Время без забот

Оставшаяся неделя прошла более-менее спокойно, как ни странно. Я ходил на пары, как обычно опаздывал, вздорил с преподавателями, прогуливал с Мааром. Вроде, все как обычно… Ну как… Если не считать того, что за 4 дня я успел переспать с тремя разными девушками. И мне плевать, что это неправильно. Это мой метод, который хоть как-то, но действует… Но… К сожалению, это никак не помогло понять то, что творится у меня внутри. После того случая в студии, у меня сердце никак не успокаивается. И нет, это не из-за того, как пишут в дешевых романах, что какая-то там девушка перевернула мой мир с ног на голову, я не перестаю о ней думать… Это никак не связано с Огневой. У меня все время прокручивались в голове слова Ника. Они вызывали во мне такую бурю сомнений, что становится иногда настолько тяжко в груди, что хочется свернуться калачиком. Я не понимал… Нет. Я не понимаю, что происходит. Как будто внутри все бурлит, словно кипящая лава. Закипает. Как будто что-то готовится выбраться наружу, но для этого нужно время, а хочется сейчас, но… Оно не идет. Нужна какая-то причина. Что-то такое, что выльет все из меня, как выливается из ванной, когда из нее достают пробку. Но ничего не происходило. Черт, да мне даже обсудить это состояние не с кем. С Ником у меня пока нет желания разговаривать… Да и у того тоже. Но я думаю, что он больше ждет, когда я начну разговор. Как он там сказал? «…Я устал постоянно успокаивать его вспышки гнева и ярости»? Может быть, это что-то да и значит. Не зря же он сейчас все время отмалчивается. Я думаю, что первое время по мне легко было заметить то, что я готов взорваться от одного тычка. Но… Я все равно не понимаю. Что я не так делаю? Почему я не могу злиться? Почему не могу кричать, пылить или еще что? Это же обычный выплеск эмоций, который часто нужен людям. Да, есть спокойные личности, которым это не надо, и им хватает поорать в подушку и успокоиться, но я-то не такой. Я не могу все держать в себе, ну не могу я. Разве это плохо? Кто бы мне ответил. Я не знаю, черт побери, почему Ник так на меня сорвался. Почему? Он никогда так со мной не разговаривал. Злился, печалился… Но… С таким осуждением в глазах я его не видел. Может, я и вправду его достал и мне не стоит его трогать больше и подавно? Наверное, так и есть… Но… Мы же вроде как лучшие друзья… Разве нет? Черт, почему именно после какого-то дебильного случая у нас такая пауза в общении? Даже с Мааром как-то не так. Даже Захарра стала более скованной, пусть она и старается это всячески скрыть, но я-то вижу… Я все вижу. И от этого все сковывает внутри. Я понимаю, что я что-то делаю не так… Что я что-то сделал не так. Но я не понимаю, что, вот вообще не понимаю! Какого черта Лазарев тогда мне наговорил? Какого черта эта рыжая дура тогда мне наговорила? Разве не нормально то, что я разозлился на то, что на нашу репетицию, на репетицию нашей группы, наших друзей, нашей компании привели постороннего человека? Совершенно левого просто. Бо-о-о-о-оже, один какой-то чертов вечер, одна какая-то чертова фраза от какой-то чертовой незнакомки и всё. Ведь при чем ничего криминального не произошло, но почему между нами всеми поселился какой-то холод? Между мной и моими друзьями. Ведь те даже не вступились за меня, если подумать… А это вообще в порядке вещей? Поддерживать человека, который обосрал твоего друга? Го-осподи, ну что за фигня-то, почему в груди так все давит? Это ведь даже не боль… Просто… Просто… Че-ерт… Зарывшись руками в волосы, я сидел на лавочке в парке, который находился недалеко от института. Был январь, на улице все белым бело. Прохожие ходят, укутавшись в свои шарфы или высокие воротники на куртках, кошки и собаки распушили шерсть, а деревья покрылись плотным одеялом из снежинок. Падая с неба, снежинки ложились на мои черные локоны и на них же таяли. Пусть и был мороз, я до сих пор ходил без шапки, обмораживая уши, что в будущем, скорее всего, скажется на моем здоровье. Ну и пофиг. Вообще на все пофиг. И на ребят пофиг. Это ненормально, что они поддерживают ее, а не меня. Мы через столько вместе прошли, а по итогу они встают на сторону какой-то новой девчонки, которая даже и подружиться толком с ними не успела. А может и успела. В тайне от меня. Как же у меня горит от нее. В какой-то момент я почувствовал на своей макушке мягкую ткань, которая тут же изолировала меня от холода. Похоже, это был… Шарф? Стянув его с головы, я посмотрел на того, кто его на меня накинул. — Сестру побереги, ей же потом за тобой больным ухаживать, — услышал я такой знакомы и такой мерзкий для моих ушей голос. — Какого ч… — уж было начал я, но она меня перебила: — Сначала скажу я, — Огнева села на лавочку напротив меня и уставилась на заснеженную тропинку, — Я не думала, что увижу тебя тут, да и, начистоту, видеть и подавно не хотела, но раз уж так легли карты… Ты даже представить не можешь, как меня раздражаешь. Хотя нет, думаю, можешь. Но у меня нет желания, чтобы это продолжалось дальше. Я не знаю, что лично я тебе такого ужасного сделала, так как виделись мы только один раз, в клубе, а там мы с тобой обмолвились парой фраз, но за себя могу сказать то, что после того вечера эта Марина мне выела все мозги. Она настроила против меня своих подружек, начала распускать какие-то сплетни, мол, я твоя очередная шкура или что-то по типу того… Не знаю уж, насколько она права на счет «очередная», но такая репутация мне явно не нужна, не считаешь? А все из-за того, что «я видела, как он на тебя пялился, рыжая. Даже не думай, что ты что-то для него значишь», — как ни странно, но голос Маришки ей удалось спародировать почти идеально, — Меня это дико бесило, отчего я и начала злиться на тебя. Поэтому и вспылила тогда, уж прости. Я тоже не железная… Точнее, я больше была шокирована тем, насколько сильно ты взбесился, увидев… — Серьезно? — на этот раз перебил ее я. — Что? — Василиса непонимающе на меня посмотрела. — Ты извиняешься? И рассказываешь мне… Какого черта ты вообще решила мне все это сейчас рассказать? Знаешь, вот честно, мне дико пофиг, что там у вас с Маришкой происходит. Из-за тебя я сейчас не могу нормально общаться со своими друзьями… Со своим лучшим другом и даже сестрой, потому что с какого-то перепуга они решили тебя защитить и выставить виноватым во всем меня, аргументируя тем, что, мол, «в ее словах даже правда была». Огнева, мне плевать на тебя, плевать на то, что происходит в твоей жизни, плевать, что там происходит у тебя с Резниковой, но не лезь в мою жизнь! Не лезь в нашу компанию, не разрушай ее. Не порть мне отношения с моими друзьями, с сестрой. Найди себе других друзей, в конце концов! Или ты настолько одинокая, что тебе срать на то, что можешь разрушить чью-то дружбу? Это все из-за тебя, и я даже слушать ничего не хочу из твоих уст, — кажется, я сказал что-то обидное, так как смотрела она на меня широко распахнутыми глазами. Какое-то время она молчала, а потом, тяжело вздохнув, поднялась с лавочки. Повернувшись ко мне спиной и сделав несколько шагов в сторону выхода из парка, она остановилась: — Из-за меня? Серьезно? Какой же ты кретин… И действительно истеричка, — тихо сказала она, — А ты не рассматривал тот вариант, что ТВОИ друзья САМИ хотят со мной общаться? Они сами меня позвали в тот клуб, они сами позвали меня на ту репетицию. Без задней мысли. Они просто приняли меня. Твоя сестра приняла меня. Когда я с ней шла к вам в студию, она предупредила, что ты немного вспыльчивый и с тобой по началу тяжело, но я даже представить не могла, что ты настолько мерзкий, Драгоций. Ты жалок. Как они вообще до сих пор от тебя не сбежали? После этих слов она ушла, оставив меня в полном замешательстве. Но внутри быстро разгоралось отчетливое чувство злости и ярости… На всех. На Огневу, на Захарру, на Ника… На всю нашу группу. Да пошли они все! Раз так хотят общаться с этой идиоткой — пожалуйста, но меня это касаться не будет. Я и один как-нибудь справлюсь. Думаю, стоит полагать, что с этого момента своими друзьями я мне их больше считать не стоит. Достав из кармана телефон, я зашел в вк и открыл наш общий чат. «Ищите нового солиста, крысята» Отправлено.