Несокрушимая и легендарная

Принцессы — они как жены. Нужны — не доорешься, но появляются, когда не ждешь. — капитан Олег Алексеевич Наливайченко. — Вот знаете, товарищи, шо я думаю? Какой смысл так ждать вожделенную ротацию, если нас все равно за пределы базы с той стороны никуда не выпустят? Это ж вроде как логично, чтобы не шатались где попало и не сболтнули лишнего? Да и с той стороны будет та еще скука и лютая уставщина, точно вам кажу! — рассуждал Борис в перерывах между поглощением каши. — Да у меня эти лошади уже в печенках сидят, тарщ рядовой, — недовольно проворчал сержант Жеглов, с грустью вздохнув. — Мы тут воюем больше, чем на Земле. И сколько раз мы уже спасли Эквестрию? Три раза? Мне кажется, что от таких дел нужен отдых. — Отставить отдых, сержант! — прикрикнул на него я. — Вон, наши хвостатые подруги её спасают на постоянной основе и не жалуются. Бери пример со своего командира и воспринимай это просто как положеные по уставу тяготы и лишения военной службы.       Петр ухмыльнулся. — Тебе-то легко говорить, товарищ взводный, я бы тоже был на расслабоне после дня рождения целой принцессы.       Конечно же, мои подчиненные не знали ничего о том, что из себя представлял праздник в честь дня рождения Луны. Я там не отдыхал, а усиленно работал на благо нашей великой Родины по приказу генерала Изотова. На торжество в королевский дворец позвали целую прорву чрезвычайно важных и высокопоставленных поней, которых мне приказало обработать родимое командование. Наиболее простым вариантом был бы разговор с Селестией, но мы же в армии, тут не ищут простых выходов. Так что пришлось бегать как ужаленному, искать указанных пони и уговаривать их заключить взаимовыгодные контракты с Россией. Одновременно пришлось отбиваться от толпы поклонников — и нет, не Луны, а моих. Целая прорва поней считала меня великим героем Эквестрии и очень хотела со мной познакомиться, выпить, потанцевать, получить автограф. Уверен, некоторые могли хотеть и переспать. Коварная Солнцелошадь нарочно раздула мою популярность, дабы внимание общества было сосредоточено на мне, а не на ее скромной ученице Твайлайт, которая, естественно, также присутствовала на торжестве. Саму Селестию я хоть и видел, но держался от нее подальше, поскольку если бы подошел, то потом не смог бы вырваться из плотного кольца пони, окруживших принцессу Солнца. Луне было не сильно проще и она буквально молила меня своим фирменным взглядом помочь ей выбраться отсюда. Принцесса-интроверт и шумные собрания явно не очень хорошо сочетались. Но я ничем не мог ей помочь.       Этот кошмар закончился только после полуночи, когда гости начали расходиться. Сказать, что я был выжатый до самых костей — ничего не сказать. Воевать с угрозами Эквестрии предпочтительнее посещения светских раутов. И слава нашему Главкому, что Луна не полезла предлагать мне совместное ночное дежурство. Похоже, устала настолько, что решила устроить себе отгул и как следует отоспаться. Зато не удалось ускользнуть из цепких копыт Селестии, которая наотрез отказалась принимать мои отговорки о бумажной волоките и ожидании отчета моим начальством. Чувствую, что скоро мне таким волшебным образом предложат перейти в подданство Эквестрии и принять присягу на службу во имя лошадиного народа и их хитрых повелительниц. Ночевать пришлось в Кантерлоте, ротному телеграфировали, что я тут занят делом государственной важности. Теперь я знаю, что дело государственной важности по-понячьи — это помощь принцессе с чисткой перьев. Я так и не понял, на кой хрен ей для этого был нужен именно я, поскольку, во-первых, у нее армия слуг превышает своим числом батальон. Во-вторых, кроме меня, в Кантерлоте теперь довольно много людей, около двухсот. После этого довольно нудного и долгого процесса Селестия начала меня расспрашивать, вытягивая новую информацию о Земле. Полагаю, это был своего рода шпионский допрос. Правда, принцессу не волновали вопросы войны и политики. Она больше спрашивала про нас, людей. Наш быт, наши взгляды на жизнь. Насколько жизнь на Земле отличается от эквестрийской. Я честно сказал — если повезло жить в развитой стране, то средний гражданин земной страны живет лучше, чем средний пони. Но есть и страны третьего мира, находящиеся в состоянии перманентной гражданской войны и бедности.       А потом Селестия совершенно спокойно спросила меня — какова вероятность, что Россия нападет на Эквестрию? Я тогда решил, что долгие раздумья заставят ее подумать, что я что-то знаю на этот счет. Так что сразу же выпалил, что для такого развития событий ей нужно серьезно нам подгадить, поставив под угрозу инвестиции и безопасность государства. Но уклон разговора мне сильно не понравился. — При всем моем к тебе уважении, но что это за допрос? У тебя есть основания полагать, что люди скоро нападут на вас? — задал я тогда вопрос в лоб. Солнцелошадь любит юлить, и не стоило давать ей шанс как-то выкрутиться. — Нет, — было её ответом. — Мне было интересно услышать именно твой ответ, мой маленький человек. В отличие от кабинетных начальников ты постоянно находишься в контакте с рядовым составом вашей армии и с моими маленькими подданными. Иногда настроение в войсках может сильно отличаться от мнения командования. — Может, но наше мнение никого не интересует. На то и существует субординация. Да и я сто раз говорил, что вы, пони, нам нравитесь. Вы прикольные, по большей части веселые и добрые. Зачем нам вас ненавидеть и стремиться уничтожить? — Простая предосторожность, — Селестия широко улыбнулась и расслаблено развалилась на своей напольной подушке. — Знаешь, еще я хотела тебе сказать, что… — Все, братцы, плакала наша ротация! — проорал невесть откуда взявшийся Семенов, выдернув меня из воспоминаний о самом странном вечере, проведенным с Селестией.       К столь серьезному заявлению все отнеслись скептически, включая меня. Так что я только сильнее откинулся в кресле и закинул ноги на стол, как подобает настоящему офицеру находящемуся не на дежурстве. — Да хорош пургу гнать, иди срочников пугать слухами об увеличении срока службы, — отмахнулся Петр и вернулся к еде. — Я столько раз подобную херню слышал, не пробьешь. — Соглы, — поддакнул Борис, рассеяно оглядев Семенова с головы до пят. — Вы че, не слышали? — Семенов посмотрел на нас как на дебилов. — Армия приведена в полную боеготовность! Вся, вообще всех подняли на уши. Там ж пиздец произошел!       Ох, не нравится мне это… — Макс, — напрягся я, праздное настроение вмиг улетучилось. — Что случилось?       Рядовой нахмурился и посмотрел на меня исподлобья. — Не знаете, да? Я только что был на той стороне и успел услышать новости. Пулей метнулся сюда, поскольку там все схватились за голову и решили перекрыть доступ к Эквестрии на какой-то срок, еле успел! — Да не тяни, твою мать! — взорвался Жеглов. — Иран, Ирак, Израиль, Аравия, Эмираты, — перечислил Семенов, загибая пальцы. — Их больше нет. Можете стирать их с карты мира.       В комнате повисла гробовая тишина. Я схватился за голову. Это же кошмар! На фоне известий о развале НАТО самая настоящая ядерная война, хоть и ограниченная. Сколько же там жертв? В каком состоянии остальной мир? — Ебись оно всё в три погибели! — рявкнул Жеглов. — Ну что, братцы, походу Эквестрия теперь будет большим таким бункером, куда направят население. — Да погоди ты раньше времени панику сеять. Ни одной шишке сейчас не взбредет в голову на кнопку жать, это ж вся планета по пизде пойдет! Я думаю, что наши западные и восточные друзья еще не настолько сошли с ума, чтоб устраивать нам Фоллаут, — деловито заявил Борис с нехарактерной для него выдержкой. — Мне больше интересно, как это на нас скажется?       Долго ждать не пришлось, поскольку в каптерке материализовался рядовой Матросов. Он вытянулся по струнке и доложил: — Тарщ лейтенант, вас зовет ротный, в штаб! — Ну вот сейчас мы и узнаем, что нас ждет, — сказал я, натягивая на бегу фуражку. — Сержант, собирай взвод в расположении роты, будем бить наперед. — Так точно!       Гарнизон представлял из себя растревоженный улей. Рядовые не понимали, что происходит, выскакивая из казарм после объявленной повышенной готовности. Офицеры вместо чинных прогулок спешили в здание штаба, игнорируя вопросы офицеров-пони. На территории Гарнизона расположилась небольшая делегация от местных полков нового строя, подразделений, обучением и оснащением которых занималась Россия. Одетые в нашу военную форму жеребцы недоуменно переглядывались между собой, наблюдая за царившим вокруг управляемым хаосом. Как только я добежал до штаба, то прямо в дверях столкнулся с капитаном Дубовым. — Товарищ капитан, по вашему приказу прибыл! — отчеканил я, козырнув своему начальнику. — Вольно, — бросил капитан и отвел меня в сторону от входа. — Тебе сообщили, что происходит? — Только про хрень с Ближним Востоком. — Понятно. Назначена встреча на высоком уровне, в Эквестрию через два дня приедет министр в сопровождении интересных людей. Их Высочества собираются на встречу в полном составе, а потому Селестия пожелала увидеть Твайлайт в составе принимающей стороны, — сказал капитан, вытерев пот со лба. — Ты не нервничай, лейтенант, я думаю, что все обойдется. Но с этой вашей принцессой дружелюбия не удалось связаться, потому майор Филимонов приказал тебе найти ее и передать сообщение от Селестии.       Я к этому стал относиться пофигистически. Никаких вопросов типа «почему я?», заранее знаю ответ. Потому что я эксперт по лошадям, чтоб их. — Сделаю, тарщ капитан. Разрешите идти? — Разрешаю. И смотри там по пути не болтай особо. Нечего панику среди гражданских распространять. Жду тебя вместе с принцессой в ближайшее время, выполняй.       Как же, ближайшее время. В переводе с армейского на человеческий язык это означает, что через пять минут. Я козырнул и бегом бросился в сторону нового обиталища нашей славной Книголошади — в ее кристаллический замок. По пути туда у меня в голове появилась мысль, что ни ее, ни ее подруг я пару дней не видел. В последний раз на днюхе Луны, а после — тишина. Если мне опять придется их спасать, то я уже и не знаю, что мне думать. Крайний раз таких приключений обошелся мне в смену вида и пола. Быть аликорницей еще разок ох как не хотелось, мне и первого раза хватило. И хрен бы с шутками сослуживцев, некоторые отбитые пони мне предлагали встречаться, а самые наглые — жениться. И это были единороги из знатных семей, причем обоих полов! Б-р-р, вспоминать неприятно. А вот что точно приятно — так это изменения внешнего вида Понивилля, который превратился в важный транспортный узел для наших войск. Нет, стройки коммунизма здесь не велось, городок все так же сохранял свой провинциальный шарм, земнопоньская глубинка. Дело в инфраструктуре. Проложили нормальные тротуары и асфальтированные дороги, что очень облегчало передвижение по поселению. Планировали закупить в РФ трамваи и пустить их между Понивиллем и ближайшим к нему поселением, которое находилось в стороне от железнодорожных путей и потому доступ к нему был несколько затруднен.       Как обычно, в городке мне встретилось множество наших военнослужащих, только вместо ленивого шатания они занимались нервной охраной неизвестно чего. Приказ о повышенной боеготовности подразумевал, что целая рота должна была охранять Понивилль, вот только угроза была на Земле, а не здесь. Но это никого не волновало. Замок Твайки с недавних пор стал самым большим зданием в поселении и прекрасно был виден из любого места в нем. Ума не приложу, зачем ей столько места, даже ее книги столько не займут. На мой настойчивый стук в двери ответа не последовало. Я попробовал их открыть — легко поддались. Внутри я окликнул принцессу по имени, но она так и не отозвалась. Странно. Двери в центральный зал оказались приоткрыты, и оттуда слышались чьи-то голоса, один из которых явно принадлежал мужчине или жеребцу. Второй был похож на любимого крокодила Твайлайт — Спайка. Прежде чем войти в за, я громко постучал в двери, а уж после их открыл и неслабо так прихренел. И ведь было от чего! Кристальные троны с изображением меток моих подруг на их спинках мне в новинку не были, а вот громадный стол с голографическим изображением Эквестрии — это уже какая-то совсем лютая магия. Один раз я видел, как Селестия проецировала карту Кантерлота похожим образом, но чтобы всю страну да ещё и с такой детализацией? Даже отсюда я прекрасно видел изображение нашего Гарнизона и главной лесной базы. Заглядевшись на карту я как-то и подзабыл, что нахожусь тут не один. — О, Алекс! — радостно крикнул дракончик, выводя меня из ступора. — Ты как раз вовремя! Мы с Биг Маком вспомнили, что у одного из твоих подчиненных есть крайне редкая карточка знаменитого Рокет Хука! Быть может, он хотел бы обменять ее на что-то из нашей коллекции?       Брат Эпплджек и Спайк знатно угорали по понячьему футболу, хуфболу. Я знал об этой черте, поскольку Биг Мак поставлял нам самогон, а в процессе обязательно агитировал кого-то из наших солдат присоединиться к его секте почитателей сего вида спорта. А Твай говорила, что если Спайк откроет рот насчет хуфбола, то заставить его замолчать будет невозможно. Вот они, молодчики, разложили кучу карточек прямо на карте, сюда же поставили импортированные с Земли чипсы и несколько больших бутылей яблочного сока заместо пива. Мак мне напоминал Боярского, поскольку нацепил широкополую шляпу и шарф с символикой своей любимой команды. Спайк сидел в бейсболке болельщика, те самые кепки из американских фильмов с двумя резервуарами, которые обычно используют для алкоголя. Но неразумные и невинные местные жители до такого еще не додумались. Ну ничего, еще пару лет поконтачат с нами… — Агась, — поддакнул Мак, его глаза сверкнули блеском предвкушения и жадности. — Так, я сюда по делу пришел, а не о хуфболе разговаривать. И уж тем более я вам не посыльный, сами договаривайтесь, — ответил я более раздраженно, чем следовало бы. — Да ладно тебе, — махнул когтистой лапой Спайк. — Мне Твайлайт говорила, что у тебя сейчас отдых. Какие еще дела? — А вот такие, внезапные и беспощадные. Кстати, где Твайлайт? Мне приказали немедленно схватить ее в охапку и тащить в штаб.       Друзья-товарищи переглянулись. — Так она пару дней назад уехала, — пояснил дракончик и тыкнул когтем на карту. — Видишь изображения их кьютимарок, висят над какими-то домиками? Эта волшебная карта направила всех туда.       Доверить свою жизнь непонятной карте? Это точно в стиле пони. — Эпплджек тоже поехала, — добавил Мак. — И Флаттершай, и Пинки, и Рейнбоу, и Рэрити. — Какой ты сегодня разговорчивый. Так. Они что-то говорили насчет своей поездки? — Сами ничего не знают, — Спайк пожал плечами. — У них у всех внезапно засветились кьютимарки, потом они появились на карте и указали сюда. Твайлайт решила, что это какое-то задание. Флаттершай сперва хотела остаться, но как услышала о хуфболе, так сразу передумала. — Вам же лучше, мужские посиделки бывают интересные, — хотя лично я тут ничего интересного не видел. Телевизора-то с записью игры нет! Какой смысл просто так сидеть, обмазываться карточками и поглощать чипсы? — Ладно, спасибо за информацию. — А зачем тебе Твайлайт? Что-то случилось? — дракончик задал этот вопрос скорее потому, что считал, что должен был, нежели действительно этим интересовался. — Да Селестия зовет на очередной банкет, не берите в голову. Мак — в четверг как обычно? — Агась, — ухмыльнулся большой конь. Нет, правда, он очень массивный! Буквально гора мускулов. Мне говорили, что у него хватило сил однажды в одиночку вытащить забуксовавший танк.       Я сделал фотографию карты, чтобы не забыть точное местоположение меток наших героинь и вернулся обратно в расположение. Суета закончилась, но в воздухе висело отчетливо ощущаемое напряжение. Новости с Земли застали всех врасплох и каждый осознавал, что если ситуация примет прескверный оборот, то наступят очень тяжелые времена. Да и почти у всех семьи остались на той стороне, включая меня. За свою я не так сильно беспокоился, отец узнает все намного раньше многих и предпримет все необходимые меры, если придется. В штабе я передал всю имеющуюся у меня на руках информацию майору Филимонову. Долгоносик почесал голову и принял волевое решение — я должен отправиться за Твайлайт и ускорить ее прибытие обратно в Кантерлот. Подобному решению я не особо удивился, меня удивило совсем другое. По пути в штаб я зашел в ратушу и нашел там карту Мэйнхеттенского округа. А судя по карте, поселение то находилось где-то в том районе. Вот только на карте, отпечатанной в начале этого года, там не было ничего. Ни деревни, ни города, ни склада, вообще ничего. Это я и сказал товарищу майору. — Согласен, лейтенант, это странно. Но я уверен, что ты уже привык ко всем странностям этого мира, — заявил офицер, почесав подбородок. — Сам видишь, что сейчас творится. Мне почти все нужны здесь, тебя отправляю только из-за твоего опыта. Никто быстрее и лучше не сможет справиться с такой задачей. — Так в Мэйнхеттене развернута морская пехота! И корабли наши частые гости тамошних доков. Там даже аэродром организовали, не проще ли послать приказ им? Мне дотуда еще ехать несколько дней, а морпехи уже там. — У них свое командование, — процедил Филимонов, я явно наступил ему на больную мозоль. Бросив на меня свирепый взгляд, он продолжил. — Наверху есть дела поважнее. Пока мы будем с ними воевать и договариваться, ты уже давно будешь на месте, к тому же мы тебя туда не на поезде пошлем. Долетишь на Ил-76, как раз сегодня очередной рейс будет полупустой, там будут только офицеры Солнечной Гвардии, отправляются учиться у морпехов. Лейтенант, будь моя воля я бы вообще не трогал никаких Твинклшайн, пусть себе пасётся, где пожелает, у нее все равно нет никакого политического веса. Сам ломаю голову, на кой ляд она сдалась этой Селестии. — Твайлайт Спаркл, — подсказал я. — Неважно, — буркнул Дмитрий Павлович. — Возьми с собой человек шесть-семь, мало ли на кого нарветесь. Готовность — два часа. Я сообщу, кому нужно, свободен.       По всему внешнему виду Филимонова было видно, насколько ему в данный момент наплевать на любых поней. Не могу его винить, майор наш хоть лютый и вредный, но все же человек. Пока дома творится черти что, местные проблемы не выглядят приоритетными. Я вернулся в роту и передал приказ майора капитану Дубову. Предусмотрительный Жеглов заранее собрал отделение, так что даже не пришлось думать над составом нашей экспедиции. Кроме меня, Петра Жеглова, Макса Семенова и Бориса Ляшко собрались еще Магомет Гаджиев, Николай Виртанен, Даниил Гладков и Константин Козлов. Наиболее опытные бойцы нашей роты, и чаще всего контактировавшие с местным населением. После чего мы пошли получать снаряжение. Помимо обычного для этих мест Ратника, нас снабдили плитником вместо обычного бронежилета и выдали по два магазина новых магических патронов. Полный комплект для эквестрийских битв, прозванный «Витязь», нам давать не стали. И то верно — излишество, мы же не воевать идем. А за плитники хотелось сказать нашему командованию большое спасибо, сия приблуда в нашей ситуации куда удобнее громоздкого и тяжелого бронежилета. Также нам выдали сухпай, рассчитанный на два дня. После — отправка на аэродром и погрузка в Ил-76МД. Как и обещал Филимонов, пассажирами комфортабельного рейса также стали пятеро гвардейских офицеров-поней. Без брони их было так сразу и не узнать. Эквестрийские военные, как и мы, любили однообразие, и в броне они выглядели совершенно одинаково, в том числе из-за заклинания, которое красило их шерсть в белый цвет.       Почти все из них были пегасы и к полету отнеслись вполне нормально, а вот земнопони чувствовали себя неуютно, возможно даже боялись, но не хотели показывать свой страх перед нами. Я перебросился парой слов с их первым лейтенантом Дефендером. Он охотно поделился с нами целью своей поездки. На данный момент Эквестрия с нашей помощью создала два полка, организованных по-земному. Они всё ещё проходили обучение, но Селестия захотела заиметь свою собственную морскую пехоту и потому попросила наше командование подготовить ей целый батальон. Памятуя о нашем столкновении с Империей грифонов, нетрудно догадаться, зачем ей понадобились морпехи. Хитрая Солнцелошадь изначально вообще не хотела иметь современное вооружение, но Луна убедила ее, что неразумно будет отдавать всю страну под опеку Большого Брата. Скрепя сердце Селестия согласилась на масштабную военную реформу, приведя свой штаб в замешательство. Почти все офицеры королевской Гвардии были выходцами из знатных семей и занимали свои места не за умение, а за происхождение. В ходу все еще была порочная практика продажи званий. Также существовал еще королевский Легион, но по сути своей он напоминал вообще поместные войска, а не регулярную армию. В случае реальной угрозы толку от него было бы крайне немного. Зато военных все устраивало, даже поражение и сдача целого острова грифонам не привели их в чувство. «У нас есть армия федералов, — говорили они. — Зачем что-то менять, если люди все равно способны сделать это лучше и быстрее»?       Но текущая ситуация открыла-таки глаза обеим принцессам. Кейденс все поняла заранее, на данный момент у Кристальной Империи есть даже танковые войска, скоро появится и авиация, когда придумают, как адаптировать наши самолеты и вертолеты под понячью анатомию. Селестия лично участвовала в боях за грифонские острова. Она видела, что Эквестрия, будучи самой развитой экономически, сильно просела по военному развитию. И теперь появились желающие уничтожить Гармонию пони. Процесс модернизации Гвардии и Легиона запущен, осталось лишь ждать результатов. Конечно же, будет сопротивление со стороны консервативных кругов, но напрямую никто из них не пойдет против решения Селестии. Вот такую интересную информацию я почерпнул от инициативных офицеров, которых также не устраивал нынешний порядок в понячьих войсках. Что занятно — они нас рассматривали как союзников, и им даже в голову не приходило, что федеральные силы сегодня им пожимают руки, а завтра пойдут брать Кантерлот. Отсюда мне стало еще интереснее, с чего бы Селестия решила, что мы можем напасть на ее державу? Как говорил Скрягинс: «Но ведь это страшно невыгодно!»       Полет прошел быстро и без проблем, даже удалось немного вздремнуть. Аэродром построили рядом с местным Гарнизоном, в котором расположились подразделения 61-й отдельной бригады морской пехоты, знаменитые киркенессцы. Встречал нас лейтенант Трошев, радушно поприветствовав прямо на выходе из самолета. Правда, узнав о цели визита, резко огорчился. На своих двоих мы бы не смогли добраться до задницы, в которую укатилась Твайка, мне требовался вертолет. Лейтенант сообщил, что скорее всего летуны отправят меня куда подальше с такими запросами, поскольку у них самих дел по горло и каждая машина на счету. Я заверил его, что все будет нормально и попросил провести меня и мой отряд к начальству летунов. Мы запрыгнули на любезно подогнанный БТР и с ветерком понеслись к местному Гарнизону, который не сильно отличался от нашего. Было видно, что разработали единый стандарт для постройки частей на территории Эквестрии. Но что точно бросалось в глаза — морпехи имели постоянный доступ к вещам, которые нам выдавались по большим праздникам. Тут тебе и знаменитый Калак-12 с обвесами на любой вкус, и ПНВ с теплаками у каждого первого, пулеметы «Печенег», повальное распространение электроники наподобие комплекса «Стрелец» и его производных, обилие коллиматорных и голографических прицелов, включая гибридные прицельные комплексы. Это самый настоящий рай для любого прапорщика. Нам подобные игрушки выдавали только на время особо опасных операций и то не в таких количествах.       По каким-то странным причинам, хоть наш РЭК и был сформирован достаточно давно, подразделения, расквартированные на восточном побережье Эквестрии, подчинялись до сих пор напрямую ОСК Север, а авиация, стало быть, начальству 45-й армии. А значит, что власть Изотова здесь была минимальна, даже начни я давить на приказ моего командования, меня легко бы послали лесом. Дескать все эти лошадиные приколы не в их компетенции, сами разбирайтесь. К счастью, я заимел ультимативное оружие. Все наши силы здесь формально являются частью РЭК. После дня рождения Луны я уломал Селестию выдать мне бланки, которые позволяли мне объявить любое задание делом государственной важности. Красивые такие бланки, на гербовой бумаге, с подписью Селестии, которую она самолично проставила, да с волшебными печатями, которые гарантировали подлинность документа. И вот пусть местные офицеры попытаются послать лесом такое дело. В теории-то они, конечно, могут отказать. Вот только тогда этот бланк отправится на инстанцию выше, которой явно будут неинтересны оправдания более низших инстанций. Особенно теперь, когда все наше правительство из кожи вон лезет, дабы задобрить Селестию. Еще недавно все было наоборот, но теперь перевернулось вверх дном. Благодарю Господа за структуру нашей армии. Так что вооружившись всесильным документом, я вошел в кабинет авиационного полковника с широкой улыбкой, козырнул и вкратце объяснил, что мне здесь надо. По виду полковника было видно, что он сейчас наорет на меня и повелит больше никогда не возвращаться.       Тут же перед ним легла красивая бумажка. Он пробежался по ней глазами и чем дальше читал, тем сильнее его глаза наливались кровью. Когда он опустил документ, то выглядел так, будто съел пару килограмм самого ядреного индийского соуса. Чтобы не гневить отца-командира, я сказал ему, что командование и правительство обязательно узнают о его решающем вкладе в столь важную миссию. Тут же он заметно подобрел и повеселел, даже обратился ко мне: «Надолго в наши края, брат»? Вот что делает людская жадность, творит чудеса!

***

— Товарищ лейтенант, а как вы думаете, нам всем дадут ордена за спасение принцессы? — обратился ко мне капитан нашего воздушного лайнера, Головин Виктор Семиславович. — Я б себе заимел такой же орден, как у вас, — он глянул на мои руки, в которых я держал пресловутый орден Солнца и Луны.       После радушного приема от авиационного начальства, мы остались на базе до самого утра. Летчикам не хотелось вечером лететь в горы, да и не могу их в этом винить. Поиски неотмеченного на карте поселения у нас заняли примерно час. На двух вертолетах Ми-35 мы кружили вокруг примерной области нахождения Твайлайт, покуда не нашли небольшую деревеньку. Из-за сложной местности приземлиться прямо туда не представлялось возможным, но пилоты нашли удобное пространство всего в трехстах метрах оттуда. Наличие неизвестного поселения заставило меня действовать осторожно — так что вперед пошли Гаджиев и Гладков для первичной разведки. Остальной отряд остался у вертолетов. Капитан Головин закурил, предложил мне, но я отказался. — Не знаю, тарщ капитан. Все зависит от желания левого заднего копыта какой-нибудь из правящих принцесс. — Понимаю, — флегматично отозвался начальник летунов. — До чего же гаденькое местечко, а? Не могли найти получше место для поселения?       И правда, голые камни, почти полное отсутствие растительности. Как-то тоскливо. — Хрен знает, кто там вообще живет. Быть может это и не пони. — Ну если что не так будет, ты маякни, — офицер хитро подмигнул. — Пройдемся так, что там ничего не останется. — Я бы предпочел решать дело без стрельбы. Да и с вас же начнут трясти причину траты дорогостоящих боеприпасов. — Твоя правда, лейтенант.       Как раз успели вернуться разведчики. — Товарищ лейтенант, ничего подозрительного не обнаружено. В деревне тринадцать двухэтажных домов, где-то тридцать жителей, все — пони, — козырнул Гладков, доложив обстановку. — Понятно. Отряд! Выдвигаемся! — гаркнул я.       Сбросив с себя лишние на данный момент рюкзаки, мы оставили их в вертолете. Затем проследовали за нашим снайпером, Гаджиевым, который был вооружен СВДС. Дойдя до склона пригорка, я приказал остановиться, после чего приказал еще раз внимательно все осмотреть. Снайпер воспользовался прицелом, я — биноклем. Остальной отряд затаился за нашими спинами. Первое, что сразу бросилось в глаза — местные пони выглядели как кристальные при нашем первом посещении Империи. Такие же… Тусклые. И не то чтобы заторможенные, но медленнее своих обычных собратьев. На второй момент мне указал уже Гаджиев. — Тарщ лейтенант, — губы солдата скривились. — Это что, деревня математиков? У них у всех на задницах одна и та же метка — знак равенства. — Верно, — согласился я с солдатом. — Это что-то странное. — А это случаем не наша Флаттершай? — задал вопрос глазастый Семенов, глядевший в свой ПСО.       Он указал рукой на центральный дом, от которого и начинался ряд прочих домов. Я навел бинокль на него и действительно увидел Флаттершай. Такую же потускневшую и со знаком равенства заместо привычных бабочек. Что-то тут неладно. — Гаджиев и Козлов, остаетесь здесь, прикроете нас если что. Остальные — за мной! — скомандовал я, поднявшись на обе ноги и зарядив магазин в оружие. — Так точно! — синхронно ответили бойцы. — Виртанен, на тебе связь с летунами. Держи сигнальные ракеты на готове, — скомандовал Жеглов.       Мы аккуратно спустились с горки и направились в поселение математиков, напряженные и готовые пустить оружие в ход. Домики здешних поней были выполнены из камня и оказались совершенно одинаковыми. Плановая застройка по-эквестрийски, блин. В глаза бросились и странные окна, более похожие на бойницы. Такие непонятные архитектурные решения вовсе не добавляли доверия и так странным поням, которые как нас углядели, принялись махать копытами и приветствовать, с самыми ненатуральными широкими улыбками, какие я только видел. А ведь я говорил Твайлайт, что ей стоит заиметь свою собственную рацию, чтобы в таких случаях можно было бы выйти на связь! Вот и ищи ее здесь. Что удивительно — в этой глухомани нас не испугались, хотя я сомневаюсь, что они вообще слышали о людях. Еще один пунктик для недоверия местным жителям. Вдруг вперед вышел белый жеребец, белее самой смерти. И на его морде застыла та же самая жутковатая улыбка, как у всех. Я слышал, как сержант дернул затвор калаша, но повернулся к нему и покачал головой. Это место странное, но это не причина открывать огонь по невинным понькам. — Добро пожаловать! — радостно поприветствовал нас жеребец, напрочь игнорируя оружие, которое бойцы держали в руках. — Меня зовут Дабл Даймонд! Скажите, вы ведь человеки, да? — Приветствую, да, мы люди, — осторожно ответил я, смотря не на самого собеседника, а на остальных лошадей. Они побросали все свои дела и уставились на нас, продолжая жутко улыбаться. — Лейтенант Алексей Смирнов, вторая рота первого полка Российского Эквестрийского Корпуса. Я удивлен, что вы знаете о нас. — До нас доходят некоторые слухи из внешнего мира, чаще всего через пегасов-почтовиков, — радостно пояснил Дабл Даймонд. — Лейтенант? Так вы — армия? — Она самая, — сказал я, и тут мне в голову пришла простая проверка на вшивость. — Дабл Даймонд, нас послали сюда на поиски принцессы Твайлайт Спаркл. Я-то новенький, понимаете, ее ни разу не встречал, знаю только, что она аликорн. Она должна была быть здесь, насколько мне известно, в одиночку. Отказалась от почетного кортежа, видите ли. — О, да-да! — он от радости чуть ли не начал скакать на месте. — Принцесса Твайлайт и правда гостила у нас, но сейчас ее здесь нет. Она отправилась в горы, там живут несколько старцев. Я думаю, что она вернется через пару дней.       «Наверняка врет! Флаттершай бы не осталась тут одна», — подумалось мне. Но вслух сказал совсем другое. — Она прибыла сюда одна? Насколько мне известно, ее должен был сопровождать господин Скрягинс. Довольно старый земнопони-магнат, который собирался здесь устроить геологическую разведку и часть пути должен был пройти с принцессой, — продолжал я бессовестно врать, подмечая реакцию собеседника. Тот выглядел озадаченным — и немудрено. Никакого Скрягинса в помине не существовало, но он-то этого не знал! Зато он наверняка знал, кто мы такие. И, по идее, мне сейчас нет смысла его обманывать, интересно, какой ответ даст этот конь? — Ах да, конечно, — он заглотил наживку. — Увы, но и господин Скрягинс отбыл по своим делам. Вы с ним разминулись всего на один день.       Похоже, мои вопросы застали его врасплох и он даже не подумал, что эта информация легко проверяется и все равно мы узнаем о его лжи. Это место мне начинало нравиться все меньше и меньше. — Дабл Даймонд! — раздался женский голос. — Ты не познакомишь меня с нашими новыми друзьями?       Голос принадлежал резко выделяющейся на фоне остальных кобыле. Она хоть и носила ту же метку, что и остальные математики, но сохранила более насыщенный цвет своей шерстки и гривы. Розовая шерсть, фиолетовая грива с очень светло-зелеными полосками. И довольно строгая прическа, что пони вовсе несвойственно. Прямо за ее спиной стояла Флаттершай. Полагаю, она услышала часть разговора и потому не бросилась меня обнимать и целовать с требованием спасти. Смышленая пегасочка сообразила, что я тут устраиваю представление, и решила пока молчать. — Конечно же! — тон этого жеребца начал конкретно раздражать. Он говорил, как стереотипный гей из старых фильмов. Наигранно дружественно и жеманно. — Дорогие гости — это Старлайт Глиммер. Она основательница нашей маленькой общины и ее лидер. — Никогда не думала, что мы встретим здесь людей, — пони улыбнулась, причем в отличие от своих товарищей — не наиграно. Легко было поверить в ее искренность. — Я рада приветствовать вас в Нашем Городе. Надеюсь, вам здесь понравится. — Благодарю за теплый прием, мне и моим людям не помешал бы отдых, — я хрустнул шеей для подтверждения своих слов. — Милый у вас городок. — О, мы всегда рады каждому гостю. Особенно тем, кто желает познать что такое настоящая дружба, — выделила это слово Старлайт. — Похоже, что все пони просто помешаны на ней, — буркнул под нос рядовой Виртанен, но Старлайт услышала его ремарку. — Да, но большинство понимает её неправильно, — ответила она любезным тоном. — Видите ли, наше понимание этого вопроса и делает Наш Город особенным местом. Здесь мы не выставляем напоказ свои особые таланты, потому что нам нечего выставлять напоказ. — А мы было подумали, что у вас всех тут талант к математике, — подал голос сержант Жеглов. Старлайт приподняла одну бровь и посмотрела на него как на идиота. — Нет, это символизирует полное отсутствие особого таланта. Видите ли, мы считаем, что кьютимарки вредно влияют на жизнь пони. По сути, значительная часть жизни зависит от какой-то картинки на наших фланках, согласитесь, что это глупо и неразумно? — Нам сложно рассуждать на подобную тему, поскольку мы не пони и у нас нет ваших меток или их аналога, — сказал я, бросив взгляд на Флаттершай.       Пегаска провела копытам по губам. Похоже, что она хочет, чтобы я держал язык за зубами. Глаза Старлайт заблестели. — Вот! Вы свободны от подобных ограничений и даже не задумывались, каково пони с ними жить. Вы вольны выбирать то, чем хотите заниматься. Вы являете собой то, к чему мы все здесь стремимся. К построению равного общества, не обремененного какими-то там кьютимарками, — с жаром обратилась к нам всем одновременно Старлайт. — Борис, — шепнул я. — Займись этой Старлайт, мне нужно как-то переговорить с Флаттершай. Жеглов и Виртанен, отвлеките остальных. Гладков и Семенов, начинайте искать наших понячьих друзей.       Старлайт была занята своим рассказом, так что не расслышала моих слов. — Знаете, уважаемая мисс Глиммер, мы кое-что тоже знаем о равенстве, — подошел к ней Борис и опустился на одно колено, чтобы было удобнее разговаривать с пони. — Так уж вышло, что в прошлом наша страна являлась социалистической и пыталась построить подобное справедливое общество. Вы не желаете послушать об этом? — С удовольствием, — довольно отозвалась кобыла, очевидно решив, что нашла собрата по взглядам. — Дабл Даймонд, проследи чтобы нашим гостям предоставили комфортные условия пребывания. А с вами, господин человек, мы можем переговорить прямо тут. Не стесняйтесь, я доверяю каждому здешнему пони так же, как и самой себе. Так что вы говорили про социализм? — У меня тут как раз есть с собой книжечка, — Борис достал ее из сухарного подсумка. — Называется манифест коммунистической партии…       Я спокойно отошел от поглощенной разговором Старлайт и кивнул головой Флаттершай. Вместе с ней мы дошли до местного кафе, к нам присоединился сержант Жеглов. Мы сделали вид, что познакомились, сделали заказ. Очень странное кафе, в меню которого оказались только маффины. Хотя я уже ничему не удивляюсь. — Вы не представляете, как я рада вас видеть, друзья, — пискнула скромная Флаттершай, ее взгляд опасливо бегал по сторонам. — Рассказывай, что тут у вас творится? — Все дело в Старлайт. У нее есть хранилище кьютимарок в пещере к северу отсюда, про которое нам рассказали несколько местных пони. Когда мы решили на него посмотреть, то попали в ловушку, и Старлайт лишила нас наших кьютимарок с помощью какого-то посоха Равенства, — кратко пересказала события прошедших дней Флаттершай. — На кой хрен вы сюда вообще поперлись? — спросил я и в ответ получил лишь пожатие плечами. Хренова карта, чтоб ее. — Так. Ладно. Где остальные пони? — Они в первом доме справа от дома Старлайт, — прошептала Флаттершай, не оглядываясь назад. — Мне удалось убедить их в своей лояльности, потому что мне изначально понравилась эта деревня. Они поверили, что я быстро перешла на их сторону и отказалась от своей кьютимарки. — Кхем-кхем, ваш маффин, — появилась пони-официантка и удивленно посмотрела на нас. — Так вы, э-э, знакомы? — Ей можно доверять, — быстро заговорила Флаттершай. — Ее зовут Шугар Белль, и она одна из тех, кого не устраивает текущий порядок. Она и сказала нам про хранилище.       Вообще, я бы подумал, что именно она их и подставила. Но логика пони — вещь неисповедимая. — Ну, — сказал Жеглов откусив кусок маффина. — Полное дерьмо, но всяко лучше бигуса с мясом белого медведя. — Простите, — Шугар Белль потупила взгляд. — Я не очень хорошо пеку маффины. Впрочем, не хуже и не лучше всех остальных. — Сейчас это не важно, важно то, что нам делать. Мы не можем просто так оставить вас всех здесь, коль вы попали в заложники. — Вообще-то инцидент с принцессой и ее друзьями первый на моей памяти, — потерла шею копытом Шугар Белль. — Мы все здесь остаемся по своей воле, Старлайт нас не принуждала отказаться от кьютимарок. Не понимаю, почему она решила заставить вас здесь остаться силой. — Как бы то ни было, но сейчас дело пахнет плохо, — сказал сержант Жеглов. — В идеале бы нам отступить и вернуться сюда с батальоном морпехов. Нас слишком мало для открытого столкновения, тут довольно много единорогов. — С потерей кьютимарки мы теряем и все свои особенности, — прервала Флатти сержанта, что было очень необычно. — Я и раньше не особо хорошо летала, но теперь приходится предпринимать большие усилия, чтобы оторваться от земли. Я даже не могу быстро ходить и бегать! — А моей магии хватает лишь на телекинез, — поддакнула Шугар Белль. — Но это та цена, которую мы заплатили за дружбу и равенство. — Если вы все одинаково ущербны и никто не может ничего сделать хорошо, это не равенство. Это — уравниловка, — строго сказал я, злобно оглядев окружавших нас пони. — Пора с этим цирком кончать. — К тому же, — Флаттершай виновато посмотрела на Шугар Белль. — Старлайт не отказалась от своей кьютимарки. Она ее маскирует. — Что?! — ахнула единорожка. Бедняжка выглядела так, будто готова хлопнуться в обморок. — Но… Почему? Она ведь сама нам говорила, что кьютимарки — зло и портят пони. — То, что я и говорил. Уравниловка. Но лидер равнее прочих. И странно, что вы сами ранее это не заметили, мы сразу поняли, что что-то не так. Флатти, у вас был какой-нибудь план спасения?       Скромная пегасочка закусила губу. — Ммм, каждый день Старлайт спрашивает нас, хотим ли мы присоединиться. На это зрелище собирается весь город, и я собиралась облить ее водой, чтобы все увидели, что у нее есть метка. — А вы молодцы, — похвалил поняшку Жеглов. — Переманить на свою сторону жителей. Но теперь в этом нет нужды, ведь так, товарищ лейтенант? — Посмотрим, — бросил я. — Петь, сходи проведай наших подруг. Я переброшусь парочкой слов со Старлайт, после чего решу, что мы будем делать. Флаттершай и Шугар Белль, спрячьтесь где-нибудь и не высовывайтесь. — Погодите! — Шугар Белль схватила меня зубами за рукав. — Вы же не собираетесь начать здесь всё крушить? Нипони здесь не виноват в том, что его обманули! — Я обещаю, что попытаемся решить дело миром. Но если Старлайт сохранила свою магическую силу и была способна обезвредить Твайлайт, тут может начаться стрельба. Потому — прячьтесь и уведите жителей по домам. Для их же блага. — Поняла, — кивнула единорожка. — Надеюсь, что вы и правда миротворцы, как вас называла Твайлайт.       Ну, теперь предстоит соответствовать высокой оценке, данной нам самой принцессой Дружбы. Я вышел на связь с Гаджиевым и приказал ему передать пилотам, что нам нужна их поддержка. После чего зашагал прямо к все еще стоявшей с Борисом Старлайт. Ко мне присоединились остальные бойцы нашего отряда. — Таким образом, коммунистическое общество на данный момент является утопией, но при определенных условиях можно достичь настоящего социализма, — бубнил Борис, а Старлайт внимательно его слушала, хватая каждое слово. — Хмм, Маркс и Энгельс и вправду выдвинули здравые идеи. Я бы хотела с ними однажды познакомиться, — подвела та итог разговора. — Наш Город мог бы почерпнуть их идеи для некоторых изменений в обществе. — Свет святого Солнца над тобой, в небесах священный стяг, и всю мощь Селестии пусть узнает враг, — услышал я краем уха, что шептал себе под нос рядовой Виртанен. Нечто странное. — Вы уже вернулись? Знаете, уважаемый Борис очень хорошо понимает наши идеи, — Старлайт неловко улыбнулась. — Возможно, даже лучше меня. Этот ваш социализм — любопытная вещь. Я не могу согласиться со всеми его положениями, но сама идея в целом здравая и важная. Удивительно, что это пришло в голову не пони, а вам, существам без кьютимарок.       Стал слышен гул приближающихся вертолетов, и через несколько секунд машины уже начали кружить над городком, ожидая наших дальнейших указаний цели. — Маскарад кончился, Старлайт, — твердо ответил я, убрав из своего голоса и намеки на доброжелательность. — Могли бы и получше продумать вранье на случай вопросов о принцессе. Мы знаем, что ты сделала и где держишь всех наших друзей. Остается вопрос лишь в том, будешь ли ты сотрудничать по-хорошему, или по-плохому. — Простите? — не поняла та. — И про твою метку мы тоже знаем. Не осложняй свое положение, за похищение принцессы тебе и так придется отвечать, не добавляй к этому списку сопротивление правительственным силам. Мы здесь действуем по мандату самих Правящих Сестер. Немедленно освободи наших друзей и сдавайся!       Вокруг нас стали собираться пони. Они уже не улыбались и с тревогой поглядывали то на нас, то на вертолеты. Среди них пошли шепотки. — Это по-вашему нормально, придти к кому-то в гости и начать его обвинять? — злобно прошипела Старлайт. — Я отвергаю ваши обвинения и требую, чтобы вы немедленно покинули наш город! — Да? А что ты скажешь на это, крашенная злючка! — услышал я голос Рейнбоу Дэш.       Похоже, что сержант уже освободил наших поней. Рейнбоу держала в копытах ведро с водой и исполнила изначальный план. Старлайт успела отпрыгнуть в сторону, но все равно это было достаточно, чтобы попасть под брызги. Вода тут же смыла тонкий слой краски и пудры, открыв взглядам метку Старлайт. Местные пони сперва сдавленно охнули, а потом тут же загалдели о предательстве и непонимании. — Куда вы смотрите? Вот, смотрите на этих людей! Они пришли разрушить нашу дружбу, отнять у нас все, что мы вместе строили! — Мы или ты? — злобно крикнул какой-то жеребец. — Ты предала нашу идею! — Верни и нам кьютимарки!       Окруженная со всех сторон единорожка начала понимать, что попала в крайне непростую ситуацию. Но мне было как-то все равно, потому что из-за этой наглой пони мне пришлось в очередной раз спасать своих пушистых друзей. Как она вообще посмела заставлять меня исполнять мой долг? — Виртанен и Ляшко, арестуйте Старлайт Глиммер, — приказал я солдатам. — Старлайт, ты обвиняешься в похищении шестерых пони, включая принцессу Твайлайт Спаркл, и удержании их в плену против их воли. Думаю, можно сюда добавить обман жителей деревни…       Мощной волной магии Старлайт отбросила от себя солдат, собиравшихся повязать ее. — … И сопротивление задержанию, — добавил я, подняв автомат. Солдаты последовали моему примеру, особенно отличился Гладков, вооруженный ПКМ. — Мы имеем противомагические пули, твои колдовские штучки тебе не помогут. Ложись на землю и копыта за голову, это приказ! Иначе мы применим силу. — Погодите! Алекс! Не стреляйте! — услышал я голос Твайлайт.       Поняшка подошла ко мне и слабо улыбнулась. Рядом с ней тут же появились и остальные спасенные нами самые важные кобылы всея Эквестрии. — Нет нужды для применения силы, — сказала она мне и повернулась к злющей-презлющей Старлайт. — Старлайт, у каждого пони есть уникальные таланты и дарования. И мы делимся ими друг с другом. Именно так мы… —Умолкни! — рявкнула Старлайт, да так, что Твайлайт испуганно отпрянула, сделав шаг назад. — Так что нам делать? Стрелять? Не стрелять? Что? — спросил Семенов. — Как же вы не понимаете, счастья можно достичь только в полном равенстве, — Старлайт оглядела злобную толпу пони. — Да, я врала вам о своей кьютимарке, но все остальное — чистейшая правда. Я бы с удовольствием отказалась от нее, если бы могла. Но в таком случае я бы не могла изымать кьютимарки у других. — Так у нас же есть посох… — раздался робкий голосок какой-то пони. — Посох — лишь палка. Именно моя магия позволяла мне проделывать эти действия. Друзья, соседи, прошу, верьте мне! Я искренне верю в нашу идею всеобщего равенства. Да, я подвела вас не избавившись от своей кьютимарки, но у меня не было выбора! — Выбор есть всегда! — крикнул Дабл Даймонд. — Ты всегда так говорила. И что же это за равенство такое? Либо у всех будут кьютимарки, либо ни у кого! — Да я же говорю, что не могу отказаться от нее! Я не могу ее убрать у самой себя! — попыталась перекричать беснующуюся толпу единорожка, начав постепенно отступать в сторону своего домика. Мы последовали за ней, продолжив держать на прицеле. — Значит, верни их нам всем! — раздался сразу целый хор голосов. — Вы устроили настоящую революцию, Твай, — шепнул я на ушко юной принцессе. — Да уж, — та поежилась, а после вцепилась в мою ногу, обняв ее. — Спасибо, что пришли за нами. Вы как всегда вовремя! — Работа такая, — улыбнулся я в ответ. — Но давай сперва закончим с этим.       Толпа продолжала наседать, так что нам пришлось встать между ней и Старлайт, чтобы не нервировать довольно могущественного мага. Это заметно сбавило градус напряженности между обеими сторонами. — Вы готовы отказаться от всего, ради возвращения в мир лжи и лицемерия? В мир, где каждый зациклен на своих особых талантах?! — Пока что я вижу ложь и лицемерие только в твоем городке, — громко крикнул я, обращаясь к виновнице всего произошедшего. — Но ты же понимаешь, что строишь не равенство, а уравниловку. Это — не одно и то же. Равенство означает равные для всех возможности к самореализации и выбору. — Это именно то, чего мы здесь достигли! — Нет! На ваших метках слишком многое завязано, пони без нее становится неполноценным. Вы без нее делаете все одинаково хреново, это — не равенство. Поверь мне, человеку, который не имеет никаких картинок на теле. Поверь мнению со стороны. Ваши кьютимарки — лишь отображение того, в чем вы наиболее хороши. Возьми ту же Твайлайт. Она — воплощение элемента Магии, но это не значит, что она занимается только ей. Твайлайт увлекается историей, астрономией, техникой. И в этих областях она разбирается не хуже тех, кто имеет кьютимарки связанные с ними. Чем вы хуже? Чем ты хуже? Равенство не зависит от каких-то картинок, они не диктуют вам, как жить. Мой друг, мастер-сержант Анбрейкабл Шилд имеет кьютимарку писателя, но служит в Королевской Гвардии. Это ли не показатель? Твоя метка, полагаю, также имеет отношение к магии, но ты взяла на себя управление поселением, не отказываясь от нее, и вполне успешно справлялась с этим, поскольку мне сказали, что пони здесь находились по своей собственной воле. Ты сама своим примером показываешь, что метка не контролирует тебя и твою жизнь, лишь помогает тебе узнать твой особый талант. Нет ничего плохого в этом. В нашем обществе, людском, тоже кто-то делает что-то лучше, что-то хуже. Но мы как-то не особо ноем.       Твайлайт сперва покраснела, а потом довольно закивала, слушая мои тезисы. Все присутствующие пони прислушивались к моим словам, даже Старлайт погасила свой рог и осторожно сделала шаг вперед. — Алексей — мой хороший друг, — подала голос Рейнбоу Дэш. — Конечно у нас бывают разногласия, мы даже иногда дрались. Вот только это не разрушило нашу дружбу. Она не так работает. Если контакт рвется от первого удара, то это была и не дружба вовсе. — Мои отношения с людьми тож вышли годными, — сказала Эпплджек. — Они отличаются от нас, сильно. Ну и шо? Это не мешает нам, нисколько. Наоборот, тем и интереснее, мы многому можем научить друг друга. — Если пони может дружить с представителем другого вида, то почему пони не способны в настоящую дружбу между собой, имея кьютимарку? — задала риторический вопрос Рэрити. — Дорогая, ты просто запуталась. Я уверена, что ты не желала никому зла. Позволь нам тебе помочь. — Присоединяюсь к сказанному моими самыми лучшими друзьями, — вклинилась в наш строй Пинки Пай. — Человеки странные. Даже немного сумасшедшие. Но хорошие. Прямо как ты. Мы все совершаем ошибки, но лишь немногие из нас сильны настолько, чтобы признавать их и попытаться исправить.       Я охренел с таких серьезных заявлений от самой безумной пони-нострадамуса похлеще, чем от всей этой ситуации. — Опустите оружие! — приказал я, бойцы повиновались. — Старлайт, ты все равно понесешь наказание за свой поступок. Но прошу, не загоняй себя еще дальше во тьму. Просто спокойно сдайся, и дело будет решено. — Вы правда верите в свои слова, — грустно усмехнулась единорожка, смотря себе под копыта. — А я теперь не знаю, чему и верить. Вы мне говорите, что мои идеи — зло и ложь… — А задницей слушать не надо, — запротестовал Борис. — Мы же с тобой обсудили идеи Маркса и Ленина. И ты согласилась, что следовало бы соответствовать им. По крайней мере, частично. — Твои идеи давно известны на Земле, они не зло и не ложь, но у тебя подкачало их исполнение, — заметил сержант Жеглов. — Мы же тоже не изверги и не звери, нам не доставляет удовольствие насилие. Сдавайся, и мы будем с тобой обращаться по всем положениям Женевской конвенции. — Что будет со мной? — серьезно спросила Старлайт, заметно успокоившись. Она сделала еще один шаг вперед. — ТЫ ОТПРАВИШЬСЯ В ТЮРЬМУ!       Я узнаю этот голос из тысячи. Кантерлотский Глас Луны. Ночная принцесса материализовалась здесь с громким хлопком, встав между мной и Старлайт. — Святые бедра Селестии, — выдохнул я, поймав несколько многозначительных взглядов от подчиненных и пони. — Луна, ты чего творишь? — То, что должно, — принцесса повернулась к изумленной Старлайт. — Ты будешь гнить в тюрьме за нападение на Твайлайт Спаркл! — Твою-то мать, — выругался я и схватил принцессу за крыло. — Да мы же почти все решили!       Старлайт воспользовалась тем, что я отвлек Луну. Единорожка телепортировалась на порог своего дома и забежала внутрь. — Ротозеи, чего застыли? Немедленно за ней — схватите Старлайт! — крикнул я своим бойцам.       Те отреагировали мгновенно, отправившись догонять сбежавшую единорожку. Часть поней осталась здесь, со мной и Луной, другие заорали: «Вернем наши кьютимарки!», и бросились куда-то за пределы городка. Я же повернулся к потерявшей боевой пыл Луне. — Мы… я думала, что вы в опасности! — оправдалась принцесса Ночи. — В последний раз я видела, что сия пони отбросила твоих солдат от себя. — Видела? — не понял я. — Ты что, можешь видеть моими глазами? Очередное колдунство? — Не совсем, — та выглядела так, будто бы сболтнула лишнего. — Дело в твоем ордене. Мы с сестрой зачаровали его так, чтобы иметь через него доступ ко всему, что тебя окружает. И, возможно, я со своей стороны добавила чуточку своей магии, чтобы ты хотел носить орден с собой всегда…       Я хлопнул себя ладонью по шлему. Принцессы еще и следили за мной! А случаем они не смотрели, как я хожу в туалет? Грёбаные, бешеные, сумасшедшие пони! Луна тут же учуяла мое настроение. — Не злись на нас! Мы лишь беспокоились о тебе, ведь ты наш друг! Зачарование было наложено после того, как ты чуть не погиб в Вечнодиком лесу от мантикоры. Селестия подумала, что ты слишком важный для нас человек, который слишком часто рискует своей жизнью, чтобы оставлять тебя без присмотра. — А как же Твай? — ткнул я пальцем в грудь младшей аликорницы, которая все еще стояла с широко раскрытым ртом. — И за ней мы тоже приглядываем, — щёчки Луны стали краснее самого красного коммуниста. — Товарищ лейтенант, Старлайт убегает! — подбежал к нам сержант Жеглов. — Пони, черт бы их, слишком быстро бегают. И у нее метки наших подруг! — Да вашу ж мать! — бросил я в сердцах. — что вам мешало ее застрелить в таком случае? — Нет! — взорвалась Твайлайт. — Нельзя убивать пони просто так! — Это не похоже на «просто так», — ответил я. — Мы вернем ваши кьютимарки! — я узнал голос Шугар Белль.       Поняшка преобразилась так же, как и кристальные пони после нашей победы. Стала более насыщенного цвета, да даже ее грива стала длиннее! Рядом с ней стояли еще несколько неопознанных мною поней, поскольку до возвращения своих кьютимарок они были весьма одинаковыми на вид. — Я возглавлю вашу погоню! — с жаром ответила Луна и взмыла в воздух. — Вперед! — Пообещай мне, Твайлайт, что это последний раз, когда нам приходится ради вас ехать к чёрту на куличики, — обратился я к принцессе, наблюдая, как резво от нас отдаляется банда здешних поней. — С новой картой не могу такого обещать, — хихикнула Твай. — Кстати, почему вы вообще решили последовать за нами? — Селестия приказала тебе явиться на кантерлотский саммит. Он будет проходить на самом высшем уровне, там будут высокопоставленные члены нашего правительства. — Звучит очень важно, что-то случилось? — опасливо спросила маленькая аликорница. — Очень, Твайлайт. На Земле возникла крайне опасная ситуация, и Эквестрия может стать нашей последней надеждой, если начнется война, которая положит конец всем войнам.

***

      Операция прошла успешно. В целом. Старлайт не удалось поймать даже с помощью Луны. Та просто телепортировалась куда-то в пещеры, но все же бросила банки с кьютимарками наших подруг. Занятно, но жители городка характеризовали Старлайт как заботливого и ответственного лидера. Никто из них не хотел покидать это место. Правда была и тёмная сторона — насильственное удержание от желания вернуть свою кьютимарку. Какой-то жеребец оказался в карцере вместе с нашими поньками за такое желание, а значит, что всякое инакомыслие всё же подавлялось. Большая часть жителей собиралась остаться здесь и продолжить строить свое общество на принципах всеобщего равенства, только на сей раз со своими особыми талантами. Кто знает, быть может однажды в Эквестрии появится свой собственный осколок Советского Союза. Я же был зол на Луну и Селестию, их многоходовочки до хорошего тоже не доведут. Даже Твайлайт была шокирована, что её любимая учительница подглядывает за простым человеческим лейтенантом. Хотя, это было не самым странным. Луна, Флаттершай, Твайлайт и Рейнбоу очень удивились, когда я пересказывал то, чем занимался вечером в Кантерлоте. Ну, про чистку перьев. Но особо не стали комментировать свое удивление. Лишь Рейнбоу мне потом шепнула по секрету, что человеческий аналог подобного действия — помощь с переодеванием. То есть это считалось чем-то невероятно интимным и личным, чем поньки обычно занимались самостоятельно. И то, что Селестия позволила именно мне заняться подобным, показывает ее высочайшее расположение к моей персоне. Ночная принцесса добавила, что, скорее всего, та считает меня сейчас самым близким к ней существом, не считая самой Луны.       Проклятые лошади с их приколами! Ладно хоть мне командование башку не открутит, потому что я им достал живую и целую Твайку в кратчайший срок. Через наших пилотов связались с Мэйнхеттенской базой, откуда информация пошла далее, до самого Генштаба. Оттуда же пришли новые вести с Земли — США предложили России и Китаю войти в комиссию по расследованию катастрофы и объединить усилия для помощи пострадавшим странам. Насколько я знаю, наши власти согласились. Напряжение немного спало, но правительство все равно повелело подписать новый договор с Эквестрией. Союзный договор. Пони становились бы нашими стратегическими партерами официально, в наши обязанности входила помощь с развитием их страны и военная помощь. Эквестрия в ответ обязывалась поддерживать нашу страну на международной арене, когда её существование станет мировым достоянием, а также помогать нам своей магией. Это я узнал уже от Луны, поскольку информацию такого уровня никто из своих мне бы не сообщил. После Луна отвела меня в сторонку и сказала, что я немедленно нужен в Кантерлоте и чтобы я был готов отправиться туда через пару минут. Говорила она очень серьезно, так что я не стал задавать лишние вопросы. Попрощался со всеми, назначил Жеглова главным, а через мгновение оказался вместе с Луной в королевском дворце. Нас встретила Селестия, более никого не было. Не проронив ни слова, Солнечная принцесса отворила секретный проход, находившийся прямо посреди «цветочного» коридора. — Я нашла этот ход случайно, — пояснила Селестия и зажгла рог, чтобы мы могли спокойно пройти вниз. — Ночью я видела сон. Который оказался не сном, а моим старым воспоминанием. Похоже, что именно там Старсвирл излечил меня и Луну после посещения нами мира Жаждущих. — Мира Найтмер Мун, — напомнила Луна, заметно поежившись.       Сперва мы ступали по каменной кладке, что было очень хорошо слышно по звуку цокающих копыт моих спутниц. Но довольно быстро лаз выровнялся и сменился на бетон. А после бетона — на голую сталь. Пройдя через зияющий пролом в боковой стене этого стального коридора, который чуть дальше кончался завалом, мы очутились в большой комнате, заставленной шкафами с книгами и столами с химическими лабораториями и неизвестными мне магическими штуками. Селестия создала искусственный шар света и направила его наверх. И когда он осветил все пространство, я понял, зачем Селестия меня позвала сюда. Дальняя стенка была наполнена манекенами, подойти к которым мешало какое-то магическое поле. А на манекенах была одежда… Людская. — Твою ж… — выдохнул я. — Это же доспех римского легионера! — я указал на манекен с лорикой сегментатой и скутумом, несущего знаки IX легиона. — А это — британская форма времен Первой Мировой! — манекен держал в руках винтовку Энфилда, нашивки на кителе были, как я понял, норфолкского полка. — Мы думали, что ты сможешь помочь нам разобраться в этой загадке, — тихо произнесла Селестия, положив мне на плечо крыло. — Тебе знакомы эти вещи, так? — Конечно. Вон там снаряжение греческого гоплита, а тут типичная средневековая одежда со знаменитыми башмаками с длинными носами, — говорил я указывая на манекены. — Здесь форма преображенского полка эпохи Петра. Да тут у вас целый музей! А это…       Селестия ткнулась носом в мою спину и заставила развернуться. За шкафами с книгами был самолет. Явно разбившийся, но его части кто-то припаял обратно, так что можно стало определить его тип. И это был… — Локхид «Электра»… — пробормотал я, глядя на манекен рядом с самолетом. — Да не может такого быть! Это сон, да! Это невозможно! Это же самолет и одежда Амелии Эрхарт! Откуда это все здесь? — Похоже, что легенды Эквестрии о людях имели под собой основу, — сказала Селестия. — Как и ваши легенды о пегасах и единорогах. Мы с Луной считаем, что в определенный период истории завеса, разделяющая наши миры, истончилась настолько, что люди попадали к нам, а пони — к вам. — Но почему не сохранилось никаких точных данных о пони у нас? Лишь в довольно древних легендах разных народов существуют единороги и пегасы, но здесь есть одежда и вещи не столь давних времен нашей истории, — запротестовал я. — И это хранилище было запечатано почти тыщу лет! — Вероятно, что имели место и временные аномалии, — сказала Луна, раскрыв крылья.       Вот те раз! Наши миры контактировали в прошлом! Но почему? Как? Что вообще тогда происходило? — Большая часть книг пришла в негодность, но мы нашли ещё кое-что, — вернула меня в реальный мир Селестия и подошла к одной из полок. Она левитировала ко мне какой-то предмет и я понял, что это ноутбук. Но какой-то странный, со вкраплениями кристаллов, явно не нашего производства. — Я хочу знать, что за угроза стоит перед Эквестрией, — заявила Селестия. — И если я не могу посмотреть в будущее, то мы будем искать ответы в прошлом. Мой маленький человек, нам предстоит большая работа. Мы вместе с тобой узнаем, что на самом деле произошло во время битвы с силами тьмы и какова была история Древней Эквестрии и Земли в те времена.