Ритуал

На подготовку ритуала времени всегда уходит много. Даже несмотря на непоседливую натуру Аромголя, с его нетерпением и желанием получать все и сразу. С этим ритуалом он не может, не хочет, не готов рисковать. Слишком большой может стать цена... Человек или иное существо, что случается даже чаще, совершенно расслабленный, лежит на чёрном квадрате ткани, исчерченной кругами и знаками. Обычно лицо выражает удивление, спокойствие, какую-то нерешительность, лёгкое недопонимание. Ритуал проходит в подвале. Методом проб и ошибок было выяснено, что под землёй, когда не видно неба и все звуки поглощены, совершать ритуал проще и удобнее. Для всех. Ничто не мешает и есть только двое. Он, Александр Аромголь, тот кто совершает действо, на тот момент Всемогущий, невероятно прекрасный, почти божество, и... Жертва. Жертва, не чувствующая себя таковой ни на мгновение. Этот ритуал проводится только по добровольному согласию, а как же иначе. Жертва всегда хочет, всей душой желает этого. От безысходности и надежды, что нашёлся выход. От изматывающей и невероятной привязанности. От кружащей голову влюбленности и желания обладать. Причины разнятся, но как только начинается ритуал, желание у каждого одно - обладать существом, что стоит над ними. В полной мере, всем им. Его силой. Его телом. Его мыслями. Его желаниями. Его целями. Его волей. Получить все, поглотить до последней капли, почувствовать и принять. Поглотить и стать им самим. Сначала всегда идёт танец. Жертва может лишь смотреть - ни пошевелиться, ни приблизиться. Кого-то это выводит из себя. Кто-то смиряется. Кому-то все равно и он просто боится, что сейчас у него отберут и это чудо. Александр стоит над жертвой, обнаженный, с распущенными волосами, совершенно открытый, без защиты. Он показывает им свою осколочную сущность, рассказывает как будет счастлив стать целым, когда лежащий перед ним поглотит его. Но этот танец, этот разговор - он без слов и звуков. Есть только музыка души, язык тела, и глаза, которые не отрываясь смотрят в лицо жертвы, позволяя прочувствовать доверие, желанность, любовь, защиту - все, что пожелаете. Он даст все, что вы хотите... Александр танцует кругами, невыносимо медленно становясь все ближе и ближе. Так близко, что видно как бьётся пульс под кожей, как дрожат напряжённые мышцы, как дыбом стоят светлые волоски на слишком бледной коже, и как блестят на глазах слёзы. Это чистая откровенность, незамутненная душа, раскрытые сокровенные желания... Искренность. Танец продолжается. В белом магическом свете плачущих воском свечей, под едва слышный такт, отбиваемый босыми ногами по камням, под шёпот дыхания и шелест шелка волос. Сейчас Аромголь так близко, что можно ощутить на коже его дыхание и движение воздуха от взмахов рук, которые не касаются напрямую и точно дразнят. Слишком близко, но не дотронуться... Белое, гибкое, длинное тело окутывается серебристым маревом. Но виден каждый изгиб. Ключицы, рёбра, узкие бедра, аккуратный член, длинные ноги, ловкие руки с быстрыми пальцами, спина, шея, узкое лицо. Тело неуловимо переменчиво, оно то состоит из острых углов, то становится более мягким, то просто включает в себя все это в идеальных пропорциях. Сейчас жертвам оно кажется таким желанным, самым прекрасным. Ожидание изматывает их, медленно сводит с ума. Даже самые стойкие начинают стонать, рычать и тянуться всем собой к этому чуду. Аромголь пахнет чистотой и чем-то неуловимо-пряным и свежим. Он смиренно встаёт на колени, нависая над жертвой с такими невероятными глазами, что один взгляд пьянит как старое, сладкое вино. Его кожа обжигающе-теплая, мягкая, желанная. Слишком много желания даже для двух тел. Но наконец-то жертва может ощутить не только призраки прикосновений. Это восторг, взрыв, что-то невероятное. Каждое прикосновение заставляет выгибать и любить, любить это существо, этого бога, любить и принимать все, что он даёт... Александр целует распростертое на ткани тело. Целует с истинной благодарностью и любовью, отдаваясь полностью, да только так он и умеет. Его руки чертят узоры, ноги сжимают чужие бёдра. Тонкие пальцы оглаживают плечи, шею, грудь. Губами он касается бьющейся венки на шее, осторожно прикусывает. Очень мягко, мучительно-сладко, растягивая мгновение в вечность, вынуждая выдохнуть весь воздух из лёгких и задрожать. От удовольствия, от предвкушения... Руки Аромголя сейчас сияют белым. На них сложно, да и не нужно смотреть. Он проводит пальцами вдоль грудины, даря лишь ощущение прикосновения, забирая себе всю боль от того, как расходятся кожа и мышцы. Кровь заливает его руки по локоть, на его теле проступают алые и черные шрамы. Он кричит, потому что сейчас ощущает всю эту боль почти а полной мере. Но такова плата. И он готов отдать все. Рёбра он ломает одним щелчком. Его лицо искажено болью, тяжело дышать и жить. Сейчас самый опасный момент ритуала и его уже нельзя обратить. Всего несколько шагов и жертва станет полностью его... Мало кто выдержит такое испытание. Это слишком больно и тяжело. Но то, что маг получает взамен - бесценно. Александр дрожит от боли, вынимая из чужой груди сердце. Оно бьётся и будет биться ещё очень долго. Он касается его губами, горячее, живое... сама жизнь. Аромголь целует сердце, долго и упоительно, наслаждаясь тем, как оно дрожит. И сейчас даже смертельная боль ощущается сладостной. Лёгкий укус, зубы лишь на краткий миг впиваются в плоть. Орган возвращается на место. А маг вскрывает себе когтями вены и вливает густую, темную кровь в зияющую рану. Он напоил сердце своей жертвы собственной кровью, привязал к себе, дал слишком много, чтобы было реально расплатиться. И ведь для жертвы не было ни боли, ни страха, ни страданий и мучений. Он все это забрал себе. Чтобы позже отдавать с лихвой, всю жизнь. И забирать ещё больше. Жадно. С полным на то правом. Они сами согласились. Раны на теле жертвы затягиваются, будто ничего и не было. Только на сердце теперь стоит серебристая метка-укус, горит огнем, но это ощущается как самое прекрасное, лучшее. Это великая честь. Теперь тёмная кровь мага льется на лицо жертве. Она заливает глаза, наполняет рот, затекает в уши. Оглушает, ослепляет, закрепляет печать и наваждение. Каждому кажется, что он получил именно то, о чем мечтал. Они поглотили божество, приняли в себя все, что хотели и теперь... Теперь они готовы на все. Потому что они могут все. Ощущение могущества, силы, жизни. Теперь это все принадлежит им. Полностью. Они одно целое, связаны слишком плотно. Они ощущают власть и наслаждаются ею. И они вряд ли поймут что произошло и происходит на самом деле. Жертва это наполненный до краев сосуд. Преданный всей сущностью, душой, телом, желаниями, мыслями, жизнью. Мало что способно разрушить этот ритуал. Последние силы Александр тратит на то, чтоб аккуратно завернуть тело в ткань. Полностью. Скрыв каждый участок кожи. И залить белым воском, снова запечатав сосуд собственной кровью. А потом маг падает на каменный пол, обнимая ещё горячий свёрток, обжигаясь воском, но не обращая на это внимания. Просто больше сил нет ни на что. Даже дышать получается с трудом. Все тело пронизано болью, которую пока нельзя никому передать. Это плата. Наравне с осколочным сознанием. Но Аромголь готов платить.