лишь поднимает дрожащую руку и касается моего лица. — Не беспокойся, мне не больно, — говорит он, после чего я начинаю ронять слёзы на его одежду. Прикрываю его рану рукой и беру его руку в свою. — Всё будет хорошо. Главное — не закрывай глаза, — говорю я и встряхиваю головой, чтобы мои слёзы перестали течь, но, видимо не судьба. — Чонгук, пожалуйста, не умирай, — говорю я и чувствую, как его ладошка немного сжала мою руку. — Дурочка, всё хорошо, — улыбается он, но после из его горла вырывается хрип. Ещё один. — Я люблю тебя, Т/И, — хрипит он, после чего снова кашляет и хочет моргнуть. Но больше глаза он не открывает, а изо рта скатывается струйка крови. — Чон, это не смешно. Прошу, открой глаза, — говорю я и аккуратно хлопаю его по щеке. — Чонгук, умоляю, не шути так. Ты не мог умереть, ты ведь обещал, — треся его плечо, я начинаю истерить. — Пожалуйста, Чон Чонгук! Я сделаю всё, что захочешь, но умоляю, открой глаза. Ничего не происходило. Я лишь поняла, что подошёл Юнги и начал оттаскивать меня от Чонгука, но я вырвалась и снова седа рядом. — Чон, пожалуйста, — тихо всхлипывая, я беру его ладонь и обхватываю двумя своими. — Он мёртв, Т/И, — присаживается ко мне Юнги, потом обхватывает мои плечи и кладёт голову к себе на плечо. — Не мёртв. Не неси чепухи, — обрываю Я Юнги и вырываюсь из его объятий. Дети около леса где-то. Поищи их там, — пытаюсь сдерживаться, чтобы не зарыдать окончательно. И только тогда, когда Юнги отходит, я даю волю эмоциям и, окончательно теряя рассудок, смотрю на рану, из которой ещё сочится кровь. Нет, она прямо-таки красными лентами стекает по его одежде на траву. В глазах снова темнеет. Пытаюсь отогнать это плохое состояние, что бы вновь прийти в себя, но в ушах начинается какое-то пищание, из-за чего приходится лечь на землю и корчится от боли. Где-то в отголосках сознания я слышу голоса. -Т/И… — говорит один человек… — Что с ней? — уже совсем другой… — Ей и раньше было плохо, — родной голос, который заставляет почувствовать тепло внутри. — … в машину её, — среди гула в ушах я слышу только эти слова, после чего чувствую родную руку на своей ладошке и окончательно теряю нить связи с этим миром, полностью погружаясь в своё сознание… « Везде так темно… Оглядываюсь, но ровным счётом ничего не вижу. И лишь оборачиваясь назад, я вижу Чон Чонгука, что улыбался мне. — Чон, — выдыхая, я обнимаю его, как и он меня в ответ. — Чонгук, мне приснился такой ужасный сон… — Какой-же? — интересуется он и зарывается носом в мои волосы. — Ты умер, — тихо произношу я и всхлипываю. Чувствую, как его одежда начинает поглощать мои слёзы. — Я не умирал, — отстраняясь от меня, он обхватывает своими руками мои плечи и заглядывает мне в глаза. Немного отходя, он всё ещё смотрит в мои глаза. — Куда ты, Чонгук? — немного расширяя глаза из-за недопонимания этой ситуации, я смотрю в след отходящего Чонгука. — Т/И, запомни мои слова. Я вернусь. И здесь ты не останешься, — сказав это, он остановился. — Я всегда с тобой, даже если не физически, — улыбается он, а я всё ещё смотрю на него с недопониманием. — О чём ты? — вскидывая одну бровь вверх, я ловлю себя на мысли, что серьёзно не понимаю его слов. Да и всей ситуации в целом. — Тебе пора, — говорит Чон, ногой толкая меня в живот» Пик. Пик. Пик. Пик. Пик. Часто пикает аппарат где-то слева. — Т/И? — взволнованно спрашивает голос справа и я резко открываю глаза. Белые стены и … Что это? Цветы? Мои любимые ромашки… — Мама, — тихо говорит тоненький голосок Лин. Она подбегает поближе и кладёт свою голову мне на грудь. — Лин, — улыбаюсь я, и из глаз текут слёзы, которые уже привыкли постоянно появляться в моих глазах. Повернув голову вправо, я замечаю Юнги. И его слёзы. Я ещё счастливый взгляд. — Как ты себя чувствуешь, — еле выговаривает он, роняя солёную жидкость на свои штаны. — Всё в порядке, — отвечает ему я, после чего он вскакивает с места и, наклоняясь, нажимает кнопку на кровати. В комнату вбегает врач и медсестра. — Она очнулась, — говорит Юнги, после чего от меня забирают Лин и врачи начинают задавать мне вопросы по состоянию. Месяц спустя — Залезай, — говорит Юнги и присаживается на корточки, приглашая Лин покататься на спине. — Я не хочу. Ты меня так дома катаешь. Вон, маму покатай, — говорит Лин и облизывает леденец, который ей купил Мин. — Т/И, — смотрит он на меня. — Залезай, — говорит Юнги. — Нет, я тяжёлая, — отнекиваюсь, но он хватает меня за ноги и делает так, что бы я свалилась на него, после чего поднимается и подкидывает меня повыше. — Ну что, куда держим путь, капитан? — обращается он к Лин, которая довольно смотрит на нас. — В участок к Джину. У него новое дельце. Я хочу его изучить, — пафосно поднимает она пальчик к небу и уже держит путь к участку. — Она такая взрослая, — говорит Юнги, неся меня к участку на спине. — Почему её туда так тянет? — интересуюсь я у него, как Юнги вздыхает. — Если честно, то у неё нестандартное мышление. Она за Джина уже дел 5 раскрыла, — говорит Юнги. — Я вообще не этого ожидал. Я думал, что Лин будет обычным ребёнком и захочет в парк развлечений. Так нет. ОНА ИДЁТ РАСКРЫВАТЬ ДЕЛО. ЭТОТ ДЕВЯТИЛЕТНИЙ РЕБЁНОК РАСКРЫВАЕТ ДЕЛА, — истерично говорит Юнги, а я немного усмехаюсь. — Она умнее нас, — шепчу ему на ухо, после чего он вздрагивает. — Айщ, прекрати, — шугается Мин и подкидывает меня повыше. — Почему? — улыбаюсь я, проделывая те же действия, что и раньше. — Потому что ты сводишь меня с ума, — бросает он мне, и я обнимаю его руками. — Так тебе и надо, — обидчиво произношу я, после чего он начинает возмущаться всю дорогу к Сокджину. — Моя Лин! — кричит Сокджин, когда Лин забегает к нему в кабинет. Немного побившись с ребёнком, Джин сдаётся и кидает ей папку. — Уоу, а дело-то серьёзное, — протягивает она и тут-же откидывает папку, я беру её и тоже пробегаюсь глазами по делу. — Я тоже буду это расследовать, — заявляю я, а Юнги резко выдыхает и смотрит на меня, потом на Лин и затем на Джина. — Скажи мне, эти женщины угомонятся? — смотря на Кима, он потирает переносицу. — Не думаю, — так-же устало протягивает Сокджин, откидываясь на спинку своего мягкого дивана. — Эй, придурок, не делай вид, что ничего не знаешь. Я тебе целый год дела раскрывала, будто орешки щёлкала, — возмущаюсь я, после чего Джин усмехается. — Да-да, я знаю, — протягивает он, после чего немного улыбается. Он, скорее всего, в этот момент погрузился в воспоминания… — Эй, если ты снова будешь её обнимать, я что-нибудь тебе прострелю, — говорит Юнги, и я удивлённо смотрю на него…