Когда закончится война

Сквозь разметавшиеся на подушке волосы просвечивает маленький надоедливый огонёк. Когда Кайло впервые пытался уснуть с этим браслетом на руке, тусклый свет, мягко мерцающий в темноте, чуть не свёл его с ума. Он не обязан был его носить и мог снять в любую минуту, но не снял. Смирился. Потому что был уверен: Рей расстанется со своим таким же, только потеряв всю руку. Она удивительно сентиментальна, когда дело касается определённых вещей. И он, кажется, тоже стал таким. Хоть и не признает это вслух, даже на смертном одре. Это она заставила его носить на запястье бинарный маячок, проигнорировав доводы, что им не нужна эта примитивная связь. У них уже была Связь. Куда крепче и значительней какого-то светящегося индикатора, с помощью которого они даже не могли увидеть друг друга. Но Рей нуждалась в чём-то материальном, не зависящем от Силы, и тогда она придумала это. Сама сплела браслеты из чёрных шнурков и сама синхронизировала маяки. Плечо постепенно немеет. Кайло чувствует покалывание в пальцах, но пока это можно терпеть, он не станет убирать руку из-под головы Рей, чтобы не потревожить её сон. Она провела за штурвалом своего маленького грузового корабля двое стандартных суток, а он… Он просто отвык спать подолгу. У Верховного лидера свои проблемы, свои заботы, свои враги и как следствие — постоянное ощущение тревоги, лишь изредка дающее перевести дух. — Мне страшно. Сначала ему кажется, что Рей говорит во сне. Но она приподнимает голову, и по его венам снова свободно течёт кровь. Онемение проходит и руку пронзают тысячи игл. — Почему? — тихо спрашивает Кайло, будто всё ещё боится её разбудить. — Страшно быть со мной? — в шутку добавляет он, поглаживая её по обнажённому плечу. — Нет. — Огонёк на его браслете загорается и потухает, но он успевает увидеть улыбку Рей. — Просто… Мы многого добились, приблизились к чему-то по-настоящему важному. Мне страшно, что какая-нибудь мелочь отбросит нас на несколько лет назад. Ты ведь знаешь, если неприятность может случиться — она обязательно случится. Кайло Рен знает кое-что о неприятностях. Большинство шрамов на его теле тому доказательство. А особенно тот шрам, что оставила ему Рей. Но это было давно. Ещё до битвы на Крейте, ещё до того, как он поклялся убить её, до того, как не смог это сделать, когда встретил её снова. До того, как они оказались в одной постели, а на его запястье еле-еле сошёлся этот проклятый браслет, который Верховному лидеру приходится всегда прятать под рукавом. Он не говорит ей, что всё получится. Потому что он сам не уверен. Ему постоянно нужно преодолевать себя, чтобы не лгать ей. Не делать то, чего требуют амбиции. — Как ты раньше справлялась с волнением? — спрашивает он. Ему правда интересно. Рей молчит какое-то время, а потом, отбросив тёмное покрывало, забирается на него сверху и смотрит на его губы, подперев подбородок рукой. Теперь уже её идиотский браслет слепит его медленно пульсирующим светом. Но так он хотя бы видит её лицо. — Дай подумать. — Рей кончиком пальцев рисует узор на его ключице, и от щекотки кожа покрывается мурашками. Он по взгляду понимает, что в эту самую минуту она не здесь. Она снова на Джакку. Там, где она никому не была нужна. — Когда мне становилось очень-очень грустно, я мечтала о том, что родители вернутся за мной и мы будем жить на их корабле, путешествуя по разным мирам. И мне больше не придётся постоянно чувствовать на зубах хруст песка. — Рей коротко и грустно улыбнулась. — Это вроде как потеряло актуальность. Кайло сам сказал ей, что её родители умерли давным-давно. Выкрикнул в лицо, потому что он ненавидел её слёзы. Её глупую детскую веру в воображаемых любящих папу и маму, которых необходимость заставила бросить ребёнка на самой ужасной планете в галактике. На самом деле эти уроды поступили с Рей ещё хуже, и об этом он тоже ей сказал. — Тогда попытайся представить, чем ты займёшься, когда закончится эта война. — «Эта война», но не те, что последуют за ней. — Ты так же сильна, как и я. И всё, на что у тебя хватит фантазии, ты можешь воплотить. — Всё? Но ты говорил, что с джедаями пора покончить, а значит новый орден под запретом. — Рей смеётся. — Хорошо. Сейчас. — Она задумывается, по привычке закусив прядь своих волос. — Я найду себе идеальный корабль. Нет! Я построю его специально для себя. — Можешь взять у меня взаймы звёздный разрушитель, — усмехается Кайло. Ему хочется поцеловать её прямо сейчас, но тогда игра закончится, едва начавшись. — Но он не будет моим, — хмурится Рей. — Когда у меня будет свой корабль… — Самый быстрый, конечно же? — Самый быстрый. Я отправлюсь в долгое-долгое путешествие и увижу разные красивые планеты, познакомлюсь с их интересными жителями и попробую разную еду. — Будь осторожна. Красота обманчива. — Но со мной будут мои друзья. — Ну, конечно. Твои друзья, — ворчит Кайло. Рей целует его чуть сморщившийся подбородок. — Хорошо. И что потом? — Потом… Потом я выберу малонаселённый и спокойный мир. С голубым небом и океаном. И там будет зелень. Много зелени. Как на Такодане. И у меня появится дом. Настоящий. Кайло вспоминает Чандрилу. Она не была особенно живописной. Но слова Рей вызывают сильные ассоциации именно с ней. Там он провёл относительно счастливые годы детства. И оно закончилось в день, когда он оттуда улетел. У него хотя бы было детство. — Можно мне взглянуть? — Бен. — Она поднимает голову и настороженно смотрит на него. — Я буду аккуратен. Можно? — спрашивает он, пальцами расчёсывая волосы у неё на виске. — Только потому, что у меня и на тебя есть планы, — нехотя соглашается Рей, и её вздох теплом касается его шеи. Пальцы замирают у неё над ухом. Кайло старается сделать это, не причинив ей боли. Она совсем не сопротивляется, и он без труда проникает в её открытое сознание. Из тёмной спальни на борту нового флагмана Первого Ордена он переносится на залитый солнечным светом пляж. — Как тебе? — Рей прижимается к нему сзади и обвивает руками его пояс. — Здесь… неплохо, — задумчиво отвечает он, скользя взглядом по линии горизонта над морем и сушей. — Но твой идеальный мирок чересчур плоский, как по мне. — Он тут же теряет ощущение её объятий. — Моё воображение для тебя слишком плоское? — Рей обходит его и становится напротив. Ветер треплет её светлую одежду и его — чёрную. Они до сих пор так по-разному видят себя в своих же головах. — Это лишь набросок. Просто ты застал меня врасплох. Она опускает голову, смутившись. Кайло улыбается. — Я бы добавил кое-что, если позволишь. — Они смотрят вдаль, где секунду назад было пусто, а теперь возвышаются горы, поросшие тропическим лесом. Штормовое море, позаимствованное у Ак-То, успокаивается и светлеет. — Это место больше тебе подойдёт. — Пожалуй, — улыбается Рей и пожимает плечами. Она протягивает руку. — Прогуляемся? — Что будет, когда ты всё-таки найдёшь этот мир? — спрашивает Кайло будто бы без интереса. Но ему крайне важно услышать ответ. — Я буду счастлива. Он долго молчит, глядя себе под ноги. — Я буду счастлив, если ты будешь счастлива. Он сильнее сжимает её руку. — Буду, если ты захочешь остаться там со мной, — говорит она совсем тихо, с опаской. — Рей… — Не нарушай правила. — В другой реальности — в его спальне — она накрывает его рот ладонью, не давая договорить то, что наверняка её огорчит. — Это всего лишь игра. Мы просто рисуем фрагменты из будущего, которое, возможно, никогда не наступит. Но если очень захотеть… — Ты наивная, — по-доброму сетует он, убрав её руку, и они продолжают идти вдоль линии прибоя, оставляя следы на несуществующем песке. — Предположим, я останусь. Что тогда? — Мы наконец-то станем семьёй. — Никогда об этом не думал, — лжёт он. Думал. Но такое будущее практически недостижимо. — Семья. Будто это что-то хорошее, — говорит он с сарказмом. — А дети? — И дети, — смеётся Рей. — Признайся, ты уже пожалел, что влез ко мне в голову? — Надеюсь, хоть наши дети не попытаются нас убить за то, что мы паршивые родители. Здесь легко об этом говорить. Без смущения и кома в горле. Ведь это всего лишь «игра». — Конечно, нет. Они будут похожи на меня. — Звучит неплохо. — Кайло пытается представить, насколько далеки они сейчас от этой приторной мечты. Вряд ли он вообще доживёт до дня, когда хоть что-то из этого сбудется. — Посмотрим, что выйдет. Рей останавливается и поворачивается к нему лицом. Она хмурится. — Бен, ты ведь понимаешь, что сейчас я знаю, о чём ты думаешь? Ему хотелось бы задержаться в её вымышленном мире ещё ненадолго, но он влияет на него, почти в той же степени, что и Рей. И если он останется, то скоро налетят боевые корабли и разразится бойня, которая уничтожит всё, что они создали. Кайло наклоняется, чтобы поцеловать её в лоб. Темнота снова окружает их со всех сторон. И он буквально чувствует, как расширяются зрачки, когда фантомный яркий свет резко исчезает. Он крепко обнимает Рей и перекатывается на кровати, подминая её под себя. — Я люблю тебя. И хотел бы, чтобы все твои мечты сбылись. — Кайло целует её нежно и долго, словно надеется, что тем временем она забудет обрывки тягостных мыслей о будущем, которые он не смог от неё утаить. — Нужно сделать только один шаг, — шепчет она ему в губы. Он лишь закатывает глаза. — Заключи мир, Бен. И когда-нибудь мы станем свободными. Он молчит, плотно стиснув зубы. Если бы всё было так просто, как она говорит. Он Верховный лидер, да. Но он не Сноук. Его не боятся, как Сноука. И ему не подчиняются, как Сноуку. Ему приходится быть жёстким, иногда жестоким, чтобы удерживать власть и одновременно менять курс, на который Первый Орден был поставлен до него. — Пообещай мне, — давит Рей. — Пообещай, что Тёмная сторона не возьмёт верх. — Я сделаю всё, что в моих силах, — нехотя отвечает он. — А ты пообещай, что будешь рядом со мной, когда состоятся переговоры. — Ты знаешь, что я не могу. В командовании Сопротивления есть мои друзья. Я обещала оставаться в стороне настолько, насколько это возможно. — Рей обнимает его за шею, её пальцы путаются во взъерошенных кудрях на затылке. — За нашу связь я заплатила их доверием. — Что же они скажут, когда узнают, до какой степени глубока эта связь, — мрачно улыбается Кайло. Его ладонь скользит вдоль её тела к бедру. Он заставляет её закинуть ногу ему на пояс. — Когда они узнают, что второй браслет из пары ты сама надела на руку Верховного лидера. — Иногда ты такой мерзкий, — говорит Рей, но последнее слово обрывается шумным выдохом. Она выгибается ему навстречу.

***

— Крейсер Сопротивления вышел из гиперпространства, сэр. — Я поднимусь на мостик, лейтенант, — отвечает Верховный лидер и встаёт из своего кресла. Он не Сноук. Он не сидит на троне, упиваясь своим превосходством. Но и прежний Кайло Рен остался в прошлом — маска ему больше не нужна. — Всё готово? — Представители нового сената уже ждут, — сообщает лейтенант, следуя за ним на расстоянии пары шагов. Второй раз за несколько лет лидеры противоборствующих сторон оказываются в опасной близости друг от друга. Когда Лея Органа умерла, галактика, кажется, застыла на минуту и погрузилась в тишину. Кайло не хотел посещать церемонию, но Рей настояла, и только благодаря ей в тот день вражда была поставлена на паузу. Смерть принцессы на шаг приблизила их к шаткому миру. Миру, в который Кайло не верил ни секунды. — Верховный лидер! Из гипера вышли ещё две эскадрильи! — докладывает лейтенант, получив сообщение на холопаде. — И ещё две! Мы пытаемся связаться с генералом Дэмероном, но они не отвечают. — Переговоры, значит, — усмехается Кайло. — Поднять истребители. Уничтожить всех, кто приблизится к защитному полю. Ему хочется сорваться на бег, но он лишь ускоряет шаг. Он так зол, что едва сдерживает желание сжать кулак и с помощью Силы превратить обшивку стен в искрящиеся груды смятого металла. Он не может контролировать гнев, но может контролировать Связь, благодаря которой Рей чувствует его настроение, находясь, наверное, за полгалактики отсюда. «Пообещай, что Тёмная сторона не возьмёт верх». Как же. Она хочет спасти друзей, этих тупых ублюдков, которые не способны рассчитать свои силы и бросаются на то, что им не по зубам. Она пытается пробиться сквозь стену, докричаться до него. Рей так настойчива, что это почти больно. Но Кайло не хочет спорить с ней, в то время как его корабль атакуют. — Верховный лидер, в защитном поле брешь, — сообщает генерал, когда Кайло оказывается на мостике. — Это диверсия, сэр. Атака была спланирована заранее. Он сжимает поручень так, что скрипят кожаные перчатки. Он дал Рей слово. И ему на миг становится тошно от того, что он собирается нарушить его. Хуже только то, что он всем сердцем этого хочет — уничтожить их, как хотел до навязанной ему политики компромиссов. — Вывести звёздные разрушители из режима невидимости. Активировать улавливающее поле и уничтожить проклятый крейсер! — приказывает Кайло, выпрямляясь и глядя в панорамное окно на ослепительные вспышки развязавшегося боя. Жаль, что он не заставил Рей остаться. Она обязательно сделает неправильные выводы и снова назовёт его монстром. Он и не переставал им быть. Может, только для неё, и то на время. Но это время прошло, когда Дэмерон решил его атаковать. Вражеский флот бьёт точно в брешь, из-за повреждений по кораблю прокатываются волны дрожи. Верховный лидер уже отдал приказ — работа генералов сделать так, чтобы их всех не постигла судьба «Превосходства». Обе стороны сделали выводы из прошлого большого столкновения. «Попытайся представить, чем ты займёшься, когда закончится эта война». В каком-то странном оцепенении Кайло наблюдает, как в небольшом треугольнике, образованном звёздными разрушителями, роями носятся истребители, как они вспыхивают и превращаются в межзвёздную пыль. «Я отправлюсь в долгое-долгое путешествие». — Сэр, с крейсера поступает сигнал, — лейтенант протягивает ему планшет. — Прекратить огонь? «Будь осторожна». — Усилить натиск, — холодно отвечает Кайло. Он раздумывает, давать ли Дэмерону шанс сдаться. «Со мной будут мои друзья». — Их щиты повреждены, — сообщают ему снизу и ждут решения. — Уничтожить. Он снова вцепляется в поручень на мостике. И смотрит. Смотрит во все глаза, словно взглядом хочет раздавить остатки Сопротивления. Из-под днища корабля срываются очереди плазменных зарядов, орудия работают на полную мощность. Ему кажется, что время замедляется и почти замирает в тот миг, когда энергия начинает рвать крейсер на части. Рей никогда не простит его за это. «И что потом?» Время снова ускоряется. Взрывная волна сотрясает огромный корабль, диск раскалённых обломков расползается во все стороны из образовавшейся пустоты. Кайло думал, что почувствует облегчение. Его враги мертвы. Но он ничего не чувствует. Разве что голова кружится и стало тяжело дышать, словно сама Сила протестует против его решения. «У меня появится дом. Настоящий». Пора сообщить Рей об этом. Она должна узнать от него, и только от него. Он набирается смелости и пытается достучаться до неё. Но там, куда ведёт связывающая их нить, глухо. Теперь она наверняка ненавидит его. «Я буду счастлив, если ты будешь счастлива». — Сообщение, Верховный лидер, вы просмотрите его? Кайло взмахивает рукой. Но вместо Дэмерона перед ним появляется голограмма Рей. Руки в перчатках холодеют. Она сидит на полу, держась за ногу. Она ранена. Каким же идиотом он был, когда закрылся от неё, решив, что дело в Сопротивлении. — Рей, что с тобой? — он не узнаёт свой осипший голос. Она поднимает взгляд. Плачет. — Я узнала слишком поздно, Бен, — говорит она. — Я пыталась их остановить. Нужно было заставить Силой, но я старалась переубедить их… Прости. — Это не твоя вина, — качает Кайло головой. Ему не жаль уничтоженный флот — наследие его матери. Ему жаль только её. — Рей. Рей, ты меня слышишь? — Ты не отвечаешь мне. — Она вытирает лицо ладонью, размазывая кровь. Он подходит ближе, будто бы надеясь вытащить её из этой проклятой голограммы. — Пожалуйста, прекрати огонь. Я на борту крейсера и не могу выбраться. Пожалуйста, Бен. Он не говорил с ней на самом деле. Это записанное сообщение. И оно обрывается с оглушительным шипением в повисшей на мостике тишине. «Мы наконец-то станем семьёй». Кайло переводит взгляд на окно. Обломки ударяются о защитное поле флагмана и исчезают в темноте. Он слышит только биение собственного сердца. Ярость, которую раньше он с трудом контролировал, зажглась глубоко внутри, вспыхнула и тут же потухла, как искра. Он не может говорить, кричать, дышать… Просто не может… Двигаясь, словно во сне, он добирается до первого попавшегося помещения, где за закрытой дверью никто не увидит его лица, бледного и лишённого жизни. Он не верит, и никогда не поверит, что это действительно произошло. Он садится на пол, мало различая очертания обстановки вокруг себя. И в этот самый миг в сердце вспыхивает надежда. Последняя. Та, что может обратить время, проведённое в агонии, вспять. Кайло закатывает манжет рукава и смотрит на браслет, который Рей заставила его носить. Он готов уничтожить или спасти всю эту галактику, лишь бы увидеть раздражавший его белый огонёк. Кайло долго смотрит — целую вечность, а потом накрывает ладонью своё запястье и сжимает так, чтобы стало больно. Стало хоть как-то. «Я люблю тебя».