Despair

Всех с наступающим с: - Вот сведения об «Оазисе», которые вы просили, - сказал Сехун, кладя передо мной увесистую папку с бумагами. Удивительно, он даже пришел через час, а не спустя полдня. Я сухо кивнул ему, подавая кружку. - Принеси мне уже чего-нибудь нормального попить. Пиво приносить не надо! Светловолосый усмехнулся, но молча поклонился и вышел, улыбаясь чему-то своему. Странный он, определенно. «Оазис» - это наши самые главные конкуренты. Как я уже говорил раннее, они начали печатать слеш, из-за чего быстро стали набирать позиции. Что ж, посмотрим, что Сехун нарыл на них. Я открыл папку и тут же удивленно замер, не в силах пошевелиться. Ким Джонин, двадцать два года, не женат. Сотрудник издательства «Оазис», автор колонки эротических рассказов. По слухам встречается со своим директором, Ким Джунменом. Джонин? Но как? Когда? Наверное, это тот момент, когда ты понимаешь, что полностью сражен. Кто такой Ким Джонин? Вы действительно хотите знать? «Ой, вот только давай без этого пафоса, друг? Ты же не на телевидении». Иногда я реально ненавижу этот чертов голос. Но, собственно, о чем это я? Ким Джонин... Человек, который много для меня значит. А может, значил? Честно говоря, я не знаю. Два мальчика, два соседа, всю жизнь дружившие, ходившие сначала в один садик, а потом и школу, как-то слишком быстро выросли. Лучший друг... Это звание многого стоит. На самом деле все было просто отлично, пока в нашу жизнь не вмешался третий. Ким Джунмен. На два года старше нас, староста, член школьного совета. Им легко восхищаться, но трудно любить. А Джонин полюбил. На самом деле тогда, узнав, в кого втюрился мой лучший друг, я долго хохотал и смог остановиться, лишь поняв, что тот действительно серьезно. В Джунмена! Кто бы мог подумать. Сперва я считал, что это ненадолго и быстро пройдет, но как же я ошибался. Наверное, именно эта ошибка и привела к краху нашу дружбу. А потом и я пошел по девочкам, виделись мы все реже, хоть и жили в соседних домах. Вспоминая об этом, я чувствую горькое сожаление от своей собственной дурости. Потому что вместо того, чтобы поддержать Джонина, я лишь отдалялся, обвиняя его в этом. А он любил. Искренне, отдавая самого себя, но... Джунмен не замечал его. Как так? Джонин ведь такой красавчик: короткие черные волосы прекрасно сочетались со смуглой кожей и пухлыми губами, уже только ради этого стоило на него посмотреть, а уж про гибкость и пластичность тела я молчу. Но Джунмен не видел. Его вообще, кажется, не интересовало ничего, кроме деятельности школьного совета. Интересно... Как мой бывший лучший друг все же пробил эту неприступную крепость? Хотел бы я знать... И он ведь никогда не желал стать писателем, так почему стал? Я дохожу до примера его работы и вчитываюсь. Кажется, я начинаю понимать... Джунмен всегда хотел открыть свое собственное издательство, а ты... Ты так сильно любил его, что откинул мечту стать профессиональным танцором? Не понимаю... «Ну, заканчивай, все и так уже рыдают. Лучше пойди и пни Сехуна, потому что тот до сих пор не принес тебе попить». Хоть в чем-то прав этот голос. О Сехун сидел за своим рабочим местом, что-то увлеченно смотря на компьютере. Я недоуменно вскинул брови, но решил сам посмотреть, что же отвлекло от работы моего помощника. Лучше б не смотрел. Ну какого черта именно гей порно? Блииин... - Что ты делаешь? - пожалуй, мой голос мог соревноваться по холодности с айсбергами на Северном полюсе. Светловолосый вздрогнул от неожиданности, но никак не отреагировал. Хотя нет, потом все же пояснил: - Я выбираю то, что следует посмотреть вам. - И почему я должен смотреть это? - Потому что это ВАМ надо писать слэш. Черт возьми, и не попрешь против такого... Но я отказываюсь смотреть гейскую порнуху! - Расслабьтесь, не желаете это, то я могу предложить вам почитать. А лучше всего, конечно, показать на практике. Да что он привязался с этой практикой?! Я закатил глаза и тяжело вздохнул. Да, все явно будет сложнее, чем я ожидал. - Ты так и не принес мне попить. - Вы были слишком погружены во воспоминания, чтобы отреагировать, поэтому я просто поставил бутылочку на стол. Хм, я что, не заметил? Сехун пожал плечами и вновь начал созерцать. Я вернулся в кабинет и действительно заметил небольшую бутылочку, стоящую на краю моего стола. Баббл ти, клубничный. Мой любимый. Откуда Сехун знает, что я люблю его? А, наверное, просто взял наугад, точно. Может, мне стоит встретиться с Джонином? Все-таки не виделись столько лет... Хотел бы я вновь посмотреть ему в глаза? Пожалуй. А еще я хочу извиниться. Потому что если бы не моя трусость, все могло бы быть по-другому. Но уже слишком поздно о чем-то жалеть. В дверь кто-то стучится и после моего разрешения входит. Подняв голову, я понимаю, что это Тао, и приветливо улыбаюсь ему. Он как-то нервно улыбается в ответ и, сев, начинает ломать пальцы. - Ты чем-то обеспокоен, что-то произошло? Младший брат Криса смущенно опустил взгляд, переминаясь с ноги на ногу, что несколько напрягало, но я старательно улыбался, чтобы тот рассказал. - ЛуЛу... Ты был когда-нибудь так сильно влюблен, что готов был забыть обо всем, дабы окунуться в мир счастья? Я удивленно приподнял брови. Влюблен? Я? - Тебе сказать честно? Никогда. Я вообще никогда не был влюблен. Тао не менее удивленно посмотрел на меня. - Что, правда, в никого? - Да. - А почему? - Понимаешь, - я задумчиво прокрутил бутылочку баббл ти, вглядываясь в жидкость, - я был легкомысленным парнишкой, у которого в голове был только ветер и секс. Конечно, отчасти я и сейчас такой, но теперь умею трезво оценивать ситуацию. Мне нельзя любить, Тао. Потому что я обязательно разобью чье-то сердце, и возможно, это будет мое. - Что-то я ничего не понял, - пробурчал Панда, продолжая ломать пальцы. Я улыбнулся и тыкнул его в щечку, привлекая внимание. - И в кого ты влюбился? Тот покраснел, казалось, до самых пяток. Омо, какая прелесть. - Понимаешь... Эта девушка просто прекрасна, словно свежий цветок, но я... Я тоже не имею права любить ее. - Вот только не начинай мне заливать про «Я слишком грязен и недостоин ее», это уже не котируется, - усмехнулся я, открывая таки несчастную бутылку, глотая баббл ти. Господи, я счастлив. «Э, не отвлекайся, у тебя тут сеанс психологической помощи». - Нет, у меня не настолько низкая самооценка, - рассмеялся брюнет, явно расслабившись. Я протянул ему чай, но он отрицательно покачал головой. Ну, мне больше достанется. «Жлоб ты». Кто бы говорил. - Просто... Ты же знаешь мою семью? У нас всегда было все строго расписано. Если у братьев - чем они будут заниматься, то у меня - на ком я женюсь. Но мало того, что за нас все решают, Нана еще и дочь папиного врага. Поэтому нам точно не быть вместе. - Тао, тебе сказать честно? Ты сейчас вот просто наматываешь сопли на кулак, вот и все. Ты мужик? Мужик. Ты знаешь боевые искусства? Так иди и забери свою женщину в свою пещеру. А в плане семьи... Братья примут тебя любым, я уверен в этом, а отец рано или поздно сдастся, если ты будешь убедительным и настойчивым. Так что дерзай. Тао уже давно ушел, а я все продолжал пялиться на уже пустую бутылочку. Любовь... Я всегда считал, что это яд, наверное, из-за Джонина, которого я обвинял в крахе нашей дружбы, а может из-за того, что сам не был способен полюбить. Порой мне казалось, что я бесчувственная сволочь, но ничего не мог поделать, отвергая очередную девчонку, признавшуюся мне в любви. Дверь открывается, и в кабинет заходит Сехун. Он кладет на стол мою любимую булочку с яблоком и кружку с зеленым чаем. Молча кланяется и идет к двери, как я его окликаю. - Устрой мне встречу с Ким Джонином. В любое время, как ему будет удобно. Интересно, как сильно ты изменился? Примешь ли ты снова меня? И...не буду ли я противен тебе? - Не волнуйся, Лухан, все не так ужасно, как ты думаешь, - слышится у двери тихий голос Сехуна. - Джонин все еще тот заводной мальчишка, который обзывал тебя Оленем. Он уже давно ушел, а я все еще ошарашено смотрел ему вслед. Откуда он...?