Все будет хорошо...

Страх... Это что-то первобытное, зловещее, пугающее. Страх преследует человека на протяжении всей жизни, хочет он того, или нет. Брат сказал однажды в интервью: "Если у человека нет страха, он сумасшедший или мертвец". Эдгард был не совсем с этим согласен. Человек, который боится, в его представлении - это слабый человек. От страхов нужно избавляться. Эдгард знал это и преодолевал свои кошмары. Потому что он - старший. Он не должен показывать свою слабость. Никогда. Никому. Даже семье. Правда, ему всегда казалось, что Аскольд видит его насквозь - как бы глубоко внутри себя он не прятал обиды и тайны, брат всегда знает об этом. Нет, даже не знает. Чувствует. Между ними всегда была очень тесная связь. Мама всегда шутила, что духовно они с Аскольдом - как близнецы. "Даже странно, что я родила вас с разницей в год"- улыбалась она. "Для того и родила - сразу от 2 сыновей я бы с ума тогда сошел" - ворчливо отшучивался отец. Они всегда были вместе - и в школу пошли в один класс, и всегда были друг за друга горой. Сейчас... Казалось бы - что может испугать взрослого дрессировщика? Эдгард уже давно не боялся темноты, как в детстве. Перестал бояться выходить на публику - это ведь его работа. Не боялся своих коллег-тигров и львов - они ему как родные. Однако, в данный момент, в цирковой гостинице на гастролях в каком-то городе (он сам уже не помнил, где он), его охватил страх... страх за самого близкого и дорогого в жизни человека... за брата. Началось все довольно безобидно - во время репетиций Аскольд стал немного неловко обращаться с хлыстом. "Что, стареешь?" - ухмылялся Эдгард. "Ага, размечтался"- не оставался в долгу брат. Эдгард тогда списал это на усталость. Однако далее появилось беспокойство. "Аскольд, ты в порядке?"- осторожно спрашивал Эдгард, видя, как на одном из выступлений брат выронил хлыст и чуть не упал. "Да все нормально, просто напряжение" - как всегда улыбнулся младший. Дальше беспокойство передалось уже маме, и когда на гастролях (на этих самых, на которых, по сути, и находились они в данный момент) брату стало труднее шевелить рукой, она настояла, чтобы Аскольд вылетел на пару дней в клинику. "Ну, мам! Это же в Германию лететь! У нас же гастроли, ты что, издеваешься?!"- негодовал младший. "Для меня здоровье сына - важнее!"- отрезала мама. Что оставалось Аскольду? Только согласиться. Они приостановили гастроли, брат вылетел в Германию, приехал в клинику, его обследовали... Эдгард и сейчас помнит тот злополучный звонок - когда врач на сбивчивом английском с немецким акцентом сказал ему: "Нужно заменить межпозвоночный диск. Иначе его может просто парализовать. Нужна операция. Срочно..." А срочно – это значит немедленно… В него сразу закрался червь тревоги. Все-таки позвоночник – дело серьезное… Возникла резкая потребность срочно позвонить брату. Младший ответил сразу: «Да все в порядке, братишка. Порежут меня немного, что поделать. Тут же лучшие доктора. Приеду – буду как новенький» - Эдгард через трубку и сотни километров видел усмешку брата и сам улыбнулся. После небольшой паузы тихий голос брата добавил: «Все будет хорошо. Не накручивай на себя…». Эдгард старался. Действительно – хорошая клиника, отличные специалисты, современное оборудование… Но тревога не желала отпускать. Откуда он знает, что оборудование не даст сбой? Что рука хирурга не дрогнет и брат не останется инвалидом на всю жизнь? Ведь никто не застрахован от форс-мажора… Всю ночь старший из Запашных не мог заснуть. Его то и дело охватывали острые приступы паники. Он вставал, включал свет и ходил туда-сюда по комнате. «Боже, если б я курил, то персонал задолбался бы пепельницы в моём номере менять» - невесело ухмыльнулся он. Эдгард вышел на балкон – может ночной воздух поможет? Прохлада приятно скользила по кистям и вискам. Но хмурые мысли и ноющее, давящее чувство где-то в груди никуда не делось. С досадой стукнув по перилам, Эдгард спустился вниз. Кивнув охраннику, он перешел пустынную дорогу и подошел к зданию цирка. Сторож, мгновенно узнавший дрессировщика, молча открыл дверь и пропустил его внутрь. Братья могли зайти в цирк в любое время – все знали, что могут произойти проблемы с животными, и пока ветеринар на подходе, хозяева всегда старались быть рядом. Об этом знала вся труппа и предупреждался персонал на гастролях. Пройдя по пустому зданию, Эдгард уселся на кресло в зрительном зале. Он остро ощущал собственную беспомощность в сложившейся ситуации. Даже если с Аскольдом что-то случится, он не сможет помочь – их разделяли сотни километров… Взглянув на манеж, старший брат вспомнил свой самый первый и самый яркий страх в жизни… …1984 год… - Цирк уехал, а клоуны остались! Смотри, два брата-акробата!!- слышались повсюду насмешки младшеклассников. 8-летний Эдгард сжал кулаки. Сколько городов, сколько школ сменили за это время Запашные, путешествуя с цирковой труппой, уже стерлось из памяти. Но постоянные насмешки новых одноклассников выводили из себя снова и снова. Непривычные имена, постоянная манера ходить всегда вместе, хорошая успеваемость новых учеников была чем-то необычным и ребята, особенно мальчики, старались выяснить, чего же эти двое стоят. Эдгард понимал это, но каждый раз с трудом избегал драки. Останавливало его всегда только одно… -Гарик, перестань…Ты же знаешь, что нам дома будет за это - просил его младший брат. Эдгард грустно кивнул. Они прекрасно знали, что будет. Это было одно из условий отца – хорошая учеба и поведение. Нарушение каралось самым страшным для братьев наказанием – их не подпускали даже к зданию цирка. И они делали все, чтобы избегать плохих отметок и нарушений дисциплины. Вот только сдерживаться с годами было труднее. - Что молчите, а? Давайте посмотрим, кто сильнее! Что, испугались? Трусы! -Мы не трусы!- терпение Эдгарда лопнуло - Да чтоб вы знали! Мы!..Мы!.. Да мы уже в клетку с хищниками с отцом заходим! - Врешь! - Не вру! Хотите, приходите на репетицию, посмотрите!- старшего брата уже было не остановить. - Ладно, придем. Завтра после уроков встретимся! – на этом компания из ребят разошлась, и на школьном дворе стояли только двое. -Мда…Что делать теперь будем, Гарик? Они же правда придут. Зачем ты соврал про клетку-то? -Сорвалось…Я же не думал, что они всерьез воспримут… На следующий день веселая компания 3Б класса дружно зашли в цирк. Пока одноклассники выбирали место поудобнее и разглядывали манеж с поднятой клеткой и лежавшими там большими кошками, хмурые мальчики подошли к отцу. Наспех обрисовав ситуацию, они замолчали. Отец, сдвинув брови, перевел взгляд с одного на другого и сказал : «Ну, раз сказали, значит сделаем», и взяв сыновей за руки, кивнул помощнику и все втроем вошли в клетку. Первое, что запомнил Эдгард – изумленные лица ребят, но когда он огляделся и понял, где он, его сковало страхом. Конечно, они с отцом, тигры их не тронут, но слыша недовольное рычание хищников, почуявших не очень знакомых людей, сердце сжалось… В классе они стали невероятно популярны, но с тех пор Эдгард старался не бросаться громкими словами… Запашный вздохнул. Тревога и не собиралась покидать его. Голос подсознания все чаще шептал внутри о том, что плохого может произойти с младшим братом. Пытаясь отвлечься, Эдгард встал и пошел к клеткам, проверить животных. Все хищники спали, как и ожидалось, и только Мартин, чувствуя состояние хозяина, метался по клетке и тихо поскуливал. Эдгард растеряно провел рукой по прутьям. Мартин, поймав момент, лизнул дрессировщику руку. Эдгард улыбнулся и нежно погладил тигра. «Ну что ты, Марти? Все будет хорошо. Аскольд скоро приедет. Все будет хорошо…» Эдгард успокаивал скорее себя, нежели любимого хищника. «Господи, если все пройдет хорошо…но он же может просто не проснуться от наркоза!» Сердце сжалось. Эдгард резко выдохнул, и, не желая нервировать Мартина, вернулся в гостиницу. Но успокоиться не удавалось – он вновь ходил по номеру, стараясь выровнять дыхание. Мельком бросив взгляд на часы, он увидел время – 4:35. Эдгард присел на кровать, потер виски руками, в глазах немного щипало от недосыпа. Страх, отчаянье и душевная боль слились в один гремучий коктейль и давили на него изнутри. Он всегда знал, что они с Аскольдом – как единое целое, но именно сейчас особенно остро осознал то, что если с братом случится что-то страшное – он не сможет этого перенести. И духовно, и даже физически. Он сгорбился, обхватил голову руками и закрыл глаза. «Лишь бы все было хорошо, лишь бы все обошлось…» - шептал он еле слышно. «Аскольд, братишка, ты даже не представляешь, как я за тебя боюсь…» Сколько часов он просидел в такой позе, Эдгард не знал. Он не видел и не слышал ничего вокруг… Он просто отрешился от реальности. О том, что в комнату зашла мама, он понял только после того, как она нежно провела рукой по его волосам. «Дверь забыл закрыть…» - мелькнула запоздалая мысль. - Гарик…посмотри на меня, – позвала его мама. Эдгард поднял на неё взгляд. - Ты спал? Я не могла тебя дозваться. -Да нет…вроде…не знаю…- рассеянно ответил он. - Спускайся, завтрак уже давно прошел,- улыбнулась она. Татьяна видела, как сильно переживает старший сын, ему действительно нелегко далась эта ночь. – Кстати, насчет того, что ты не спал,- она кивнула на лежащий на столе телефон сына,- у тебя 4 пропущенных от врача. Эдгард резко вскочил. Черт, он даже не услышал мобильник! -Тише, тише, - успокоила его мама. – Не дозвонившись до тебя, он позвонил мне. Операция прошла успешно. Аскольд только что оклемался от наркоза. Ноги подкосились, и , обессилев, Эдгард обрушился на постель… …2 недели спустя… -Нет, вы представляете, они мне говорят : «Вам после операции нужно еще 2 месяца у нас восстанавливаться!». Нет, я, конечно, все понимаю, но это перебор! Я люблю Германию, но не до такой же степени!!- громко возмущался в холле гостиницы недавно прибывший Аскольд. -Ахахах, нашел способ от них сбежать? – рассмеялась Лена Петрикова. -Ага. Пригрозил, что в следующий раз приеду со Стингом и Френком- ответил гимнастке дрессировщик. -Ну что, сынок, ты как? – к Аскольду подошла мама. -Да все отлично, мам, - он обнял её и поцеловал в щеку. – Соскучился ужасно. Эдгард, стоявший все это время в стороне, возле окна, резко выдохнул и вышел прочь из холла, в курилку. Он был действительно рад видеть брата, но тот всплеск эмоций, который вызвала мама, накрыл и его. Внутри завертелась буря – и события той ночи, и время до первого послеоперационного звонка брату, ожидание его приезда – все хлынуло разом, на глаза навернулись слезы. А он не должен показывать слабость – он старший. Легкий скрип двери за спиной и мягкий, слегка насмешливый голос: -Курить начал? - С тобой начнешь- усмехнулся Эдгард и повернулся к вошедшему. Вот он, стоит перед ним, живой, теперь вполне здоровый, улыбается. «А ты попробуй» - хотел сказать Аскольд, но осекся, заглянув брату в глаза. Он увидел в них все – всю бурю, что билась внутри старшего. Младший просто молча подошел и обнял брата. - Ты даже не представляешь… братишка…как я за тебя боялся…-прошептал Эдгард, стараясь успокоиться. -Я знаю, Гарик, знаю…- ответил ему Аскольд, ласково потрепав его по волосам. – Я тоже люблю тебя, братишка…