Новые приключения Итана Брауна

— Аргх, больно! — проснулся я, как обычно, с жуткой болью в спине, от которой мне просто хотелось убить себя, чтобы не чувствовать её. — Итан, держись, я сейчас! — он уже был с ящиком и вколол мне больше, чем три шприца. — И опять ты меня спасаешь, мой друг, — кажется, что больше этого дня я не продержусь. — Что происходит, Итан? Эти боли… они возникают слишком часто… — Я умираю, Оуэн, — этот ответ, кажется, поверг его в шок, заставив присесть на кровать. — Мне уже ничем нельзя помочь. Никакие лекарственные средства не способны вылечить меня. — К-как ум-мираешь? — так, только не надо здесь плакать. — Но ведь… — Кибернетический позвоночник медленно, но верно, убивает, отравляя внутренние органы, кости, мышцы и суставы. Каждое движение отражается болью, каждое слово дается мне с трудом, — мне было жалко смотреть на моего близкого человека в таком состоянии. Я понимаю, что возможно, я заменил ему сына, который погиб под обломками здания, по неосторожности строителей, которые не поставили предупреждение об опасности. И, естественно, он не позволит мне умереть. Я встал и медленно пошел, дабы не провоцировать большую боль у моего организма. Надо было попрощаться со всеми, вдруг эксперимент провалится, и я умру. — Эй, Блю, ты как? — народу было немного меньше, чем вчера, но всё же. Кажется, самка была рада меня видеть, потому что, как только я зашел в клетку, то она прыгнула на меня, плотно прижав к сухой земле и начала в буквальном смысле вылизывать, как детёныша. — Ну всё, перестань, я тоже рад тебя видеть, — как же мне её не хватало. — Где ты так долго пропадал, Итан? Я уже думала, что ты забыл обо мне. — Ни в коем случае, девочка моя, я никогда не забываю о самых близких мне динозаврах. Просто были проблемы с Инди: она немного нервничала перед родами. А ещё мне кое-что надо сказать тебе, только слушай очень внимательно! — Итан, я вся в твоем внимании, — кажется, сейчас эта милая улыбающаяся мордаха, превратится в грустную и плачущую, молящую, чтобы я побыл в последние часы с ней. — Я умираю, Блю, мне осталось жить буквально несколько часов, — ну, что я говорил? Она резко спрыгнула с меня и отошла, до конца не понимая, что происходит. — Что?! Что ты такое говоришь?! — бедная Блю, как же она без меня будет жить? — Я говорю то, что знаю о своем состоянии здоровья. На данный момент, мой организм отравлен выделениями некачественного материала, из которого изготовлен позвоночник. Даже не спрашивай, из чего его делали. — Ты пришел через столько времени, чтобы сказать мне, что ты уже практически умер?! — Прости, Блю, мне жаль, что мы не смогли побыть дольше, я бы хотел, но не могу. — О, Итан, пожалуйста, останься ненадолго, — она вжалась своим телом, тихонько посапывая над плечом. — Я знаю, что после потери твоих единственных и неповторимых сестёр тебе было очень тяжело. У тебя остался только Оуэн и я. Но верю, что ты справишься, девочка моя. — Почему, почему я теряю родных мне людей? Это моя вина, если бы мы с сестрами действовали более слаженно, то мы бы резвились сейчас вчетвером. А ты, если бы не этот треклятый Генри Ву, сейчас бы был здоров, хоть и не понимал нас, — я чувствовал, как что-то бурлит внутри меня, как закипает злость к доктору. Ненависть потихоньку забирала мою человечность и сводила с ума. Теперь мне хотелось выместить злость на всем, на что падает мой взгляд. — Да, ты права, если бы не он и не этот гребаный парк, то я бы сейчас жил обычной жизнью. Если бы не эти дебильные динозавры, то сейчас бы все было нормально. Я резко толкнул ее на землю и угрожающе начал надвигаться на ничего не понимающего Велоцираптора. — Ты… это ты во всем виновата! — зрачки вдруг стали ярко-красными, а изо рта пошла пена. Я пнул её, что есть мочи в область легких, предварительно прошёлся по мягкой коже заострённым когтем, отчего она отлетела на несколько метров, — лучше бы ты сдохла вместе со своими сёстрами, было бы меньше проблем, — перед смертью я совсем обезумел, или что? Откуда такая ненависть, злость и ярость, желание убить всех в округе? Велоцираптор была явно шокирована таким подлым действием с моей стороны. Слёзы, одна за другой начали медленно падать на сухую землю, оставляя маленькие прозрачные точки, которые сразу впитывались в землю. — За… что? — тихо и неприметно упало с уст Блю. Только через несколько минут я пришел обратно в нормальное состояние и увидел, как мой смертоносный протез находится в миллиметре от горла Велоцираптора. — Что? Что произошло? — почему Блю лежит раненная и плачет? Я попытался подтянуть ближе свою руку, чтобы осмотреть рану, но в ответ она лишь впилась в мою руку острыми зубами. — Не приближайся ко мне, психопат! Я… Я буду защищаться! — Блю, что произошло? Почему ты злишься на меня? Почему ты ранена? — столько вопросов, на которых нет ответа. — Ты не Итан Браун, которого я знала раньше… Ты маниакальный психопат! А теперь уйди и не возвращайся! Я в шоковом состоянии развернулся и пошел к вольеру Индоминуса, так и не понимая, что я такого натворил. — Эй, Инди, ты как? — пожалуйста, эмоции, не сорвитесь сейчас. — Спрашивает меня тот человек, который только что чуть не убил и так бедную Блю, да еще задел за живое, — упс, я явно что-то упустил или они общаются телепатически? — Ты не Итан Браун, которого я знала несколько лет назад, — тот же ответ, который говорила Блю несколько минут назад. «Что же я наделал?» — я до сих пор не мог понять, что же на меня тогда нашло. Почему поднял я руку на Велоцираптора? Вопросы, один за другим, вертелись в голове, всё не давая покоя. Раз Инди собирается что-либо сделать, то она это сделает, так что лучше мне уйти в лабораторию, пока она меня на части не разорвала. — Добрый вечер, Итан Браун, авторизация прошла успешно, — единственный голос, который сейчас меня успокаивал — голос Джессики. — И тебе вечер добрый, — стул, как был на месте, где я оставил его, там он и стоял, — готово моё лекарство? — Начинаю процесс выдачи сыворотки, — сама сыворотка собой представляла небольшую пластиковую тару с маленькой полоской стекла, откуда и показывалась черно-серая, с проблесками, жидкость, которая, как мне показалось, сама двигалась. — Можете приступать к процессу внедрения сыворотки в организм. — Хорошо, посмотрим, чего ты мне туда намешала, — я старался не сопротивляться, чтобы маленькая тоненькая игла случайно не поломалась, и весь эксперимент не накрылся. Было немного неприятно, когда чуть-чуть густая масса начала вливаться в область плеча, куда я сделал укол. — Скажи, можно ли закрыть как-то дверь, и изолировать меня от внешнего мира, чтобы никто не смог сюда войти или услышать моих предсмертных криков? — Можно: включаю процесс изоляции от внешнего мира, — хм, это у нее в программе заложено — повторять слова за человеком? — Настоятельно рекомендую снять одежду, во избежание разрыва ткани в результате возможной трансформации. — Так, погоди, трансформации? — этого не было прописано в сценарии! — Мы так не договаривались! — Я же сказала — возможной трансформации, — кажется, даже у искусственного интеллекта есть хоть какие-то эмоции, раз она так раздраженно отреагировала на мой вопрос. — Ладно, чего мне стоит ожидать? — надо было морально приготовиться, чтобы потом ожидать всех возможных мутаций или каких-нибудь побочных эффектов. — Я не могу сказать, так как сыворотка испытывается на человеке первый раз, — нифига себе, приехали, то есть я сейчас вколол какую-то неизвестную хреновину, не зная, что будет дальше? Резко я упал в судорогах и в той же адской боли, скорее всего то ли из-за позвоночника, который уже окончательно отравил меня, то ли из-за жидкости, которая начала разливаться по венам. — Итан, как вы себя чувствуете? — самый глупый вопрос в жизни, который может задать компьютер. — Ну как бы тебе сказать… очень… плохо! — как я говорил сквозь это все, неизвестно. Мне было очень плохо, но я держался до последнего, пока окончательно не отключился от болевого шока.

***

«Неужели я умер, или просто это фантазии моего разума?» — все та же лаборатория, в которой я упал в болевой агонии, но как-то всё отличалось, всё более ярко, чем было до этого. — Итан, вы живы! — хм, точно странный компьютер: как будто туда человека посадили. — Что случилось? — голос только немного низкий, что насторожило сразу. — Лучше сначала посмотрите на себя в зеркало, а потом все подробно расскажу. Было очень тяжело встать, не в том смысле, что была какая-то боль, а очень неудобно, как будто хвост, руки и ноги были не искусственные, а настоящие, вообще сложно описать те ощущения. — А-а-а! — я отпрыгнул от выдвинувшегося зеркала, когда увидел, что со мной сделала сыворотка: красные, как кровавый рубин, глаза, с вертикальным зрачком, черно-серое, накаченное тело, с черными полосами вдоль него, хвост, иногда вздрагивающий от слабых порывов ветра, а также белые волосы, идущие от головы до середины позвоночника. — Что… что это? Что ты сделала со мной? — м-да, видок, конечно, у меня был что надо, но до сих пор я отходил от состояния шока. — Я не могу сказать, — ну да, превратила меня в монстра, а теперь сказать видите ли не может, — до сегодняшнего момента я не могла знать, какой будет конечный результат. Но, честно признаться, вы выглядите настоящим альфа-самцом. — И что мне теперь делать? Я же не выйду так в люди, — от меня дети сразу же разбегутся. — Пока нет, но сейчас глубокая ночь, и вам лучше поспать, чтобы завтра начать тесты, для обнаружения твоих возможностей. — А где кровать? Мне же здесь не на полу спать? — по моему велению, по моему хотению, — из стены появилась четырёхметровая белая кровать. — Пожалуйста, кровать под ваш размер, — признаться, меня всё больше и больше удивляет этот «суперкомпьютер». — То, что мне нужно, как раз под размер. А еще эти мягкие подушки и матрас, м-м-м… А кофе ты умеешь готовить, или хотя бы чай? Передо мной из того же пола появилась целая стопка сырого мяса и огромная трёхлитровая бутылка с чаем. — Вау, как всё вкусно выглядит, — мясо я съел за пару секунд, просто заглотив его целиком, а бутылку выпил за минуту, — вот теперь я точно не голоден. — Если быть точным, то ваш рост составляет три метра и двадцать пять сантиметров. Ваш вес составляет сто девяносто пять килограмм. — Хм, неплохо сыграно, но, пожалуй, пойду спать, у меня и так был плохой день… стоп, а сколько я был в отключке? — Совсем недолго — около недели, — недолго, да?! Одну неделю лежать в одном положении! Так вот, почему у меня так все болело! — Неделю?! — я был разозлён… нет, просто взбешён, такой информацией. — То есть, я просто лежал в одном положении неделю?! — Итан, успокойтесь, ваши животные инстинкты подавляют человеческие, держите себя в руках, не то иначе можете сорваться. — Ты… права, мне нужно держать себя в руках, а то неизвестно, к чему приведет моя бесконтрольная агрессия. — Привожу пример: каждый раз, когда кто-то не будет соглашаться с вашим мнением или будет переступать дорогу, то вас это будет злить и ваши инстинкты хищника будут заминать человеческие. Соответственно, вы не сможете себя контролировать, а убьете объект, сам того не хотя. Все, ложись спать, уже три часа ночи, а у нас завтра куча тестов! — спасибо, что еще раз напомнила, компьютер. — Все, молчу-молчу, — кровать была такая мягкая, как облако, а подушка настолько длинной, что вмещала мою удлинённую морду. Пять минут, и вот я уже лежу с закрытыми глазами, с мыслями о встрече с Оуэном, единственным человеком, которому можно все рассказать.