Несокрушимая и легендарная

Сила — в правде. Кто сильнее — тот и прав! — неофициальный девиз Первой Кантерлотской копытной дивизии.       Я с трудом разлепил глаза от яркого света, бьющего прямо в окно моей небольшой спальни в новёхоньком офицерском общежитии. За окном пели птицы, ласковый ветерок проникал в комнату, заставляя занавески шуршать и извиваться в воздухе. По часам — восемь утра, невероятно поздний подъем для меня, но ложился спать в три ночи. Командование выделило мне две недели заслуженного отпуска, даже дали возможность съездить на Землю, но запретили покидать территорию вотчины Тимофеева. Там я встретился с сестрой и матерью, отец, как я и предполагал изначально, не приехал, сослался на невероятную занятость. Мама привезла домашнюю солянку и сильно охала, как я тут похудел, мол, совсем голодом в страшной армии заморили. Сестра, Юлька, без умолку тараторила и спрашивала про политику, про будущее, что я знаю о планах Властей. А что я могу знать? Меня будто информируют хоть о чем-то, каждая гениальная инициатива командования — всегда неожиданность. И всегда неприятная, скажу я вам! В любом случае, время на Большой Земле пошло мне на пользу, как же все же хорошо спокойно идти по улице и не опасаться, что тебе на голову начнет литься дождь — просто потому что какой-то пегас плохо сделал свою работу, или это очередной пранк от безумной Дэш. Никаких тебе разноцветных лошадей перед глазами, всё подстрижено, подметено, единообразно и посыпано песком. В общем, всё как у нормальных людей!       Но всё хорошее однажды кончается, и вот — я снова в сумасшедшем мире магии и дружбы, где нельзя терять концентрацию ни на секунду, ибо чревато. От отпуска оставались считанные дни и я намеревался провести их с пользой, продолжая моральную и нравственную деградацию. Пока Твайлайт и принцессы плотно изучают секретный склад под столицей, с кучей доказательств о судьбе пропавших людей, я еще могу восстановить знатно нарушенную нервную систему. Ещё и Юлька отнюдь не добавила радости, начав рассказывать, что она со своим мужем приобрела лошадку, а это была ее мечта со времен далекого детства. Меня аж передернуло от таких новостей, хотя образ какой-нибудь Дэш, в уздечке и на ипподроме, немало забавлял. Но всё же проснулся я не только из-за солнца, а услышав какие-то неправильные звуки за дверью. Кто-то находился на кухне и пел, и этот кто-то должен был пожалеть о своем решении будить меня. Так что я неспешно поднялся и потянулся, сладко зевнув. Натянул майку и шорты, залил в горло стакан воды и открыл дверь, выйдя в темный коридор. Похоже, что в общежитии уже никого не было, один я тюленил. Звуки чьего-то голоса раздавались слева, туда я и направился, свернув в рулон свежий номер газеты «Понивилльскiя Вѣдомости», да, главному редактору-пони настолько понравилась русская дореформенная орфография, что он решил ее использовать в переведенных на наш язык партиях.       Подходя ближе я осознал, что голос больно высокий для любого из офицеров, кого я знаю. Еще пара метров, и стало совершенно очевидно, что это голос одной очень хитрой солнцезадой лошадки, которая властвовала над всеми нами. Ну конечно же Селестия, кто ещё мог припереться с утречка пораньше и мешать спать честным офицерам? Ведь нечем заняться абсолютному монарху земель дружбомагии, правильно? В итоге я ворвался на кухню и обнаружил там мою хорошую подругу, готовящую салат «Цезарь», с помощью своей магии она одновременно нарезала ингредиенты и замешивала соус, и не забывала следить за куриным филе на сковороде. Аэрогрилей нам не завезли. А уж что она напевала, так это вообще просто прекрасное произведение искусства: — Селестии могучей следуя приказу, на Луне военную мы построим базу! В лунный грунт вонзится острая лопата, где копать не важно для бойцов стройбата, — пропела Селли, пробуя соус на остроту, после чего добавила туда еще немного анчоусов. — Комсомол освоил БАМ и целину, а теперь освоит космос и Луну. Там, где был унылый каменный пейзаж, высится бетонный новенький блиндаж! В шоке Европа, пугаются янки, едут по кратерам русские танки…              Интересно, кто это ее научил таким песнопениям? Не сама же выдумала на ходу, хотя, от этих пони можно что угодно ждать. Пресловутая песенная магия. — Доброе утро, мой друг! — поприветствовала меня аликорница и с видом заправского шефа принялась собирать салат воедино. — А я тут мимо проходила и решила заглянуть, проверить, все ли в порядке. Ты уже неделю не появляешься нигде и не пишешь мне писем… — И тебе будь здорова, — ответил я и по-хозяйски уселся за стол. — Тебе писем от Твайлайт должно хватить на всю жизнь вперед, она их строчит точно радистка Кэт. И позволь усомниться в твоей искренности, каждый раз, когда ты оказываешься рядом, тебе что-то от меня нужно.       Солнечная принцесса закатила глаза и наложила мне порцию салатика, также она подала для меня тосты с яйцом, огурцом и шпротами, а себе взяла цветочный салат, любимое лакомство поняшек не считая сладостей. Сразу вспомнилось, как и я его ел будучи копытным, и тогда это было реально вкусно! Еще Селестия налила нам по кружке кофе. — Ну не будь букой! Мне правда было интересно, куда ты делся. — И ты могла просто позвонить в Гарнизон и спросить… — Принцессы не ищут столь легких путей, где в этом интерес и приключения? — заявила Селестия, начав лакать кофе язычком, почти как кошка. — Знаешь, кажется я понимаю, в кого твои подданные такие долбанутые, — усмехнулся я, принявшись за завтрак. — М-м-м! Да это лучший «Цезарь» в моей жизни! Ты что, его заколдовала? — Вы, люди, слишком привыкли к майонезной заправке, — хитрые глазки поняхи прищурились. — А я сделала оригинальный вариант, с оливковым маслом, анчоусами и лимонным соком. — Ладно, ты официально прощена за то, что заставила меня проснуться. Сколько я спал? — Если верить Луне, то часов пять, — Селестия зажгла рог и подняла плошку с салатом, начав его поедать, издавая в процессе совсем не принцесские звуки. — Что? Поблизости никого нет кроме нас, можно хоть тут старая кобыла будет кушать не по этикету? — Часов пять? По ощущениям прошло пять лет… За этот салат — можно. И вообщем, мы люди не гордые, можешь хоть что делать.       Мы быстро управились с завтраком, и я ощутил приятную тяжесть и тепло в животе. Кто ж знал, что Селя умеет готовить не только выпечку и сладости? — Хотя, у меня есть одна просьба. Небольшая. Малю-у-у-сенькая, — принцесса заерзала на месте, ожидая моей реакции. — Плохая Солнцелошадь! — шикнул на Селестию я, словно на кошку, и несильно стукнул ее по носу газетой. Реакция от нее была тоже весьма кошачей, фырканье. — Фу! Нельзя! Ты ведь сейчас говоришь такие слова, а потом этими же копытами будешь есть. — Солнцелошадь? — округлились ее и без того огромные глаза от праведного негодования. — Ты похоже забыл, где мы находимся. Это армия. У вас субординация и выслуга лет! Не сметь верховную главнокомандующую так именовать! — А у меня отпуск! — я показал ей мысленную фигу. — Подписанный, причем, твоим же копытом. Я сейчас не при исполнении, мне все можно. — Тогда я дарую тебе королевское помилование, — она величаво махнула ногой, зажгла рог и запустила газету мне в лоб. — Но чтобы отработать мою милость, тебе придется исполнить мою просьбу… — Я серьезно, Селестия, у меня отпуск. Можешь не грузить? — Ну позязя, — сказала она милым девичьим голосом и скорчила самую жалобную мордочку, будто бы кот из Шрека.       Знаете, как это интересно выглядит? Селестия-то большая пони, я лишь чуток выше чем она, но это лишь высота, если мы берем длину, то если она встанет на задние ноги, тогда влёгкую будет надо мной возвышаться. И вот эта здоровая лошадь пытается сделать вид, что она такая же маленькая и миленькая, как остальные поняхи. Я от этого не удержался и рассмеялся, можно сказать, что заржал как лошадь. Но все же она не поленилась наколдовать чудесный завтрак и заявляет, что ее просьба совсем небольшая. Похоже, что придется все же уважить. Да и я за неделю отвык от безумия Эквестрии настолько, что его стало чуточку не хватать, совсем немножко. Так что я подошел к коварной Селестии и обнял ее, зная, что она это любит и это легко позволяет ею манипулировать. — Ладно, так уж и быть. Рад тебя видеть кстати, удивлен, но я скучал по тебе и твоему безумному королевству, — я отстранился и увидел, как она вся аж засветилась от счастья. — И я рада тебя видеть, мой маленький Лёшик! — хихикнула она. — Спасибо, что согласился. Теперь, расскажу в чем соль. Раз в год я инкогнито путешествую по Эквестрии и наблюдаю за жизнью моих маленьких пони в отрыве от докладов моих подчиненных. Как бы я ни старалась, но пони из уважения ко мне или даже страха быть наказанными, не всегда доносят до меня всю правду о состоянии нашей страны. — О, знала бы ты, как эта проблема актуальна у нас! Называется очковтирательство. — Кхм-кхм, что это за язык, товарищ гвардии капитан Смирнов? Да еще и в присутствии дамы! — Ты вроде только что именовала себя старушкой, а не дам… Ай! — Селестия нанесла коварный удар газетой по затылку, мило улыбаясь. — Ты не хочешь продолжать эту мысль, или будешь приговорен к урокам дружбы с Твайлайт, а отчеты будешь писать мне каждый день, — проворковала садистская принцесса с ухмылкой изувера. — И отправишься на Луну, строить блиндажи. — Я буду жаловаться в ООН, потому что это преступление против моей человечности! — Пиши сразу в Спортлото, чего мелочиться. Кхм. Итак, на чем мы остановились? — Очередное самоубийственное поручение, уж мне ли не знать? — сказал я, поглощая ее салатик. — Погоди, а откуда ты знаешь про Спортлото?       Селестия выглядела крайне довольной, аж светилась от счастья, но мою ремарку проигнорировала. — Нет-нет, в этот раз ничего такого. Видишь ли, у меня есть традиция, каждый год… — Ты собираешься с лучшими друзьями в бане? — брякнул я. — Я маскируюсь под обычную пони и путешествую по городам Эквестрии, чтобы послушать глас простого народа. О чем они говорят, что их заботит и чем они недовольны. Это помогает мне увидеть чаяния пони, а не сухие отчеты министерских служащих, — Селестия вытерла рот салфеткой и грациозно спрыгнула со стула на пол, подняв переднюю ногу, словно Ленин. — Узри!       Ее фигуру озарило зеленоватое сияние, и я заметил, как силуэт аликорницы уменьшился до размеров средней пони. Как только магия прекратила действовать, передо мной оказалась миловидная пегасочка, с кремового цвета шерсткой. Ее пышная золотистая грива была собрана в длинную, толстую косу, перекинутую через плечо, за ушками виднелись голубоватые завитушки, а хвост, начиная с его середины, тоже был заплетен в косичку, в нем проглядывались фиолетовые ленточки. Поняша смотрела на меня своими большими малиновыми глазами и коварно улыбалась, на ее фланках была кьютимарка с изображением солнышка, носящего карнавальную маску для глаз. И только сейчас я заметил, что колье на груди точно-не-Селестии было не ее стандартным золотым украшением, а каким-то иным, с изображением желудя и крепившемся на цепь. — В таком виде гораздо проще оставаться незамеченной! — сказала Селестия, даже голос у нее был совершенно другой, не настолько… Аликорнский? Я не знаю как это объяснить, но она говорила будто обычная пони. — Пока ты отдыхал, я посетила основные города нашей Эквестрии, а Понивилль оставила напоследок. Пусть это небольшой городок, но он сыграл важную роль в судьбе всей страны и моей верной ученицы. И я хочу, чтобы ты сегодня прогулялся со мной по городку и послушал, о чем говорят пони. — Твой план, конечно, замечательный, да и колдунство сразу видно сильное, но ты упустила один ма-а-аленький момент, — я ткнул пальцем в свое лицо. — Меня тут знает каждая последняя собака, Селестия! Моя рожа была на первых полосах ваших газет! Ты не сможешь быть совсем незаметной в моей компании, ты сама сделала меня героем всея Лошадьландии!       НеСеля приложила копыто к подбородку и ненадолго задумалась. — На самом деле, у многих пони есть проблемы с опознаванием человека. Вы мне все казались на одно лицо. Если ты побреешься, сделаешь другую прическу и наденешь гражданскую одежду, мало кто тебя узнает. — То есть мне еще и стиль менять, в угоду твоему величеству? Да ты мне еще за жизнь в образе аликорна должна!       В ответ коварная принцесса надула губки и сделала фирменные понячьи глазки. — Да ладно тебе, будет весело! Небольшое приключение, только мы вдвоем, прямо как во времена нашей с Луной молодости! Да и не пытайся отнекиваться, в бытие пони были свои плюсы, и ты это знаешь. Я ни за что не поверю, что ты не скучаешь по возможности летать, — она снова на секунду призадумалась, подняв взгляд к потолку. — Ладно, так уж и быть, я исполню любое твое желание в рамках разумного, если ты согласишься пойти со мной на разведку. — Да уж, иметь крылья было невероятно полезно, но я слишком привык к прямохождению и рукам, чтобы променять их на что-то иное. А что до предложения о желании… Звучит, конечно, заманчиво, но я знаю, что ты джинн-буквалист и любое мое слово будет использовано против меня… — Четче формулируй свои желания и намерения, — пожала плечами пегаска, нетерпеливо хлестающая хвостом себя по бокам. — А то вы все горазды что-то хотеть, но сами не знаете, что именно. — Какое глубокомюсленное замечание, дорогая моя принцесса. Еще и психолухом, небось, заделалась. Но я знаю, что попросить. Я хочу, чтобы ты приняла участие в настольной ролевой игре со мной, Твайлайт, Рейнбоу, Эпплджек, Пинки, Флаттершай, Рэрити и парой моих сослуживцев в лице Жеглова, Ляшко и Семенова. И чтобы именно ты приготовила закуски на всю компанию, вынужден признать, но готовишь ты отменно и такому повару не стыдно поцеловать копыта!       Глаза НеСелестии засверкали хитрыми огоньками, она явно оказалась довольна услышать мои слова. — Я польщена, что такое привередливое к пище создание хвалит мои кулинарные способности. И если тебе так по душе моя стряпня, я могла бы перевести тебя служить в Кантерлот, и мы могли бы разделять каждый завтрак и ужин… — Ага, куда-то тебя не туда понесло. Я нужен Родине здесь, в земнопоньской глубинке. И ты не ответила насчет настолки. — Смею напомнить, что ты сейчас служишь принцессам Эквестрии, — она гордо выпятила грудь и поправила гриву примерно тем же движением, как это делает Рэрити. — А посему ты здесь исключительно по нашей с Луной доброй воле, поскольку мы не хотим разлучать тебя с друзьями и Твайлайт. Если ты не забыл, то твоя главная задача присматривать за ней. — Знаешь, это не очень-то легко сделать, когда реципиент имеет возможность летать и телепортироваться, а еще слепо повинуется желаниям какой-то карты. Я много раз говорил и продолжу это повторять, что твой род, дорогая моя принцесса, сумасшедший. Вы вообще не обладаете критическим мышлением и не думаете о последствиях, за очень редкими исключениями. Вот взять даже тебя, как тебе вообще пришло в голову взять и согласиться на мое предложение в первый день нашей встречи? Когда я говорил, что тебе надо посетить РФ? При всех твоих силах и могуществе, ты тогда не знала, на что мы способны и не обманываю ли я тебя.       Пегасолестия лишь махнула копытом, будто я говорю какие-то мелочи. — Ой, я тебя умоляю, мой маленький человечек. За столько лет я безупречно выучилась понимать, когда мне врут. — Ага, пони. Но я не пони. Ты не знала наш язык тела и лица, сама призналась, что мы для тебя были на одно лицо. — И даже так, у меня была возможность сразу прочесть твои намерения. — Ага, то есть ты все же залезла мне в голову тогда! Но признаю, это было логичным поступком с твоей стороны, — я закончил с салатом и тоже встал, после чего потянулся и услышал, как за окном начали транслировать из матюгальника «несокрушимая и легендарная». — Я согласна на вечер игр в такой компании, и я приготовлю вам мои фирменные закуски для посиделок, что же до твоей жалобы, что ты не можешь угнаться за Твайлайт… Думаю, мы бы могли попросить Дис… — Не-не-не, даже не думай! Никаких больше Алексичей-аликорнов, все, баста! Я на такое бы пошел, только если все принцессы Богоспасаемой Эквестрии согласились бы стать людьми. — Вот знаешь, мне ничего не стоит согласиться! Когда я была в образе человеческой кобылы в ином мире, совершенно не испытывала отвращения к своему телу. Необычно, странно — да. Но не неприятно. Разве что расположение молочных желез не совсем удачное и должно сильно мешать, — НеСеля собиралась продолжить тираду насчет устройства женского тела и дальше, но я быстро ее прервал. — Давай так, ты иди вниз, я побреюсь и переоденусь, а после двинем в Понивилль. Я быстро, но клянусь всем хорошим и новым, не угоди ни в какую историю, пока меня не будет рядом. Вы, пони, обладаете просто невероятным даром обязательно куда-то влипнуть даже на ровном месте! — А вы, люди, невероятно упрямы и стремитесь все контролировать сильнее, чем даже Твайлайт с ее бесконечными списками, — поняха показала мне язычок и стукнула копытом по колену. — И не умеете правильно отдаваться наитию и предчувствию. Ах, да, среди пони я — Санни Смайлс, а не Селестия. Проговоришься кому — будешь до конца службы охранять Клаудсдельскую фабрику погоды, и носить колокольчик! — А колокольчик зачем? — не понял я, вновь удивляясь слишком человеческим угрозам повелительницы всея Эквы. — Чтобы пони слышали, что ты рядом, и на кого им надо плевать, пока ты будешь ползать на четвереньках. — Зачем?! — Удовольствие получать, зачем же еще? — Селестия Смайлс сказала это таким тоном, будто объясняла базовую и общеизвестную вещь. — Нет, я про… А, ясно. Ты наложила копыта на советский кинематограф. — Виновна! — пегаска упала на спину и подняла копыта вверх. — Сдаюсь на вашу милость. Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире! — Да ладно, хватит паясничать, я понял. Нем, как могила. Даю Пинки-клятву, — я поднял Селестию обратно на ноги, благо ее новый размер и вес позволял, и повторил странные движения, которым меня научила Пинки Пай. — Давай, не скучай, я скоро. — Чтобы я, аликорн солнца, да пропала без своего верного человеческого защитника? Пф-ф-ф, где это видано? — фыркнула поня, после чего поднялась в воздух и вылетела прямо в кухонное окно.       Я лишь перекрестился локтем и побрел в душевую, брить свою морду. Да уж, не хочу признавать, но я правда скучал по этому безумному миру, сумасшедшим пони, и не менее безумной и коварной солнечной принцессе. Но во всем есть плюсы, я ж смог ее затащить на вечер настолок, где мы все коллективно поиграем в Вольного Торговца! И бесплатные вкусняшки никогда не бывают лишними!

***

      Солнышко светит, птички поют, ор нашего любимого подполковника Филимонова… Все как обычно. Я вышел из офицерского общежития, побритый, как и просила Селестия. Волосы на голове брить не стал, просто напялил кепку, а на тело футболку и рабочие джинсы. В таком виде, авось, не сойду сам за себя, если только коварные цветные лошадки не умеют узнавать нас по запаху, но никто из них такой информации не сообщал. На лавочке у входа сидела точно-не-Селестия, по-человечески, откинувшись на спинку. Рядом с ней стоял недовольный Долгоносик, который пытался выяснить, кто эта особа и что она забыла на закрытой территории Гарнизона, а позади него обливался потом капитан Наливайченко. Оба офицера синхронно повернули головы ко мне, стоило только мне появиться у них на виду, на лице Филимонова тут же возникло выражение садисткой радости, а на моем — глубокого уныния. Что же мне так не везет, сперва Солнцелошадь, теперь и родной отец-командир выдумал очередную экзекуцию? — Вот, Алексей Владимирович! Погляди-ка! Посторонние на базе, пропуска нет, а ведь к тебе пришла гражданочка-то! — ухмыльнулся Филимонов, обнажив желтые зубы. — Я не удивлен, что если пони, так сразу ты во всем замешан. Потрудись объяснить, как это так вышло?       Я бросил умоляющий взгляд на Селестию, но та сидела с абсолютно пустым выражением мордочки и смотрела в пустоту, кажется, у нее даже зрачки разъехались в разные стороны. Наверняка это хитрая проверка, она ведь просила, никому не говорить про ее истинную личность. И если я сейчас ее завалю, то до скончания веков будет мне это припоминать, а то и правда отдаст в лапы Твайке. Надо что-то делать… — Так это же Санни Смайлс, королевский ревизор Их Величеств, — начал пускать пыль в глаза я, вытянувшись по струнке, хоть и не при исполнении. — А вы ее разве не знаете? Она курирует наших эсэсошников в Кантерлоте, вот, пришла поглазеть как живут честные люди на земле расчудесной, взятой в аренду у крылорогских величеств…       Наливайченко сглотнул, Филимонов скорчил нечто напоминающее дружелюбную морду и протянул обе руки заклинившей пони. — Каюсь, каюсь, не предупредили меня о вашем визите, уважаемая Санни Смайлс! Но у нас тут порядок и строгая дисциплина, пропуск или разрешение от королевских властей обязательно надо. Вы меня поймите правильно, если кто узнает, что вы сюда проникли, то не сносить мне головы! Товарищ генерал мигом всех расстреляет, как Гитлера, из пулемета.       НеСелестия соизволила начать отвечать, но смотрела при этом исключительно на меня. — Мы уладим данное недоразумение с генералом, не беспокойтесь, Дмитрий Павлович, — Филимонов отчетливо вздрогнул при упоминании своих имени-фамилии. — У меня дело государственной важности к товарищу капитану. Если позволите, мы бы прогулялись, без свидетелей. — Так у Лехи же отпуск, — попытался было возразить Олег Наливайченко, но хитрая Селестия уже все предусмотрела. — У меня тоже отпуск, и вместо того, чтобы принимать солнечные ванны в Клаудсдейле и заниматься моральным упадком, попивая ледяной чай с ромом, я тут, с вами, — она вздохнула так, будто тащила на себе тяжесть горы. — Да е-мое, Олег, — шикнул подполковник. — Даже не пытайся вставать на пути у пони, которой нужен наш Алексей. Это бесполезно, сколько раз уже проверяли. Эксперт по Эквестрии, чтоб их всех… Да, кстати, товарищ капитан, если будет возможность, то попроси, чтобы Тволота Спрайт заглянула к Вратам Мордора, там откопали какие-то древние книги в руинах замка, ей может быть интересно взглянуть.       Мордочка Селестии вытянулась при упоминании имени Твайлайт в таком искаженном виде. Она была потрясена до глубины души и лишь забавно открывала и закрывала рот, словно рыба без воды. — Твайлайт Спаркл, — подсказал я, мысленно гогоча. — Не важно! — отрезал подполковник и поправил китель с важным видом. — Главное, что понял мою мысль, — он повернулся к Селестии и сделал полупоклон. — До свидания, уважаемая ревизор! Заглядывайте к нам в гости, всегда рады. — Всенепременнейше, батенька, — ответила та, явно пародируя говор Ленина.       Мы распрощались с офицерами и спокойно покинули Гарнизон, оказавшись на асфальтированой дороге к Понивиллю. Селестия летела рядом со мной и жаловалась на короткие ножки, с которыми так медленно двигаются обычные пони. Я же ей отвечал, что у обычных лошадок все нормально с размерами, это она зачем-то вымахала в здоровую кобылу. А получив заслуженный подзатыльник крылом, засмеялся — да, я соскучился по этому безумному миру. После него Земля кажется невероятно спокойной и даже скучноватой, хоть и творится тоже черти-что, но главное, что не у меня дома. А Понивилль продолжал преображаться, в городке появилось уличное освещение и тротуары, отделяющие проезжую часть от пешеходной зоны. Неумолимая рука рынка привела к буму предпринимательства среди местных жителей, поскольку клиентами этой глубинки оказались тысячи военных, которым некуда было девать деньги, не в чипке же все провафлить, а тащить контрабанду с Земли дорого, ой как дорого. Там и мне было бы тяжко, с моими космическими счетами за оборону родной Эквестрии. Так что предприимчивые пони быстро смекнули, куда дует ветер, и в городке, как грибы после дождя стали появляться магазины, ориентирующиеся именно на обслуживание нас, военных людей.       Кафе и рестораны, которые специализируются на земной еде. Одежда, которую шьют именно для нас. Различные универмаги с мелочевкой и расходниками, которые требуются любому вояке, будь то всякие батарейки, павербанки, инструменты, да мало ли что еще! Они даже кинотеатр начали модернизировать, чтобы крутить земные ленты на большом экране! И всё это появилось в кратчайшие сроки, поньки каким-то образом смогли договориться с нашим командованием о постоянных поставках именно в Понивилль, а ушлые пегасы стали предлагать свои услуги по погоде для наших военных баз по всей стране. Все это приводило к тому, что в Понивилль стали съезжаться туристы со всех концов Эквестрии, поскольку именно здесь в первую очередь появлялось все новое и интересное. Селестия, летящая рядом со мной, тоже наблюдала картину наступления цивилизации, с интересом разглядывая витрины магазинов, где уже продавались земные телевизоры, ведь в Понивилле появился первый в Эквестрии ТВ-канал. Пока там крутят только передачи нашего производства, призванные познакомить пони с Землей и ее бытом, но насколько я помню, местные предприниматели уже собираются строить телебашню и открывать первый понячий канал. До чего дошел прогресс, телевизор к поням пролез.       Тем временем мы добрались до городской ярмарки, разбитой вокруг цилиндрического здания мэрии. Сегодня тут было довольно людно и… понюдно? Наверное так. Тут и солдаты в увольнении, и местные, и туристы, и различные кустари и мастеровые со всего региона. Я заметил аккуратный стенд Эпплджек, что торговала яблочным вареньем, джемом и свежими фруктами, не только яблоками. Рыжая ковпони явно не страдала от недостатка покупателей, ее брат, здоровенный старина Мак, только и успевал загружать товар в повозки. Рэрити закупала драгоценные камни у старателей, пытаясь сбить цену своим фирменным обаянием и нытьем. Пока больше никого из знакомых не вижу… Хотя вру, вон там, справа, у цветочного ларька оказался, внезапно, Борис. И без Жеглова, зато с Черили, учительницей местной школы, несколько месяцев назад спасенной нами от древоволков в Вечнодиком лесу. Как уж это забыть, меня в тот день порвала мантикора. Они о чем-то очень оживленно беседовали, Борька даже опустился на одно колено, словно рыцарь какой, чтобы быть на уровне глаз учительницы. Я лишь усмехнулся, вот уж кто точно должен быть назначен экспертом по Эквестрии! Борис сладит с любым пони, вне зависимости от пола и возраста. В итоге мы с Селестией прошли мимо этой парочки, но я заметил, что боец вручил Черили цветы, которые та с благодарностью приняла и отведала прямо при нем.       Чертовы лошади, жрут красивые цветочки, нет бы их поставить в вазочку, как делают нормальные люди и женщины… Но я отвлекся. Нас с принцессой и правда никто не узнавал, даже Флаттершай, на которую мы случайно наткнулись, когда обходили очередь за земными авторучками. Скромная пегасочка извинилась и пошла своей дорогой, она несла забитые семенами седельные сумки. Селестия переглянулась со мной, мол, она же предупреждала, как легко человеку затеряться среди пони. Да уж, к нам тут почти за год местные успели привыкнуть, больше не подбегают каждый раз с воплем и желанием познакомиться. Да и для нас шок первого дня остался в прошлом. Подниму взгляд к небу, а там пегас летит по своим делам. И ни ему, ни мне нет дела, что мы существа из разных миров и разных видов. Мы просто живем бок о бок, без проблем. И как сильно изменилось наше отношение к поняшкам! От покровительственно-ироничного, словно к несмышленым и наивным существам, к крепкой дружбе, уважению, и желанию защитить миролюбивый народ. Сейчас вспоминаю, как встретил Трикси, наш первый разговор. Да, жаль, что фокусница вечно в разъездах… Но что мне мешает отправить ей волшебную весточку? Пусть приезжает к нам на игру, почему нет? Давненько не виделись, еще со времен моей вынужденной аликорнизации. — Мы с Луной опасались вас, — вдруг шепнула Селестия мне на ухо, словно прочитав мои мысли. — А теперь посмотри — пони и люди вместе создают что-то прекрасное. Это ли не Гармония, которой учили нас Старсвирл и мудрость предков? Столько людей и пони, все разные, но едины в своем порыве просто… Жить. Смеяться, любить, развлекаться. Каждый раз, когда я вижу такую картину, то понимаю, всё было не зря. — Я всё же надеюсь, что вы не полностью примете культуру Земли. Мне нравится, как у вас тут все устроено и было бы грустно, если бы вы потеряли свой уникальный культурный код в угоду земному, — ответил я, тоже негромко, чтобы слышала только порхающая у плеча Селли. — Что я слышу, вечно недовольный и скучающий по дому капитан Смирнов признал, что ему нравится моя маленькая страна. Мой маленький проект всей жизни! — Пегасолестия аж надулась от гордости, и стала напоминать тем самым Рейнбоу Дэш. — Дом всегда остается домом. Эквестрия мне его не заменит, но мне у вас нравится. Тут можно приезжать туристом и жить какое-то время, но слишком долго — увольте, стану таким же безумным, как твои пони.       Принцесса залилась звонким смехом, держась передними копытами за живот, на краях ее глаз появились слезы. — Скоро ты окажешься в нашей власти окончательно, и через тебя я захвачу Землю! И заставлю вас платить репарации тортиками, — ее глаза тут же зажглись озорным огоньком. — Точно! Пошли купим тортик! — Склоняюсь перед вашей волей, — буркнул я и поплелся за радостно гарцующей Селестией к ларьку со сладостями.       К моему большому удивлению, в районе выпечки не обнаружилась Пинки Пай, хотя она всегда рядом, уж мне ли не знать. Селестия выбрала парочку эклеров и крупный кусок неизвестного мне торта, по виду напоминающего Захер. Великая повелительница Эквестрии не взяла с собой ни копейки, так что за неуёмный аппетит и тягу к сладостям пришлось платить мне, скромному капитану Российской Армии. Себе я взял чашечку кофе, и мы расположились у столика под зонтиком. Селестия дергала ушками, внимательно прислушиваясь к словам пони, одновременно с этим она быстренько прикончила солидный кусок тортика и перешла на эклеры. Бедная выпечка не имела шансов, но в этот раз она справлялась с ними дольше, чем в своем истинном облике. Там вообще целый эклер помещается ей в рот, и она может их просто глотать, не прожевывая. Она это демонстрировала при Луне и гвардейцах, и очень гордилась своей способностью, освоенной за годы. Я же последовал ее примеру и прислушался к разговорам вокруг нас, хоть Селестия и мешала своим хлюпаньем при поглощении эклера.       Пони вокруг обсуждали саму ярмарку и как сильно поменялся городок, подверженный нашему влиянию. Кто-то беседовал о последних напастях, постигших Эквестрию — в виде разгула хаоса, проклятого Тирека и инцидента с грифонами. И всё же каждый раз принцессы успешно справлялись со всеми испытаниями, при посильной помощи нашей родной армии. Тот факт, что Селестия добровольно сдалась в плен кронпринца грифонов во имя спасения своих подданных, был высоко оценен народом, однако были и скептики, которые сомневались, что с напастями справились благодаря хитрым планам, а не силе оружия людей и случайным обстоятельствам. В целом можно характеризовать ситуацию спокойной, народ и партия едины, двадцатого съезда с развенчанием культа личности можно не ждать, Селя очень популярна, таинственная, но грациозная и прекрасная Луна — тоже. В стане наших военных так и вовсе горели нешуточные баталии, кто же лучшая и любимая принцесса, и если в Гарнизоне доминировали селестианцы, то в Кантерлоте, среди бойцов сил специальных операций, власть взяли лунаристы, которые невероятно уважали и любили ночную принцессу. Луна писала мне, что никогда не чувствовала себя такой нужной в былые времена и она завела много новых друзей, и среди людей, и среди пони.       На Севере же, разумеется, десантники уверяли всех, что Кейденс лучшая принцесса и вообще самая адекватная из аликорнов. Тут сложно не согласиться, я тоже считаю, что молодая правительница Империи наиболее нормальная и вменяемая. Про Твайлайт пока не вели кухонных баталий, поскольку она не обладает политической властью, однако и у нее нашлись поклонники, включая Бориса, которые с удовольствием посещают ее лекции об устройстве и истории этого мира, вступив в клуб твайкалюбов. И только я, ваш покорный слуга, держусь в стороне от интриг, разрывающих нашу с виду монолитную армию. По мне так все пони безумны и желают усложнить жизнь любому человеку в их поле зрения. Но вот Селя закончила с трапезой и поманила меня продолжить ее турне. В этот раз она направилась к торговцу какими-то безделушками, что-то вроде народного творчества с закосом под древность, типичная обманка для туриста. Но принцесса нахмурилась и принялась очень внимательно осматривать экспонаты, даже растолкала праздных зевак на пути.       Продавец-пегас со скучающим видом посмотрел на нас и зевнул. Селестия подняла одну из безделушек, на вид из камня, и попробовала на зуб. Затем оглядела со всех сторон и перешла к следующей, а затем еще, и еще. Продавец сперва удивился, а теперь начал заметно нервничать и злиться. Он обратился к ней. — Что вы делаете, уважаемая? Не надо портить товар!       Селестия продолжила делать свое черное дело, но все же соизволила ему ответить. — Тут птичка нашептала, что раскопки у Нейгара-фоллс ограбили, пропали ценные артефакты эпохи до Объединения, в основном поделки, символизирующие культуру того периода. И вот как странно, я вижу сейчас это перед собой, но нет никаких документов, разрешающих продавать культурное наследие Эквестрии! Впрочем, их и не может быть, ведь это незаконно. И либо я вижу подделку, либо… — заканчивать мысль она не стала, все и так оказалось очевидным.       Я привычным движением потянулся к кобуре, чтобы вспомнить, что ее нет. Я выругался и тут же началось черт пойми что. Пегас опрокинул стол на замаскированную Селестию и быстро куда-то улетел, на мою подругу бросились парочка земных пони, жеребец и кобыла, но не успел я еще никому из них накостылять, как они бросились в разные сторону наутек. Я погнался за кобылой, снося на своем пути толпу поней и людей, Селестия полетела за мной и вырвалась вперед, нырнув в ближайший переулок вслед за беглянкой. На крутом повороте я чуть не повалился на землю, но умудрился все же удержаться на ногах и забежать в узкий переулок, в котором уже не было ни Селестии, ни неизвестной кобылы. В конце переулка оказался небольшой внутренний дворик, со всех сторон окруженный домиками, то есть тупик. Я быстро огляделся, и тут же мимо меня промчалось голубое пятно, которое навалилось на другую пони, кажется, на Селестию. Я подпрыгнул к клубочку, в который превратились две лягающиеся и кусающиеся кобылы, разумеется получил пару ударов копытом в торс и по ногам, но я стойко выдержал удары судьбы и умудрился их разнять. — Свои, Рейнбоу, свои! — заорал я прямо в ухо боевитой пегаске. — Ты-то свой, а эт еще кто? Я тебя в первый раз вижу! — Рейнбоу Дэш подозрительно прищурилась, глядя на Селестию под маскировкой. — Твою ж за ногу. Ты куда свою безделушку потеряла? — я указал на грудь Селестии, где больше не было зловещего желудиного украшения.       Она опустила взгляд вниз и дотронулась копытом до грудки, будто сама не веря, что такое бывает. — Мне пони-будь объяснит, что происходит? Зачем ты вообще погнался за этой пони, вы ведь были на свидании! — воскликнула Рейнбоу, поднявшись в воздух так, чтобы ее коварная мордашка была на уровне моей головы. — Это было не свидание! — хором ответили мы с Селестией. — А как еще понимать эти милые воркования в кафе и тот факт, что ты оплатил весь счет сам? — не унималась Дэши, сложив передние ноги на груди и строго поглядывая на нас. — Ты что, шпионила за мной? — офигел от наглости я, даже для Дэш это слишком.       В ответ я получил тычок в предплечье. — Больно надо. Ау-у-у, я — пегас. В голове ничего не щелкает? — она постучала копытом по своей макушке. — Я рассказывала вам, людям, и не раз, как мы при полете смотрим на мир внизу. Это чуть ли не врожденная способность, подмечать все детали, даже неосознанно. А ты выделялся в такой одежде, я тебя сразу заприметила, а тут еще эта непонятная кобылка. Так кто же это? — Это — принцесса Селестия, — честно сказал я, понадеявшись на верность элемента верности. — Только никому! Государственная тайна.       Рейнбоу приземлилась рядом с расстроенной Селестией и придирчиво ее оглядела со всех сторон, то и дело хмыкая. — Я, конечно, не самая умная пони в Эквестрии, но что-то мне подсказывает, что Селестия выше, другого цвета и так, по мелочи, АЛИКОРН! И у нее шикарнейшая грива во всем мире! — Спасибо за столь высокую оценку моей гривы, но, Рейнбоу, это правда. Я — Селестия, просто в маскировке. И мой способ маскировки умыкнул кто-то из этих жуликов и воров! — Мелколестия обиженно топнула ножкой, но это вышло скорее мило, чем угрожающе. — Рейнбоу Дэш, ты не видела, куда они побежали? — Я все еще не уверена, что стою в присутствии нашей потрясной принцессы. Ты как-то не по-принцесски разговариваешь и недостаточно крута… — Да твою дивизию, Дэш! Селестия это, вот тебе крест! Я с утра видел ее в истинном обличьи, кончай давай придуриваться и помогай, — я схватил ее за плечи и принялся трясти, чтобы привести в чувство. — Воу! Ладно-ладно, поверю тебе на слово, — Дэш кое-как вырвалась из моей хватки и поклонилась Пегасолестии. — А я всегда знала, что если наша принцесса выберет маскировку, то предпочтет вид пегаса! Мы самые крутые пони из всех! — Покажи, в какую сторону убежали воры, и мы с Алексом их накроем, — попросила сумасшедшая Солнцелошадь. — В смысле с Алексом? Селя, не тупи, надо звать ребят на подмогу! С автоматами и пулеметами, я там что, должен руками всех раскидать, как Брюс Ли? — Я допустила потерю дорогостоящего и важного артефакта и должна исправить ее без привлечения других, тем более военных. Зачем тебе оружие, ты собрался стрелять в обычных воришек? — Ну нихера ж себе обычных, обкрадывающих культурное наследие и свет нации! — буркнул я и повернулся к Дэш. — И вообще, ты за все время раз эдак миллион мне уши прожужжала силой дружбомагии и прочими такими приколами, так у нас тут стоит самая верная пегаска всея Лошадьлэнда! Чет твои идеи справиться своими силами не вступают в корреляцию с той пропагандой, которую ты льешь мне в уши с первого дня.       Пегасолестия закусила губу, но в итоге поаплодировала в понячьем стиле. — Браво, мой дорогой Алексей. Ты говоришь правильные вещи и доказываешь, что не зря я провожу лекции о нашей философии, — Селестия в свою очередь поклонилась Дэш. — Я почту за честь, если ты, Рейнбоу, будешь сопровождать нас и поможешь задержать лиходеев. — Вот это я понимаю, дело для меня! — от радости Дэш сделала тройное сальто в воздухе. — Следуйте за мной, я знаю, куда они делись! — А может позовем еще кого на подмогу? Ну там патруль армейский… — я осекся, как только Селестия строго посмотрела на меня своим взглядом ментора, недовольная глупым пони. — Никаких военных и никакой стрельбы! Незачем отвлекать наших уважаемых федеральных партнеров ради каких-то контрабандистов, — возразила принцесса дня, фыркнув при этом, как настоящая лошадь. — Рейнбоу, скажи, куда нам идти и собирай всех, кого сможешь. Только быстрее, время не ждет! Они могут улизнуть! — Они двинули к складам в южной части Понивилля, что, в общем-то, ожидаемо, — хмыкнула голубая пегаска и поднялась в воздух. — Не беспокойтесь, принцесса! Мы всех отдружбомагичим!       Рейнбоу стартанула в небо с такой скоростью, что у меня заложило уши. Мы же вместе с Селей побежали к складам, и как бы она ни проклинала свои короткие ноги, все же была заметно быстрее, чем я, так что быстро вырвалась вперед и потом ожидала, пока я нагоню. Вот уж спасибо, устроила мне зачет по ФИЗО, блин! Юг Понивилля и правда заполонили склады для товаров с Земли, причем они занимали площадь как треть самого городка! Где уж там нам искать воришек, это тоже та еще задача. Сюда чуть ли не каждый день приезжают целые колонны камазов, к складам подвели железную дорогу, вроде довольно людное местечко, затеряться там — раз плюнуть. Так что я совершенно не понимал, что нам тут делать и как искать контрабандистов, как и почему Селестия отказалась от помощи военных. Надо было поднять мою роту, окружить склады и устроить шмон, рано или поздно злыдни найдутся. Стрелять совершенно не обязательно, сам факт наличия у нас оружия должен заставить их мозги работать, разве нет? Когда мы зашли на территорию складов через открытую калитку в заборе, то меня не покидало ощущение, что все происходящее на самом деле срежиссированная Селей постановка, исключительно, чтобы сделать мне плохо, а то как же, какая еще может быть мотивация у волшебной крылорожицы, кроме как осложнять жизнь обычного человека?       Встреча с остальными состоялась у склада, которым владела сеть магазинов «Книгоед». В качестве их логотипа использовалась книга, на которую голодными глазами смотрит фиолетовая единорожка, до одури напоминающая Твайлайт, разве что прическа и цвет гривы отличаются. Интересно, а Твайлайт их может засудить за использование королевского образа? И вот же они, слева направо: Рейнбоу, Пинки, Рэрити, Флаттершай и Эпплджек. Не хватает самой Твайки… — Все в сборе! Кроме Твай, она в Кантерлоте на фотосессии, — быстро выпалила Рэрити и сбросила тяжелые сумки с драгоценными камнями. — О, моя Селестия! Лёшик! Во что ты одет! Что это за ужасные тряпки, не гармонирующие между собой ни по крою, ни по цвету?       Все пони вокруг прыснули, включая коварную Селестию, а я почувствовал, как мой глаз задергался. — Значит к казенным шмоткам и камуфлу у тебя претензий не было, а стоило честному офицеру надеть гражданку, так сразу тряпки?! — Дорогуша, я настаиваю, выбрось эту пакость! Давай я тебе сошью что-то более подобающее для героя Эквестрии! — не унималась модная пони, уже прикрыв один глаз и явно мысленно прикидывая, как будет меня мучить. — Сперва разберемся с черными копателями, а там посмотрим, — заверил ее я. — Все пони готовы? — Готовы! — радостно возвестили все мои подруги, даже Флаттершай было слышно. — Всегда готовы помочь нашей принцессе!       Селестия осуждающе посмотрела на Рейнбоу Дэш. — Что, уже успела всем растрезвонить? — Пегасолестия осмотрела свою тушку и печально вздохнула. — Придется придумать новую маскировку. — О да, ведь в мире разноцветных говорящих лошадей это так трудно, — усмехнулся я. — Так что там по противнику, известно чего? — Собрались у склада с продовольствием, товарищ капитан! — по-военному ответила Дэш, со всей серьезностью козырнув мне. — Девятнадцить пони, одиннадцать жеребцов и восемь кобыл, десять земнопони, трое единорогов и шесть пегасов. Грузят какие-то мешки в повозки. — Ух, а их немало, — сказала Эпплджек, переминувшись с ноги на ногу. — Че делать-то будем? — Нас семеро! Вместе с Алексом! — Рейнбоу приняла горделивую позу и высоко подняла подбородок. — Ха-ха-ха, против девятнадцати! — заметила Пинки Пай небольшой пробел в знаниях математики у пегаски. — Я буду драться за двоих, нет, за четверых! За двенадцать! Разрешите идти, принцесса? Выполнять долг? — Дэш уже явно приготовилась к мордобою и так и норовила влететь в толпу противников. — У-у-ум, а может, сперва попробуем договориться? — пискнула Флаттершай, прижав ушки к голове. — Я имею в виду, что дипломатия — это всегда лучшее решение, ведь так? — Пока вы тут болтаете, они улизнут, — вернул я поней с небес на землю. — Для начала стоит их окружить. Тут везде склады, не денутся. Да и надеюсь, что у них хватит совести не нападать на вас, вы же национальные герои! — Твои слова, да пони бы в уши… — вставила ремарку Рэрити и поежилась. — Ожидаем приказов от центрального командования, — я повернул голову к замаскированной Селестии. — Флаттершай права, сперва попробуем договориться. Разделимся и обойдем их со всех сторон, так сможем сбить их с толку, — она быстро указала направления для атаки, на нарисованной от копыта на земле карте. — Алекс, пойдешь со мной. — Почему я? — А у вас в армии принято обсуждать приказы командования? — на ее мордочке появилась зловещая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. — Есть, — просто ответил я и засеменил за уходящей влево кремовой поняхой.       Честно, не хотелось оставлять Флаттершай одну, но к ней сразу же прибилась сильная и смелая Эпплджек, так что не все потеряно. Я протиснулся за Селестией между рядами каких-то коробок и оказался в переулке между парой складов. Прямо перед нами группа пони активно закидывала мешки в несколько крупных повозок, а вторая группа помельче спорила между собой о чем-то. Присмотревшись, я понял, что одна кобыла напялила на себя украшение, украденное у Селестии, и начала менять свой облик как перчатки. В один момент она даже обратилась в человека и забавно задергала руками в воздухе, силясь удержать равновесие. Дэш притаилась на карнизе склада «Книгоеда», Флатти и Эпплджек спрятались за повозками, Пинки замыкала окружение слева, у забора, приготовив невесть откуда взявшуюся пушку, и держала в зубах пальник. Сюрреализм происходящего ни на секунду не терял своего накала, какой же херней мы занимаемся вместо того, чтобы решить проблему по-человечески!       Селестия забралась мне на спину, чтобы получить более хороший обзор. Про свои крылья зловредная принцесса забыла, так что ее быстрое горячее дыхание попадало мне на шею. Она покомфортнее устроилась, потоптавшись, чтобы как следует испачкать футболку отпечатками своих копыт и прошептала прямо мне в ухо: «Как только начнется окружение, хватай амулет и неси мне». Я лишь кивнул, а мысленно пообещал себе нарочно испортить ей прическу в следующий раз за такие приколы. Началось все с очень громкого крика Дэш: «Граждане воры, вы окружены, это во-первых!» Следом все пони выскочили из засады, включая нас с Селестией. Я же почувствовал себя голым без пистолета. Громыхнул холостой выстрел пушки Пинки, пони между складами запаниковали. Я тут же побежал к группке с амулетом, только чтобы наткнуться на невидимую стену единорожьего щита, на всём ходу впечатавшись в него. Потирая ушибленный локоть, я заорал что-то вроде «За императора», чтобы сбить впечатлительных поней с толку. И это сработало, ведь внесло еще большую сумятицу, а единорога-щитовика отделала Дэш, ловко лягнула его при бреющем полете и отправила уже его в полет, короткий, но яркий, ведь он сбил с ног сразу парочку жеребцов-земнопони.       Я уже представлял, как мне в будущем придется унижаться и благодарить Рейнбоу, а ноги сами несли к кобылке с амулетом. Она впала в ступор ровно до того момента, как я протянул руку, чтобы сорвать его с шеи. Она тут же поменялась в цвете и очень шустро ударила меня копытом по ладони, и знаете, это больно! Тут же на меня навалились пришедшие в себя пони, впечатав в землю своим объединенным весом, а их оказалось сразу трое. И пусть человек крупнее и весит больше, но сразу троих отделать я бы никак не смог. Но мне удалось повернуть голову и увидеть, что та же судьба постигла и Эпплджек с Флаттершай, противники начали использовать численное превосходство против нас. Пока им никак не удавалось поймать гарцующую Пинки Пай и слишком быструю Дэш, которая в одиночку вела драку сразу против шестерых пегасов. Но тут до наших противников начало что-то доходить. — Все пони, стойте! — громко заорал тот самый торгаш, успевший с момента нашей встречи заиметь шляпу. — Вы что, совсем с ума сошли? Вы посмотрите, кого мы мутузим! — Не слушайте его! — злобно рявкнула кобылка с амулетом. — Иначе отправитесь в тюрьму после всего, что только что произошло! — Да я лучше в тюрьму пойду, чем за измену Родине! — ответил один из державших меня жеребцов и перевернул меня на спину. — Ба! Да это ж Алексей Смирнов, ребята!       Пони загалдели и слезли с меня, прекратив попытки прижимать к земле. Точно также они поступили с остальными моими подругами и принялись наперегонки извиняться, каяться и кланяться. Разве что не платили. Селестия же опустилась на землю и медленно процокала к психованной кобыле, гордо распушив свои крылья. — Тебе не нужна эта вещь, лучше верни, — даже без фирменного голоса Пегасолестия могла заставить подчиняться пони своей воле. — Но моя прелесть, — грустно выдавила кобылка, дотронувшись до амулета с желудем. — Эта побрякушка — амулет великой магической силы, далеко не каждый пони сможет противостоять соблазнам, которые идут в комплекте с ним, — молвила Селли и нежно дотронулась до гривы собеседницы. — Не доводи себя до исступления, позволь мне помочь. Уверяю, тебя никто не накажет и не бросит в тюрьму. — Но принцесса меня точно накажет! — Даю слово, не сильно, — хихикнула Селестия и приняла из копыт подопечной свою побрякушку, после чего надела ее на шею.       Зеленоватая магия окутала тело кремовой пегаски и через мгновение на ее месте возвышалась величественная белая аликорница, разве что без своей короны. Все пони тут же припали к земле в уважительном поклоне, но поскольку я не пони, то просто показал ей большой палец вверх. Селестия стрельнула взглядом с видом «Я это запомнила». — И вам придется вернуть археологам все, что вы у них украли. Но серьезно, зачем вам это? Денег не принесет, зато проблем не оберешься, — обратилась принцесса к лидеру шайки. — Ваше величество, выслушайте! Мы ничего не крали, мы честные торговцы! — он осекся под осуждающим взглядом правительницы. — Почти всегда честные! Эти безделушки нам чуть ли не бесплатно вручила какая-то единорожка и сказала, что это подделка для обмана туристов. Мы ей заплатили смешные битсы и вообще не помышляли о том, что это украдено. — А чего вы тогда побежали? — удивилась Дэш. — Испугался, как же иначе! Думал, что раскрыли обман и сейчас позовут стражу, а вот зачем Кавалькада украла у самой принцессы украшение, этого я знать не могу. — Оно будто бы само мне приказало, — оправдалась та самая пони с амулетом, которую, как оказалось, зовут Кавалькада. — Не знаю, что на меня нашло. Я никогда ни у кого не крала, честное-пречестное слово! — Я верю вам, мои дорогие подданные. Вы оступились, и было бы неразумно вас наказывать слишком сурово. Но все же вы должны усвоить урок, и нет более хорошего способа подумать о своих проступках, чем труд. Вам будут назначены общественные работы, и вы должны будете рассказать все, что вам известно о той, кто продала вам бесценные артефакты прошлого, — таков был вердикт Селестии.       Пони еще раз упали на колени и поблагодарили ее за снисхождение и доброту. — Я бы им еще штраф впаял, а то честных поней и людей обманывают, — буркнул я себе под нос, наблюдая, как Дэш и Эпплджек стали собирать обманщиков для дальнейшего конвоирования в мэрию Понивилля. — Это уже решит мэр, дорогой друг, — Селли, разумеется, услышала мое бурчание и встала рядом со мной. — Вот видишь, у нас выдалось настоящее приключение, без скучных штурмов и зачисток, и без жертв! — А мои синяки? — Вы только поглядите на него, суровый офицер армии беспокоится о синяках! — Селестия скорчила страдающую мордочку. — А о моих чувствах ты подумал? О том, сколько я бы могла успеть скушать эклеров, если бы сбросила решение вопроса на тебя и остальных солдат! Я пошла на такие жертвы ради тебя, а ты совсем это не ценишь!       Все пони вокруг уже покатывались со смеху, сильнее всех выделялись Пинки и Дэш. Вот значит как Селестия выражает свою благодарность? — Ну, погоди, — процедил я, глядя на веселящуюся аликорницу. — Я ведь и отомстить могу. Берегись!       Пока я размышлял о страшной мести, в которую входили варианты пощекотать ей животик или шею, в магической вспышке появилась Твайлайт в рваном платье и испорченном макияже. — Я на месте, все пони! Спайк сказал, что вам нужна помощь! — прокричала она и встала в боевую стойку с зажженным рогом.       Появление еще одной принцессы в таком виде вызвало бурю эмоций и новый взрыв хохота от всех присутствующих, включая меня, одна лишь Селестия сохранила невозмутимость и обратилась к своей любимой ученице. — Прости, что тебя отвлекли от дел в Кантерлоте, но мы справились. Дипломатия победила. — Принцесса Селестия! — взвизгнула молодая аликорночка и тут же бросилась в объятия своей наставницы. — Я так рада вас видеть в Понивилле! Уверяю, вам стоило оставить решение проблем на мне, негоже пони вашего уровня решать такие мелкие дрязги! — Иногда даже принцессе не повредит небольшое приключение с друзьями, — Селестия взъерошила гриву Твайлайт и выпустила ее из своих объятий.       Наша любимая книголошадь тут же повернулась к Рэрити с очень серьезной мордочкой. — А теперь потрудись мне объяснить, дорогая Рэрити, почему это ко мне в дом ворвались стилисты и фотографы? Напугали маму и папу, и заявили, что сегодня у меня фотосессия для журнала о столичной моде, и что я сама их пригласила! — Э-э-э, — Рэрити помотала головой в поисках поддержки. — Сюрприз?       Очередной всплеск задорного смеха разорвал тишину, а покрасневшая от злости Твайлайт набросилась на Рэрити с целью напялить на нее рваное платье.

***

— Но ведь тебе понравилось! — не унималась Селестия, когда мы стояли у КПП в Гарнизон. — Я не хотел, чтобы ты подвергла себя опасности, — спокойно ответил я, вертя в руках мобильный телефон, получивший новые царапины. — Да с меня три шкуры сдерут, если с тобой что-то случится, когда я рядом! — Лёша, я взрослая пони, вполне могу о себе позаботиться. — Скажи это моему командованию! Они все еще относятся к вам, как к детям. — Обязательно поговорю с генералом на этот счет, — Селестия положила копыто мне на плечо. — Спасибо, что согласился пойти со мной. Это было здорово, я чудесно провела время и вспомнила, каково это, не быть принцессой-аликорном. Прямо как во времена далекой юности… — Да ладно тебе, Сел, — я провел рукой по ее шее и немного почесал за ее ушком. — Не такая уж ты и древняя. Да и духом молодая, а это — главное. — Лесть бывает приятной, — она мило хихикнула. — Что же до твоей просьбы, то мне понадобится книга правил. Не могу же я прийти на игру неподготовленной. Что? Ты думаешь, я никогда не играла в настольные ролевые игры? Да это одно из немногих развлечений в королевском замке, Алекс! — Передам тебе через Спайка. И вообще, Селли, проведи уже себе в замок интернет! И Луну на игру тоже позови, сомневаюсь, что кто-то откажется сыграть в ролевку с той, кто сама погружалась во тьму не хуже, чем гримдарк далекого будушего. — О, какая отличная идея! Уверена, Лулу будет в восторге от возможности повоевать хотя бы в настольной игре. Она раньше была полководцем, знаешь ли. — Но ты не думай, что я забуду, как ты меня при всех кличешь «Мой маленький человек». Я так-то повыше тебя буду, и парни в Гарнизоне ухахатываются каждый раз с такого прозвища. — Тогда пусть будет «Мой большой человек»? — издевательски ответила Селестия. — Я тогда при всех начну называть тебя Солнцезадой! — раскрыл я свой план страшной мести, но принцесса лишь закатила глаза. — Пф! Будто ты меня этим испугаешь. Это ведь правда и в чем-то даже мило! — она потрясла крупом с довольной мордочкой. — Селестия, ты самая коварная, хитрая, манипулятивная и садистская пони из всех, кого я знаю! — И поэтому ты мой лучший друг. Друг друга стоим, — продолжила троллить Солнцелошадь, чем навлекла на себя мгновенную кару. — О нет. Нет-нет, ты не посмеешь! — она тут же поняла, что я задумал.       Я накинулся на нее с руками наперевес, принявшись чесать шею и грудку, а затем перешел на ее слабое место за ушками. Селестия брыкалась, ругалась в своем стиле без мата, но в итоге сдалась и просто заурчала, будто бы большая кошка, покуда на это действо смотрели охреневающие от жизни часовые. Один из них покрутил у виска, второй загоготал, словно гусь. — Ты победил в битве, но не в войне! И использовать пальцы — это читерство! Это нечестно! — Селестия прекратила урчать и хитро поглазела на меня. — Это будет иметь последствия. — Не бухти, я ж не живот тебе чесал на виду у всех. Будешь знать, как людей угнетать, коняга. — За конягу приговорен к письму дружбы, расскажешь, как ты в роте учишь солдат ругаться без использования мата, — принцессе явно доставлял удовольствие факт влияния на меня. — Лучше сразу расстреляй на месте. Чтобы в армии — да без мата. Даже в волшебном мире радуги и дружбы это невозможно! — воскликнул я. — Будешь прощен, если достанешь мне Эстерхази. Хочу Эстерхази! — надула губки капризная пони и затопала по земле. — Хочу тортик! — Объедаешь нацию, — невольно вырвалось у меня. — Зато потом такие, как ты, поминают мои бедра в положительном ключе, — невинно-ангельским голоском пропела Селли и шепнула так громко, чтобы солдаты на посту обязательно услышали. — Ты попал, капитан. Тортик или жизнь.       И тут же она растворилась в белой вспышке, телепортанулась! И оставила меня одного у КПП, где часовые уже еле сдерживали слезы и смех. Я погрозил кулаком куда-то в сторону Кантерлота, а потом рявкнул на бойцов, чтобы они заткнулись и никому ничего не сообщали. Пройдя на территорию Гарнизона, я наконец-то смог вздохнуть с облегчением, оказавшись в царстве порядка среди хаоса Эквестрии. Зычные голоса командиров, проебывающиеся солдаты, красота! Это по-нашему. Ладно, а где я ей достану эстерхази? Местным торт неизвестен, не факт, что смогут нормально сделать. Придется трясти наших контрабандистов, но там могут нарваться на злобных ВПшников… Все как обычно, любое мое взаимодействие с Селестией всегда оканчивается невыразимо трудным поручением и подшучиванием. Но честно говоря, я к этому настолько привык, что уже и не представляю, чтобы было как-то иначе. Достану Солнцезадой торт, куда денусь, пусть дальше отъедает зад, а вот на игре она у меня ответит за все свои шутеечки и шалости. Ибо во мрачной тьме далекого будущего есть только пони, ради которых стоит и потерпеть небольшие аликорнские закидоны.