Любовный контракт

      Пять лет назад. Seattle.       Проклятый будильник сработал в семь утра. С трудом открывая глаза, я пыталась нащупать его на прикроватной тумбочке. После неудачной попытки всё-таки пришлось открыть глаза и найти этот чёртов будильник. Ах да, прошлым утром я запустила его в сторону мусорного ведра, оттуда и раздавался этот ужасный звук. В полусонном состоянии я кинула в него подушку, не придумав ничего другого, и он замолчал. После моей маленькой победы с большим удовольствием снова зарываюсь в одеяло, и вот у меня есть ровно доли секунды, чтобы ещё немного понежиться в кровати, пока ко мне в комнату не залетела… Собака и начала меня слюнявить. Знает же, что я ей рада после того, как я выпью чашечку кофе.       — Ну всё-всё. Я встаю! — тяжело вздохнув, я приняла сидячее положение, а затем перевела недовольный взгляд на Рики.       Присев на угол кровати, я каждое утро задаюсь вопросом: «Почему именно собака? Ещё и доберман…», но при взгляде в её серо-голубые глаза и на шелковистую шерстку, которая при солнечном свете переливается из тёмного шоколада в молочно-коричневый оттенок, напоминающий латте, на мои вопросы тут же находится ответ. Рикиджи — моя первая причина, почему я должна проснуться и поднять свою задницу с кровати. Ах да, я же не представилась. Итак, меня зовут Александра Кельман, мне двадцать лет, и эта история обо мне. Но обо всем по порядку…       Моя семья проживает в городе Сиэтл, это самый крупный город как в штате Вашингтон, так и на северо-западе США. Самое приятное, что Сиэтл расположен на перешейке между заливом Пьюджет-Саунд и озером Вашингтон. Мы с Рики и моей младшей сестрой Алисой любили гулять вдоль озера.       Ну и, конечно, не обходилось без игр в воде. Вы бы видели, как обе мои девочки резвятся в озере. Солнце греет своими горячими лучами, и озеро, дремотно вздыхая под нежной силой этих ласк, насыщало жаркий воздух. Лазурные волны, взбегая на желтый песок, сбрасывали на него белую пену, она с тихим звуком таяла на горячем песке, увлажняя его. Как бы мне хотелось, чтобы таких дней было как можно больше, но у судьбы другие планы на меня…       Когда приходили тёмные времена для меня, я приходила туда только с Рики.       Я, Рикиджи и звуки воды, именно в такие моменты я понимала, что дальше меня ждёт борьба за моё светлое будущее. Я часто приходила туда ночами и, слушая, как волны набегают на берег, и под этим я полюбила музыку, и после школы я поступила в колледж на дирижера. Это образование выбирала я сама, никто меня не заставлял, и, честно, мне нравилась эта профессия, оркестровая музыка, смешанный хор, вокалисты, управлять всем этим, словно частью мира. Так было, пока я не столкнулась с жестокой реальностью на практике: отношение к преподавателям просто ужасное, бесконечно кричащие дети, никакой поддержки от коллег или помощи и полное отсутствие желания у учеников что-либо изучать. По крайней мере, я сделала именно такие выводы после того, как получила диплом об окончании колледжа. Я была той самой девушкой, которая выросла в строгой семье, в семье, которая требовала, чтобы я следовала их правилам, этикету.       Мой отец — Марк, был крупным бизнесменом. Вы, наверное, задаетесь вопросами: «Почему же был?» Его бизнес в какой-то момент начал прогорать. Как же в такой строгой семье я смогла отучиться на свою мечту? Все очень просто, когда в бизнесе начались проблемы, отец всеми силами пытался остаться на плаву, а моя мама, Андрэа, погрузилась в воспитание младшей дочери. Поэтому у меня появился шанс принять решение о своём будущем самостоятельно.       Почувствовав полное безразличие со стороны родных, я сменила свой образ жизни «светской элиты» на свободу… И да, у нас всё ещё действуют правила XIX века. Светское высшее общество и подобное ему поведение. Тем не менее, я, по мнению родителей, худший ребёнок в семье, который всех позорит. Я часто посещаю клубы, вечеринки, участвую в гонках и в уличных батлах! Результат такой: я, как старшая дочь, подаю плохой пример сестричке и вообще не оправдываю надежды предков. Юбки, платья, каблуки — это не моё. Джинсы, кроссовки, майки, кепки и тачки? Да, это моё! В общем, я та ещё «леди»!       И вот, надев на себя синие джинсы с кедами и короткий бежевый топ, я спустилась на кухню, где уже находилась вся моя семейка. Забыла уточнить: я живу со своей семьёй в двухэтажном доме, который находится на окраине города. Благодаря этому мы можем наблюдать за природой, рассветом, закатом, пейзажем неба, за заливом Пьюджет-Саунд недалеко от нас, а запах вечером такой свежий и чистый, что поднимает настроение на время.       — Всем доброе утро! — весело воскликнула я. На удивление, моё настроение было очень хорошим, так почему бы и не улыбнуться любимым родителям?       — Присядь за стол, Алекс, — как всегда строго проговорил отец, что уже сидел и завтракал. Я послушно выполнила его просьбу и присела напротив него. — Как обстоят твои дела на личном фронте? — спокойно спрашивает он, но его вопрос застал меня врасплох.       Отец никогда не интересовался моей личной жизнью, как и мама. Им было плевать на всё, что касается меня, лишь бы не доставляла им проблем. Это можно было сказать по недовольным лицам каждый день, тяжёлым вздохам и частым молчанием в ответ на мои вопросы и возмущение. Потому я сразу испугалась за своего любимого парня. Его зовут Чарли, и ему девятнадцать лет, мы с ним почти сверстники. Он любит играть и в компьютерные игры, и мобильные, часто ходит по клубам на мамины деньги, гуляет с друзьями, выпивает… Но, в принципе, он хороший парень и уже успел во многом измениться… Наверное…       Я вопросительно подняла бровь и посмотрела на папу. Его тёмные глаза буравили меня взглядом, желая услышать ответ.       — Марк, — ласково одёрнула отца мама и присела подле меня. — Алекс, папа хочет узнать, занято ли твоё сердце кем-нибудь? — как всегда вежлива.       Моя мама, Андрэа, очень статная женщина, раньше я восхищалась ею. Она умела обычными словами уладить любые конфликты, всегда с лёгкостью успокаивала людей и находила выход из любой ситуации. А как одевалась и красилась… Классические юбки, женственные платья; штаны одевала редко, каблуки невысокие, но так подходящие ей. Ярко-голубые глаза, густые длинные ресницы. Боже, да она могла стать моделью! Но со временем мне кажется, что это всё игра, спектакль для меня. Для всех. Потому что чем старше я становилась, тем чаще она говорила мне о моих недостатках, напоминала о всех неудачах, словно тыкая носом маленького котёнка. Если вспомнить поведение дам восемнадцатого-девятнадцатого веков, то она ничем не отличалась от них. Грация движений, женственность, а как умела перевернуть с ног на голову ситуации, где-то приврать и при этом не подать виду. По ней плачет сцена. Из такого человека вышла бы отличная актриса!       И всё же этот вопрос, как и мама, пугал меня. Раньше серьёзные разговоры начинались только из-за моих косяков: подралась с кем-то, пропустила пары, нагрубила учителю или сходила в стриптиз-клуб. Но из всего этого я ничего не делала. Примерно неделю назад колледж закончился, а идти в клуб у меня не было желания. И так там часто нахожусь из-за Чарли и с ним много пью алкоголя…       — Нет. А что? — чуть нахмурив брови, солгала я. Родители считали, что я с Чарли рассталась ещё полгода назад. Он тогда поднял руку и нехило приложил по голове, он был в гневе, его снова разозлила моя гордость и характер. Тогда отец хорошо постарался, чтобы он ответил за свой поступок, отобрав квартиру и что-то там ещё… Ну, а я… Простила, посчитав это правильным, понадеявшись на то, что он может измениться.       — Отлично, тогда нам не придётся расторгать договор… — выпалил отец, улыбнувшись.       — Марк, подожди. Доченька, а что ты думаешь насчёт свадьбы? — мама перебила отца, который уплетал еду. Но этот ласковый и заранее извиняющийся тон теперь не только пугал, но и не нравился. Я взглянула на отца, который уже доел тарелку супа и начал пить чай.       «Что-то здесь не так» — подумала я.       — Какая, нахрен, свадьба? Мне всего лишь двадцать лет! — взбунтовалась я, позабыв о правилах приличия.       — Это не позволяет тебе остаться в девах, — перебил отец. Хотя я уже не в девках. Если я вылечу Чарли от алкозависимости, то мы поженимся! Но этого не случится, если родители продолжат так действовать. Я с небольшим шоком в глазах посмотрела на него. — Мы с твоей матерью, посоветовавшись, решили выдать тебя замуж по расчёту…       — Что?! Подождите! А что означает «остаться в девках»? Не родить детей? Так залететь мне как нефиг делать! — я смотрела то на мать, то на отца в полном шоке. Я не понимала, что происходит. С каких пор их стал волновать мой статус? Они ведь всегда недовольны мной.       — Милая, не переживай, он хороший, добрый, будет тебя обеспечивать, — мне ничего не оставалось делать, как попрощаться со своей челюстью, которая отвисла чуть ли не до пола. Папаша, чёртов изверг, диктатором всегда был и им останется. Да и чёрт с ним, он бывший военный, крыша поехала! Но мама! Она ещё и пыталась успокоить меня! Да им в психушку пора! Настоящий дурдом! Но всё, что я смогла сделать, это перевести свой шокированный взгляд на мать, — Мы этого человека знаем. Когда-то мы очень хорошо ладили с его родителями…       — Он наследник фирмы «АккерГрупп». Умный, красивый и дисциплинированный. А ещё он спецназовец.       — А-а, ну так это меняет дело! Я вот только одного понять не могу, как его хорошие родители могут быть связаны со мной? И то, что ты говоришь, папа, вообще никак не характеризует человека! — я наконец-то отошла от шока. — А чего ждать-то? Зачем эти договоры? Лучше сразу продайте свою родную дочь за деньги! На органы или в потаскухи, как хотите!       — Довольно! — отец громко и строго остановил мой пыл и одновременно ударил по столу. Я сделала вид, что не заметила этого.       — Мам, какой, к чёрту, брак по расчёту? Мы живём в двадцать первом веке, — более спокойно проговорила я. Мама спокойно встала из-за стола и куда-то направилась.       — Я больше не намерена терпеть твои выходки, это единственное решение такой проблемы, как ты, — кинув через плечо эту фразу, она удалилась. Я же умоляюще посмотрела на отца, подойдя к нему и как бы виновато заглядывая в шоколадно-карие глаза.       — Это решение окончательное. И смягчению не подлежит! — он поднял на меня гневный взгляд. Сказал, как отрезал. Ничего нового. Спорить с ним бесполезно. Я медленно встала из-за стола и направилась к выходу, по пути взяв с собой рюкзак. Боже, и что теперь сказать Чарли… — Мать положила в твою сумку конверт. Там кое-что написано о твоём будущем муже, — бросил мне напоследок папа.       Выбежав второпях из дома, подошла к своей Toyota Camry. Моя малышка когда-то была взята в кредит, а потом папа выплатил половину долга мне в подарок. Я закинула сумку на заднее сиденье и села за руль. Желание ехать на подготовительные курсы нет, настроение упало ниже плинтуса, но и оставаться дома я не хочу. Мне нужно время подумать… Хочется отдохнуть, отвлечься от всего этого. Я не буду идти по указке предков. Не важно, кто он, что из себя представляет, важно то, что я не выйду за него. Даже под дулом пистолета! Выехав из гаража, я поехала в сторону дома своей подруги Карины. По пути набрала её номер:       — На курсы идёшь? — без приветствия, немного нервно спросила я, после того как услышала тихое «Алло».       «Эм, ну да, я уже почти собрана. А что, хочешь подвезти?» — весело ответила она. Карина живёт хоть и с семьёй, но у них нормальные, здоровые отношения, так что ей не нужно никому говорить, куда она идёт, когда придёт и придёт ли она домой, но я исключение. Думаю, долго в одиночестве сегодня я не протяну, да и размышлять над этим вдвоём проще. За долю секунды в моей голове появилась неплохая идея: просто покататься с лучшей подругой за пределами города.       — Вытащи все учебники и тетрадки из сумки. Потом положи туда что-то из еды. Сегодня мы не идём на курсы.

      ***

      3 часа спустя в доме Кельман.       Стильно одетая и довольно красивая женщина для своих лет, нервно теребила мобильник в руке.       — Она пропустила два курса для поступления в институт. Мне только что звонила зам. отделения, — она присела на кресло прямо напротив супруга. — Мне кажется, она обиделась…       — Это всё твой чёртов характер и твоё воспитание, — негромко проговорил Марк, не отрывая взгляд от газеты.       — Моё воспитание?! А не ты ли её учил гонять по улицам? А рукопашным боям не ты ли её учил, тем самым сделав из неё гопницу? Я лишь пыталась сделать из неё девушку, и только! — Андрэа с волосами цвета светлого пепла возмущённо смотрела на Марка. Тот в свою очередь никак не отреагировал, лишь закинул одну ногу на другую.       — Я хотел, чтобы она всегда могла постоять за себя, только и всего.       — А в результате мы отдаём свою дочь за военного, спецназовца! Марк, может, подождём пока со свадьбой? — она плавно положила свои руки на его плечи и заглянула ему в глаза. — У неё же есть ухажёры, да за ней парни толпами ходят! В конце концов, Леви и Алекс должны узнать друг друга поближе! Я понимаю, я сама доверила тебе её и пообещала, что буду согласна с любым твоим решением. Но, может быть, сначала их познакомим?       Повисла тишина. Андрэа умоляюще смотрела на мужа, а он же ненадолго задумался, после чего произнес:       — Я подумаю.

      ***

      — Может, заедем куда-нибудь? Я уже устала сидеть, — начала жаловаться Карина. Я спокойно вела машину. Куда мы едем? Я не знаю. Хочется ненадолго забыть обо всём: о женихе, о родителях. Боже, и что я скажу теперь Чарли? Как мне ему всё это объяснить? Наверное, будет лучше не говорить об этом… Я бы уехала куда-нибудь с ним, но тогда предки выкинут что-то похуже, чем брак по расчёту. Спустя минуту я всё-таки решила ответить Уайт на вопрос.       — Скоро будет небольшой городок, там и остановимся. Так что потерпи немного, — сказала я, не отрывая взгляд от дороги. — Кстати, на заднем сиденье в сумке лежит инфа на женишка, можешь достать и почитать вслух…       Карина в полном непонимании посмотрела на меня и для большего эффекта подняла бровь. Я же лишь на несколько секунд повернулась к ней с улыбкой на лице. По её взгляду можно прочитать: «Про кого? Ты что, обкурилась?» Она всё же достала конверт и с энтузиазмом начала читать:       — И так, вашу жертву зовут Леви Аккерман. Он военнослужащий, капитан специального отряда под названием «Разведка»… Судя по его званию, в случае вашей женитьбы вместе вы будете до конца его дней, но никак не твоих, — пошутила Карина. — Так, понятно. Напыщенный индюк с большим Эго и, скорее всего, с маленьким…       — Что там дальше? — перебила я её, та в ответ засмеялась.       — Чувствую, скоро начнётся война! — сквозь смех проговорила Кара. — Ладно. Твоему будущему мужу…       — Покойному мужу.       — Перестань, может, он будет получше твоего Чарли? И не перебивай меня. Поехали дальше, Леви сорок пять лет…       —Сколько?! — ужаснулась я, оторвавшись от дороги и мельком посмотрев на Карину.       — Да шучу я, ему двадцать шесть лет… — продолжила она, еле сдерживая смех.       — Зашибись! Он ещё и пердун старый! И после этого ты тоже будешь говорить, что Чарли хуже него? — воскликнула я, снова перебивая Уайт, чем начала выводить её из себя. Карина закатила глаза, показывая своё недовольство, но всё же продолжила рассказ:       — Его рост 185 см… — она повысила тон голоса, но и это меня не остановило.       — Ужасный длинноногий индюк! Чарли и тот 179 см!       — Алекс! Я была бы рада, если бы ты не перебивала меня! — Карина рукой не сильно ударила меня по плечу.       — Ладно, всё, я молчу.       — Отлично! Тогда можно я продолжу?       — Да, — с усмешкой на лице ответила я. Карина тяжело вздохнула и продолжила.       — Его рост 185 см. Окончил среднюю школу «Тембер» с отличием и с золотой медалью… Эм, не важно. Родственники: дядя Кенни и его супруга Лера и дальняя сестра Микаса. Будущий наследник фирмы «АккерГрупп», — окончив рассказ, Кара замолчала. Я же, хмурясь, смотрела на дорогу и пыталась сдержать «крик души»: — Ну, давай, давай, говори, что хотела…       — Чëртов ботаник, наверняка умничать будет. Бедная сироточка, пожалеть его надо! И… О, да! Богатый, избалованный козёл! Пропади он пропадом! — кричала я в то время, когда Карина заливалась смехом. — Класс! Меня тут за старого деда и ублюдка выдают, а ты ржëшь, как лошадь!       — Кстати, тут есть его фотографии, хочешь глянуть? По-моему, он сексуален, — снова сквозь смех проговорила она.       — Ещё бы он был уродом! Будь это так, я бы его прибила! — уже с улыбкой на лице, а после и вовсе смеясь, сказала я. Уайт протянула мне фото для того, чтобы я смогла рассмотреть «сексуального морщинистого деда», ну и, конечно же, придурка. Я съехала на обочину и остановилась.       На первой фотографии изображён парень, который одет в военную форму спецназа. Чёрного цвета бронежилет визуально увеличивал объëм парня, из-за чего он мне показался толстым. Под жилетом чёрная водолазка, которая обтягивала сильные руки. На правом плече красовалась серая эмблема, на которой нарисованы крылья. На руках надеты перчатки с обрезанными пальцами, или, как по-другому их называют, митенки.       — Он что, застрял в 80–90-х годах? — вновь перевела я взгляд на Карину.       Волосы парня были чёрными, как смоль, коротко подстрижены. Небольшая чёлка, разделенная на две стороны, аккуратно свисала на лоб и слегка прикрывает глаза. Тёмные брови чуть хмурились, что придавало образу суровый вид, а их лёгкий взлёт придавал изящество. Серые глаза смотрели с безразличием, равнодушием. В руках этот Леви держал винтовку, а на заднем фоне раскрывался прекрасный пейзаж зимы. У нас таких пейзажей нет, да и снега так много не падает.       На второй фотографии он уже стоял не один. Рядом с ним стоит зеленоглазый брюнет и лучезарно улыбается. Леви тоже слегка улыбается. Видимо, они сослуживцы.       — Смотри, какой красивый, — Карина указательным пальцем показала на неизвестного парня, — У него ярко-зелёные глазки, мне нравится. Симпатичный, правда?       Я прищурилась, чтобы рассмотреть его. Ну, сказать честно, они оба симпатичны, к моему сожалению. Я демонстративно закатила глаза.       — Ты как всегда в своём репертуаре…       — А что? По-моему, тебе повезло с женихом, и, если это его друг, то мне удастся его закадрить, — она облокотилась левой рукой об моё кресло, а я наклонилась к бардачку и положила туда фотографии. Глубоко в душе я надеялась, что Карина не будет пытаться свести меня с ним, потому я озвучила свои мысли:       — Если ты попытаешься свести меня с этим идиотом, я тебя убью… — неожиданно мой мобильник завибрировал, на экране высветился номер мамы. Мы с ней переглянулись. Кара резким движением схватила мой мобильник и, ответив на звонок, вежливым голосом заговорила:       — Алло, мадам Андрэа? Это Карина, Алекс отошла в туалет… мы… А, хорошо… Да, конечно, я ей передам… Обязательно, спасибо, до свидания.       Мои родители сильно любили то, что я дружу с Кариной, с ней они меня могли отпустить хоть на край света. Не знаю почему, возможно, потому что она старше меня на четыре года. Уайт положила телефон на панель. Улыбка ушла напрочь, она тяжело выдохнула воздух, а после посмотрела на меня. Я вопросительно подняла бровь.       — В пять часов твои родители устраивают ужин с семьёй Аккерман… И ты должна будешь там быть к назначенному времени. И ещё, я очень тебя прошу, не психуй на родителей, они же у тебя одни…       — Вот уродство! — выругалась я, откинувшись спиной на сиденье. Эта новость меня явно не радовала, а я ещё планировала увидеться со своим парнем. Я нервно глянула на часы, что были на руке, — 13:00. Чтобы попасть домой вовремя, нужно уже сейчас возвращаться. Даже отдохнуть не дадут, черти! Хотя отдых можно перенести на ночь…       — А что, если сейчас мы вернёмся домой, я попрусь на ужин, а после ты, я и Чарли поедем в бар?       Я повернулась к Каре. Она, задумавшись, смотрела куда-то вдаль. В ответ она пожала плечами. Я же завела машину, и мы двинулись в сторону дома. Ехать было не так долго, мы недалеко уехали от города, к тому же с музыкой время пролетело быстро.

      ***

      Зайдя в дом, я поздоровалась со всеми присутствующими людьми. Леви приехал со своим дядей. Выглядели они похоже, ну, почти: у Кенни вытянутое лицо, широкая улыбка, тёмно-чёрные волосы, аккуратно собранные в хвостик, глаза серые. Леви же был немного ниже ростом своего дяди: волосы угольного цвета, короткие и аккуратно подстриженные, небольшая чёлка, спадающая на лоб. Широкие плечи, фигура по типу треугольника. Боже, если бы я встретилась с ним в других обстоятельствах, то влюбилась бы по уши. Однако сейчас он мне казался отвратительным. Тем, кто собирался разрушить то, что я имею в этой жизни. Недолго простояв со знакомством у порога, моя семья и её гости прошли на кухню, где ждал уже накрытый стол.       Даже не думала, что в такой день они закатят такой пир. Чего тут только нет… Запечённая картошка, ростбиф из изюбря со свекольным муссом, классический стейк, лобстер, рыба и многое другое. Аж глаза разбегаются. Половину блюд я особо не знаю, всë же не понимаю, как люди обращают на это внимание. Для меня самое главное — это вкус, другое меня не волнует. К тому же мне не нужно было следить за фигурой. Я с трудом набрала вес до нормы, так что благодаря своему метаболизму я не потолстею.       Отец занял своë привычное место в центре стола, мать подле него, а я уже возле неë. Семья Аккерман сели в принципе так же: Кенни возле моего отца, а Леви возле него. Так получилось, что мы сидим с ним именно друг напротив друга. Всë же, чего я ожидала? Должна сказать, слава Богу, что не рядом с ним. Признаться, Леви выглядел весьма строго, серьёзно. Наверное, так себя и ведут военные люди.       Как только все уселись по местам, отец поднял бокал, в котором было красное вино. В нашей семье его очень любят, так как на розовое у меня с мамой аллергия, а от белого становится плохо, поэтому если вино, то только красное.       — Так, ну давайте теперь познакомим наших будущих молодожёнов, — я нахмурилась недовольно. Чëрт, да что ж это такое. Без этих слов тут не обойтись, что ли?       — Тц… — непроизвольно из-за раздражения цокнула, после чего мать повернула ко мне голову, так медленно и грациозно, намекая, чтобы я не издавала лишних звуков. От чего я машинально закатила глаза. Честно, за такое пить даже и не хочется, но против отца я не пойду. Мило улыбнувшись папе, я ответила на его слова: — Ну ладно, если пить, то только залпом.       Думаю, будущий жених оценит, какими способностями я обладаю, и, возможно, даже передумает брать меня в жены. Ну и что вы думаете? Как только я поставила бокал на стол, никто даже и слова не сказал, но по выражению отца я поняла, что после застолья меня будут ждать только пиздюли… И тут я почувствовала себя как на рынке, как будто меня не замуж выдают, а впаривают жениху. Не бита, не крашена, без пробега… Возможно, я утрирую, но ощущение было именно такое.       — Кхм, — немного прокашлявшись, он решил продолжить свою «сногсшибательную» речь, абсолютно не обращая внимания на моё поведение.       — Это Александра, наша дочь. Она может временами быть пылкой и неуравновешенной, но она хорошая девушка. Надеюсь, вы с ней поладите, — отец улыбнулся, глядя на меня, затем перевёл взгляд на Леви. Надейся, папа, надейся. Я вот совсем не надеюсь. Пока я сидела и придумывала план действий, папочка поставил «+» в этом плане, даже сам того не понимая. Я усмехнулась, перевела взгляд на гостей. Кажется, эффект пошёл…       Когда я взглянула на Аккерманов, те лишь пристально смотрели на меня, как будто оценивали. Дядя Кенни чуть прищурил глаза, даже немного наклонился в мою сторону. От таких пристальных взглядов хочется поскорее уйти. Похоже, от слов «неуравновешенная» они уже немного другого мнения обо мне. Если они и правда начнут думать про меня в плохом ключе, то поймут, что лучше не давать согласия на брак. Да это же гениально! Лучше подать себя неряхой, чем потом всю жизнь прожить с браком по расчëту. Да и к тому же, проще кого угодно убедить в этом, чем моего отца.       — Это мой племянник — Леви. Надеюсь, что мы и правда поладим с вашей дочерью.       «Надо сделать всë возможное, чтобы этого не произошло», — подумала я.       Достав телефон из кармана, я глянула на время. Это уже как нарушение этикета за столом. Всë же я не собираюсь проводить остаток своей жизни с нелюбимым человеком. Так… 16:25. «Ну, надеюсь, это не затянется до глубокой ночи», — снова подумала я. Положив телефон обратно, я подняла взгляд, а после от пристального взора отца повернула голову к нему. Сразу было видно, что он не в восторге от моих действий, а мать лишь пыталась делать вид, что ничего не видела. Гости никак не реагировали.       После такой неловкой паузы мы приступили к трапезе. Я насыпала себе немного картошки и положила стейк рядом. Посмотрев на всë, что есть на столе, я решила взять самое обычное и простое. Есть не так сильно хотелось, но всë же надо было хотя бы для вида что-то наложить в тарелку и поесть. Подавать себя ещë и привередливой было бы уже слишком, а так для неряхи будет достаточно.       Я взяла вилку в правую руку, а нож — в левую, но потом быстро поменяла их местами, в то же время чуть случайно не уронив приборы на пол. Это было бы с одной стороны хорошо, но с другой, возможно, как-то неловко, хотя мне не стоит делать меньшее для получения результата. Стоит ещё потрудиться. Когда я посмотрела на реакцию присутствующих, то все просто ели еду, которую себе наложили.       «Вот чëрт! Я что, зря стараюсь?» — возмущалась я у себя в голове. Когда я направила взгляд на Леви, тот лишь посмотрел на меня со странным взглядом. Всë же сложно прочитать хоть что-то на его лице. Такое ощущение, что у него одна эмоция на все случаи жизни. Хотя, вероятно, его работа выбила большую часть эмоций, чувств, но это не значит, что их нельзя заставить появиться, верно?       И тем не менее, пока план мой никуда не двигался. Недолго думая, я потянулась к тарелке с мясом по-французски, что находилось по правую руку от меня, делая вид, что это блюдо мне очень нужно именно сейчас. Запечённый поросёнок, стоявший рядом, начал двигаться к краю стола, скатерть тоже начала ехать и…       — Алекс! — воскликнула мать, когда поросёнок упал на пол. Скатерть съехала на половину и утащила за собой тарелки, в которых были приготовления.       — Ой… — абсолютно спокойно глядя на картину, я повернулась к присутствующим. У отца дёргался глаз, лицо было серьёзное, мама застыла с вопросительным взглядом, Кенни смотрел на меня, явно проклиная, а Леви просто вздохнул весьма недовольно. План был выполнен, теперь главное было не подавать виду и поскорее уйти. Мать грациозно подняла руку и опустила на сжатый кулак супруга, затем развернулась полубоком ко мне:       — Милая, ты, наверное, забыла после учёбы принять таблетки… Сходи к себе в комнату, выпей успокоительное…       — Хорошо, мама, — я вышла из-за стола и направилась к лестнице.       — Простите её. Она сейчас посещает курсы для поступления в институт, там много нового, поэтому сильно нервничает и устаёт…       К великому сожалению, мама может даже из дерьма сделать конфетку, но это не испортило внезапно улучшившееся настроение. На эмоциях я не заметила, как, подходя уже к своей комнате, достаточно громко, чтобы меня услышали гости, воскликнула «Ес!».